WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

«Л. М. СЕРГЕЕВ ПЕСНИ НАШИХ ПРЕДКОВ Ярославль, Россия, 2010 Л. М. Сергеев Песни наших предков г. Ярославль, Россия 2010 год Моему деду ...»

Л. М. СЕРГЕЕВ

ПЕСНИ

НАШИХ ПРЕДКОВ

Ярославль, Россия, 2010

Л. М. Сергеев

Песни

наших предков

г. Ярославль, Россия

2010 год

Моему деду Строгалову

Александру Павловичу

этот сборник песен

посвящаю.

Леонид М. Сергеев

Песни наших предков

А песня русская звучала!..

1. Предисловие

Родословная нашего рода не будет полной,

если не довести до потомков содержание песен,

которые исполнялись нашими предками.

Не в пример современным песням-однодневкам это были очень яркие и красочные песни, которые вселяли надежду на лучшее и звали к чемуто светлому.

И не в пример нынешнему поколению, которое не столько поёт, сколько слушает современные «чумовые» песни в исполнении профессиональных певцов, часто не обладающих красивым голосом и тявкающих на иностранный манер, наши предки много и хорошо пели. Песни были их спутниками не только в праздничные дни, но и в повседневном быту.

Песни исполнялись как застольные во время разных торжеств: свадеб, религиозных праздников, именин, новоселий и т. д., а так же во время гуляний на улице, как в праздники, так и в будние летние вечера; исполнялись во время зимних бесед (вечеринок молодежи), а так же посиделок, когда люди собирались зимой в одной избе для выполнения рукодельных работ: прядения, вязания, вышивания, резьбы по дереву, а так же во время отдыха при коллективных полевых и сенокосных работах.

Привожу содержание этих песен такими, какими они были в подлинном исполнении, дословно так, как пели их наши предки.

Необходимо особо оттенить, что в настоящее время среди заполнивших телеэкран и радиоэфир модернистских песен иногда (не часто) по заявкам старых людей исполняются и старинные песни, но далеко не в подлинном звучании, так как они как правило современными композиторами укорочены, то есть сделаны куцыми, да притом до такой степени, что теряется их смысл, а сам текст искажён и музыкально «причёсан» под современные «творения», низкопробные конечно, что мною рассматривается как глумление над памятью наших предков.

К сожалению, большому сожалению две очень красочные песни наших предков, услышанные мною в детстве, я сейчас дословно воспроизвести уже не могу, так как в последний раз я их слышал в 1946 году. Они называются: «Вот за всё я ему отомстила» и «Старость покроет лицо».

Первая из них начиналась словами:

«Расти, расти ты, дочь Тамара, Гулять в зелёный сад пойдёшь.

А вторая начиналась так:

«Цвели олеандры и розы на солнце, Одевшись в зелёный костюм».

Пел их мой дедушка Александр Строгалов (отец мой матери), остальные могли лишь подпевать ему.

После смерти деда Александра эти песни моими предками уже не исполнялись. Как ни цепка детская память, тем не менее, воспроизвести их сейчас у меня не получается, так как уж очень далёкими путями надо к ним добираться.

Ни в грамзаписи, ни по радио-телевидению в Советское время эти песни не исполнялись, как не исполняются и сейчас даже в извращенном виде.

По моему мнению, их можно отыскать только на старых грампластинках конца 19-го — начала 20-го века. Но они мне недоступны, так как их можно найти только у зарубежных потомков наших белоэмигрантов (такая информация у меня имеется).

Изложить все песни, которые пел народ, не представляется возможным, так как их великое множество.

Мною приводится содержание тех песен, которые исполнялись наиболее часто, а в отдельные моменты времени были наиболее популярными — буквально на слуху на народа.

Чем объясняется их популярность? Они красочны и отображают саму суть жизни народа?

Да, но этого мало. Надо, чтобы они к тому же ещё отображали и дух эпохи, жизненный тонус народа и, самое главное, они должны быть легки в исполнении. Так, например «взликиваемые»

современными деятелями искусства старинные песни: «На муромской дорожке» и «У церкви стояла карета» народом не пелись. Несмотря на всю их красочность и жизненность, их исполнение было под силу только профессиональным певцам.

Поэтому в конце 19-го — начале 20-го века народ их только слушал в записи на грампластинках, но не пел.

И наоборот, песня «Кирпичики», проникшая в народ в 1922-ом году, явно уступающая по своему художественному уровню обоим названным песням, была в 20-е годы того века наиболее популярной — эта городская песня проникла буквально во все деревни, даже самые глухие таёжные.

Почему? Да потому что автор этой песни, пожелавший остаться неизвестным, «схватил»

сам дух эпохи, эпохи небывалого трудового подъема и высокого тонуса жизни народа и, что немаловажно, она была легка в исполнении, её мог петь любой человек, даже абсолютно не обладающий какими-либо вокальными данными. Резкая критика в печати за её слишком лёгкий подход к серьёзным историческим событиям только усиливала её популярность. С началом же эпохи коллективизации и массовых репрессий популярность этой песни пошла на убыль, хотя петь её и продолжали.

Да, со сменой эпох приоритет песен менялся: популярность одних песен падала, хотя они и продолжали свою жизнь в народе, других — возвышалась. Так в 30-е годы прошлого века «Кирпичики» и «Интернационал» были оттеснены на второй план такими песнями как «Рассказ ямщика», «Колыма», «Бродяга», «Сирота», а с конца 30-х годов и такой экзотической песней как «Последний бал», которую сельская молодежь, ставшая грамотной, начала петь под гитару во время зимних бесед (вечеринок молодёжи). Ну, а песни более лёгкого жанра, такие как «Златые горы», «Шумел камыш», «Конь гулял на воле», «Полна коробушка» пелись народом во все времена — смена эпох на их популярности не сказывалась вплоть до наступления современной эпохи, когда телеэкран и радиофир оседлала всякая низкопробная иностранщина и наша дешёвка, состряпанная на манер иностранной культуры.

Современные песни не поются, а лишь слушаются, и молодёжь сейчас почти прекратила петь.

2. Песни наших предков

2.1 Златые горы (С этой песни начиналась любое застолье)

–  –  –

Спроси у сердца ты совета, Горя желанием одним, Поверь ты, святости обета, Беги с возлюбленным своим».

«Но как же я свой дом покину, Семью родную и страну?

Меня свезёшь ты на чужбину И бросишь там меня одну».

Но вот бежать я с ним решилась, Поверив клятве роковой, На божий храм перекрестилась С тоской взглянув на дом родной.

Умчались мы в страну чужую, А через год он изменил, Забыл он клятву роковую, А сам другую полюбил.

А мне сказал, стыдясь измены:

«Ступай обратно в дом отца.

Оставь, Мария, мои стены», — И проводил меня с крыльца.

«За эти глазки огневые Я награжу тебя конём, Уздечка, хлыстик — золотые, Седельцо шито жемчугом...»

«Не надо мне твоей уздечки, Не надо ворона коня, Раз изменил ты мне в любови — Я загублю сама себя».

Промчались дни, промчались вёсны, Промчались годы чередой, От сна Мария пробудилась И видит друга пред собой.

С большой котомкой за спиною, Чуть наклонившися вперед, С совсем поникшей головою Стучится странник у ворот.

–  –  –

Шумел камыш, деревья гнулись, А ночка тёмная была.

Одна возлюбленная пара Всю ночь гуляла до утра.

Одна возлюбленная пара Всю ночь гуляла до утра.

А по утру они вставали — Кругом помятая трава, Да не одна трава помята, Помята девичья краса.

Да не одна трава помята, Помята девичья краса.

Приду домой, а дома спросят:

«Где ты гуляла, с кем была?»

Скажи: «Гуляла во садочке, Цветочки алые рвала».

Скажи: «Гуляла во садочке, Цветочки алые рвала».

А если дома не поверят, То приходит опять сюда»...

Она пришла: его там нету, Его не будет никогда.

Она пришла: его там нету, Его не будет никогда.

Она глаза платком закрыла

И громко плакать начала:

«Куда ж краса моя девалась?

Кому ж я счастье отдала?»

«Куда ж краса моя девалась?

Кому ж я счастье отдала?»

Шумел камыш, деревья гнулись, А ночка тёмная была».

Одна возлюбленная пара Всю ночь гуляла до утра Одна возлюбленная пара Всю ночь гуляла до утра.

–  –  –

«Виновата ли я, виновата ли я, Виновата ли я, что люблю, Виновата ли я, что мой голос дрожал Когда пела я песню ему?»

Виновата ли я, что мой голос дрожал Когда пела я песню ему?»

Виновата ли я, что в ночной тишине Я склонилась ему на плечо — В этот миг на моих, на застывших устах Поцелуй прозвучал горячо.

В этот миг на моих, на застывших устах Поцелуй прозвучал горячо.

«Дорогая моя, что ж ты спишь по ночам, Ночью спать непростительный грех — Ночью звёзды горят, ночью глазки горят, Ночью все о любви говорят».

Ночью звёзды горят, ночью глазки горят, Ночью все о любви говорят».

«Он меня целовал, целовал -обнимал, Говорил, что я буду его.

А я верила всё и как роза цвела, Потому что любила его».

А я верила всё и как роза цвела, Потому что любила его».

«Виновата во всём, виновата кругом, Ещё хочешь себя оправдать?!

Так зачем же, зачем в эту лунную ночь Позволяла себя целовать?».

Так зачем же, зачем в эту лунную ночь Позволяла себя целовать?».

«Дорогая моя, не любил я тебя И любить я совсем не сбирался — Это были всего лишь пустые слова Над тобою я только смеялся».

«Это были всего лишь пустые слова Над тобою я только смеялся».

«Уходи от меня, уходи навсегда, Уходи, если я говорю — «За неверность твою, за неправду твою Я уж больше тебя не люблю».

«За неверность твою, за неправду твою1»

Я уж больше тебя не люблю».

2.4. Рассказ ямщика (Протяжное звучание первой и третьей фраз каждого куплета и более быстрое второй и четвёртой — производили неизгладимое впечатление, а у тех, кто слышал эту песню впервые, — даже у самых задубенелых, — вышибало слезу).

Почему ты, ямщик, перестал песню петь, И сидишь ты какой-то унылый?

Колокольчик вдали продолжает звенеть, Но не слышно тебя, друг мой милый.

Колокольчик вдали продолжает звенеть, Но не слышно тебя, друг мой милый.

«Это было давно, лет семнадцать назад, Вёз я девушку трактом почтовым.

Круглолица, бледна и, как тополь, стройна, И покрыта платочком шелковым.

Круглолица, бледна и, как тополь, стройна, И покрыта платочком шелковым.

Попросила она, что бы песню ей спел, Я запел и она подхватила.

Кони мчались стрелой, словно ветер степной, Будто гнала нечистая сила.

Кони мчались стрелой, словно ветер степной, Будто гнала нечистая сила.

Вдруг казачий разъезд перерезал нам путь, Тройка тут же как вкопана встала.

Пуля свиснула вдруг — прямо в девичью грудь И она, как цветочек, увяла.

Пуля свиснула вдруг — прямо в девичью грудь И она, как цветочек, увяла.

Перед смертью она мне поведала всё, Что недавно с тюрьмы убежала...

— Знать судьба такова — молодой умереть — Я свободы народу желала.

— Знать судьба такова — молодой умереть — Я свободы народу желала.

Посмотрите: вдали там берёзка стоит, И могила заросша травою.

Под высоким холмом крепко девица спит, Унесла она, песню с собою.

Под высоким холмом крепко девица спит, Унесла она, песню с собою.

Это было давно, лет семнадцать назад, Вёз я девушку трактом почтовым.

Круглолица, бледна и, как тополь, стройна, И покрыта платочком шелковым».

Круглолица, бледна и, как тополь, стройна, И покрыта платочком шелковым».

2.5. Бродяга По диким степям Забайкалья, Где золото роют в горах, Бродяга, судьбу проклиная, Тащился с сумой на плечах.

Идёт он тайгою густою, Скрываясь от белого дня,

И кажется шепчют деревья:

«Не бойся, укроем тебя».

На нем рубошонка худая Со множеством разных заплат, Шапчонка на нем арестанта И серый тюремный халат.

Бежал из тюрьмы тёмной ночью, В тюрьме он за правду страдал.

Идти дальше нет уже мочи... — Пред ним расстилался Байкал...

Бродяга к Байкалу подходит, Рыбацкую лодку берёт, Унылую песню заводит, О Родине что-то поёт.

Бродяга Байкал переехал,

Навстречу родимая мать:

«Ах, здравствуй, ах, здравствуй, мамаша, Здоров ли отец мой и брат?»

–  –  –

Завяжу смертельну рану Подарённым мне платком, А потом с тобой я стану Говорить всё об одном.

Передай моей любимой — Я женился на другой — Со стрелою я обвенчан В этой битве роковой.

Взял невесту тиху-скромну В чистом поле под кустом, Обвенчальна была сваха — Сабля вострая моя.

С калёной стрелой венчался Среди битвы роковой.

Вижу, смерть моя приходит, Чёрный ворон — я ведь твой!..

2.7. Степь да степь кругом Степь да степь кругом, Путь далёк лежит, В той степи глухой Умирал ямщик.

И. набравшись сил, Чуя смертный час, Он товарищу

Отдавал наказ:

«Ты, товарищ мой, Не попомни зла, Здесь, в степи глухой, Схорони меня!

Ты лошадушек Сведи батюшке, Передай поклон Родной матушке.

А жене скажи Слово прощальное, Передай кольцо Обручальное.

–  –  –

Цвет сирени и запахи мая Разбудили весну во мне вновь Так зачем ты грустишь, дорогая, Так зачем ты скрываешь любовь?

Это ландыши всё виноваты, Этих ландышей целый букет, Хорошо их дарить не женатым На расцвете волнующих лет.

Тебе двадцать, а мне восемнадцать — Не года, а жемчужная нить, Так кому же как нам не влюбляться, Так кому же как нам не любить?

Это ландыши всё виноваты, Этих ландышей целый букет, Хорошо их дарить не женатым, На расцвете волнующих лет.

Дай последний разок поцелую, Перелью свою душу в твою И по этой по самой тропинке Я к тебе на свидание приду.

Это ландыши всё виноваты, Этих ландышей целый букет, Хорошо их дарить не женатым На расцвете волнующих лет.

–  –  –

Есть в Индийском океане остров, Название его Мадагаскар.

И негер-Томи саженого роста На клочке той суши обитал.

С Белой-леди в лодку он садился, Когда закат над морем догорал И над гитарой низко наклонившись

Он тихо-тихо напевал:

«Мадагаскар, страна моя, Здесь как и всюду цветёт весна, Мы то же люди, мы тоже любим, Хоть кожа чёрная у нас, но кровь одна.

Её отец — банкир большого порта, Проклятию ту девушку предал, А негра-Томи саженого роста.

Суду американскому отдал.

И вот он перед бешеной толпою Красавец -Томи саженей стоит, Его глаза туманятся тоскою,

Он тихо-тихо говорит:

«Мадагаскар, страна моя, Здесь как и всюду цветёт весна, Мы то же люди, мы тоже любим, Хоть кожа чёрная у нас, но кровь одна.

Но сметёт народ порядок старый И найдёт он то, чего искал, И под звуки расовой гитары

Снова запоёт Мадагаскар:

«Мадагаскар, страна моя, Здесь как и всюду цветёт весна, Мы то же люди, мы тоже любим, Хоть кожа чёрная у нас, но кровь одна.

2.10. Раскинулось море широко

–  –  –

«Товарищ, я вахты не в силах стоять, — Сказал кочегар кочегару, — Огни в моих топках совсем не горят, В котлах не сдержать мне уж пару.

Поди заяви ты, что я заболел И вахту, не кончив, бросаю.

Весь потом истёк, от жары изнемог, Работать нет, сил, умираю!..

Товарищ ушёл... Он лопату схватил, Собравши последние силы, Дверь топки привычным толчком отворил, И пламя его озарило.

Окончив кидать, он напился воды — Воды опреснённой, не чистой, Пот градом катился с лица у него, Услышал он речь машиниста.

«Ты вахты, не кончив, не смеешь бросать, Механик тобой не доволен.

Ты к доктору должен пойти и сказать — Лекарства он даст, если болен!

На палубу вышел... Сознанья уж нет.

В глазах у него помутнилось...

Увидел на миг ослепительный свет..

Упал... Сердце больше не билось.

К нему подбежали с холодной водой, Стремясь привести его в чувство.

Подошёл хлеборез, покачал головой.

«Напрасно всё Ваше искусство»...

Проститься с товарищем утром пришли Матросы, друзья кочегара, Последний подарок ему принесли — Один колосник обгорелый и ржавый.

Напрасно старушка ждёт сына домой, Ей скажут, она зарыдает...

А волны бегут от винта за кормой И след их вдали пропадает...

–  –  –

Что ты жадно глядишь на дорогу В стороне от весёлых подруг?

Знать, забило сердечко тревогу — Всё лицо твое вспыхнуло вдруг.

Знать, забило сердечко тревогу — Всё лицо твое вспыхнуло вдруг.

И зачем бы бежишь торопливо За промчавшейся тройкой во след?

На тебя, подбоченясь красиво, Загляделся проезжий корнет.

На тебя, подбоченясь красиво, Загляделся проезжий корнет.

На тебя заглядеться не диво

Полюбить тебя всякий не прочь:

Вьется алая лента игриво В волосах твоих, черных, как ночь.

Вьется алая лента игриво В волосах твоих, черныйх, как ночь.

Сквозь румянец щеки твоей смуглой Пробивается лёгкий пушок, Из-под брови твоей полукруглой Смотрит бойко лукавый глазок.

Из -под брови твоей полукруглой Смотрит бойко лукавый глазок.

Не гляди же с тоской на дорогу И за тройкой вослед не спеши, И тоскливую в сердце тревогу Поскорей навсегда заглуши.

И тоскливую в сердце тревогу Поскорей навсегда заглуши.

Не нагнать тебе бешенной тройки, Кони крепки, и сыты, и бойки, — И ямщик под хмельком, и к другой Вихрем мчится корнет молодой...

И ямщик под хмельком, и к другой Вихрем мчится корнет молодой...

2.12. Полна коробушка Ой, полна, полна коробушка, Есть и ситцы, и парча, Пожалей, моя зазнобушка, Молодецкого плеча!

Пойду, выйду в рожь высокую, Там до ночки погожу, А завижу черноокую — Все товары разложу.

Вот и пала ночь туманная, Ждёт удалый молодец.

Чу, идёт! Пришла желанная — Продаёт товар купец.

Цены сам платил не малые,

Не торгуйся, не скупись:

Подставляй-ка губы алые, Ближе к молодцу садись.

Катя бережно торгуется, Всё боится передать.

Парень с девицей целуется, Просит цены набавлять.

Знает только ночь глубокая Как поладили они.

Распрямись ты, рожь высокая, Тайну свято сохрани!

Ой, легка, легка коробушка, Плеч не режет ремешок!

И всего взяла зазнобушка Бирюзовый перетенёк.

Дал ей ситцу штуку целую, Ленту алую для кос, Поясок — рубашку белую Подпоясать в сенокос.

Всё вернула ненаглядная

В короб, кроме перетенька:

«Не хочу ходить нарядная Я без милого дружка!»

2.13. Конь гулял на воле Как на зорьке при лужке, При широком поле, При знакомом табуне Конь гулял на воле.

Ты гуляй, гуляй мой конь, Пока не поймаю, Как поймаю — зауздаю Шелковой уздою, Дам две шпоры под бока — Конь, лети стрелою!

Вот поймал барин коня Шелковой уздою, Вдарил шпорам под бока — Конь летит стрелою.

Ты, лети, лети мой конь, Ты, как ветер, мчися, Против нашего двора, Конь, остановися.

–  –  –

Где-то в городе, на окраине, Я в рабочей семье родилась, Малолеткою, лет двенадцати, На кирпичный завод нанялась.

Малолеткою, лет двенадцати, На кирпичный завод нанялась.

Было трудно мне время первое, Но потом, проработавши год, За весёлый шум, за кирпичики Полюбила я этот завод.

За весёлый шум, за кирпичики Полюбила я этот завод.

На заводе том Сеньку встретила, И с тех пор, как заслышу гудок, Руки вымою и бегу к нему В мастерскую, накинув платок.

Руки вымою и бегу к нему В мастерскую, накинув платок.

Но, как водится, безработица По заводу ударила вдруг, Сенька вылетел, а за ним и я, И ещё двести семьдесят душ.

Сенька вылетел, а за ним и я, И ещё двести семьдесят душ.

Тут война пошла буржуазная, Озверел, обозлился народ, И по винтику, по кирпичику Растащили весь этот завод.

И по винтику, по кирпичику Растащили весь этот завод.

После вольного счастья Смольного Развернулась рабочая грудь.

И решили мы вместе с Сенькою На кирпичный завод заглянуть.

И решили мы вместе с Сенькою На кирпичный завод заглянуть.

Там нашла я вновь счастье старое, На ремонт израсходовав год, И по камешку, по кирпичику Вновь собрали мы этот завод.

И по камешку, по кирпичику Вновь собрали мы этот завод 2.15. 0красился месяц багрянцем Окрасился месяц багрянцем, Где волны играют у скал, Поедем, красотка, кататься, Давно я тебя поджидал.

— Я еду с тобою охотно, Я волны морские люблю.

Дай парусу полную волю, Сама же я сяду к рулю.

— Ты правишь в открытое море, Где с волнам не справиться нам.

В такую шальную погоду Нельзя доверяться волнам.

— Нельзя? Почему ж, дорогой мой?

А в прошлой, минувшей судьбе, Ты помнишь, изменник коварный, Как я доверялась тебе?

Всю ночь волновалося море, Кипела морская волна, А утром качались на волнах Лишь щепки того челнока.

Окрасился месяц багрянцем, Где волны шумели у скал, Никто уж не едет кататься, Никто никого уж не ждал!

2.16. Хас-булат «Хас-булат удалой!

Бедна сакля твоя, Золотою казной Я осыплю тебя.

Бедну саклю твою Разрукрашу кругом, Стены в ней обовью Я персидским ковром.

Дам коня, дам кинжал, Дам винтовку свою, Я за это за всё Ты отдай мне жену.

Ты уж стар, ты уж сед, Ей с тобой не житьё, На заре юных лет Ты погубишь её.

Под чинарой густой Мы сидели вдвоём, Месяц плыл золотой Всё молчало кругом.

Лишь играла река, Перекатной волной, И скользила рука По груди молодой.

Она мне отдалась До последнего дня И Аллахом клялась, Что не любит тебя!

«Князь, я тронут тобой, Но напрасно ты рёк, Вас с женой молодой Я вчера подстерёг.

Береги, князь, казну И владей ею сам, А неверну жену Тебе даром отдам.

Ты невестой своей Полюбуйся иди, Она в сакле моей Спит с кинжалом в груди.

Я глаза ей закрыл.

Утопая в слезах.

Поцелуй мой застыл У неё на устах.

Тут рассерженный князь Саблю выхватил вдруг — Голова старика Покатилась на луг.

Долго молча стоял Князь над трупом столбом;

Сам себя укорял, Но решил на своём.

Скоро пала роса, Свежий ветер подул, Смолкли птиц голоса, Лишь с реки слышен гул.

С криком бешенным вдруг, Ударяясь в скалу, Князь-убийца прыгнул В голубую волну.

–  –  –

Запомним мы Ванинский порт, Гудок парохода угрюмый, Как шли мы по трапу на борт В холодные, мрачные трюмы.

Вокруг нас лежал океан, Ревела стихия морская, Стоял на пути Магадан — Столица Колымского края.

Не песня, а жалобный крик Из каждой груди вырывался.

«Прощай навсегда, материк!» — Хрипел пароход, надрывался.

От качки стонали ЗэКа, Обнявшись, как родные братья, Лишь только порой с языка Срывались глухие проклятья.

Будь проклята ты, Колыма, Что названа чудом планеты, Сойдешь поневоле с ума — Возврата назад уже нету.

Вокруг нас — без края тайга Гуляют здесь дикие звери, Машины не ходят сюда — Бредут, спотыкаясь олени.

Здесь дни словно годы идут, Работу дают не под-силу, Болезни и каторжный труд Меня доведут до могилы.

–  –  –

2.18. Меж высоких хлебов затерялося (На стихи Н. Некрасова, «подшлифованные»

в лучшую сторону народом) Меж высоких хлебов затерялося Небогатое наше село.

Горе горькое по свету шлялося И на нас невзначай набрело.

А беда приключилася страшная!

Мы такой не знавали во век:

Как у нас — голова бесшабашная — Застрелился чужой человек!

Суд наехал...допросы...тошнёхонько!

Догадались деньжонок собрать:

Осмотрел его лекарь скорёхонько И велел где-нибудь закопать.

Меж двумя хлебородными нивами.

Где прошёл неширокий долок, Под густыми плакучими ивами Успокоился бедный стрелок.

Будут песни ему хороводные До утра из села долетать, Будут нивы ему хлебородные Безмятежные сны навевать.

–  –  –

Плещут холодные волны, Бьются о берег морской, Носятся чайки над морем, Крики их полны тоской.

Носятся чайки над морем, Крики их полны тоской.

Мечутся белые чайки, Что-то встревожило их.

Чу! Загремели раскаты Взрывов далёких глухих.

Чу! Загремели раскаты Взрывов далёких глухих.

Там среди шумного моря Вьётся Андреевский стяг, Бьётся с неравною силой Гордый красавец «Варяг».

Бьётся с неравною силой Гордый красавец «Варяг».

Сбита высокая мачта, Броня пробита на нём.

Борется стойко команда С морем, врагом и огнём.

Борется стойко команда С морем, врагом и огнём.

Пенится Жёлтое море, Волны сердито шумят, С вражьих морских великанов Выстрелы чаще гремят.

С вражьих морских великанов Выстрелы чаще гремят.

Реже с «Варяга» несётся Ворогу грозной ответ — — Чайки, снесите в Россию Русских героев привет.

— Чайки, снесите в Россию Русских героев привет.

Там всему миру скажите, Чайки, печальную весть — — В битве врагу не сдалисяПали за русскую честь — В битве врагу не сдалися — Пали за русскую честь.

Мы пред врагом не спустили Славный Андреевский стяг, Сами взорвали «Корейца», Нами потоплен «Варяг».

Сами взорвали «Корейца», Нами потоплен «Варяг».

–  –  –

Я по тебе соскучилась, Серёжа, Истосковалась по тебе, сыночек мой, Ты пишешь мне, что ты скучаешь тоже, А в сентябре, Сергей, воротишься домой.

Ты пишешь мне, что ты по горло занят, А город выглядит суровым и пустым, А как у нас, на родине в Рязани, Вишневый сад, Сергей, расцвел, что белый дым.

— Вот скоро, скоро выгонят скотину, Нальётся соками зелёная трава, А под окном кудрявую рябину Отец спилил, Сергей, однажды на дрова.

А там вдали, вдали за косогором Плывёт, качаясь, бледная луна, По вечерам поют девчата хором, И по тебе, Сергей, скучает не одна.

Так до свиданья, мой Серёжа, Так до свиданья, мой сыночек дорогой, До сентября, до скорого свиданья, Когда же ты, Сергей, воротишься домой.

–  –  –

Вот нашёл уголочек, Да и тот не родной — Исправдом за решёткой, За кирпичной стеной.

Привели-посадили, А я думал шутя, Ну, а мне объявили — — Расстреляют тебя.

Вот убьют, похоронят, И не будет меня, И никто не узнает, Где могилка моя.

И никто не узнает, И никто не придет, Только раннею весною Соловей пропоёт.

Пропоёт и просвищет И опять улетит, А моя-то ведь могилка Одиноко стоит.

–  –  –

Расскажу, где машины буксуют, Где дорогу заносят снега, Там алтайские ветры бушуют И шофёрская жизнь не легка.

Есть по Чуйскому краю дорога, Много ездило там шоферов, Но один был отчаянный шофер — Звал Колька его Снегирёв.

Он машину трехтонную Аму, Как невесту свою полюбил, Чуйский тракт до Монгольской границы Он на Аме своей изучил.

А на Форде работала Рая, Часто-часто над Чуем-рекой Форд зелёный и красная Ама Друг за другом носились стрелой.

Объяснился ей Колька однажды, Но суровая Рая была — Посмотрела на Кольку сердито И рукой по Форду провела.

Посмотрела на Кольку, сказала:

«Знаешь, Колька, что думаю я:

Если Ама Форда перегонит, То и Раечка будет твоя».

Возвращаясь однажды из Бийска, Ехал Колька на Аме домой, А навстречу зелёная Рая Пронеслась мимо Кольки стрелой.

Колька вспомнил и сердце забилось, Колька, вспомнил её уговор — Всем порывом рванулась машина И запел свою песню мотор.

По дороге обрывы, ухабы, Под обрывом шумела река, Мчалась Ама в могучем порыве И к штурвалу прилипла рука.

Ещё миг и машины сравнялись — Колька Раи лицо увидал, Крикнул: «Раечка!» — сам улыбнулся И на миг позабыл про штурвал.

Ама словно подстреленной птицей Вдруг с обрыва зигзагом пошла И в волнах говорливого Чуя Он кабиной мелькнул и пропал.

И на память лихому шофёру, Что боязни и страха не знал, На могилу положили фары И разбитый от Амы штурвал.

2.23. Батальонный разведчик Я был батальонный разведчик, А он — писаришка штабной, Я был за Расею ответчик, А он спал с моею женой.

Ах, Кланя, ты милая Кланя, Да я бы и спать с ним не стал.

Я путь от Москвы до Берлина По вражеским трупам шагал.

–  –  –

И плакал сосед мой, рубака, Полковник он — трижды герой, Он плакал укрывшись рубахой Горючей слезой фронтовой.

Потом мне вручили протезы, На Курский вокзал отвели, Красивые крупные слёзы Кондуктор на литер пролил.

Пролил, прослезился, собака, Но всё же сорвал четвертак — Так где ж наша правда, ребята, Эх, жизнь наша, мать Вашу так!

Потом я домой воротился И начал жену целовать, Я телом её насладился — Протез положил под кровать.

Проклятый осколок гранаты Натёр мне пузырь мочевой — Полез под кровать за протезом, А там писаришка штабной.

Я бил его в белые груди И рвал на нём ордена — Ах, милые добрые люди Налейте скорее вина!

2.24. Гори, гори моя звезда (По свидетельству многих, исполнение этого романса во время торжеств вызывало у подвыпивших отрезвляющий эффект)

–  –  –

В далёкой сказочной и знойной Аргентине, Под солнцем Мексики, палящем как опал*, Где в людях страсть бушует как в камине, Из вас никто в тех странах не бывал.

Где в людях страсть бушует как в камине, Из вас никто в тех странах не бывал.

Опал* Устройство из жаропрочной стали, на 4-х ножках. В старину на охоте баре жарили на нем дичь. Подобием опала сейчас является мангал, на котором жарят шашлыки.

В огромном городе, я помню как в тумане, С своею прелестною красавицей Марго В одном большом, шикарном ресторане Мы танцевали с ней изящное танго.

В одном большом, шикарном ресторане Мы танцевали с ней изящное танго.

Ах, сколько счастья дать она мне обещала, Вся извивалась, как гремучая змея, В порыве страсти прижимал её к себе я И грезил я: «Марго моя, Марго моя!..»

В порыве страсти прижимал её к себе я И грезил я: «Марго моя, Марго моя!..»

–  –  –

Я понял, что Марго им увлекаться стала, И поросил её признаться мне во всём, Но ничего Марго не не сказала, Я, как и был тогда, остался ни при чём.

Но ничего Марго не не сказала, Я, как и был тогда, остался ни при чём.

–  –  –

И мы расстались, я мучился ужасно, Не пил, не ел и по ночам не спал.

И вот в один из вечеров прекрасных.

Я попадаю на большой шикарный бал.

И вот в один из вечеров прекрасных.

Я попадаю на большой шикарный бал.

И там среди мужчин, и долларов, и фраков Я увидал свою прекрасную Марго, Я попросил её изысканно и нежно, Протанцевать со мной последнее танго.

Я попросил её изысканно и нежно, Протанцевать со мной последнее танго.

На нас смотрели с величайшим восхищеньем, Я муки ада в этот вечер испытал.

И как-то машинально в исступленьи ей сильно-сильно горло сжал — — Она к моим ногам упала — Вот чем закончился большой шикарный бал!

И как-то машинально в исступленьи ей сильно-сильно горло сжал — — Она к моим ногам упала — Вот чем закончился большой шикарный бал!

–  –  –

Ты обычно всегда в стороне, Но глаза твои ясные светятся.

Говорят они ласково мне, Что со мною желаешь ты встретиться.

Сорвала я цветок голубой, Приколола на кофточку белую, Ожидаю свиданья с тобой, Только первого шага не сделаю.

Значит, надо тебе подойти, Самому обо всём позаботиться.

А не то разойдутся пути И любовь улетит, не воротится.

Не теряй же минут дорогих, Назначай поскорее свидание.

Ты учти, что немало других На меня обращают внимание.

–  –  –

На берегу крутом да на высоком Стоял шатёр дружины Ермака, А на реке, да в Иртыше глубоком, Шла непогодушка издалека.

А на реке, да в Иртыше глубоком, Шла непогодушка издалека.

А вместе с бурей да с грозовою тучей Злой хан Кучум подкрался с Иртыша, Шумел прибой да рвались снасти, Взлетами ввысь обломки камыша.

Шумел прибой да рвались снасти, Взлетами ввысь обломки камыша.

Вскричал Ермак: «На бой, за Русь Святую!»

Сверкают сабли, кровь кропит поля, Взметнул Иртыш свою волну седую, И вздрогнула от молнии земля.

Взметнул Иртыш свою волну седую, И вздрогнула от молнии земля.

На берегу крутом да на высоком, Где бой гремел, колючий камень врыт, На камне надпись: «В Иртыше глубоком Ермак могучий непробудно спит!».

На камне надпись: «В Иртыше глубоком Ермак могучий непробудно спит!».

Примечание: в настоящее время местность, где стоит этот памятник Ермаку, отошла Казахстану.

–  –  –

Люблю, друзья, я Ленинские горы, Там хорошо рассвет встречать вдвоём — Виды Москвы чудесные просторы С крутых высот на много вёрст кругом.

Вдали огни сияют золотые, Шумит над нами юная листва, Надежда мира, сердце всей Россия, Москва-столица, моя Москва.

Когда взойдёшь на Ленинские горы, Захватит дух от гордой высоты, Во всей красе предстанет Вашим взорам Великий город сбывшейся мечты.

Стоят на страже трубы заводские И над Кремлём рассвета синева, Надежда мира, сердце всей России, Москва-столица, моя Москва.

И стали выше Ленинские горы, Там корпуса стоят как на смотру, Украшен ими наш Великий город, Сюда придут студенты по утру.

И вспомним наши годы молодые.

И наших песен звонкие слова, Надежда мира, сердце всей России, Москва — столица, моя Москва.

–  –  –

Союз нерушимый республик свободных Сплотила навеки Великая Русь, Да здравствует созданный волей народов Единый могучий Советский Союз!

Славься, Отечество наше свободное, Дружба народов — надёжный оплот, Знамя Советское, знамя народное Пусть от победы к победе ведёт!

Сквозь грозы сияло нам Солнце свободы И Ленин великий нам путь озарил, Нас вырастил Сталин, на верность народу, На труд и на подвиги нас вдохновил!

Славься, Отечество наше свободное, Счастье народов — надёжный оплот, Знамя Советское, знамя народное Пусть от победы к победе ведёт!

Мы армию нашу растили в сраженьях, Захватчиков подлых с дорог мы сметём, Мы в битвах решаем судьбу поколений, Мы к славе Отчизну свою поведём!

Славься, Отечество наше свободное, Слава народов — надежный оплот, Знамя Советское, знамя народное Пусть от победы к победе ведёт!

–  –  –

Вставай проклятьем заклеймённый Весь мир голодных и рабов!

Кипит наш разум возмущённый И смертный бой вести готов.

Весь мир насилья мы разрушим До основания, а затем

Мы наш, мы новый мир построим:

Кто был никем, тот станет всем!

Это есть наш последний И решительный бой, С Интернационалом Воспрянет мир людской!

Никто не даст нам избавленья Ни Бог, ни царь и не герой.

Добьёмся мы освобожденья Своею собственной рукой.

Чтоб свергнуть гнёт рукой умелой, Отвоевать своё добро, Вздувайте горн и куйте смело, Пока железо горячо!

–  –  –

Лишь мы, работники всемирной Великой армии труда, Владеть землёй имеем право, Но паразиты — никогда!

И если гром великий грянет Над сворой псов и палачей, Для нас всё также солнце станет Сиять огнём своих лучей.

Это есть наш последний И решительный бой, С Интернационалом Воспрянет мир людской!

2.31. Современная песня на мотив старинной «Семёновны»

–  –  –

Ой, Чубайс-Чубайс, чубасёночки, Ой, Чубайсовы, побасёночки, Ох, слова-слова — побрякушечки, А на ваучер — две чекушечки.

Ах, правители, ах, радетели, Осчастливили, благодетели, Это — это ли не забота ли, Вот и всё, что мы заработали.

Долго-долго я Скрёб в затылочке, А на ваучер — Две бутылочки.

Ой, Вы, граждане, Да что же деется, На кого теперь Нам надеяться?

Похожие работы:

«объединенного института ядерных исследований дубна Р9-90-574 О.Н.Борисов, С.Б.Воронцов, В.П.Дмитриевский, Н.А.Морозов, А.Ф.Чеснов, С.И.Чеснова КОМБИНИРОВАННЫЙ ДЕФЛЕКТОР ДЛЯ ИЗОХРОННОГО ЦИКЛОТРОНА У-120К Изохронный циклотрон У-120К предназначен для ускорения прото­ нов (11+40МэВ), дейтронов (6+17 Мэ...»

«Н. Л. Виноградова. Социальное пространство и социальное взаимодействие Н. Л. Виноградова СОЦИАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО И СОЦИАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ Особое значение в познании социальных отношений имеют пространственно-временные понятия. “Пространство” и “время” суть фундаментал...»

«УДК 81.27 М. А. Гуляева Функциональная специфика коммуникативного акта отказа от общения Статья представляет собой комплексное описание коммуникативного акта отказа от общения в области межличностной коммуникации, в котором выделяются и характеризуютс...»

«КУБОВ Евгений Иванович, БОЛДЫРЕВ Анатолий Иванович, кандидат военных наук, доцент ПРИМЕНЕНИЕ ВЕКТОРНЫХ ГЕНЕРАТОРОВ В ОБЛАСТИ РАДИОКОНТРОЛЯ И ЗАЩИТЫ ИНФОРМАЦИИ В статье раскрываются преимущества приборов, создаваемых н...»

«ОБОБЩЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ "МОНИТОРИНГА РАЙОННЫХ СУДОВ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА" Настоящий мониторинг проведен в связи с многочисленными обращениям адвокатов Адвокатской палаты Санкт-Петербурга по поводу организации работы судов Санкт-Петербурга. Целью проведения...»

«Фторполимеры: Обзор рынка Европейского союза 2015 и прогноз до 2020 Телефон: +7 (495) 9692718 Факс: +44 207 900 3970 office@marketpublishers.ru http://marketpublishers.ru Телефон: +7 (495) 9692718 http://marketpublishers.ru Фторполимеры: Обзор рынка Европейского союза 2015...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ЖЕЛЗНОДОРОЖНОГО ТРАНСПОРТА Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Уральский государственный университет путей сообщения" (УрГУПС) РАБОЧАЯ ПРОГРАММА по производственной практике для студент...»

«Я.Клабберс (Нидерланды) ИГРОВАЯ ИМИТАЦИЯ И СТРЕЛА ВРЕМЕНИ Реферат статьи 1. Что могут деловые игры? Игры и имитация являются средством, способным помочь справиться с трудностями и проблемами окружающего мира. Они помогают и разработчикам игр, и их участникам символически выражать реальность в форме живого действия. Методы игровог...»







 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.