WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

«Глава 21 СОЦИАЛЬНОЕ ПРОГНОЗИРОВАНИЕ И. В. БЕСТУЖЕВ-ЛАДА § 1. Введение Социальное прогнозирование — область социологических исследований (перспективы социальных явлений и ...»

Глава 21

СОЦИАЛЬНОЕ ПРОГНОЗИРОВАНИЕ

И. В. БЕСТУЖЕВ-ЛАДА

§ 1. Введение

Социальное прогнозирование — область социологических исследований (перспективы социальных явлений и процессов) и вместе с тем

часть междисциплинарного комплекса исследований будущего. В СССР

получило развитие во второй половине 60-х, когда «бум прогнозов»

достиг Москвы. Затем было разгромлено в конце 60-х и на протяжении 70-80-х гг. развивалось двумя путями: официальным (в составе «Комплексной программы научно-технического прогресса», служившей как бы научным прикрытием волюнтаристского планирования) и неофициальным (в одном из комитетов Союза научных и инженерных обществ). В 1989-90 гг. обе ветви вошли в состояние коллапса. С начала 90-х гг. делаются попытки возродить это направление социальных исследований в рамках Ассоциации содействия Всемирной федерации исследований будущего. Наиболее значительными исследовательскими проектами в этой области были: Прогнозирование в социологических исследованиях (1969-78); Прогнозирование социальных потребностей (1969-78); Прогнозирование образа жизни (1972-77);

Социальные показатели в исходных моделях прогнозов (1976-80);

Поисковое социальное прогнозирование (1979-84); Нормативное социальное прогнозирование (1984-87); Прогнозное обоснование социальных нововведений (1984-93); Альтернативная цивилизация: социальные аспекты (1991-95); Россия: перспективы процесса трансформации (1991-95).



Содержание социальных прогнозов сводится в основном к оценкам ожидаемых и желательных изменений в социальной организации труда, власти, армии, семьи, образования, науки, культуры, здравоохранения, расселения, охраны окружающей среды и общественного порядка, денаркотизации общества (никотин, алкоголь, более сильные наркотики).

§ 2. Предпосылки социопрогностических исследований в России: забытое открытие В. Базарова 20-х годов и развитие прогностики 60—80-х годов на Западе Советский Союз, включая Россию, пережил не одну «перестройку»: ленинский НЭП в 20-е гг., реформы Н. Хрущева в 50-х — начале 60-х гг., косыгинские реформы второй половины 60-х гг., горбачевская 572 Глава 21. Социальное прогнозирование «перестройка» второй половины 80-х, наконец, ельцинский «переход к демократии и рыночной экономике» в первой половине 90-х гг. — все это попытки преодолеть перманентный экономический и общесоциальный кризис, свойственный реализованной утопии казарменного социализма.

На этом фоне социальное прогнозирование, казалось бы, должно было по необходимости занять чуть ли не лидирующее положение в отечественной социологии. Однако, как и сама социология, оно не избежало достаточно драматической судьбы.

Собственно социальное прогнозирование одновременно относится к двум областям знания: социологии и научному прогнозированию как исследованиям будущего. Российская история научного прогнозирования открывается в 20-х гг. работами В. А. Базарова-Руднева [2] — [4], [39], которому как сотруднику Госплана СССР было поручено разработать прогноз ожидаемого состояния страны к исходу 1-й пятилетки, т. е. к 1932 г. Уже тогда В. Базаров подошел к идее, позже ставшей известной как «принцип К. Поппера», о «самореализующихся» и «самопарализующихся» прогнозах. В формулировке Базарова это звучало как принципиальная невозможность предсказания управляемых явлений, поскольку решение способно как бы перечеркнуть предсказание.

Взамен он предложил анализ и оптимизацию трендов — условно продолженных в будущее наблюдаемых тенденций, закономерности развития которых в прошлом и настоящем достаточно хорошо известны. Цель — не предугадывание будущего, а выявление назревающих проблем и возможных путей их оптимального решения.

Работы Базарова оставались неизвестными мировой, и даже советской, научной общественности вплоть до 1980-х гг., тем более что автор вскоре был репрессирован и его научное наследие оказалось во мраке забвения. А ровно 30 лет спустя, в 1958 г., сходная задача была поставлена перед американскими специалистами — прогноз-предсказание ожидаемых результатов разрабатывавшейся тогда программы «Аполлон» (высадка человека на Луну). Они пришли к аналогичным выводам и предложили концепцию так называемого технологического прогнозирования, состоящего из эксплораторного, или поискового (анализ трендов с целью выявления назревающих проблем), и нормативного подходов (оптимизация трендов для определения возможных путей решения проблем). Оба подхода с самого начала продемонстрировали столь высокую экономическую и политическую эффективность, что уже с начала 1960-х гг. на Западе развернулся «бум прогнозов» и возникли сотни исследовательских учреждений, которые прибыльно торговали технологическими прогнозами. Впоследствии конкуренция значительно сократила число прогностических центров. Вместе с тем обПредпосылки социопрогностических исследований в Россини 573 наружились существенные ограничения возможностей самого технологического прогнозирования.

«Бум прогнозов» породил, по сути, новое направление междисциплинарных исследований — исследования будущего. Но социологическая проблематика в технологическом прогнозировании всегда занимала довольно скромное место по сравнению с преобладавшей технико-экономической и отчасти политической. Потребовались усилия американского социолога Даниэла Белла и его знаменитой «Комиссии по 2000 году» Американской академии искусств и наук, чтобы в 1965-66 гг.

преодолеть отчуждение между социологией и прогностикой. Комиссия пришла к выводу, что прогнозами, наряду с анализом и диагнозом, занимается каждая наука, в том числе и социология.

Во Франции аналогичную работу примерно в то же время проделал Бертран дe Жувенель. С конца 60-х — начала 70-х гг. понятие «футурология» заняло место образного синонима междисциплинарного прогнозирования. Именно эта парадигма отличает подавляющее большинство западных футурологических трактатов 70-90-х гг. и ведущие футурологические журналы мира «Futurist», «Futures», «Futuribles», «Technological Forecasting and Social Change» и др. Былая отчужденность между социологией и прогностикой сохранилась разве что в виде противопоставления понятия «технологического прогнозирования» — в смысле строгого соответствия алгоритмам современных исследований будущего, и «социального прогнозирования» — в смысле общих «размышлений о будущем», предугадывания будущего.

Типичным продуктом начального этапа развития технологического прогнозирования (1967-1969 гг.) явилась книга Германа Кана «Год 2000» [66], где живописалась дорога США к постиндустриальному обществу в сильном отрыве от якобы следующих тем же путем других стран. Но футурологическая эйфория длилась недолго. Уже в 1970 г.

Алвин Тоффлер в работе «Футурошок» [67] языком публициста предупредил о надвигающейся глобальной катастрофе, если не будут видоизменены наблюдаемые (прежде всего в странах Запада) тенденции развития человечества. В 1972 г. был опубликован сенсационный доклад Римскому клубу — «Пределы роста» [42], в котором убедительно доказывалось, что человечеству не пережить грядущего столетия, если не упредить экологическую катастрофу.

Этот и последующие доклады Римскому клубу привели к становлению особой отрасли исследований будущего в понятиях глобалистики, охватывающей всю совокупность общемировых проблем современности. Наиболее выдающимся идеологом глобалистики явился президент Римского клуба Аурелио Печчеи [46]. Однако и потенциал глобалистики оказался ограничен: через несколько лет наступило нечто вроде 574 Глава 21. Социальное прогнозирование «психологической усталости» мировой общественности, которую «пугали» грядущей глобальной катастрофой. И тогда на рубеже 70-80-х гг.

зародилось еще одно направление исследований будущего — альтернативистика, изучающая возможные пути перехода к мировой цивилизации, альтернативной существующей и способной, в отличие от нее, успешно справиться с глобальными проблемами современности.

Альтернативистику ждала не менее драматичная судьба. В отличие от глобалистики, — ни одной сенсации, но вместе с тем — те же разочарования, связанные с сильной инерционностью глобальных тенденций, слишком медленной и малоэффективной реакцией мирового сообщества на призывы к решительным действиям. В области угрозы ядерной войны эти призывы как будто возымели действие (тем более, что и без альтернативистов политики осознавали опасность), но меры, предпринимаемые для упреждения экологической катастрофы, снижения темпов роста народонаселения, техногенных и иных глобальных эпидемиологических заболеваний и т. д., явно не перешли критического порога, за которым человечество могло бы спокойно смотреть в будущее.





Мы обрисовали в самых общих чертах положение дел в западной футурологии, чтобы показать фон, на котором шло развитие отечественного прогнозирования вообще и социального в частности — собственного предмета настоящей главы.

§ 3. От политического энтузиазма 20-х годов через репрессии 30-х к становлению социального прогнозирования в 60—70-е годы В первые послереволюционные годы недостатка в «размышлениях о будущем» по понятным причинам не было. Это касалось не только публицистики и политических текстов относительно «мировой революции», «построения коммунизма» и т. п., не только художественной (например, антиутопии А. Платонова), но и строго научной литературы.

Помимо упомянутого выше выдающегося аналитика В. Базарова, нельзя не назвать такие имена, как К. Э. Циолковский и В. И. Вернадский.

Циолковский дал научный прогноз развития космонавтики и практически сделал первый шаг к освоению Космоса; Вернадский сформулировал принцип единства экосферы и ноосферы, т. е. принцип целостности природно-социальных систем, что, по существу, создало методологическую основу системно-глобального прогнозирования.

Было бы несправедливо также не упомянуть имени эмигрировавшего из России с родителями будущего нобелевского лауреата Ильи Пригожина — создателя теории динамических систем, которая выстуOт энтузиазма 20-х годов к становлению социального прогнозирования в 60-70-е годы 575 пает методологической базой социальных прогнозов в переходные периоды, т. е. в нестабильных системах (И. Пригожин, между прочим, является патроном Санкт-Петербургского центра социально-экономических исследований, созданного в 1992 г.).

В 20-е гг. в СССР вышло свыше десятка «книг о будущем» (наиболее значительная — «Жизнь и техника будущего», под ред. А. Анекштейна и Э. Кольмана [37]), а также множество интересных статей.

Институционализация социального прогнозирования в 60-е гг.

Сталинские репрессии 30-х гг. превратили российскую «раннюю футурологию» — и не только, как известно, ее — в пустыню, истребив почти все мыслящее и загнав в спецхраны все, мыслящими написанное. Когда автор этих строк в начале 1950-х гг. — всего 12 лет спустя после смерти Базарова — начал интересоваться «литературой о будущем», ему удалось отыскать лишь трех оставшихся в живых сопричастных «ранней футурологии» 20-х гг.: Э. Кольмана, Б. Кузнецова и С. Струмилина. С понятной сдержанностью эти ученые отнеслись к неизвестному им молодому человеку, и только рекомендации именитых историков из института, где он был аспирантом, делали атмосферу чуть более доверительной. Немного знакомства с домашними архивами, краткие пояснения — и все. Да и что еще можно было сделать в обстановке тех лет? О публикации уникальных документов не могло быть и речи...

Во время хрущевских реформ ситуация изменилась несущественно. Появились два-три энтузиаста, которые — параллельно с аналогичными энтузиастами на Западе — носились с идеей «футурологии», «пробивали» также идею создания Научного совета по «марксистсколенинскому прогнозированию» — совершенно утопическая затея, закончившаяся партийными выговорами.

Новоявленное «прогнозирование» встречалось в штыки не только догматиками, и если бы не принципиальная позиция тогдашнего директора Института конкретных социальных исследований А. М. Румянцева, а также некоторых из ведущих социологов (в первую очередь, В. Ж. Келле), то никакого социального прогнозирования в те годы появиться бы не могло.

И все же на фоне возрождения отечественной социологии в 60-е гг. в рамках Советской социологической ассоциации возникла исследовательская секция социального прогнозирования (1967 г.), а в первом социологическом институте АН СССР в начале 1969 г. возник первый, единственный и по сию пору, сектор социального прогнозирования (рук. И. В. Бестужев-Лада).

И сектор, и секция выжили. Больше того, они сразу же сделались базой постоянно действующего семинара по социальному прогнозироГлава 21. Социальное прогнозирование ванию, который стал собираться едва ли не каждый месяц, а число участников перевалило за сотню и растворилось в тысячах энтузиастов разных областей прогнозирования, собиравших в 1967-70-е гг. огромные конференции во многих городах страны. Помимо материалов этих конференций и множества брошюр, появившихся в конце 60-х гг., многие подготовленные в те годы труды по социальному прогнозированию, словно свет угасших звезд, продолжали выходить в 70-е гг., когда уже все было вновь разгромлено.

Типичными в данном отношении являлись «Окно в будущее: современные проблемы социального прогнозирования» И. Бестужева-Лады (1970) [16]; «Предвидение и цель в развитии общества: философскосоциологические аспекты социального прогнозирования» А. Гендина (1970) [35]; «Методологические проблемы социального прогнозирования» под ред. А. Казакова (1975) [43], «Вопросы прогнозирования общественных явлений» под ред. В. Куценко (1976) [33] и др.

Руководителем многих проектов, автором или ответственным редактором соответствующих монографий был автор настоящей главы — И. Бестужев-Лада (выделено мною. — Ред.). Сборники статей по социальному прогнозированию под ред. А. Гендина (вышло 14 выпусков) относились преимущественно к педагогической прогностике, но некоторые охватывали более широкий круг вопросов, были связаны с методологией технологического прогнозирования вообще. Постепенно курс на «наведение мостов» между социологией и другими науками, аналогичный тому, что имело место в мировой прогностике, дал свои плоды.

В конечном итоге появилось несколько работ, не относящихся собственно к технологическому прогнозированию, но по-своему интересных.

Среди них — монография Л. Рыбаковского «Методологические вопросы прогнозирования населения» (1978) [54], коллективная монография «Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности»

под ред. В. Ядова (1979) [55], монография О. Гаврилова «Стратегия правотворчества и социальное прогнозирование» (1993) [34] и др. Почти все материалы такого характера можно найти в статьях, опубликованных в 1974-94-е гг. в журнале «Социологические исследования».

Метаморфозы социальной прогностики. За очерченными рамками термин «социальное прогнозирование» употреблялся — и до сих пор употребляется — как бы красоты ради. Так, например, учебник для вузов «Основы экологического и социального прогнозирования»

[45] на деле посвящен целиком экономическому прогнозированию, «социальному» там уделено четыре странички — о повышении уровня жизни. Именно так понимали «социальное» в пресловутой «Комплексной программе научно-технического прогресса», и именно так понимают § 3. От энтузиазма 20-х годов к становлению социального прогнозирования в 60-70-е годы 577 его (как «остаточный соцкультбыт») до сих пор почти все отечественные экономисты.

Социальное прогнозирование, вырвавшееся именно под этим названием на поверхность из тайников интеллектуальной жизни, в сложившихся условиях было изначально обречено. Ему не могло быть места в рамках официальной идеологии социалистического строительства и движения к коммунизму, поскольку здесь господствовала не логика прогноза, а нормативно-идеологическая догматика. В этой атмосфере возник, на первый взгляд, загадочный, но вполне объяснимый феномен как бы имитации прогнозирования. В 1967-91 гг. в СССР появилось свыше полутысячи монографий и несколько тысяч статей, в которых детально описывалось, как прогнозировать, но не содержалось никаких конкретных прогнозов, тем более технологических. В секретных документах для сугубо служебного пользования мы видим лишь более или менее грубую подделку прогнозирования. Социальное прогнозирование тем более не составляло в этом ряду исключения. Даже работы, выполненные в парадигме технологического прогнозирования, сводили эксплораторный подход к набору социальных проблем, вроде бы преодолимых и преодолеваемых, а отнюдь не выводимых на сколько-нибудь отдаленную перспективу. Нормативный же подход полностью тонул в догмах «научного коммунизма». Работы по глобалистике, в изобилии появлявшиеся во второй половине 70-х — первой половине 80-х гг., целиком сводились к «критике буржуазной футурологии».

Работ в русле альтернативистики не было (и до сих пор нет).

В сентябре 1970 г. на Всемирном социологическом конгрессе в Варне А. М. Румянцев триумфально выступал во главе многочисленной советской делегации. Это был своего рода апофеоз тех, кого позже назвали «шестидесятниками». Либерал Румянцев позволял себе в кругу ведущих сотрудников ИКСИ (среди них Б. Грушин, Ф. Бурлацкий, Г. Осипов, Н. Лапин, Ю. Левада, В. Ядов, автор этих строк и др.) высказываться в таком, например, стиле: «Все формации, — говорил он, — возникали естесгвенноисторическим путем. И только одна — неестественным» (цитирую по памяти).

. Подобное «вольнодумство» не могло окончиться иначе, как отставкой с поста директора Института и вице-президента АН СССР, что и произошло вскоре после варненского конгресса.

На руинах разгромленных организаций в сфере прогнозирования в 1972 г. была все же создана госслужба (окончательно оформленная в 1976-79 гг.), носившая странное название «Комплексная программа научно-технического прогресса». В нее оказались вовлеченными сотни НИИ, десятки тысяч специалистов, «координируемых» специальным научным советом в составе более полусотни комиссий, с опорой на особый 578 Глава 21. Социальное прогнозирование институт — Институт народнохозяйственного прогнозирования с несколькими сотнями штатных сотрудников. Разрабатывались не прогнозы, не программы, не планы, а сводки аналитических записок с перечнями назревавших проблем (вне всякой связи с инструментарием технологического прогнозирования), с требованиями денег, штатных единиц и пр.

Работа велась на 20-летнюю перспективу. Предполагалось, что она должна ложиться в основу каждой следующей пятилетки. Однако госплановцы, работавшие по принципу «планирования от достигнутого», производили свою собственную гору засекреченных докладов, которые исчезали в мусорных корзинах и их заменяли новые, точно так же способные порадовать начальство. На протяжении почти 20 лет четырежды (в 1972-74, 1976-79, 1981-84 и 1986-89 гг.) повторялась эта игра в «прогнозное научное планирование» с упреждением на 10-15 лет, пока, наконец, в 1990 г. не обнаружилось, что никакого «социалистического планирования» в природе не было, был политический блеф, манипулирование дутыми цифрами, далекими от реальной действительности. Соответствующим образом выглядела и «научная основа»

подобных планов и программ.

Организации футурологов после 60-х гг. Между тем к середине 70-х гг. стали постепенно возрождаться разгромленные организации футурологов. Инициативу проявили несколько преподавателей Московского авиационного института, начавшие собирать энтузиастов на полулегальные семинары. Затем в 1976 г. при одном из комитетов Всесоюзного совета научно-технических обществ удалось создать общественную комиссию по научно-техническому прогнозированию, а в 1979 г.

комиссия была развернута в Комитет, состоявший из более чем десятка комиссий, в том числе по социальным, экономическим, экологическим и глобальным проблемам научно-технического прогнозирования. 1960-е гг.

явились годами расцвета деятельности Комитета, объединившего сотни специалистов почти из всех союзных республик, проводившего ежегодно весьма представительные конференции и издавшего ряд ценных пособий (среди них «Рабочая книга по прогнозированию», 1982 [50], и несколько учебных пособий).

Однако к 1990 г. и эта общественная организация «выработала»

свой потенциал. Вынужденно оторванная от реальных нужд государства и производства, закостенелая в привычном бюрократизме, она оказалась не в состоянии приспособиться к быстро меняющейся обстановке.

Возникли качественно новые формы координации. Одна из них — созданная в 1989 г. Ассоциация содействия Всемирной федерации исследований будущего и сеть опирающихся на нее центров исследований будущего. Эта форма работы только разворачивается и пока преждевременно говорить о ее результатах.

§ 4. Возможна ли социальная прогностика? 579 § 4. Возможна ли социальная прогностика?

Методологические проблемы. Как уже говорилось, парадигма технологического прогнозирования отождествляет разработку прогноза с разновидностью научного исследования. Это означает обязательность программы (в прогностике именуемой предпрогнозной ориентацией) с возможно более четким определением объекта, предмета, проблемы, цели, задач, структуры, рабочих гипотез, времени основания и упреждения, методов и организации исследования. Далее следует исходное (базовое) моделирование объекта — обычно путем индикации, т. е.

представлением его в виде упорядоченной совокупности показателей объекта, к последующей эксплораторной и нормативной разработке которых сводится суть технологического прогноза. Такой же индикации подвергается прогнозный фон — совокупность внешних факторов, определяющих тенденции и перспективы развития объекта. На этой основе следуют операции эксплорации, т. е. анализа трендов, и нормативного подхода — оптимизации трендов. Предполагается также предварительная верификация полученных результатов — обычно методом опроса экспертов (окончательная верификация прогноза возможна, разумеется, только после наступления срока упреждения). Наконец, на основе полученной прогнозной информации вырабатываются содержательные рекомендации для управления.

Несмотря на доказанную эффективность подобного алгоритма, в полном своем объеме он сравнительно редко применяется в мировой практике, в российской же — ни разу и никогда. И это объясняется отнюдь не только его трудоемкостью.

Дело касается прежде всего ограничений существующего методического аппарата технологического прогнозирования, разработанного еще в первой половине 1960-х и с тех пор фактически, лишь с незначительными усовершенствованиями, остающегося без изменений. В литературе насчитывается около двухсот конкретных методов прогнозирования, но подавляющее большинство из них, за исключением самых экзотичных, крайне редко применяемых, можно свести всего к трем способам, логически «дополняющим» друг друга: трендовое моделирование, или экстраполяция и интерполяция тенденций, закономерности развития которых в прошлом и настоящем достаточно хорошо известны; аналитическое моделирование (чаще всего — сценарное, матричное, сетевое, имитационное, игровое и т. д.); — см. [9]; индивидуальный и коллективный, очный и заочный опрос экспертов.

С той же целью делались также попытки опросов различных групп населения, чаще всего молодежи, но горький опыт показал, что обычный респондент из-за так называемого презентизма мышления (т. е.

580 Глава 21. Социальное прогнозирование уподобления прошлого и будущего привычному настоящему) не в состоянии сказать о перспективах явлений или процессов ничего путного [20].

Однако экстраполяция наблюдаемых тенденций дает приемлемые результаты лишь в кратко-, от силы в среднесрочном прогнозировании, т. е. на ближайшие несколько лет, а в долгосрочной перспективе ближайших десятилетий значения получаются заведомо абсурдные, свидетельствующие только о неизбежности (и необходимости) кардинальных, качественных изменений. Но что такое любая аналитическая модель как не совмещение экстраполяции и экспертизы? Вот почему даже при соблюдении всех требований технологического прогноза происходят серьезные сбои, дискредитирующие прогнозирование.

Еще хуже обстоит дело с восприятием прогнозов. От футурологов на уровне и обыденного, и бюрократического сознания требуют обычно только, безусловных предсказаний, а проблемно-целевой подход технологического прогнозирования рассматривается как «вмешательство» в сферу управления. Соответственно, происходит «реакция отторжения» — отчуждения прогнозирования от управления.

Социальное прогнозирование в условиях «динамического хаоса» социальной системы. Что касается будущего России (шире — всего бывшего СССР и даже всей бывшей мировой социалистической системы), то здесь уместнее всего, на наш взгляд, прогноз по исторической аналогии. При всех поправках на специфику той или иной страны он представляется наиболее содержательным.

С этой точки зрения, все страны бывшего «соцлагеря» выстраиваются как бы в цепочку, тянущуюся к выходу из трясины казарменного социализма на торную дорогу общемировой цивилизации со всеми ее преимуществами и пороками. Одни страны — например, Чехия, Венгрия, в какой-то мере Польша — ушли по указанному пути дальше других. Некоторые — КНДР, Ирак, Куба — даже не начинали движения.

Россия все еще в самом начале пути. Весь вопрос в том, когда и какой ценой та или иная из стран осуществит прорыв в цивилизацию XXI в., альтернативой которому может быть северокорейский, иракский или советский «гулаг», логически перерастающий в кампучийский автогеноцид.

Среди этих стран Россия находится в самом трудном положении, потому что степень общей деморализации населения здесь гораздо выше. К этому надо добавить распад имперских экономических и политических структур, противоборство политико-экономических элит при несомненной реанимации прежней номенклатуры, возникновение ее «второго эшелона», мафизацию предпринимательства, неослабевающую социальную напряженность и т. д. А на этой почве — всплеск § 4. Возможна ли социальная прогностика? / Литература 581 авторитарного синдрома в массовом сознании и в реальной политической жизни. Все это указывает на ненадежность каких-либо экстраполяций и, в силу неустойчивости социальной системы, на возможность «неожиданных» поворотов в близком будущем.

Социальная прогностика становится модой и повседневным занятием публицистов, политиков, специалистов самых разных областей знания, включая историков. Нетрудно заметить идеолого-политическую компоненту в сегодняшних прогнозах, нередко альтернативных [57].

Социальной прогностике предстоит нелегкое будущее в силу указанных методологических и объективно существующих проблем, что дополняется (и усиливается) остротой политической борьбы в государственных структурах, принимающих решения. Не секрет, что они используют любой прогноз именно в сиюминутных политических целях.

Две фигуры российских корней — Владимир Базаров, погибший в сталинских лагерях, и нобелевский лауреат Илья Пригожин, эмигрировавший из России в отроческом возрасте, вновь должны быть упомянуты в заключение. В. Базаров впервые сформулировал идею проблемно-целевого подхода к социальным прогнозам, а И. Пригожин создал теорию систем, находящихся в «динамическом хаосе». Это то самое «сплетение» условий, при который близкое будущее непредсказуемо из-за множества «случайных» факторов, иными словами — «нежестко» предвидимой расстановки социальных факторов исторического процесса.

Литература

1. Араб-Оглы Э. А. В лабиринте пророчеств: социальное прогнозирование и идеологическая борьба. М.: Молодая гвардия, 1973.

2. Базаров В. А. К вопросу о хозяйственном плане // Экономическое обозрение.

1924, № 6.

3. Базаров В. А. О перспективах хозяйственного и культурного развития // Экономическое обозрение. 1928, № 6.

4. Базаров В. А. Принципы построения перспективного плана // Плановое хозяйство. 1928, № 2.

5. Бестужев И. В. Прогнозы в области градостроительства как одно из направлений социального прогнозирования // Социальные предпосылки формирования города будущего. М., 1967.

6. Бестужев-Лада И. В. Альтернативная цивилизация: почему и какая? М.: Владос, 1995.

7. Бестужев-Лада И. В. Будущее семьи и семья будущего в проблематике социального прогнозирования // Детность семьи. М., 1986.

8. Бестужев-Лада И. В. Глобальная демографическая ситуация // Мировая экономика и международные отношения. 1986, № 3.

582 Глава 21. Социальное прогнозирование

9. Бестужев-Лада И. В. и др. Моделирование в социологических исследованиях. М.:

Наука, 1978.

10. Бестужев-Лада И. В. К школе XXI века. Размышления социолога. М.: Педагогика, 1988.

11. Бестужев-Лада И. В. Критерии и показатели культурного прогресса: Проблема прогнозирования // Культурный прогресс: философские проблемы. М., 1984.

12. Бестужев-Лада И. В. Мир нашего завтра. М.: Мысль, 1986.

13. Бестужев-Лада И. В. Молодость и зрелость: Размышления о некоторых социальных проблемах молодежи. М.: Политиздат, 1984.

14. Бестужев-Лада И. В. Настоящее и будущее нашего досуга // Культура досуга.

Киев: Изд-во университета, 1990.

15. Бестужев-Лада И. В. Нормативное социальное прогнозирование: Возможные пути реализации целей общества. Опыт систематизации. М.: Наука, 1987.

16. Бестужев-Лада И. В. Окно в будущее: Современные проблемы социального прогнозирования. М.: Мысль, 1970.

17. Бестужев-Лада И. В. От глобалистики к альтернативистике // Обозреватель.

1993, № 14.

18. Бестужев-Лада И. В. Перспективы развития книжного дела в проблематике социального прогнозирования // Книга, исследования и материалы. М.: Книжная палата, 1987.

19. Бестужев-Лада И. В. Поисковое социальное прогнозирование: Перспективные проблемы общества. Опыт систематизации / Отв. ред. С. Ф. Фролов. М.: Наука, 1984.

20. Бестужев-Лада И. В. Прогнозирование в СССР // Вестник Академии наук СССР, 1990, № 10*.

21. Бестужев-Лада И. В. Прогнозирование образа жизни // Социологические исследования. 1974, № 2.

22. Бестужев-Лада И. В. Прогнозирование социальных последствий НТР // Будущее науки, вып. 18. М., 1985.

23. Бестужев-Лада И. В. Прогнозное обоснование социальных нововведений. М.:

Наука, 1993.

24. Бестужев-Лада И. В. Пути дезалкоголизации общества // Факторы риска. М.:

Знание, 1989.

25. Бестужев-Лада И. В. Россия 1904-2004: От колосса к коллапсу и обратно. М.:

Российское педагогическое агентство, 1996.

26. Бестужев-Лада И. В. Россия: Перспективы процесса трансформации. М.: МГУ, 1995.

27. Бестужев-Лада И. В. Семья вчера, сегодня, завтра. М., 1979.

28. Бестужев-Лада И. В. Социальные проблемы формирования ученого // Социальные и экономические проблемы повышения эффективности науки. М., 1985.

29. Бестужев-Лада И. В. Управление научно-техническим прогрессом: Социальные аспекты // Политические науки и НТР. М.: Наука, 1987.

*Полемику по поводу этой статьи см.: Вестник АН СССР, 1991, № 3.

Литература 583

30. Бестужев-Лада И. В. Что может социология? // Обозреватель. 1993, N° 28.

31. Бобровский В. С. Личность и социальное прогнозирование. Минск: Наука и техника, 1977.

32. Вдовиченко Л. Н. Альтернативное движение в поисках альтернатив. М.: Мысль, 1988.

33. Вопросы прогнозирования общественных явлений / Отв. ред. В. И. Куценко.

Киев: Наукова думка, 1978.

34. Гаврилов О. Стратегия правотворчества и социальное прогнозирование. М., 1993.

35. Гендин А. М. Предвидение и цель в развитии общества (Философско-социологические аспекты социального прогнозирования). Красноярск: Красноярский гос. пед. ин-т, 1970.

36. Добров Г. М., Голян-Никольский А. Ю. Век великих надежд: Судьбы научнотехнического прогресса XX столетия. Киев: Наукова думка, 1964.

37. Жизнь и техника будущего / Под ред. А. Анекштейна и Э. Кольмана. М., 1928.

38. Кирсанов К. А. Прогнозирование в СССР. М., 1992.

39. Кржижановский Г. М., Струмилин С. Г., Кондратьев Н. Д., Базаров В. А. Каким быть плану: Дискуссии 20-х годов. Л.: Лениздат, 1989.

40. Лада И. В. Если мир разоружится. М., 1961.

41. Лада И. В., Писаржевский О. Н. Контуры грядущего. М.: Знание, 1965.

42. Медоуз Д. И. и др. Пределы роста. М.: МГУ, 1979.

43. Методологические проблемы социального прогнозирования / Под. ред. А. Казакова. Л.: ЛГУ, 1975.

44. Ожегов Ю. П. Социальное прогнозирование и идеологическая борьба. М.: Госполитиздат, 1975.

45. Основы экологического и социального прогнозирования. М., 1985.

46. Печчеи А. Человеческие качества. М.: Прогресс, 1985.

47. Проблемы социального прогнозирования / Под ред. А. М. Гендина. Вып. 1—14.

Красноярск: Красноярский гос. пед. ин-т, 1975—1989.

48. Прогнозирование в социологических исследованиях / Отв. ред. И. В. БестужевЛада. М., 1978.

49. Прогнозирование социальных потребностей молодежи / Отв. ред. И. В. Бестужев-Лада. М.: Наука, 1978.

50. Рабочая книга по прогнозированию / Отв. ред. И. В. Бестужев-Лада. М.: Мысль, 1982.

51. Реформирование России: Мифы и реальность / Под ред. Г. В. Осипова. М.: Академия, 1994.

52. Румянцева Т. М. Будущее наступает сегодня. Л.: Лениздат, 1968.

53. Румянцева Т. М. Интервью с будущим: Методологические проблемы социального прогнозирования. Л.: Лениздат, 1971.

54. Рыбаковский Л. Л. Методологические вопросы прогнозирования населения. М.:

Статистика, 1978.

584 Глава 21. Социальное прогнозирование

55. Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности / Отв. ред.

В. А. Ядов. Л.:,Наука, Ленингр. отд., 1979.

56. Социальные показатели образа жизни советского общества / Отв. ред. И. В. Бестужев -Лада. М., 1980.

57. Социальные структуры и социальные субъекты / Под ред. В. Ядова. М.: ИС РАН, 1992.

58. Тугаринов В. П., Румянцева Т. М. Предвидение и современность. Л.: Лениздат, 1976.

59. Шахназаров Г. X. Социализм и будущее. М.: Наука, 1983.

60. Bestuzhev-Lada I. A Short History of Social Forecasting in the USSR // Futures.

1974, № 4; 1986, № 1 and № 10.

61. Bestuzhev-Lada I. Educational Aims and Prospects // Educational Gools. UNESCO, Paris, 1980.

62. Bestuzhev-Lada I. Resolving Problem Situations in Managing Social Processes // The Future of the Moment Before: Scenarios for Russian Society, Torn Between Political and Institutional Discontiunities and Social Continuities / A. Gasparini, ed. Institute of International Socilolgy of Gorizia, Italia, 1993.

63. Bestuzhev-Lada I. Short History of Forecasting in the USSR. A Personal Perspective // Technological Forecasting and Social Change. M., 1992.

64. Bestuzhev-Lada I. Social Forecasting as One of the Basic Elements of Social Planning // Planning and Forecasting Social Processes / F. Kutta, ed. Academia Publ. Praha, 1978.

65. Bestuzhev-Lada I., Filatov V. Forecasting of International Relations in the USSR // N. Choucri, Th. Robinson, eds. Forecasting in International Relations: Theory, Methods, Problems, Prospects. Freeman & Co. SanFrancisco, 1978.

66. Kahn H. The Year 2000. N.-Y., 1967.



Похожие работы:

«1 МИНИСТЕРСТВО ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ СССР ПРИКАЗ от 15 января 1982 г. N 3ЦЗ О ПОРЯДКЕ ВЫДАЧИ, СОДЕРЖАНИЯ, ХРАНЕНИЯ И УЧЕТА СИГНАЛЬНЫХ ПРИБОРОВ И ПРИНАДЛЕЖНОСТЕЙ В соответствии с Правилами технической эксплуатации железных дорог Союза ССР и Инструкцией по сигнализации на железных дорогах Союза ССР Министерст...»

«ПРАВИЛА ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЯ И ЗАСТРОЙКИ ГРАДОСТРОИТЕЛЬНЫЕ РЕГЛАМЕНТЫ Село Городище Баженовское сельское поселение Байкаловский муниципальный район Свердловская область ОГЛАВЛЕНИЕ Глава 1. Система градостроительных регламентов Статья 1. Определение понятия "градостроительный регламент" Статья 2. Унифицированные регламенты Глав...»

«ОСОБЕННОСТИ СТРОЕНИЯ КРИСТАЛЛИЧЕСКИХ РЕШЕТОК НИЗКОСИММЕТРИЧНЫХ СВЕРХСТРУКТУР Баранов М.А., Дубов Е.А. e-mail: fap@agtu.secna.ru Алтайский государственный технический университет, 656038, г. Барнаул, Россия, Аннотация. Устойчивое состояние низкосимметричной кристаллической решетки упорядоченного сплава дости...»

«Макаров И.А. 11 класс. Семинар-02. МЕХАНИКА. ДИНАМИКА. ЗАКОНЫ СОХРАНЕНИЯ. Импульс С горизонтальной поверхности земли бросили под углом 1. = 60° к горизонту со скоростью V = 12 м/с комок сырой глины. Одновременно комок вдвое большей массы бросили е поверхности земли под углом = 30° к горизонту, причё...»

«ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 1–2 (19–20)/2015 ПРОСТРАНСТВО ПРОСТРАНСТВ Встреча. Гравюра Маурица Эшера. 1944. УДК 902.699:903:930.85 Гринченко С.Н.*, Щапова Ю.Л.** С.Н. Гринченко Ю.Л. Щапова Пространство и время в...»

«Федеральная служба геодезии и картографии России ПРАВИЛА ЗАКЛАДКИ центров и реперов на пунктах геодези ческой и нивели рн ой се те й Москва "Карт-геоцентр" "Геодезиздат" 1993 ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА...»

«К О Н Ф Е Р Е Н Ц И Я О Р ГА Н И З А Ц И И О Б Ъ Е Д И Н Е Н Н Ы Х Н А Ц И Й П О Т О Р Г О В Л Е И РА З В И Т И Ю ДОКЛАД О МИРОВЫХ ИНВЕСТИЦИЯХ ОБЗОР К ИНВЕСТИЦИОННОЙ ПОЛИТИКЕ НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ К о н Ф е Р е н ц и я о Р гА н и З А ц и и о Б Ъ е Д и н е н н Ы Х н А ц и й п о т о Р г о в л е и РА З в и т и Ю ДоКлАД о МиРовЫХ инвестицияХ ОбзОр К инвестиционно...»








 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.