WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

«Г. М. РЕЗНИК СВОБОДА ПРЕССЫ И ЗАЩИТА РЕПУТАЦИИ КАК ПРИМИРИТЬ ИНТЕРЕСЫ СТОРОН? ВЫПУСК 96 Санкт Петербург ББК 67.620 Р34 Научный редактор Р. А. Ромашов, научный ...»

Г. М. РЕЗНИК

СВОБОДА ПРЕССЫ

И ЗАЩИТА РЕПУТАЦИИ

КАК ПРИМИРИТЬ ИНТЕРЕСЫ СТОРОН?

ВЫПУСК 96

Санкт Петербург

ББК 67.620

Р34

Научный редактор

Р. А. Ромашов, научный руководитель юридического факультета СПбГУП,

доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ

Рекомендовано к публикации

редакционно-издательским советом СПбГУП, протокол № 19 от 30.06.09 Резник Г. М.

Свобода прессы и защита репутации: как примирить интересы Р34 сторон? — СПб. : Изд-во СПбГУП, 2009. — 36 с. — (Избранные лекции Университета ; Вып. 96).

ISBN 978-5-7621-0507-1 Лекция выдающегося российского юриста, президента Адвокатской палаты г. Москвы Г. М. Резника, прочитанная в Санкт-Петербургском Гуманитарном университете профсоюзов 28 мая 2009 года, посвящена проблемам реализации свободы прессы и права на защиту чести, достоинства и деловой репутации.

На основании сравнительного анализа актов международного права и российского законодательства характеризуются юридические гарантии, обеспечивающие осуществление свободы прессы в современной России, а также определяются основания ее юридического ограничения.

Акцентируется внимание на вопросах, касающихся установления нравственноправовых пределов вмешательства прессы в сферу частных интересов граждан, а также на материально-правовых и процессуальных аспектах ответственности журналистов.

Адресовано преподавателям, аспирантам, студентам юридических факультетов, а также широкому кругу читателей.

ББК 67.620 © Резник Г. М., 2009 © СПбГУП, 2009 ISBN 978-5-7621-0507-1 Представление гостя Сегодня у нас в гостях Генри Маркович Резник — выдающийся российский юрист, знаменитый адвокат, президент Адвокатской палаты г. Москвы, член Комиссии Общественной палаты РФ по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы и Комиссии Общественной палаты РФ по культуре, заслуженный юрист России.

Генри Маркович родился 11 мая 1938 года в Ленинграде, в семье музыкантов. С 11 лет серьезно занимался спортом, позже увлекался журналистикой. Однако настоящим его призванием стала юриспруденция.

В 1962 году он окончил юридический факультет Казахского государственного университета. Дипломная работа Генри Резника «О правовых презумпциях» была отмечена на всесоюзном студенческом конкурсе.

Свою карьеру Генри Маркович начал в Следственном управлении Министерства внутренних дел Казахстана. За 4 года прошел путь от рядового следователя до следователя по особо важным делам, расследовавшего не одно крупное уголовное дело. В 1966 году поступил в очную аспирантуру Всесоюзного института по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности Прокуратуры СССР. После защиты кандидатской диссертации остался работать в этом же институте научным сотрудником. Здесь им была подготовлена монография «Внутреннее убеждение при оценке доказательств», написаны работы «Право на защиту», «Когда наступает ответственность», «Конституционное право на защиту», а также десятки статей, глав и разделов научных курсов, комментариев и методических пособий, проведен ряд криминологических исследований преступности.

С 1982 по 1985 год Генри Маркович возглавлял научно-исследовательскую лабораторию Всесоюзного института усовершенствования работников юстиции (ныне — Правовая академия Министерства юстиции РФ), где им были проведены исследования состояния правосудия в стране и правовых установок судей.

В эти годы им опубликованы статьи по вопросам уголовно-процессуальной, уголовно-правовой и криминологической наук. Работу научного сотрудника наш гость сочетал с преподавательской деятельностью. Выступал с лекциями и проводил занятия по созданным им спецкурсам по криминологии, уголовному праву и уголовному процессу в таких учебных заведениях, как Институт усовершенствования следователей, Институт повышения квалификации прокурорских работников, Академия Министерства внутренних дел СССР, Юридическая академия и др.

В 1985 году Генри Резник стал адвокатом Московской городской коллегии адвокатов. В 1989–1991 годах возглавлял Научно-исследовательский институт адвокатуры Союза адвокатов СССР. За годы адвокатской практики Генри Маркович участвовал во многих крупных процессах, широко освещавшихся в СМИ. Защищал от уголовного преследования начальника службы безопасности Президента СССР генерала Юрия Плеханова в деле ГКЧП, премьер-министра Узбекистана Худайбердыева, известных предпринимателей Эдуарда Тенякова, Владимира Ряшенцева, Бориса Березовского, Владимира Гусинского, журналистов, политиков и правозащитников Вадима Поэгли, Андрея Бабицкого, Валерию Новодворскую, Александра Никитина, Александра Пронозина. В гражданских делах представлял интересы Президента России Бориса Ельцина, государственных и политических деятелей — Сергея Филатова, Егора Гайдара, Анатолия Чубайса, знаменитых музыкантов Николая Петрова, Леонида Чижика, Юрия Темирканова, писателя и литературоведа Андрея Синявского, журналистов Александра Минкина, Павла Гусева, Евгения Киселева, телекомпаний ОРТ и НТВ, журналов «Огонек», «Новое время», «Итоги».

Из многочисленных научных трудов Генри Марковича наиболее известны: «Личность преступника: правовое и криминологическое содержание», «Общественное мнение как фактор планирования борьбы с преступностью», «К вопросу об определении понятия преступности», «Противоречия современной урбанизации и преступность», «Адвокат:

престиж профессии».

Особое место в профессиональной деятельности правоведа Резника занимает публицистика. В 1987 году в газете «Московская правда» были опубликованы его статьи «Время развеять мифы» и «От мифов — к правде», посвященные необходимости кардинальной перестройки нашей правовой системы. С тех пор острые аналитические статьи и интервью Резника регулярно публикуются в ведущих периодических изданиях. Генри Маркович награжден Золотой медалью им. Ф. Н. Плевако за высокое профессиональное мастерство и вклад в развитие российской адвокатуры и почетным знаком «Общественное признание» за активную правозащитную деятельность и вклад в развитие независимой адвокатуры.

Наш гость женат, у него один сын — православный священник и пятеро внуков. Увлекается спортом, музыкой, театром, поэзией.

А. С. Запесоцкий, ректор СПбГУП, профессор — Мне уже доводилось читать актовую лекцию в вашем Университете на общеправовую тему — о принципе разделения властей и защите прав человека. Тема сегодняшней лекции — более «специальная». Я остановился на ней в силу ее особой актуальности, потому что свобода слова, свобода прессы — основа основ демократии. Право каждого беспрепятственно высказывать свои взгляды и убеждения, возможность для журналистов заниматься поиском, получением и распространением информации — это и есть, главным образом, то, что отличает демократическое общество от тоталитарных режимов.

Мы постоянно слышим призывы от президента, других государственных деятелей, общественных организаций — все на борьбу с бюрократизмом, коррупцией, преступностью! Подобное зло, увы, всегда было, есть и будет в любом обществе. Оно неискоренимо, но можно ограничить его масштабы, взять под контроль, не давать ему развиться до такой степени, что возникнет опасность перерождения системы. Для такого противодействия есть только два основных средства — свободная пресса и независимый суд. Если в обществе нет ни того ни другого, то все призывы, все попытки через государственную вертикаль решать общественные проблемы обречены на неудачу.

Мы десятилетиями жили в условиях отсутствия свободной прессы: в СССР государство, в сущности, монополизировало право на информирование граждан и оценку событий.

В связи с этим вспоминаются строки Игоря Губермана:

Можно в чем угодно убедить целую страну наверняка, если дух и разум повредить с помощью печатного станка.

Изменения в жизни страны начались в конце 1980-х годов и убыстрились в декабре 1991 года, когда Советский Союз приказал долго жить. Одним из первых новых законов Российской Федерации стал Закон «О средствах массовой информации», где и был провозглашен принцип: поиск, получение, распространение массовой информации не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены Федеральным законом. Был сформулирован запрет цензуры, то есть обязательного предварительного согласования материалов СМИ в каких бы то ни было государственных органах — за исключением тех случаев, когда должностные лица выступают авторами публикаций либо дают интервью.

Закон «О средствах массовой информации» до сих пор не подвергся кардинальным изменениям, несмотря на непрекращающиеся попытки со стороны высокопоставленных сановников его хорошенько «поправить», окоротить прессу. Причина понятна: независимые СМИ ставят правящую бюрократию под контроль гражданского общества. Закрытость, тайна — необходимые условия безнаказанности. Как говорится, если о каком-то случае не сообщили по телевидению и не написали в газетах, значит, его и не было. А власти не любят слушать и читать о том, что для них неприятно.

Ценность свободного слова еще и в том, что это самый действенный путь предотвращения насильственных переворотов и революций — по той причине, что в стране постоянно существует возможность для столкновения мнений. Люди с различными представлениями, с разными — пусть даже завиральными — идеями получают возможность высказывать свои взгляды. Когда свобода дискуссий загоняется в подполье, множатся противники власти, лишенные возможности вступить с ней в диалог.

Это одна сторона проблемы. Есть и другая, противоположная.

Известно, что слово может больно ранить, подчас тяжелее, чем физическое насилие. Слово способно ввергнуть страну в пучину тирании и расизма, уничтожить репутацию человека. Поэтому свобода слова и прессы нигде и никогда не была абсолютной. Проблема ее ограничения — головная боль практически всех правительств демократических государств. В Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и в Конституции России указаны условия, которые могут ограничивать принцип свободы самовыражения и свободы массовой информации. Это необходимые в демократическом обществе интересы национальной безопасности, охраны государственной тайны, общественного здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц. Важно усвоить: свобода слова и прессы — это принцип. А ее ограничения — законные и необходимые изъятия из данного принципа.

Для России в настоящее время особенно актуальна проблема соотношения двух конституционных ценностей: с одной стороны, свободы слова и СМИ, обязанности журналистов информировать граждан о жизни в стране, права граждан получать такого рода информацию, с другой — частной жизни, права каждого на личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Такие права признаются в нашей конституции как естественные, которыми человек обладает в силу самого факта своего рождения. Это современная концепция человеческой личности, утверждаемая в правовом демократическом государстве. «Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах», — говорится во Всеобщей декларации прав человека.

Как же установить баланс между этими двумя способными вступить в противоречие ценностями? Вы знаете, легко доказать состав преступления, скажем, при перемещении материальных предметов, например краже. Деньги были в одном кармане — их перекинули в другой. Требуется просто доказать факт перемещения этих денег. Если субъект не клептоман, психически здоров и сознавал, что делает, то конструкция правонарушения готова. Другое дело слово. Оно сказано — и далеко не всегда можно однозначно определить, нарушен закон или нет, и если нарушен — то какой.

Вообще в нашем законодательстве существуют нормы, направленные на защиту чести, достоинства и деловой репутации граждан и юридических лиц. Остановимся на гражданах. Прежде всего, их защищает норма гражданского законодательства — 152-я статья Гражданского кодекса, где говорится: «Гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности». Кроме того, опороченному лицу может быть присуждена компенсация морального вреда, который определяется как физические и нравственные страдания.

Есть и уголовные статьи — «Клевета» и «Оскорбление». Клевета отличается от гражданско-правового деликта тем, что включает сознание заведомой ложности распространенных сведений, то есть человеку достоверно известно, где правда, а где ложь, тем не менее он клевещет. Что касается оскорбления, то здесь важна сама по себе форма высказывания — она неприлична, непристойна, унижает человека.

Ключевой вопрос: что такое сведения? Ученые-правоведы, правозащитники и журналистское сообщество долго бились за то, чтобы это понятие было правильно истолковано. В нашей судебной практике долгое время оно толковалось расширительно. Под него подводили любое высказывание. В 1990-е годы расширительное понимание «сведений» практически уничтожило нашу независимую периферийную прессу через подачу исков местными чиновниками (губернаторами, мэрами, прокурорами) и депутатами на любую критику в их адрес. Суды, как правило, признавали критику деятельности людей при должности порочащей их честь и достоинство, и взыскивали компенсацию за причиненный моральный вред.

Взыскания, казалось бы, не были особенно крупными — 3–4 тысячи долларов. Но если для центральных изданий, таких как «Комсомольская правда», «Известия», «Коммерсантъ», эти суммы, действительно, незначительны, то для периферийных изданий удовлетворение пары-тройки таких исков означало банкротство. Никого не сажали в тюрьму, не преследовали в уголовном порядке, просто последовательно посредством упомянутой мной гражданско-правовой статьи устранили независимые СМИ, которые критиковали местную власть.

Почему это стало возможно? Все подобные дела основывались главным образом на неразличении разного рода суждений — описательных и оценочных. Описательное суждение фиксирует некоторое событие: было или не было, случилось — не случилось.

С помощью определенной проверки можно доказать, что оно произошло или не произошло.

Оценочные суждения лежат в другой плоскости: «хорошо– плохо», «добро–зло». Их специфика заключается в том, что они не поддаются проверке на истинность. Нельзя констатировать, что суждение «хороший человек» или «плохой человек» является истинным или ложным. Здесь основой выступают субъективные взгляды, представления, установки, пристрастия человека, на основе которых он формирует свое отношение к фактам.

Например, журналист критикует руководство региона за то, что строится завод по производству кирпича, тогда как, по его мнению, нужно асфальтировать дороги. Или считает вредной практику распределения госзаказов на конкурсной, а не аукционной основе. Либо называет кумовством нахождение на руководящих должностях или в фирмах с государственным капиталом близких родственников губернатора. Такие оценки не могут быть истинными или ложными. А ведь ст. 152 Гражданского кодекса требует, чтобы оспариваемые сведения признавались не соответствующими действительности.

Вспоминается одно интересное дело на заре моей адвокатской практики. Есть известный журналист Александр Минкин — сейчас он в «Московском комсомольце» периодически публикует «Письма президенту». Рекомендую — высший класс. В 1990-х годах он написал в журнале «Огонек» статью «Секрет» — развернутую рецензию на спектакль Леонида Трушкина по пьесе Чехова «Вишневый сад». В этой статье он назвал одну даму при должности, которая, как посчитал журналист, неосновательно воспрепятствовала телевизионной съемке спектакля, «Яшкиной внучкой (отрицательный персонаж пьесы — слуга, который забывает в покинутом всеми доме старика Фирса), дочкой Шарикова». Дама обиделась, предъявила иск. И представьте, суд его удовлетворяет, записывая в своем решении, что фраза «Яшкина внучка, дочка Шарикова» не соответствует действительности.

Я включился в это дело на стадии кассационного обжалования решения и в жалобе написал, что, конечно, с судом трудно спорить, поскольку живой человек не может быть близким родственником литературных персонажей, но не позор ли, когда суд не в состоянии отличить утверждение о действительности от метафор, иронии и сравнений. Решение суда было отменено, но для судебной практики того времени подобная отмена была редким исключением.

Известны иски по поводу определений «плохой политик», «неталантливый писатель». И эти иски удовлетворялись: утверждение не соответствует действительности и порочит честь и достоинство.

Один губернатор заявил, что его опорочили, когда его область назвали «краем непуганых идиотов» (в «Записных книжках» Ильфа есть фраза: «Край непуганых идиотов. Пора бы пугнуть»). В результате такой судебной практики из газет практически исчезли публикации в жанре фельетона, судебного очерка, журналистского расследования.

Таким образом, на протяжении длительного времени у нас не проводилось различия между описательными и оценочными суждениями, тогда как еще в 1986 году Европейский суд по правам человека вынес прецедентное решение по делу Лингенса («Лингенс против Австрии»), где было сформулировано, что при анализе разных текстов надо исходить из разграничения утверждения о фактах и оценочных суждений. Первое можно проверить на соответствие действительности, второе — такой проверке не поддается, посему привлечение к ответственности за оценки и комментарии является нарушением ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, закрепляющей право на свободу мнений. Несмотря на то что Россия стала членом Совета Европы в 1998 году, наши суды продолжали упорствовать.

И вот мы бились, бились, и наконец 24 февраля 2005 года Пленум Верховного суда России принял Постановление «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», где, наконец, прямо указал, что факты и оценки недопустимо смешивать.

Но дальше возникает следующая проблема. В итоге рассмотрения дела устанавливается, что сведения, то есть утверждения о порочащих гражданина поступках, бесспорны, что они должны быть опровергнуты. Но всегда ли в подобных случаях на редакцию и журналиста должна накладываться ответственность в виде компенсации морального вреда, либо при решении данного вопроса следует учитывать специфику деятельности средств массовой информации и особую роль прессы в государстве, как «сторожевого пса демократии?»

Сейчас, хотя и с большим трудом, в нашу судебную практику внедряются критерии, сформулированные Европейским судом, — а Европейский суд взял все лучшее, что было наработано при рассмотрении дел данной категории в странах с развитой демократией. Мне пришлось участвовать в заседании по поводу диффамации (распространения порочащих сведений) в прессе в Королевском суде Лондона. Выступать я там не мог — это исключительная прерогатива английских барристеров, — но участвовал в подготовке исков и, так сказать, ассистировал в ходе рассмотрения дела.

А дело было интересное и необычное.

Российский предприниматель Григорий Лучанский был опорочен самой респектабельной английской газетой «Таймс» и предъявил к ней иски по двум публикациям. Суд присяжных вынес решение: иски удовлетворить полностью, а по одной публикации даже запретил ответчику апеллировать в силу абсолютной очевидности диффамации. Есть в английском праве такая норма. Особый интерес вызвала линия защиты, к которой прибегла «Таймс». Она не связана с доказыванием соответствия действительности опубликованных сведений. Английское право — прецедентное, и там был сформулирован прецедент Рейнолдса (это премьер-министр Ирландии, по чьему имени дано название), по которому средство массовой информации может защититься от иска, если докажет, что были выполнены определенные требования, предъявляемые к публикации, — даже если в итоге сведения оказались не соответствующими действительности, журналиста нельзя привлечь к ответственности. Необходимо принять во внимание ряд параметров.

Если они не соблюдены, то поведение журналиста можно признать упречным. А если все выполнены, значит, журналист действовал добросовестно и к нему нельзя предъявить те требования к точности, которые предъявляются к обвинительному приговору.

Первое — серьезность обвинения. Чем серьезнее обвинение, тем больше вероятность, что общество может быть неправильно информировано. И тем больший ущерб может быть причинен гражданину, если обвинение не соответствует действительности. Второе — суть информации и вопрос, насколько информация представляет действительный общественный интерес. Если такого интереса нет, то публикацию можно считать личными нападками.

О чем идет речь? Скажем, публикуются сведения о болезни человека. Если это высокопоставленный чиновник, то его заболевание в принципе представляет общественный интерес, потому что люди будут оценивать, может ли он исполнять свои функции при таком диагнозе. Но болезнь, скажем, какого-нибудь клерка — сугубо частное дело.

Дальше — источник информации. Некоторые информаторы не имеют прямого знания происходящего, кто-то из них преследует свои цели, получает деньги или другую выгоду. Суд должен изучить источники — что представляют собой информаторы, документы и т. д. Пытался ли журналист связаться с тем субъектом, которого он критикует, и если нет, то его поведение упречно, а если пытался и человек уклонился от контакта, то публикация должна оцениваться несколько иначе.

Следующий вопрос — срочность. Новости — товар скоропортящийся. Если информация действительно представляет общественный интерес и надо, чтобы общественность ее получила, то у журналиста просто нет времени на то, чтобы досконально изучить вопрос. Необходимо учитывать попытку получения комментария от истца, и, наконец, обстоятельства публикации, включая время.

«Таймс» не удалось защититься с помощью президента Рейндольса, потому что суд не согласился с газетой, что все эти требования были выполнены. Но если бы периодическое издание им следовало, в иске российскому бизнесмену суд отказал бы.

Сейчас Пленум Верховного суда по примеру Европейского суда, пусть пока еще робко, упоминает в своем постановлении такого рода параметры.

Прежде всего вводится понятие публичной фигуры. Публичная фигура — это человек, который в силу своей деятельности отдает себя на суд общества. Прежде всего это депутаты, министры, деятели шоу-бизнеса, спорта. Они должны более терпимо относиться к критике, чем остальные граждане. Это не означает, что они вообще не защищены от ложных обвинений, но степень защиты публичного политика по сравнению с частным лицом понижается.

У нас же ситуация до последнего времени была прямо противоположная: с повышением статуса растут взыскиваемые суммы, что противоречит международному стандарту такого рода дел.

Следующий момент — опять же срочность информации, попытки журналистов ее проверить. То есть при назначении компенсации морального вреда в обязательном порядке должны учитываться обстоятельства, которые либо свидетельствуют о вине журналистов и указывают на то, что это «заказуха», либо говорят о том, что это было добросовестное заблуждение. То есть принцип свободы массовой информации и право граждан получать информацию — основополагающие. По этой причине сформулировано еще одно требование. Компенсация морального вреда не должна быть очень большой, иначе наступает так называемый «замораживающий эффект»: слишком крупные суммы заставляют журналистов отказываться от разработки действительно острых тем. Это важно, потому что ошибки здесь возможны и неизбежны.

Представляется, что нужно двигаться дальше и решать проблему кардинально, как в Соединенных Штатах Америки. Там есть первая поправка к Конституции — Билль о правах, где написано, что Конгресс не имеет права издавать законы, ограничивающие свободу слова. Все. Поэтому для того, чтобы иск о защите репутации был удовлетворен, необходимо доказать злой умысел. Не просто заблуждение, а то, что при публикации определенных сведений преследовалась изначальная цель — опорочить лицо. У нас это считается уголовно наказуемым деянием, клеветой. Но вообще дела о клевете и оскорблении в значительной части государств уже переведены в гражданско-правовую плоскость. Недавно это сделала Украина.

Вероятность злоупотреблений при оценочных составах правонарушений возрастает. В конкретных делах отграничение описательных и оценочных суждений представляет большую сложность.

Значение слов зависит от лингвистического и более общего социального контекста. В одном контексте, к примеру, прилагательное «некомпетентный» и «ненадежный» будут оценками, в другом — накрепко привязаны к фактам и потребуют доказанности. В обоснование коснусь двух уголовных статей об ответственности за разжигание межнациональной, религиозной, социальной, классовой розни и о порнографии. Это норма оценочная. Надо ли вводить такую «экстремистскую» статью? Могу высказать свое мнение. Подобная норма невозможна в Соединенных Штатах Америки. Там карается только прямой призыв к насилию и соответственно действие, представляющее непосредственную угрозу. В Европе это не так, и, в общем, здесь я должен сказать, что старушка Европа и Россия имеют право на существование такой нормы. Америка никогда не знала национальных или политических конфликтов. Расовая проблема — это совсем другое. Что касается Европы, то национальные и политические конфликты сотрясали ее на протяжении всей истории и сопровождались кровавыми событиями. Но применять эту норму надо, не толкуя понятие «экстремизма» расширительно.

Это же, кстати сказать, относится и к обвинению в распространении порнографии. Два примера. В 1996 году мне довелось защищать Валерию Новодворскую. Она привлекалась к уголовной ответственности за разжигание ненависти к русскому народу, будучи, между прочим, русской.

Ситуация следующая: выборы 1995 года в Государственную Думу, избиратели голосуют не за Гайдара и Чубайса, а за Жириновского и Зюганова. Валерия Ильинична, последовательный либерал, возмущенная такими итогами избирательной комиссии, пишет статью (а перо у нее блестящее). За одно название статьи, я полагаю, ей надо было дать премию: «Не отдадим наше право — налево». А текст, за который ее привлекли к уголовной ответственности и даже посадили на скамью подсудимых, такой: «Нас создал Иван Грозный по своему образу и подобию. Как он запряг, так мы и поехали. Иван был псих, но не в медицинском, а в социальном смысле. Периоды кровавых казней, диких загулов сменялись у него столь же длительными периодами депрессии и упадка. Он создал нас с маятником маниакально-депрессивного психоза внутри. А лет через 100 это стало доминирующей чертой национального характера».

Мы, слава Богу, отбились.

Моя речь была опубликована — я припомнил всех, кого мог: Чаадаева, Лермонтова, Тургенева, Некрасова и, конечно, Пушкина:

Паситесь, мирные народы!

Вас не разбудит чести клич.

К чему стадам дары свободы?

Их должно резать или стричь.

Но сам факт: попытка сделать уголовным художественное слово — ведь приведенный текст — это даже не публицистика, а литература.

Еще в более яркой форме я столкнулся с такого рода злоупотреблением три года назад. Участники известного движения «Наши»

совершали ритуальное действо: сжигали книги Владимира Сорокина. У него, кстати, два последних произведения — «День опричника» и «Сахарный Кремль» — просто великолепная литература, остроумная, едкая сатирическая антиутопия. До этого Сорокин написал фантастическую повесть «Голубое сало». Действующие лица — клоны Сталина, Берии, Хрущева, Брежнева и других политиков прошлого. В одном из сюжетов описано виртуальное совокупление Сталина и Хрущева. Нашисты добились возбуждения уголовного дела о порнографии. Я сказал Владимиру Георгиевичу, что литераторы не обязаны давать никаких объяснений. Невозможно растолковать, почему в воображении писателя возник тот или иной художественный образ.

По поводу книги Сорокина я дал интервью и обратил внимание на то, что общепринятого определения порнографии не существует, но если уж за нее привлекать, то ее общественная опасность, видимо, в том, что люди, посмотрев и прочитав что-то, неудержимо начинают стремиться выбежать на улицу и сотворить там что-нибудь непристойное с первым попавшимся субъектом. Но на какие подвиги может позвать описание совокупления клонов Сталина и Хрущева? По-моему, наоборот, может отбить всякую охоту заниматься сексом. Вы смеетесь, но это реальные уголовные дела!

Некоторые из них доходят до суда, как с Новодворской, некоторые прекращены на следствии — как на Сорокина.

Это очень проблемные нормы. Поэтому Европейский суд ориентирует судебную практику и законодательство на то, чтобы вмешательство в свободу слова, самовыражения, творчества, свободу массовой информации было минимальным.

В то же время известно, что мало осталось не прикупленных перьев, что ложь и клевета широким потоком выплескиваются на страницы наших изданий. Что же делать? Я уже сказал, что при рассмотрении подобных дел надо внимательнейшим образом исследовать все характеристики публикаций. Если вы ознакомитесь с решениями Европейского суда по жалобам на нарушение ст. 10 Конвенции, то поразитесь тщательному социолингвистическому анализу спорных публикаций. В конечном счете делается вывод, имело ли место вмешательство в свободу СМИ, в свободу журналиста получать и распространять информацию, либо журналист злоупотребил своими правами.

А как у нас? Реформы 1990-х годов сопровождались колоссальными издержками, в том числе тем, что, к великому сожалению, резким понижением в обществе нравственных норм, в том числе и в журналистском сообществе. Но лучшие представители журналистского цеха с этим не мирятся. В 1994 году несколько известных российских журналистов приняли Московскую хартию журналистов (Россия). Вот некоторые фамилии подписавших документ: Михаил Бергер, Сергей Бунтман, Алексей Венедиктов, Ольга Бычкова, Наталья Геворкян, Анна Мельникова, Сергей Мостовщиков, Лев Тимофеев, Михаил Соколов.

Они заявили, что принимают на себя «взаимные обязательства способствовать укоренению, распространению и защите в России нижеследующих принципов, уважение которых полагают непременной и неоспоримой основой развития честной, свободной, профессиональной журналистики:

1. Журналист распространяет, комментирует и критикует только ту информацию, в достоверности которой он убежден и источник которой ему хорошо известен. Он прилагает все силы к тому, чтобы избежать нанесения ущерба кому-либо ее неполнотой или неточностью, намеренным сокрытием общественно значимой истинной информации или распространением заведомо ложных сведений.

3. Журналист отвечает собственным именем и репутацией за достоверность всякого сообщения и справедливость всякого суждения, распространенного за его подписью, под его псевдонимом либо анонимно, но с его ведома и согласия. Никто не вправе запретить ему снять свою подпись под сообщением или суждением, которое было хотя бы частично искажено помимо его воли».

И так далее. Хартия открыта для присоединения.

Еще я должен сказать, что недавно была создана Общественная коллегия по жалобам на прессу, я принимаю участие в ее работе и горжусь этим. Коллегия состоит из двух палат: палата медиасообщества включает представителей журналистского цеха, палата медиааудитории — членов общественных организаций и частных лиц, которые, как написано в Уставе, «пользуются уважением и имеют незапятнанную морально-этическую репутацию». Мы рассматриваем жалобы на публикации в прессе.

Юрисдикцию нашей коллегии признали практически все федеральные средства массовой информации. Мы придерживаемся строгих требований: либо вы обращаетесь в суд, либо к нам.

Подобная практика имеется во многих странах. Например, в той же Англии 70 % информационных споров рассматриваются в профессиональных третейских судах, и только 30 % доходят до судов.

Причем в нашей деятельности мы анализируем большее число параметров, чем суд, и даже тогда, когда сведения фактически соответствуют действительности, мы можем предъявить претензии к форме публикации статьи.

Тем не менее необходимо отбивать все атаки на Закон «О СМИ»

1991 года, попытки законодательно приструнить журналистов и создать тот самый «замораживающий эффект», чтобы наша пресса не доставляла неудобств представителям власти. При отсутствии в стране свободной прессы и независимого суда все усилия построить современное демократическое, цивилизованное, процветающее экономически общество обречены на неудачу.

Закончу лекцию опять же ироническими строками Игоря Губермана:

Что ни век, нам ясней и слышней сквозь надрыв либерального воя:

нет опасней и нету вредней, чем свобода совсем без конвоя.

Л. А. ПАСЕШНИКОВА: — Благодарим Вас, Генри Маркович!

Мы с коллегами, как практикующие юристы, с удовольствием послушали лекцию. Теперь я предлагаю присутствующим здесь слушателям задать интересующие их вопросы.

— Генри Маркович, Вы автор книги по внутренним убеждениям, которые являются основанием для принятия решения судом.

В связи с этим у меня два вопроса. Не кажется ли Вам, что в словосочетании «внутреннее убеждение» слово «внутреннее» избыточно, потому что никаких внешних убеждений, насколько я понимаю, нет и быть не может. И второй вопрос — более важный:

по-моему, принцип, что судья выносит свои вердикты не на основании доводов разных сторон, а исходя из своих внутренних убеждений, немного архаичен и требует изменения. Вы согласны? (Вопрос из зала) — Нет, не согласен. Видите ли, коллега, любое понятие приобретает значение в определенном контексте. Термин «внутреннее убеждение» был введен применительно к оценке доказательств в качестве антипода существовавшей на протяжении нескольких веков системы формальных доказательств. Суть этой системы составляло наделение доказательств предустановленной силой. Они были сведены в таблицу, где каждое доказательство имело вес: например, признание обвиняемого — царица доказательств — единица; согласные показания двух незаинтересованных свидетелей — полное доказательство, также единица; показания одного свидетеля — неполное доказательство — половинка; обнаруженное оружие преступления — одна треть;

похищенное — одна четверть и т. п. Потом осознали, что исчислить наперед вес всех многочисленных обстоятельств, которые могут служить доказательством, невозможно. Систему формальных доказательств отменили, не стало таблицы, под которую надо было подводить обнаруженные улики. Слово «внутреннее» как раз и призвано подчеркнуть, что формирование убеждения в виновности–невиновности обвиняемого происходит при отсутствии каких-либо внешних критериев. Или, говоря иначе, оценивая доказательства, судья или следователь не подводит их под нормы права. Поэтому, мы не говорим, что квалификация преступления производится по внутреннему убеждению, потому что суть этой оценочной операции в подведении установленных фактов под нормы уголовного закона. В итоге можно сказать, что судья приходит к убеждению, что правильно применил закон. А при оценке силы, достоверности и достаточности доказательств он закон не применяет, внешним догмам не следует, а свободно, «внутренне» вырабатывает убеждение. Отличие, помоему, очевидно.

Что касается основания вынесения судебных решений, то вы затронули очень интересный аспект. Суд, в общем, и в уголовном, и в гражданском, и в арбитражном процессах решает правовой спор между сторонами: обвинения и защиты, истцом и ответчиком. И можно сказать, что судебное решение — всегда в пользу одной стороны и в ущерб другой (исключая мировое соглашение).

Но критерии разрешения дел, стандарты доказанности в гражданском и уголовном процессах различны.

Гражданское дело решается на основе конкуренции вероятностей. Дело должно быть разрешено, и все зависит от того, какая сторона представит наиболее убедительные аргументы.

В уголовном процессе стандарт доказанности выше. Здесь действует (а учитывая нашу судебную практику — должна действовать) презумпция невиновности и обвинительный приговор постановляется вне разумных сомнений в виновности подсудимого.

И без внутреннего убеждения в виновности подсудимого суд осудить его не вправе. Судья не может записать в приговоре, что он его выносит на том лишь основании, что одна из сторон была искусней. То есть, повторяю, в уголовном и гражданском процессе стандарты доказанности разные.

Артем КОЗИЦЫН, юридический факультет, II курс: — Генри Маркович, считаете ли Вы современные правовосстановительные механизмы по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации эффективными и видите ли возможности их совершенствования? Спасибо.

— Сегодня я намеренно не затронул проблем деловой репутации юридических лиц. В этом вопросе очень много путаницы:

в законодательстве понятия репутационного вреда нет, новейшая судебная практика основывается на недостаточно ясном определении Конституционного Суда по делу гражданина Шлафмана.

Давайте все же остановимся на вынесении решений по делам о защите чести и достоинства гражданина. Гражданский кодекс предусматривает две санкции за опорочение чести и достоинства: опровержение и компенсацию морального вреда — первая в чистом виде правовосстановительная, вторая содержит в себе штрафной элемент, поскольку присужденный размер компенсации морального вреда согласно общей нормы определяется в том числе и степенью вины нарушителя.

Что касается опровержения, то сейчас эта норма приведена после февральского 2005 года постановления Пленума Верховного Суда в соответствие с реальностью. Раньше, например, суды требовали извинений, но это совершенно не укладывалось в конструкцию гражданского права. К тому же разграничение утверждения о факте и оценочного суждения нередко представляет большую сложность. Например, есть оценочные слова с фактической ссылкой: «нечестный», «антиобщественный», «необязательный», «преступный». Можно ли в них выделить описательный момент? Все зависит от контекста. Представим, к примеру, что сторона (редакция, журналист) занимает позицию: это наше мнение. А суд приходит к выводу, что это не мнение, а утверждение. Раньше, до постановления Пленума, в подобных случаях суд обязывал редакцию и журналиста публиковать опровержение от своего имени. Но журналист может считать это мнением, а не утверждением о фактах, может расходиться с судом в оценке доказательств, и, наконец, бывает, что суд требует раскрыть источник информации, а журналист, доверяя источнику, связан с ним обязательством конфиденциальности. И в итоге проигрывает дело. В таком случае нельзя принуждать ответчика к тому, чтобы он от своего имени публиковал опровержение. Это противоречит ст. 29 Конституции России, в которой написано: «Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них». Теперь Пленум разъяснил: опровержение возможно в виде сообщения о решении суда.

То есть редакция пишет, что состоялось слушание такого-то дела и суд вынес такое-то решение. На мой взгляд, такая форма опровержения соответствует специфике данных дел.

С основаниями компенсации морального вреда за опорочение чести не все благополучно. Моральный вред определяется в законе как физические и нравственные страдания. Он в принципе невосстановим. Назначение компенсации — сглаживать переживания опороченного человека. По формулировке Европейского суда, компенсация выплачивается «в утешение».

И вот здесь очень важна степень вины. Если журналист был добросовестен, к примеру, следовал 10 требованиям к публикации, сформулированным в прецеденте Рейнольдса, то, в общем, моральный вред можно не взыскивать, а ограничиться только опровержением (такова, кстати, позиция Европейского суда). А если напечатана явная «заказуха» или журналист проявил беспечность, грубо пренебрег своими журналистскими обязанностями — информацию не проверял, что-то переврал, а вред тяжелый, то взыскиваемая сумма должна быть чувствительна для нарушителя. Но у нас в 1996 году законодатель совершил большую ошибку, причислив деликт об опорочении чести и достоинства к невиновным правонарушениям. Это означает, что при определении размера взыскания степень вины по делам данной категории не учитывается. Такой ляп необходимо исправлять.

Роман ПОПОВ, юридический факультет, III курс: — Генри Маркович, скажите, пожалуйста, каким образом соотносится определенный судом репутационный вред и присужденное материальное возмещение? И еще вопрос: существуют ли методики измерения репутационного вреда? В чем они заключаются?

— Все-таки вышли на деловую репутацию юридических лиц.

Что ж, повторюсь: понятия репутационного вреда в законодательстве нет.

В этом вопросе вообще много путаницы. Пленум Верховного суда в постановлении от 15 августа 1992 года неосновательно распространил взыскание морального вреда с граждан на юридических лиц. Это нонсенс, потому что физические и нравственные страдания может испытывать только человек, а не юридическое лицо.

Эдак, если пойти дальше, надо будет признать, что организации можно причинить физические увечья, телесные повреждения и т. д.

Но суды общей юрисдикции исполняли это постановление Пленума и присуждали компенсацию морального вреда в пользу юридических лиц. Арбитражные же суды долгое время занимали противоположную — правильную, основанную на законе позицию: моральный вред можно нанести только гражданину. Создалась парадоксальная ситуация: юридические лица «страдали» в судах общей юрисдикции и не испытывали «страданий» в арбитражных судах.

Но в 2003 году Конституционный Суд в определении по делу гражданина Шлафмана, сославшись, я считаю, некорректно на одно дело, рассмотренное в Европейском суде, где компенсация вреда была взыскана с государства в пользу коммерческой организации, за длительное неисполнение судебного решения, употребил понятие «репутационный вред». Определение Конституционного Суда повлекло за собой многочисленные обращения коммерческих организаций в арбитражные суды с требованиями о взыскании компенсации репутационного вреда. И арбитражные суды такие иски, вопреки своей прежней позиции, стали удовлетворять. Но репутационный вред принципиально отличен от морального вреда. Моральный вред невосстановим, честь и достоинство принадлежат гражданину от рождения, а деловая репутация создается, целенаправленно формируется организацией. Деловая репутация является одним из активов организации, а для некоторых (например, консалтинговых и аналитических) компаний — главным активом. В отличие от морального вреда, деловая репутация восстановима и затраты на создание и восстановление деловой репутации высчитываемы, имеют цену.

По этой причине не могут одновременно взыскиваться и убытки, и репутационный вред.

Напомню дело по иску «Альфа-банка» к «Коммерсанту». «Коммерсантъ» опубликовал статью, распространив информацию о том, что банк не выплачивает деньги вкладчикам. Статья породила панику и владельцы банка приняли меры, чтобы ее ликвидировать — закачали деньги — инкассаторы развезли по отделениям банка в разных городах около 200 миллионов долларов. Затем для восстановления репутации были организованы публикации, пресс-конференции и пр. Убытки «Альфа-банк» подсчитал и суд их с «Коммерсанта» взыскал, насколько помню, около 50 миллионов рублей. Но сверх того, взыскал еще и компенсацию репутационного вреда в колоссальной сумме — 11 миллиардов долларов США. Оставим в стороне политическую окраску дела — владельцем «Коммерсанта» в то время был Борис Березовский. Зададимся вопросом: в чем репутационный вред? Репутацию восстановили, затратив на это деньги. Их взыскали. Все.

Бывает так, что трудно подсчитать все издержки, которые понесла организация для восстановления деловой репутации, все негативные последствия — расторжение договоров и т. д. И когда нельзя это точно вычислить, то вместо взыскания убытков, взыскивается компенсация репутационного вреда, размер которого также определяется, но приблизительно к реальной сумме убытков.

Так что или одно — или другое. Апелляционная инстанция, правда, несообразную сумму в отношении «Коммерсанта» снизила в 10 раз. Сейчас у газеты неплохие шансы на выигрыш в Европейском суде. Так что в наших арбитражных судах сейчас незаконная практика: одновременно взыскиваются и убытки, и компенсация репутационного вреда. В чем заключается последний — из решений понять невозможно.

Мария КУКЛИНА, юридический факультет, III курс: — Генри Маркович, не могли бы Вы пояснить, каким образом Общественная палата РФ задействована в обеспечении свободы слова, в том числе независимости СМИ?

— Общественная палата начала свою деятельность с резкой критики Закона «О некоммерческих организациях» и недавно добилась отмены ряда норм, по сути блокировавших их работу.

Я работаю в комиссии по контролю за правоохранительными органами. Мы не позволили внести поправки в закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», ущемляющие независимость профессии адвоката; остановили «второе пришествие» нормы об антисоветской агитации и пропаганде в новой редакции статьи о государственной измене. Осудили практику привлечения ученых к уголовной ответственности по так называемым «шпионским» делам. Есть у нас Комиссия по вопросам регионального развития и местного самоуправления, которую возглавляет профессор Вячеслав Глазычев, она предотвратила ликвидацию выборности мэров (правда, неизвестно, что лучше, потому что всех выборных мэров, по-моему, уже пересажали).

Что касается Комиссии по СМИ, которую возглавляет Павел Николаевич Гусев, главный редактор «Московского комсомольца», то она сейчас интенсивно работает как раз над совершенствованием законодательства о средствах массовой информации, и, кроме того, разрабатывает меры по повышению профессионального уровня и этики журналистов. В частности, усилиями Павла Николаевича сейчас расширилось число СМИ, которые признают юрисдикцию Общественной коллегии по жалобам на прессу.

Естественно, у Общественной палаты острая реакция на нарушения прав журналистов — а у нас в стране ситуация страшная, журналистов (как и адвокатов, кстати) калечат, убивают.

К великому сожалению, мы не можем исправить эту ситуацию.

Мы выступаем с осуждением, привлекаем внимание власти и общества к нарушениям закона, не позволяем отрицательными экспертными заключениями принимать непродуманные, вредные нормы, содействуем принятию разумных законов и соответственно, контролируем власть, где можем. Но можем не везде.

Мне бы, например, очень хотелось узнать, что за посредническая организация участвовала в торговле газом с Украиной. Кто были ее владельцы, куда шли деньги и т. д. Но, сами понимаете, власть костьми ляжет, но не пустит нас туда. Даже Счетная палата молчит.

Дмитрий БАРСУКОВ, юридический факультет, IV курс: — Генри Маркович, Вы сказали о том, что представителями государственных органов в 1990-х годах подавались иски в целях подавления региональной прессы. А в 2000-х есть практика защиты репутации государственных органов, конструктивной защиты репутации от действий СМИ?

— Деловая репутация — категория гражданского права, к отношениям, основанным на властном подчинении, она не применима.

У государственных органов никакой деловой репутации нет и быть не может. У нас это понятие в судебной практике совершенно извращено. В Гражданском кодексе говорится об «обычаях делового оборота», «деловых связях» и «деловых отношениях сторон». Государство и его органы, муниципальные образования становятся субъектами гражданского права только тогда, когда они выступают равноправными участниками гражданского, делового оборота. Никакой репутации, защищаемой гражданским правом, за государством не признается, потому что у него есть масса средств для того, чтобы отстоять свои интересы, ответить на критику в СМИ. В Европейский суд могут подавать иски о защите репутации только физические лица и их объединения. А кто отстаивает свою репутацию в наших судах? Прокуратура, ФСБ, МВД, таможенная и налоговая службы — просто не государственные органы, а сплошь собрание деловых людей. Остается дождаться решения Европейского суда по обращению какого-нибудь нашего журналиста, которое приведет отечественную судебную практику в соответствие с мировыми стандартами.

Л. А. ПАСЕШНИКОВА: — Спасибо, Генри Маркович. И последний вопрос, если позволите, от меня и от юридического факультета. Если можно, немного статистики. Как часто граждане обращаются в суды за защитой чести, достоинства и деловой репутации? Как часто суды выносят решения в пользу гражданина или в пользу ответчика — СМИ? И какова Ваша личная профессиональная статистика? Сколько дел о защите чести, достоинства и деловой репутации было в Вашем производстве? По-моему, юристам эти цифры многое скажут.

— Ежегодно подается около 3 тысяч исков, до принятия февральского 2005 года постановления Пленума Верховного Суда РФ 2/3 из них удовлетворялись. Сейчас ситуация изменилась, удовлетворяется меньше половины исков. Это результат разъяснения, что суд не должен оперировать оценочными суждениями. И все же суды по-прежнему совершают много ошибок — в определении предмета иска, во взыскании сумм компенсации морального вреда.

И не всегда они беспристрастны: когда подают в суд представители власти, наши суды действуют не в соответствии с принципом, о котором я говорил, — что публичные фигуры должны проявлять бльшую терпимость к критике и что в отношении публичных деятелей журналисты, «имеют право на некоторую степень преувеличения и даже провокации». Так сказано в постановлении Европейского суда по делу одного австрийского журналиста (который, кстати, выиграл там три дела).

Что касается моей практики, то я провел очень большое количество дел по защите чести и достоинства — 108. Это объясняется, во-первых, тем, что я практически первым начал вести дела такого рода — с 1987 года, а во-вторых, тем, что длительное время я был адвокатом периодических изданий — «Московских новостей», «Огонька», «Нового времени», а к нам в связи с острыми публикациями предъявлялось много исков. Результатами могу быть доволен: 105,5 на 2,5 в пользу представляемой мною стороны. В одном деле доверитель занял неправильную позицию, во втором суд был небеспристрастен — мы судились с ФСБ, а еще по одному было достигнуто мировое соглашение, не совсем нашу сторону устраивающее.

Кстати, достижение мирового соглашения часто бывает выгоднее доверителю, нежели удовлетворение иска. Ряд наиболее значимых выигранных дел у меня были как раз в форме мировых соглашений. Обычно это бывает так: редакция и журналист признают свою неправоту, а мы отказываемся от суммы взыскания морального вреда, как говорится, «с убогих не берем». Заключение мирового соглашения в подобных делах разумнее — дело нередко затягивается, а скоропортящийся товар не только новости, опубликованные в газете, но и новость об опровержении. Вообще эта категория дел очень интересна, и я бы рекомендовал их к практике тем, кто любит работать со словом.

Л. А. ПАСЕШНИКОВА: — Вот такой стандарт профессионализма! Уважаемый Генри Маркович, мы Вас благодарим за чрезвычайно интересную лекцию, желаем здоровья Вам, Вашим близким, успехов и профессионального процветания Вам и Вашим коллегам и надеемся на новые встречи в стенах нашего Университета. Спасибо!

Научное издание

–  –  –

Издательство Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов 192238, Санкт-Петербург, ул. Фучика, 15

ПРЕДСТАВЛЯЕМ СЕРИЮ «ИЗБРАННЫЕ ЛЕКЦИИ УНИВЕРСИТЕТА»

В Санкт-Петербургском Гуманитарном университете профсоюзов сложилась замечательная научно-педагогическая традиция приглашать с лекциями выдающихся современных ученых, лучших представителей творческой интеллигенции, видных государственных и общественных деятелей, успешных специалистов-практиков. Таким образом студенты имеют возможность получать из первых рук новейшие знания, актуальную информацию о последних достижениях в науке, экономике, культуре, искусстве.

Наиболее значимые лекции публикуются в виде отдельных изданий, которые пополняют одну из самых интересных серий издательства СПбГУП — «Избранные лекции Университета».

В ЭТОЙ СЕРИИ ИЗДАНЫ КНИГИ:

• Л. Б. НАРУСОВА, депутат Государственной думы РФ. «Декабризм: проблемы истории в современном изучении». 1996 г.

• В. И. ЕРЕМЕНКО, прокурор Санкт-Петербурга. «Роль и место прокурорского надзора в становлении правового государства». 1997 г.

• И. В. БЕСТУЖЕВ-ЛАДА, академик-секретарь Отделения образования и культуры РАО. «Перспективы развития культуры в проблематике социального прогнозирования». 1997 г.

• А. А. ЗОЛОТОВ, заслуженный деятель искусств РФ. «Современный культурный процесс и его осмысление средствами массовой информации (из опыта и личных наблюдений)». 1998 г.

• А. А. СОБЧАК, доктор юридических наук, профессор. «Проблемы российской Конституции». 1998 г.

• Е. И. МАКАРОВ, председатель Совета Федерации независимых профсоюзов Санкт-Петербурга и Ленинградской области. «Трудовые отношения и профессиональные союзы». 1998 г.

• И. С. КОН, академик РАО, доктор философских наук, профессор. «Роль и место сексуальной культуры в становлении цивилизованного государства». 1999 г.

• Дж. ЭВАНС, Генеральный консул США в Санкт-Петербурге. «Россия и США: путь сотрудничества и диалога». 1999 г.

• О. МОВИССО, Генеральный консул Франции в Санкт-Петербурге. «Традиции дружбы и партнерства». 1998 г.

• Н. Н. СКАТОВ, директор Института русской литературы РАН (Пушкинский Дом). «Тип нормального гения». 1998 г.

• «Монологи журналистов на пороге XXI века». Сборник: Б. М. Петров, И. П. Потехина, И. А. Сидоров, М. А. Шишкина, О. С. Кузин, В. Г. Гронский. 1998 г.

• Князь Н. Р. РОМАНОВ. «Новая Россия глазами Дома Романовых». 1998 г.

• Д. БОДЕН, Генеральный консул Федеративной Республики Германии в СанктПетербурге. «Сотрудничество как источник взаимообогащения». 1998 г.

• Дж. У. ГАЙ, Генеральный консул Великобритании в Санкт-Петербурге. «Россия и Великобритания: новая эпоха сотрудничества». 1999 г.

• Б. Н. НИКОЛЬСКИЙ, писатель. «Настоящее и будущее русской литературы (мнение “умеренного пессимиста”)». 1998 г.

• «Россия на рубеже веков». Сборник: А. А. Зиновьев. «Возродим великую Россию»; Г. Я. Бакланов. «Нужен великий духовный порыв»; В. С. Степин. «Философия и универсалии культуры»; В. Б. Исаков. «Горькие уроки светлого будущего»; И. И. Сыдорук. «Правозащитные функции прокуратуры»; С. П. Капица. «Современный демографический взрыв: взгляд историка и математика»; Г. В. Старовойтова. «Демократия и свобода слова в России в период кризиса»; И. Ю. Артемьев. «Мы стали гораздо более открытыми»;

О. А. Харченко. «Импровизации на тему города». 1999 г.

• В. В. КРАЕВСКИЙ, академик РАО. «Методология научного исследования». 2001 г.

• А. С. ЗАПЕСОЦКИЙ, доктор культурологических наук, профессор СПбГУП, член-корреспондент РАО, заслуженный деятель науки РФ. «Из истории рокмузыки: творчество “Битлз”». 2002 г.

• Я. А. ГОРДИН, историк, писатель. «Историософия России: некоторые актуальные проблемы истории Нового времени». 2002 г.

• «Актуальные проблемы становления правового государства». Сборник лекций: В. В. Лазарев, В. Н. Лопатин, Т. Г. Морщакова, В. М. Сырых. 2003 г.

• Р. Е. ПЕТРЕНКО, генеральный директор канала «ТНТ-телесеть». «Новая концепция канала “ТНТ-телесеть”». 2003 г.

• «Актуальные проблемы гуманитарных наук». Сборник лекций: Ю. В. Яковец, Ж. Т. Тощенко, В. И. Зацепин, А. Г. Здравомыслов, В. А. Ядов, В. Г. Иванов, Н. Н. Казанский, В. Г. Костомаров, А. Н. Тихонов. 2003 г.

• А. С. ЗАПЕСОЦКИЙ, доктор культурологических наук, профессор СПбГУП, член-корреспондент РАО, заслуженный деятель науки РФ. «Из истории молодежной культуры: возникновение и развитие дискотек». 2003 г.;

2-е изд. 2004 г.

• И. С. КОН, академик РАО, доктор философских наук, профессор. «Сексуальность и культура». 2004 г.

• А. С. ЗАПЕСОЦКИЙ, доктор культурологических наук, профессор СПбГУП, член-корреспондент РАО, заслуженный деятель науки РФ. «Отцы и дети: проблемы взаимоотношений». 2004 г.; 2-е изд., доп. — 2005, 2006 г.

• П. Г. ШЕРЕМЕТ, руководитель отдела специальных проектов, комментатор Первого канала российского телевидения. «Журналистика: введение в профессию». 2004 г.

• Н. Д. НИКАНДРОВ, президент Российской академии образования, академик РАО. «Перспективы развития образования в России». 2005 г.

• Морис Н. ХЬЮЗ, Генеральный консул США в Санкт-Петербурге. «США и Россия — построение прочных взаимоотношений». 2005 г.

• Д. С. ЛЬВОВ, академик РАН. «Новая экономика России». 2005 г.

• А. И. АГЕЕВ, генеральный директор Института экономических стратегий Отделения общественных наук РАН, заведующий кафедрой управления Государственного университета МИФИ, доктор экономических наук, профессор. «Россия в пространстве и времени: стратегии и циклы». 2005 г.

• «Журналист — это больше чем профессия». Сборник лекций: В. Л. Богданов, А. М. Полесицкий, О. С. Кузин, В. Л. Цвик, Г. С. Мельник, П. Г. Шеремет, Б. Г. Клементьев, Б. В. Коношенко. 2005 г.

• И. В. ПИСАРСКИЙ, председатель Совета директоров агентства «Р.И.М.

Портер Новелли», академик Российской академии рекламы. «Реклама и PR: современные технологии и коммуникации». 2005 г.

• С. А. ЛЕБЕДЕВ, заведующий кафедрой философии Института переподготовки и повышения квалификации преподавателей гуманитарных и социальных наук МГУ им. М. В. Ломоносова, доктор философских наук, профессор. «Структура научного знания». 2006 г.

• Джордж ЭДГАР, Генеральный консул Великобритании в Санкт-Петербурге.

«Великобритания в современном мире». 2006 г.

• Брайан П. КИН, креативный директор российского филиала международной коммуникационной компании «SPN Ogilvy Public Relations». «Креативные аспекты создания рекламных программ». 2006 г.

• А. Б. КУДЕЛИН, директор Института мировой литературы им. А. М. Горького РАН, академик Российской академии наук, профессор, доктор филологических наук, член Европейской ассоциации арабистов и исламоведов. «Средневековая арабская поэтика: вопросы современных исследований». 2006 г.

• И. А. ЯКОВЕНКО, генеральный секретарь Союза журналистов России.

«Наш “неправильный” Союз». 2006 г.

• Л. М. ЩЕГЛОВ, ректор Санкт-Петербургского гуманитарного института, доктор медицинских наук, профессор. «Секс, личность, культура». 2006 г.

• С. К. ШОЙГУ, министр Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий.

«Наш ресурс — профессионализм и дружба». 2006 г.

• В. А. ЯДОВ, выдающийся отечественный социолог. «Проблемы российских трансформаций». 2006 г.

• А. Г. АСМОЛОВ, заведующий кафедрой психологии личности Московского государственного университета. «Психология: вопросы теории и практики». 2006 г.

• «Современность классики». Сборник лекций по истории русской литературы: Н. Н. Скатов, А. Б. Куделин, М. И. Щербакова, А. М. Панченко, Ю. В. Зобнин.

2006 г.

• Н. А. ПЛАТЭ, вице-президент Российской академии наук, директор Института нефтехимического синтеза им. А. В. Топчиева. «Альтернативные источники органического топлива». 2006 г.

• Б. С. ИЛИЗАРОВ, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН, доктор исторических наук. «Образ Сталина — взгляд из XXI века».

2006 г.

• П. Д. БАРЕНБОЙМ, вице-президент Союза юристов России. «Тайны капеллы Медичи». 2006 г.

• Э. А. РЯЗАНОВ, кинорежиссер. «Искусство и жизнь». 2006 г.

• А. С. ЗАПЕСОЦКИЙ, доктор культурологических наук, профессор СПбГУП, член-корреспондент РАО, заслуженный деятель науки РФ. «Дмитрий Лихачев:

многогранность научного наследия». 2006 г.

• А. П. СИТНИКОВ, директор Института коммуникационного менеджмента Государственного университета — Высшей школы экономики, доктор психологических наук, профессор. «Технологии современного коммуникационного консалтинга в бизнесе и политике». 2006 г.

• И. В. ПИСАРСКИЙ, председатель Совета директоров агентства «Р.И.М.

Портер Новелли», академик Российской академии рекламы. «Реклама и PR:

смешать, но не взбалтывать». 2006 г.

• И. Р. МАРАЗОВ, заведующий кафедрой культурологии Нового Болгарского университета, профессор. «Иконография древней Фракии». 2006 г.

• Г. А. САТАРОВ, президент регионального общественного фонда «ИНДЕМ».

«Институты хаоса в социальном порядке: от первобытного общества до постмодернизма». 2006 г.

• Ф. Г. РУТБЕРГ, директор Института проблем электрофизики РАН, академик Российской академии наук. «Чистая энергетика». 2007 г.

• А. О. АРТЕМЬЕВ, президент ОАО «Пивоваренная компания “Балтика”».

«Конкурентная стратегия пивоваренной компании “Балтика”». 2007 г.

• И. А. ШЕВЕЛЕВ, ученый-нейрофизиолог, академик Российской академии наук. «Опознание зрительных образов». 2007 г.

• А. К. ИСАЕВ, председатель Комитета по труду и социальной политике Государственной думы Федерального собрания РФ. «Основные изменения в трудовом законодательстве России». 2007 г.

• Эдуард ХУКС, Генеральный консул Королевства Нидерланды. «Взаимоотношения Королевства Нидерланды и России: перспективы сотрудничества». 2007 г.

• Хайнрих БОННЕНБЕРГ, известный немецкий общественный деятель, руководитель ряда крупных предприятий Германии. «Немецкая трансформация на Востоке. Германия: успехи и проблемы». 2007 г.

• Бернд БРАУН, Генеральный консул Федеративной Республики Германия в Санкт-Петербурге. «Германо-российские отношения в сфере политики». 2007 г.

• «Актуальные проблемы гуманитарных наук–2007. Юриспруденция».

Сборник лекций: В. Г. Петухов, З. С. Бочарова, П. Д. Баренбойм. 2007 г.

• Мэри КРЮГЕР, Генеральный консул Соединенных Штатов Америки в СанктПетербурге. «Россия и США: 200 лет дипломатических отношений». 2007 г.

• В. А. ЛЕКТОРСКИЙ, академик Российской академии наук и Российской академии образования, профессор, главный редактор журнала «Вопросы философии». «Философия в контексте культуры». 2007 г.

• Ион БИСТРЕАНУ, Генеральный консул Румынии в Санкт-Петербурге.

«Взаимоотношения Румынии и России: перспективы сотрудничества».

2007 г.

• А. А. ГУСЕЙНОВ, директор Института философии РАН, академик Российской академии наук. «Негативная этика». 2007 г.

• «Актуальные проблемы гуманитарных наук–2007. Философия, культурология, история, общественные связи». Сборник лекций: А. А. Гусейнов, В. А. Лекторский, Б. Г. Юдин, А. В. Агошков, А. А. Пелипенко, Ю. А. Асоян, Д. А. Коцюбинский, Л. Приймяги, Ю. А. Запесоцкий. 2007 г.

• А. А. ЛИХАНОВ, российский писатель, председатель правления Российского детского фонда, академик Российской академии образования. «Преддетство».

2007 г.

• В. Е. ЧУРОВ, председатель Центральной избирательной комиссии Российской Федерации, профессор СПбГУП. «Голосует вся Россия: о правовых и организационных особенностях грядущих выборов». 2007 г.

• И. М. МЕТЕЛЬСКИЙ, председатель Комитета по управлению городским имуществом Администрации Санкт-Петербурга. «Политика руководства Санкт-Петербурга в области управления городским имуществом». 2008 г.

• Д. М. ШАХОВСКОЙ, князь, профессор. «Размышления о русском самосознании». 2008 г.

• В. Л. ЯНИН, академик Российской академии наук, заведующий кафедрой археологии МГУ им. М. В. Ломоносова. «Археология древнего Новгорода».

2008 г.

• В. К. МАМОНТОВ, главный редактор газеты «Известия», член «МедиаСоюза». «Как сделать газету такой, чтобы ее читали». 2008 г.

• Г. М. РЕЗНИК, президент Адвокатской палаты г. Москвы, член Общественной палаты РФ. «Разделение властей и право на судебную защиту в Российской Федерации». 2008 г.

• В. И. КАТЕНЕВ, президент Санкт-Петербургской торгово-промышленной палаты. «О социально-экономическом развитии Санкт-Петербурга». 2008 г.

• В. Н. ИГНАТЕНКО, генеральный директор ИТАР-ТАСС. «Нам нужны молодые профессионалы». 2008 г.

• Джастин ХАРМАН, Чрезвычайный и Полномочный Посол Ирландской Республики в Российской Федерации. «О современной Ирландии и культурных связях Ирландии и России». 2008 г.

• Уильям ЭЛЛИОТТ, Генеральный консул Великобритании в СанктПетербурге. «Меняющаяся экономика — меняющееся общество». 2008 г.

• Н. Д. НИКАНДРОВ, президент Российской академии образования. «Средства массовой информации и социализация молодежи». 2008 г.

• В. М. МЕЖУЕВ, главный научный сотрудник Института философии РАН, профессор Российской академии государственной службы при Президенте РФ.

«Современное знание о культуре». 2008 г.

• В. А. ЧЕРЕШНЕВ, председатель Комитета Государственной думы РФ по науке и наукоемким технологиям, академик Российской академии наук. «Демографическая политика страны и здоровье нации». 2008 г.

• Г. Х. ПОПОВ, ученый-экономист, президент Международного союза экономистов, доктор экономических наук, профессор. «Народно-демократический вариант выхода из социализма». 2008 г.

• Ю. А. РЫЖОВ, президент Международного инженерного университета, академик Российской академии наук. «Реструктуризация экономики». 2008 г.

• Н. А. СИМОНИЯ, ученый-востоковед, политолог, академик Российской академии наук. «Россия и Европейский союз: сотрудничество или соперничество». 2008 г.

• В. Г. ЛОШАК, известный российский журналист, главный редактор журнала «Огонек». «Свобода слова и ответственность слова». 2008 г.

• Ж. Т. ТОЩЕНКО, главный редактор журнала РАН «Социологические исследования», член-корреспондент Российской академии наук. «Новые явления в общественном сознании и социальной практике». 2008 г.

• А. Е. БУСЫГИН, заместитель министра культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации, доктор экономических наук, профессор. «О роли культуры в развитии современного российского общества». 2008.

• А. А. КОКОШИН, депутат Государственной думы РФ, академик Российской академии наук. «Формирование политики «асимметричного ответа» на СОИ:

опыт междисциплинарного взаимодействия». 2008 г.

• Л. И. АБАЛКИН, академик Российской академии наук, научный руководитель Института экономики РАН. «Теория исторического синтеза и будущее России». 2008 г.

• Е. Ф. ЧЕБЕРКО, ученый-экономист, профессор кафедры экономики предприятия и предпринимательства СПбГУ, доктор экономических наук. «Теоретические основы предпринимательской деятельности (макроэкономический аспект)»: курс лекций. 2009 г.

• С. С. ГОВОРУХИН, кинорежиссер, депутат Государственной Думы Российской Федерации. «Биография художника — его фильмы». 2009 г.

• «Актуальные проблемы гуманитарных наук — 2008». Сборник лекций:

Л. И. Абалкин, Р. М. Арифджанов, А. Е. Бусыгин, В. И. Катенев, А. А. Кокошин, В. И. Красавин, В. М. Межуев, И. М. Метельский, В. В. Наумкин, Г. Олисашвили, Е. И. Пивовар, Г. Х. Попов, Г. М. Резник, Ю. А. Рыжов, Н. А. Симония, Ж. Т. Тощенко, В. А. Черешнев, Д. М. Шаховской, В. Л. Янин. 2009 г.

• В. И. МОЛОДИН, археолог, академик РАН. «Археологические исследования на плоскогорье Укок (Горный Алтай, Россия)». 2009 г.

• А. Л. САФОНОВ, заместитель министра здравоохранения и социального развития РФ, доктор экономических наук, профессор. «Современное состояние социально-трудовых отношений в России и перспективы их развития». 2009 г.

• А. А. ГЕРМАН, кинорежиссер. «Кино — бескомпромиссное искусство». 2009 г.

• Е. М. ПРИМАКОВ, академик Российской академии наук, президент Торговопромышленной палаты Российской Федерации. «Россия в современном мире».

2009 г.

• А. В. СМИРНОВ, член-корреспондент РАН, заместитель директора по науке Института философии РАН, доктор философских наук, профессор. «О подходе к сравнительному изучению культур». 2009 г.

• А. Н. САХАРОВ, член-корреспондент РАН, директор Института российской

Похожие работы:

«ПОНЯТИЕ "ПРАВОНАРУШИТЕЛЬ" И ЕГО ЗАКРЕПЛЕНИЕ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ Петрова Н.В. Научный руководитель – профессор Шафиров В.М. Сибирский федеральный университет В настоящее время вызывает большой интерес проблема определения понятия "правонарушитель", так как до сих пор ни в юридической литератур...»

«1 ПСИХОТРОННЫЙ ТЕРРОР Оглавление СПРАВОЧНИК ПСИТЕРРОРА Справка пситеррора Как они выбирают своих жертв? Почему именно Вы? Зачем им это? Какие они преследуют цели? Американцы хотят истребить россиян? Мороки Цель применения жестоких методов Когда появилось психотронное ору...»

«Нуртазина Д.К., главный эксперт Комитета регистрационной службы и оказания правовой помощи МЮ РК РЕЖИМ РАБОЧЕГО ВРЕМЕНИ Действующее трудовое законодательство о рабочем времени направлено на установлении обоснов...»

«Журнал "Психология и право" www.psyandlaw.ru / ISSN-online: 2222-5196 / E-mail: info@psyandlaw.ru 2013, № 2 -Внутренние факторы, влияющие на вердикт присяжных заседателей Калашникова А.С., кандидат психологических наук, доцент кафедры клинической и судебной психологии факультета юридической психолог...»

«ИНТЕГРИРОВАННАЯ АВТОМАТИЗИРОВАННАЯ ИНФОРМАЦИОННАЯ СИСТЕМА ОБЪЕДИНЕНИЯ АРХИВОВ (ИАИС ОБЪЕДИНЕНИЯ АРХИВОВ) ИАИС объединения архивов предназначена для автоматизированного учета документов архивного фонда, ведения научно-справочного аппарата и создания электронного архива. В ее состав включены программные модули...»

«ABLV Bank, AS единый регистрационный номер: 5 000 314 940 1 юридический адрес: Рига, ул. Элизабетес, 23 интернет-адрес: www.ablv.com телефон: + 371 6777 5222 Окончательные условия п...»

«Журнал "Психология и право" www.psyandlaw.ru / ISSN-online: 2222-5196 / E-mail: info@psyandlaw.ru 2013, № 3 -Половозрастная идентичность у лиц, совершивших сексуальные насильственные действия в отношени...»

«Обоснование политически мотивированного нарушения прав человека Справка к статье 18 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод автор: правовой аналитик Международной Агоры Бойко Боев* Предисловие Цель обзора — пролить свет на то, как Европейская конвенция о защите прав человека...»

«Списки абитуриентов, рекомендованных к зачислению Специальность 030501.65 "Юриспруденция" Очная форма обучения № ФИО Баллы Абитуриенты, поступающие по целевому направлению Изотова Алёна Павловна 228 1. Галаева Елизавета Сергеевна 224 2. Долинин Сп...»

«Структура и содержание основной профессиональной образовательной программы 1.Общие положения 1.1 Назначение и область применения ОПОП бакалавриата, магистратуры, специальности, реализуемой АлтГУ по направлению подгот...»

«ЕВСТАФЕЕВА Евгения Александровна ПРАВОСОЗНАНИЕ СОТРУДНИКОВ УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ С РАЗЛИЧНЫМИ ЛИЧНОСТНЫМИ ХАРАКТЕРИСТИКАМИ Специальность 19.00.13 – психология развития, акмеология Автореферат диссертации на соискание учено...»

«1 Основы идеологии белорусского государства Под общей редакцией профессора С.Н. Князева и профессора С.В. Решетникова МИНСК УДК ББК И Авторский коллектив: кандидат юридических наук, профессор Князев С.Н., доктор политических наук, профессор Решетников С.В., доктор юридических наук, профессор Василевич Г.А., доктор политических наук...»

«Клещина Елена Николаевна Kleshchina Elena Nikolaevna кандидат юридических наук, доцент Candidate of Law, associate professor, Московского университета МВД России Moscow University of Russian Minist...»

«Влавацкая Марина Витальевна СОЧЕТАЕМОСТЬ СЛОВ: НОРМА И ЕЁ НАРУШЕНИЕ Статья посвящена рассмотрению нормы сочетаемости слов и её нарушения. В данном аспекте главным принципом разграничения сочетаний слов является норма доп...»

«Игорь Гаврилюк 7521 Днепропетровск 2013 От автора. Две Библии – две традиции – два пути, ведущие в разные стороны. Один путь ведет на восток, к встрече Солнца Правды Христа, а дру...»

«Негосударственное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Русско-Британский Институт Управления" (НОУВПО РБИУ) Кафедра дизайна В.С.Банников СВЕТОВЫЕ КОМПОЗИЦИИ В СРЕДЕ Справочный материал и методические указания для студентов п...»

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (19) (11) (13) RU 2 545 395 C1 (51) МПК C12G 3/06 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ На основании пункта 1 статьи 1366 части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации патентообладатель обязуется за...»

«В соответствии с пунктом 1 статьи 31 настоящий Закон вводится в действие по истечении шести месяцев после его первого официального опубликования с 25 ноября 2013 года. ЗАКОН РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН от 21 мая 2013 года №94-V ЗРК О персональных данных и их защите Настоящий Закон р...»

«Место предпринимательского права в системе права России Российская правовая система зарождалась и формировалась под влиянием континентальной правовой системы. Ключевые элементы системы права России были привнесены из континентальной. Также как и в романогерманской правовой системе в нашей: основным источником права является закон...»

«Адыгезалова Гюльназ Эльдаровна СПЕЦИФИКА ПОНИМАНИЯ ПРАВА И ЕГО ЭЛЕМЕНТОВ В ТЕОРИИ Р. ПАУНДА В статье анализируются особенности понимания права и его элементов в социолого-правовой теории Р. Паунда. Автором выявлено, что в основе теории американско...»

«МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КРАСНОДАРСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ФИЛИАЛ кафедра криминалистики "Утверждаю" начальник кафедры криминалистики к.ю.н., доцент полковник полиции С. Н. Гонтарь "22" августа 2014 г. ПРАКТИКУМ П...»

«Руководство пользователя U28E590D U24E590D Цвет и дизайн изделия зависят от модели, характеристики изделия могут изменяться без предварительного уведомления с целью усовершенствования. BN46-00481B-09 Содержание ПЕРЕД 7 Авторское право ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ 7 Обозначения, используемые...»

«Гражданское общество и информация БАЧИЛО Иллария Лаврентьевна – доктор юридических наук, профессор, зав. сектором информационного права Института государства и права РАН ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО И ПРАВО* Двенадцать воп...»

«Определения Хозяйства со статусом включает юридических лиц и частных предпринимателей. юридического лица Юридическое лицо организация, которая в качестве собственности имеет обособленное имущество и по своим обязательствам отвечает этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущест...»

«НикоН (ВоробьеВ), игумеН о началах жизни издательство московской Патриархии русской Православной Церкви москва. 2013 уДк 244 ббк 86-372 м17 Составитель, автор предисловия и комментариев профессор МДА А. И. Осипов рекомендовано к публикации издательским Советом русской Православной Церкви иС Никон (Воробьев)...»

«СОЦИОЛОГИя ДевИАНТНОГО ПОвеДеНИя Р.Г. Хлопушин СОЦИАЛЬНЫЙ КОНТРОЛЬ НАРКОТИзМА: МОДеЛИРОвАНИе ПРевеНТИвНОЙ ПОЛИТИКИ Социальный контроль является базовой теоретической составляющей практики социального регулирования, поскольку связывает цели этого регулирован...»

«Научный журнал КубГАУ, №85(01), 2013 года 1 УДК 316.624 UDC 316.624 ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ ДЕВИАЦИИ КАК POSITIVE DEVIATIONS AS AN ELEMENT OF ЭЛЕМЕНТ РАЗВИТИЯ СОВРЕМЕННОГО MODERN DEVELOPMENT OF THE RUSSIAN РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА SOCIETY Остапенко Павел Иванович Ostapenko Pavel Ivanovich д.ю.н.,...»

«Галина Александровна Кизима Консервирование и домашние заготовки. Легко и вкусно Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11009451 Консервирование и домашние заготовки. Легко и вкусно: АСТ; Москва; 2015 ISBN 978-5-17-091647-4 Аннотация Вырастить урожай совсем не просто....»







 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.