WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«ISSN 1813-405X Брэсцкага універсітэта НАВУКОВА-ТЭАРЭТЫЧНЫ ЧАСОПІС Выдаецца з снежня 1997 года Выходзіць чатыры разы ў год Галоўны рэдактар: ...»

-- [ Страница 1 ] --

ISSN 1813-405X

Брэсцкага

універсітэта

НАВУКОВА-ТЭАРЭТЫЧНЫ ЧАСОПІС

Выдаецца з снежня 1997 года Выходзіць чатыры разы ў год

Галоўны рэдактар:

М.Э. Часноўскі

Серыя гуманітарных і грамадскіх навук

Намеснік галоўнага рэдактара:

Г.М. Сендзер

Намеснік галоўнага рэдактара

па серыі гуманітарных

і грамадскіх навук:

ГІСТОРЫЯ А.А.

Гарбацкі Рэдакцыйны савет па серыі КУЛЬТУРАЛОГІЯ гуманітарных і грамадскіх навук:

А.А. Высоцкі ПЕДАГОГІКА Б.М. Ляпешка Л.Г.

Лысюк ПРАВА Міжнародны савет па серыі гуманітарных і грамадскіх навук:

САЦЫЯЛОГІЯ Я. Дэмбоўскі (Польшча) Ежы Нікітаровіч (Польшча) Л.А. Рапацкая (Расія) ПАЛІТАЛОГІЯ Н.М. Цымбалюк (Украіна)

Рэдакцыйная калегія:

Г.І. Займіст (адказны рэдактар) В.Ф. Байнёў В.М. Ватыль Заснавальнік – А.В. Брэскі Установа адукацыі «Брэсцкі дзяржаўны М.А. Дабрынін Г.А. Зорын універсітэт імя А.С. Пушкіна»

У.П. Люкевіч М.С. Кавалевіч Т.А. Кавальчук Ч.С. Кірвель Л.Я. Крыштаповіч У.Ф. Мартынаў С.В. Рашэтнікаў Д.Г. Ротман № 2(33)/2008 А.У. Рубанаў Я.У. Скакун А.С. Сляповіч А.І. Смолік В.А. Сцепановіч У.М. Хоміч А.В. Чарнавалаў А.І. Шыкун У адпаведнасці з загадамі Вышэйшай атэстацыйнай Т.І. Якавук камісіі ад 18.01.2006 № 8, 31.01.2008 № 28 часопіс «Веснік Брэсцкага Пасведчанне аб рэгістрацыі ў Дзяржаўным універсітэта» ўключаны ў Пералік навуковых выданняў Рэспублікі камітэце Рэспублікі Беларусь па друку Беларусь для апублікавання вынікаў дысертацыйных даследаванняў № 1084 ад 24 снежня 1997 г.



па культуралогіі, гістарычных, палітычных, педагагічных, псіхалагічных, сацыялагічных, філасофскіх, эканамічных і юрыдычных навуках

Адрас рэдакцыі:

224665, г. Брэст, бульварКасманаўтаў, 21 тэл.: 21-66-16, 21-47-63 e-mail vesnik_gum@brsu.brest.by змест ГІСТОРЫЯ Крывашэй Д.А. Механізмы рэалізацыі культурнай палітыкі краін Еўропы

Сугако Л.А. Об особенностях эвакуации в западных и центральных областях БССР в начале Великой Отечественной войны

Косов А.П. Европа во внешнеполитической стратегии США: российская историография проблемы................22 Аляксейчыкава Н.М. Матрыманіяльнасць беларускіх гараджан у XVI – XVIII стагоддзях (гістарыяграфічны аспект)

КУЛЬТУРАЛОГІЯ Чернявская Ю.В. Этос и габитус как формы организации и трансляции смысловых содержаний этнической культуры: к проблеме преемственности и развития

Крыштофик Э. Значение этнической культуры в современной европейской цивилизации

ПЕДАГОГІКА Шукевич Л.В., Зданевич А.А., Будовец И.В. Скоростные и скоростно-силовые способности и их оценка в практике физического воспитания в общеобразовательных учреждениях

Якуш Е.И. Оценочная деятельность мастера производственного обучения как средство формирования профессиональной направленности учащихся на разных этапах вхождения в профессию

Ковалевич И.В. Старость как один из этапов развития личности

ПРАВА Бреский О.В. Локальность и публичный дискурс

Храмов С.М. Методы выявления латентной преступности в Республике Беларусь

Корзик С.В. Становление конституционных основ регулирования отношений по поводу свободы совести, вероисповедания и религиозных организаций в постсоветской Беларуси

Галимов К.Г. Некоторые теоретические и практические аспекты кодификации законодательства в сфере образования

САЦЫЯЛОГІЯ Яковук Т.И. Вклад ордена тамплиеров в практику организации обслуживания туристического движения.

Гриценко Д.В. Миграция населения между Республикой Беларусь, приграничными государствами СНГ и странами Балтии: региональный анализ

ПАЛІТАЛОГІЯ Антанович Н.А. Становление политического анализа как отрасли профессиональных исследований и деятельности

Лысюк А.И. Объективные детерминанты политического лидерства: концептуальные основания..........131 Гринёва О.Н. Глобализация и политика нейтралитета: перспективы развития

НАВУКОВЫЯ ПАВЕДАМЛЕННІ

Лепешко Б.М., Займист А.Ф. Некоторые проблемы развития и конкретизации положений законов в подзаконных нормативных правовых актах

Звесткі аб аўтарах

–  –  –

УДК 351.85 Д.А. Крывашэй

МЕХАНІЗМЫ РЭАЛІЗАЦЫІ КУЛЬТУРНАЙ

ПАЛІТЫКІ КРАІН ЕЎРОПЫ Артыкул прысвечаны аналізу магчымасцей асноўных механізмаў рэалізацыі культурнай палітыкі. Разглядаюцца асноўныя падыходы, якія выкарыстоўваюцца ў краінах Еўропы. Асноўнымі механізмамі здзяйснення культурнай палітыкі з’яўляюцца: прававы, адміністрацыйны (арганізацыйнаструктурны), эканамічны (фінансавы), кадравы, інфармацыйны. Аўтар робіць вывад аб тым, што механізмы рэалізацыі культурнай палітыкі ўяўляюць сабой адносна цэласнае адзінства мэтаў, функцый і сродкаў, эфектыўнае выкарыстанне якіх дазваляе ў поўнай меры рэалізоўваць культурную палітыку.

Рэальны і дзейсны вынік можа быць атрыманы толькі пры комплексным выкарыстанні ўсіх пералічаных метадаў, калі яны дапаўняюць і падмацоўваюць адзін аднаго.

Уводзіны Дынаміка развіцця грамадства гаворыць аб неабходнасці пастаяннага ўдасканалення працэсаў, накіраваных на забеспячэнне сацыяльна-культурнага жыцця.

Апошнім часам сярод навукоўцаў і практыкаў Беларусі ўмацоўваецца ўяўленне аб культуры як асобай сферы грамадскага жыцця – актыўнай сістэме, якая самаразвіваецца, выніку ўзаемадзеяння множнасці працэсаў і сілаў, іх раўнавагі.

Культурная палітыка яшчэ не існуе як дакладна вызначаная навуковая галіна з узгодненымі парадыгмамі даследавання і метадалагічнымі падыходамі. Сярод існуючых праблем знаходзіцца і акрэсленне асноўных механізмаў рэалізацыі культурнай палітыкі. Дакладнае выкарыстанне магчымасцей культурнай палітыкі і распрацоўка эфектыўнай сістэмы яе рэалізацыі, стварэнне ўмоваў для фарміравання якаснай культурнай прапановы патрабуе навукова абгрунтаваных кіраўнічых рашэнняў.

У дадзеным артыкуле аналізуюцца магчымасці асноўных механізмаў рэалізацыі культурнай палітыкі. Пры гэтым даецца агляд асноўных падыходаў, якія выкарыстоўваюцца ў краінах Еўропы.

У сярэдзіне 90-х гадоў тэарэтыкі і практыкі культурнай галіны актыўна абмяркоўвалі шляхі распрацоўкі і рэалізацыі новай культурнай палітыкі ў новых сацыяльна-эканамічных умовах. Акрэсленай праблеме прысвечаны працы П.Р. Ігнатовіча [1], А.І. Сцепанцова [2], А. Фліера [3], Л. Іоніна [4], Е.В. Мамедавай [5], А. Карпухіна [6; 7] і інш. Аднак адсутнічаюць працы, якія б грунтаваліся на абагульненні існуючых у розных краінах мадэляў, форм і метадаў рэалізацыі культурнай палітыкі.

Асноўная частка Асноўнымі механізмамі здзяйснення культурнай палітыкі з’яўляюцца: прававы, адміністрацыйны (арганізацыйна-структурны), эканамічны (фінансавы), кадравы, інфармацыйны.

Шырока распаўсюджаны прававы механізм. У шэрагу краін Еўропы прыняты законы, якія датычаць як сферы культуры ў цэлым, так і асобных яе галін і інстытуцый у прыватнасці. Закон – інструмент дзяржаўнага рэгулявання, які акрэслівае пэўную мадэль арганізацыі культурнага жыцця, кампетэнцыі асобных суб’ектаў і ўстаноў 4 Веснік Брэсцкага універсітэта. Серыя гуманітарных і грамадскіх навук. 2008. №2(33) культуры, накіраваны на забеспячэнне рэалізацыі культурных правоў асобы, забеспячэнне абароны і падтрымкі разнастайных сектараў культуры.

Абавязкі дзяржавы, якія датычаць грамадскай сферы, у тым ліку і культуры, звычайна замацаваны ў канстытуцыях, у той час як палітычная воля тых, хто знаходзіцца ва ўладзе, ясна акрэслена ў дакументах, якія зацвярджае парламент і ўрад.

Распрацоўка дакументаў, якія фармальна рэгулююць умовы культурнай палітыкі дзяржавы, набывае ў Еўропе сістэматыўнасць. Гэтыя дакументы звычайна маюць характар доўгатэрміновых праграм. Пазней на іх падставе ствараюцца сярэдне-ці кароткатэрміновыя праграмы.

Распрацоўка дакументаў, якія акрэсліваюць асновы культурнай палітыкі дзяржавы, звычайна не выклікае хваляванняў. Так робіцца нават у Вялікабрытаніі, якая, стварыўшы ў 1998 г. дакумент з назвай «Новыя падыходы да інвестыцый у культуру», перарвала традыцыйнае брытанскае нежаданне праводзіць якую-небудзь палітыку ў галіне культуры.

Для большасці посткамуністычных краінаў большай праблемай, чым фармуляванне прынцыпаў культурнай палітыкі, з’яўляецца іх рэалізацыя і нават спробы канкрэтызацыі. Напрыклад, клопатам латышоў з’яўляецца адсутнасць канкрэтнага акрэслення спосабаў рэалізацыі асноўных прынцыпаў культурнай палітыкі, ці адпаведных выканаўчых актаў. Яны не хочуць мірыцца са становішчам, калі закон з’яўляецца ня ясным і яго інтэрпрэтацыя застаецца ў руках прадстаўніка ўлады, тым больш што ўсё часцей адкрыта вядуцца размовы аб карупцыі ўлады.





Дарэчы, не мае рацыі празмерная вера ў тое, што прававыя палажэнні вырашаць усе праблемы, а адсутнасць прававога рэгулявання апраўдвае кожнае парушэнне.

Належыць таксама асцерагацца вельмі вялікай колькасці асобных інструкцый, якія парушаюць свабоду дзейнасці і абмяжоўваюць ініцыятыву.

Адміністрацыйны механізм уключае ў сябе распрацаваную арганізацыйную структуру кіравання сферай культуры. Галоўным у ім з’яўляецца сістэма распрацоўкі паўнамоцтваў розных суб’ектаў. Адной з асноўных форм рэалізацыі культурнай палітыкі з’яўляецца дзяржаўнае кіраванне. «У выпадку з кіраўнічым уздзеяннем на культуру размова ідзе аб дзейнасці дзяржавы па забеспячэнні ўнутранага парадку ў культуры, якім для яе з’яўляецца самаарганізацыя» [5, с. 167], – заўважае А. Мамедава.

У функцыі дзяржаўнай адміністрацыі ўваходзяць рэгламентацыйна-ўпарадкоўваючая і арганізатарская-выканаўчая [8, p. 7].

У сувязі з тым, што культура як аб’ект кіравання ў кожнай краіне мае свой (часам значна шырокі) змест, то і адміністрацыйныя структуры, якія павінны садзейнічаць культурнаму развіццю, у кожнай краіне розныя. Да вырашэння задач культурнай палітыкі прыцягваюцца адміністрацыйныя органы сферы адукацыі, сродкаў масавай інфармацыі, турызму, сацыяльнага абслугоўвання, выхавання моладзі, сельскай гаспадаркі і інш.

Важным элементам эфектыўнага функцыянавання дадзенага механізма з’яўляецца забеспячэнне заснаваны на прынцыпах партнёрства вертыкальных і гарызантальных сувязей паміж зацікаўленымі бакамі.

Польскі даследчык В.

Давідовіч прапаноўвае наступныя тыпы падзелу кампетэнцыі, якія звязаны з пазіцыяй цэнтральнай улады адносна сферы культуры:

– цэнтралізаваная сістэма (Францыя, Грэцыя, Партугалія);

– сістэма ўскоснага ўздзеяння дзяржавы праз GUANGOs (quasi-autonomous nongovernment organizations) (Вялікабрытанія, Ірландыя);

– змешаная сістэма органаў цэнтральнага кіравання і дарадчых структур у форме камітэтаў ці саветаў (Швецыя, Галандыя, Фінляндыя, Данія, Нарвегія);

– федэральная сістэма (Германія, Швейцарыя, Аўстрыя);

ГІСТОРЫЯ

– спалучэнне цэнтральнага і рэгіянальнага кіравання (Іспанія, Італія) [9, s.10].

Незалежна ад таго, як падзелена ўлада, неабходна памятаць аб асноўных прынцыпах паспяховай палітыкі, якія звязаны менавіта з адміністрацыйным механізмам. Асноўным з іх з’яўляецца ўмова субсідыярнасці, адпаведна якой рашэнне прымаецца тымі, каго яно ў большай ступені датычыць. Цэнтр не можа прымаць рашэнняў у рэгіянальных справах замест органаў самакіравання, хіба толькі было дадзена спецыяльнае даручэнне.

Гэты прынцып дапаўняецца прынцыпам галоснасці ў прыняцці рашэнняў і большай прысутнасці грамадства ў працэсе прыняцця рашэнняў праз прыцягненне экспертных і дарадчых груп, ініцыяванне грамадскіх дыскусій, прысвечаных вырашэнню ключавых праблем, і да т.п. Па меркаванню С. Мандзі, «заўсёды павінна існаваць магчымасць паспрабаваць аспрэчыць рашэнне аднаго органа ўлады на другім узроўні, дзе праблема бачна ў больш шырокім кантэксце агульнанацыянальнай палітыкі... Палітыка нараджаецца ў рамках механізма прыняцця рашэнняў з сутыкнення пунктаў погляду, якія часам дыяметральна супрацьлеглыя» [10, p. 32].

Вызначаюцца тры катэгорыі адміністратараў культуры:

– дзяржаўныя служачыя, якія забяспечваюць выпрацоўку і выкананне канцэпцый развіцця культуры, законаў і рэгламентацый;

– навуковыя супрацоўнікі, якія даследуюць і рэкамендуюць мадэлі аптымальнага развіцця інфраструктуры культуры, культурнай палітыкі і механізмаў яе рэалізацыі;

– практыкі, кіраўнікі ўстаноў і арганізацый, дырэктары фестываляў і г.д., якіх звычайна называюць «арт-менеджэрамі». Асноўнай іх задачай з’яўляецца стварэнне ўмоваў як для плённай працы мастака, так і для адэкватнага ўспрымання яго публікай.

Паспяховасць дзеяння адміністрацыйнага механізма залежыць ад паспяховасці вырашэння пытання кампетэнцыі і граматнасці афіцыйных асобаў, якія займаюцца рэалізацыяй задач культурнай палітыкі, а таксама арт-менеджэраў.

Не менш важным з’яўляецца эканамічны (фінансавы) механізм як сістэма фінансавання культуры на аснове спалучэння розных крыніц (дзяржаўны бюджэт, камерцыйныя і дабрачынныя ўстановы і фонды), распрацаванай структуры падаткаабкладання, ганарарнай палітыкі і палітыкі аплаты працы, цэнаўтварэння і г.д.

У кожнай краіне існуе сваё бачанне праблемы фінансавання сферы культуры – ад амаль поўнага дзяржаўнага рэгулявання да стварэння ўмоў для самастойнага існавання творцаў і творчых інстытуцый.

Асноўным пытаннем з’яўляецца забеспячэнне неабходнага дадзенаму грамадству ўзроўню развіцця культурнай дзейнасці, які забяспечвае неабходную якасць жыцця і служыць сацыяльнаму прагрэсу. Пры гэтым пытанне аб эфектыўнасці выкарыстання сродкаў, якія ўкладзены ў сферу культуры, не заўсёды звязана з эканамічнымі паказчыкамі рэнтабельнасці.

Напрыклад, адной з асноўных задач культурнай палітыкі такіх краін, як Венгрыя, Беларусь, Украіна, з’яўляецца стварэнне ўмоваў для развіцця культуры ў сельскай мясцовасці. Зразумела, што вырашэнне дадзенай задачы звязана з вялікімі капіталаўкладаннямі менавіта з дзяржаўнага бюджэту. Пра акупнасць такіх праграм размова можа ісці толькі ў напрамку разваг аб сацыяльнай стабільнасці.

Як і адміністрацыйны, фінансавы механізм таксама звязаны з пытаннем дэцэнтралізацыі, у дадзеным выпадку суадносін выдаткаў цэнтральных, рэгіянальных і лакальных органаў улады. Гэтыя паказчыкі для кожнай краіны свае. У Аўстрыі на долю цэнтра ў 2000 г. прыпадала 33,3%, Балгарыі ў 1999 г. – 63,7%, Беларусі ў 2000 г. – 26,3%.

Дэцэнтралізацыя звязана і з існаваннем розных мадэляў фінансавання.

У некаторых дзяржавах назіраецца тэндэнцыя аддаліцца ад працэдуры размеркавання 6 Веснік Брэсцкага універсітэта. Серыя гуманітарных і грамадскіх навук. 2008. №2(33) выдзеленых сродкаў. Для гэтай мэты ствараюцца спецыяльныя арганізацыйныя структуры і прыцягваюцца эксперты.

адпаведнасці вызначанымі прыярытэтамі развіцця асобных сфер культурнай галіны, назіраецца вялікае адрозненне ў дзяржаўнай падтрымцы пэўнага сектара ў розных краінах. Напрыклад, найбольш сродкаў у кінавытворчасць (у адсотках усіх дзяржаўных выдаткаў на культуру) у 2003 г. накіроўвала Харватыя (10,5%). Урад Эстоніі асноўную ўвагу ў гэтым жа годзе аказваў развіццю выканальніцкага мастацтва (музыкі і тэатра) – 29,7% выдаткаў дзяржбюджэту на культуру [11, р. 210].

Акрамя непасрэднай фінансавай дапамогі, існуюць і іншыя формы дзяржаўнай падтрымкі культуры. Найбольш вядомая – ільготнае падаткаабкладанне асобных сфер культуры, творчых арганізацый і творцаў.

Асобнай крыніцай дадатковага фінансавання з’яўляецца дабрачыннасць (мецэнацтва і спонсарства). Праз падатковую палітыку і сістэму льгот дзяржава стымулюе прыватную падтрымку культуры. Краінамі, у якіх удзел прыватных сродкаў у фінансаванні культуры найбольшы, з’яўляюцца Швейцарыя (13%), Грэцыя (20%), Партугалія (26%). Але гэта выключэнні. Сярэдні памер такой падтрымкі ў Еўропе складае ад 0,5% да 2%. Таму ўскладваць вялікія надзеі на гэты від фінансавання культуры немагчыма.

Распаўсюджана меркаванне, што ў краінах, якія знаходзяцца ў стадыі трансфармацыі, бракуе мецэнатаў і спонсараў. У развітых краінах яны паходзяць звычайна з сярэдняга класа, які ў першых яшчэ недастаткова развіты. Яшчэ адной перашкодай з’яўляецца неэфектыўнасць падатковай сістэмы, якая не спрыяе пашырэнню спонсарства.

Адной з крыніц дыверсіфікацыі крыніц фінансавання культурнага жыцця з’яўляецца прыватызацыя. Пры гэтым кожная краіна па-свойму вырашае, якія прадпрыемствы і якая дзейнасць можа быць прыватызавана. Шквал прыватызацыі ахапіў постсавецкія краіны ў пачатку 90-х гадоў. У хуткім часе стала зразумела, што чакаемых вынікаў яна не прынесла. Прыватызацыя без вялікіх цяжкасцей адбылася ў сферы індустрыі культуры: музыка, кіно, СМІ, кнігавыданне і да т.п. Разам з гэтым прыватызацыя закранула і сферу так званай высокай культуры. На постсавецкай прасторы з’явіліся прыватныя галерэі, музеі і тэатры. У большасці сваёй яны з’яўляюцца прыкладам прыватнай ініцыятывы асобных людзей і ствараюцца не шляхам змены формы ўласнасці, а «з нуля» (з’яўленне калектыву аднадумцаў, пошук, арэнда ці набыццё памяшкання і г.д.).

Кадравы механізм. Ён ахоплівае разгалінаваную сістэму культурнай адукацыі, мастацкага навучання, падтрымкі творцаў і дзеячаў мастацтва, падрыхтоўкі прафесіяналаў для патрэбаў арганізацыйнай інфраструктуры культуры. Менавіта прафесіяналы ад культуры ажыццяўляюць важнейшую функцыю культуры – вытворчасць яе каштоўнасцей, іх зберажэнне, назапашванне і перадачу.

Найбольш важным у дадзеным механізме з’яўляецца пытанне адукацыі і прафесійнай падрыхтоўкі. Яно ў сваю чаргу мае два аспекты. Першы накіраваны на арганізацыю сістэмы адукацыі насельніцтва з мэтай развіцця іх магчымасцей атрымліваць задавальненне ад удзелу ў культурным жыцці і здольнасці ўдзельнічаць у ім у поўнай меры. Другі мае сваёй мэтай развіццё адукацыі тых людзей, прафесія якіх звязана са сферай культуры. Пры гэтым чым больш будуць сустракацца прафесіяналы з насельніцтвам, тым больш паспяховымі будуць вынікі двух працэсаў.

Праграма культурнай адукацыі пачынаецца з дашкольных устаноў і працягваецца ў школе. Дзеці атрымліваюць асновы мастацка-культурных ведаў і навыкаў, вучацца ўспрымаць і разумець мастацтва. З самага малога ўзросту чалавек вучыцца паважаць мастацкую творчасць, адкрывае для сябе свет мастацтва.

ГІСТОРЫЯ Пачынаючы з 70-х гадоў мінулага стагоддзя становіцца папулярнай канцэпцыя «сацыяльна-культурнай анімацыі». Асновы дадзенай канцэпцыі зыходзяць з ўзаемазалежнасці вольнага часу, шырокага ахопу сістэмы адукацыі, выхавання і культуры. Асноўнымі элементамі дадзенай структуры з’яўляюцца аб’яднанні зацікаўленых грамадзян: таварыствы, клубы, грамадскія рухі, аб’яднанні, арганізацыі і г.д. Галоўнай яе мэтай з’яўляецца адукацыя, выхаванне творчых людзей.

Сістэма спецыяльнай адукацыі накіравана на тых, хто імкнецца падрыхтавацца да прафесійнай дзейнасці ў сферы мастацтва і ў далейшым распачаць прафесійную кар’еру. На першым этапе яна ўключае базавую падрыхтоўку ў галіне музыкі, танца, жывапісу і г.д. праз сістэму спецыялізаваных школ. У далейшым жадаючыя атрымліваюць спецыяльныя веды праз сетку прафесійнай адукацыі, якая ў большасці краін Еўропы мае сярэднюю і вышэйшую ступені адукацыі.

Паспяховасць рэалізацыі кадравага механізма сутыкаецца са шматлікімі праблемамі. Сярод іх – якасць базавай мастацкай адукацыі ў школе, вырашэнне праблемы працаўладкавання прафесіяналаў. Краіны, якія знаходзяцца на этапе трансфармацыі, перажылі значны адток педагогаў па мастацтву, што адбілася на зніжэнні ўзроўню дадатковай і прафесійнай адукацыі.

Перавытворчасць прафесійных кадраў прымушае па-новаму ставіцца да іх падрыхтоўкі. У сучасных умовах узнікла неабходнасць у навучанні іх асновам менеджмента, мастацтву фанрайзінгу, самапрэзентацыі, прадпрымальніцтва, пошуку працы і г.д.

Творчыя работнікі аб’ядноўваюцца ў творчыя саюзы, якія атрымліваюць фінансавую дапамогу ад дзяржавы. Напрыклад, у Беларусі, Венгрыі, Латвіі, Літве, на Украіне дзяржаўная падтрымка даволі значная. Творчыя саюзы адыгрываюць ролю прафесійных саюзаў, якія выступаюць абаронцамі сацыяльных правоў сваіх сяброў.

Адной з галоўных задач кадравага механізма з’яўляецца павышэнне і абарона статуса творчага работніка. Еўрапейскія краіны прымаюць меры для таго, каб творчыя работнікі карысталіся такімі ж правамі, як і іншыя катэгорыі асобаў, якія працуюць па найму ці самастойна, у адносінах найму на працу і ўмоваў жыцця і працы. Асаблівая ўвага надаецца таму, каб творчым работнікам, якія працуюць не па найму, была ў разумных межах забяспечана абарона ў выглядзе гарантый даходаў і сацыяльнага забеспячэння. Вырашаецца гэтае пытанне ў розных краінах па-рознаму. У Эстоніі заканадаўча замацавана сацыяльная абароненасць толькі тых «вольных мастакоў», хто з’яўляецца сябрам адпаведнага творчага саюза. Яны плацяць такія ж падаткі, як і прадпрымальнікі, і ім гарантаваны мінімальны заробак, сацыяльнае страхаванне і страхаванне здароўя на пэўны перыяд. Схему гарантыі заробку распрацоўваюць творчыя саюзы. На яе рэалізацыю апошнія атрымліваюць субсідыі ў адпаведнасці з колькасцю зарэгістраваных сяброў [12, р. 304–306]. У адпаведнасці з заканадаўствам Украіны і Беларусі, «свабодныя мастакі» прыраўноўваюцца ў сваім статусе да прадпрымальнікаў.

Значнай праблемай з’яўляецца беспрацоўе сярод прадстаўнікоў творчых прафесій. Некаторыя з еўрапейскіх краін маюць станоўчы вопыт яе вырашэння шляхам перакваліфікацыі беспрацоўнай моладзі і асобаў, якія вяртаюцца да прафесійнай дзейнасці пасля перапынку. Напрыклад, з 1999 г. у Вялікабрытаніі рэалізуецца праграма «Новая дамова для музыкантаў». Яна накіравана на аказанне падтрымкі беспрацоўным музыкантам ці маладым людзям, якія хочуць працаваць у сферы музыкі.

У адпаведнасці з праграмай, шмат людзей сталі працаваць па сумежных спецыяльнасцях, напрыклад менеджэрамі ці спецыялістамі па абслугоўванню сцэны [13, с. 91].

8 Веснік Брэсцкага універсітэта. Серыя гуманітарных і грамадскіх навук. 2008. №2(33) Адным са складнікаў арганізацыі працы з творчымі кадрамі з’яўляецца наяўнасць у многіх краінах сістэмы дзяржаўнай і прыватнай падтрымкі талентаў, распрацаванай сістэмы ўзнагарод, конкурсаў і творчых стыпендый, незалежнай і кампетэнтнай мастацкай крытыкі і г.д.

Паспяховая рэалізацыя культурнай палітыкі, эфектыўнае ўзаемадзеянне згаданых вышэй механізмаў немагчыма без інфармацыйнага забеспячэння.

Інфармацыйны механізм – сукупнасць разнастайных інстытутаў, якія забяспечваюць збор, захаванне, апрацоўку і перадачу інфармацыі. Асноўнымі яго элементамі з’яўляюцца ўлік, планаванне, справаздачнасць, кантроль, доступ да інфармацыі.

Права на атрыманне, захаванне і распаўсюджанне поўнай, дакладнай і своечасовай інфармацыі аб культурным жыцці заканадаўча замацавана ў Рэспубліцы Беларусь (арт. 17 Закона аб культуры).

Збор інфармацыі заключаецца як у вызначэнні комплексу дакументаў, якія ствараюцца ў дзейнасці разнастайных суб’ектаў культурнай палітыкі, што падлягаюць абавязковай рэгістрацыі і захаванню, так і ў правядзенні мерапрыемстваў па вывучэнню сацыякультурнай сітуацыі пэўнай краіны, рэгіёна, супольнасці і да т.п., правядзенні маніторынгу культурных запытаў насельніцтва, даследаванні актуальных праблем культурнага жыцця. На падставе атрыманай інфармацыі распрацоўваюцца нарматыўнаправавыя акты ў галіне культуры, разнастайныя комплексныя праграмы, мерапрыемствы па забеспячэнню развіцця галіны, уносяцца прапановы, рыхтуюцца аналітычныя матэрыялы, адбываецца планаванне.

Паспяховасць дадзенага механізма залежыць ад сістэматычнасці, аператыўнасці, аб’ектыўнасці і дакладнай інтэрпрэтацыі атрыманай інфармацыі, колькасных і якасных паказчыкаў. Асновай яе апрацоўкі з’яўляецца сістэмны аналіз, вынікам – разнастайныя базы дадзеных (статыстычныя, нарматыўныя і г.д.), культуралагічныя інфармацыйныя сістэмы, якія ствараюцца з выкарыстаннем інфармацыйных тэхналогій, інфармацыйныя сеткі.

Інфармацыя з’яўляецца рэсурсам эфектыўнага кіравання. Апошняе дазваляе якасна выпрацоўваць рашэнні, рэалізаваць базавыя функцыі стратэгічнага і бягучага кіравання (аналіз і прагноз сітуацыі, абмен інфармацыяй, планаванне і каардынацыя дзейнасці, кантроль за выкананнем рашэнняў і да т.п.), здзяйсняць маніторынг сацыяльна-культурнага стану грамадства, эфектыўна рэалізоўваць задачу культурнай бяспекі. Празрыстасць і даступнасць інфармацыі аб выпрацоўцы і прыняцці рашэнняў дазваляе здзяйсняць кантроль за дзейнасцю органаў дзяржаўнага кіравання.

Часткай дадзенага механізма з’яўляецца сістэма камунікацыі – перадачы інфармацыі ад суб’екта (аб’екта) да суб’екта (аб’екта), спецыфічная форма зносін. Камунікацыя ляжыць у аснове грамадскіх сувязей – public relations. Яны накіраваны на фарміраванне спрыяльных мадэляў сацыяльных паводзін і кіравання імі, стварэнне і падтрымку рэпутацыі суб’ектаў дзяржаўнай і прыватнай сфераў дзейнасці [14, c. 138]. Кажучы прасцей, гэта кіраванне грамадскай свядомасцю ці грамадскай думкай.

Інфармацыйны механізм дазваляе рэалізаваць прынцып шырокага доступу грамадскасці да інфармацыі, развіццё дыстанцыйных сродкаў камунікацыі, інтэграцыі суб’ектаў культурнай палітыкі ў рэгіянальныя, нацыянальныя, міжнародныя інфармацыйныя сеткі, фарміраванне адзінай інфармацыйнай прасторы разнастайнай дзейнасці ў галіне культуры (навуковай, адукацыйнай, сацыяльнай, кіраўнічай, эканамічнай).

Заключэнне Такім чынам, механізмы рэалізацыі культурнай палітыкі ўяўляюць сабой адносна цэласнае адзінства мэтаў, функцый і сродкаў, эфектыўнае выкарыстанне якіх дазваляе ў поўнай меры рэалізоўваць культурную палітыку. Рэальны і дзейсны вынік ГІСТОРЫЯ можа быць атрыманы толькі пры комплексным выкарыстанні ўсіх пералічаных метадаў, калі яны дапаўняюць і падмацоўваюць адзін аднаго.

СПІС ЛІТАРАТУРЫ 1. Ігнатовіч, П. Р. Культурная палітыка Рэспублікі Беларусь на этапе трансфармацыі грамадства / П. Р. Ігнатовіч // Культура Беларусі: стан і перспектывы развіцця : зб. арт. / Беларус. дзярж. ун-т культуры ; пад рэд. Я. Д. Грыгаровіч, П. Р. Ігнатовіча. – Мінск, 2001. – С. 11–22.

2. Сцепанцоў, А. І. Кадры – творцы мастацкай культуры / А. І. Сцепанцоў // Культура Беларусі : стан і перспектывы развіцця : зб. арт. / Беларус. дзярж. ун-т культуры ; пад рэд.

Я. Д. Грыгаровіч, П. Р. Ігнатовіча. – Мінск, 2001. – С. 70–77.

3. Флиер, А. Я. Культурология для культурологов / А. Я. Флиер – М. : Академический проект, 2000. – 207 c.

4. Ионин, Л. Г. Социология культуры / Л. Г. Ионин. – М. : Логос, 1998. – 280 c.

5. Мамедова, Е. В. Культурная политика / Е. В. Мамедова // Философские науки. – 2000. – № 1. – С. 163–171.

6. Карпухин, О. И. Культурная политика / О. И. Карпухин. – М. : [б. и.], 1996. – 240 c.

7. Карпухин, О. И. Управление процессами формирования культурной политики государства / О. И. Карпухин // Социально-гуманитарные знания. – 1999. – № 4. – С. 60–73.

8. Kuta, T. Funkcje wspczesnej administracji / T. Kuta. – Wrocaw : Ossolineum, 1992. – 230 s.

9. Dawidowicz, W. Miejsce kultury w gospodarce rynkowej / W. Dawidowicz // Kultura w gospodarce rznkowej / W. Dawidowicz ; red. K. Mazurek-opaciska. – Wrocaw : PWN, 2005. – 310 s.

10. Mandi, Sajmon. Cultural policy – a short guide / Sajmon Mandi. – Strasbourg : Council of Europe, 2000. – 92 p.

11. Compendium of Cultural Policies and Trends in Europe, 8th edition [Electronic resource] / Council of Europe / ERICarts, 2007. – Mode of access : http://www.culturalpolicies.net. – Date of access : 26.08.2007.

12. Monitoring Government Action to Implement Social and Fiscal Measures for SelfEmployment Artists [Electronic resource] / Council of Europe / ERICarts, 2007. – Mode of access :

http://www.culturalpolicies.net/web/files/29/en/MON_artistlegislation-100107.pdf. – Date of access : 26.08.2007.

13. Мир культуры. Международная мозаика : Сравнительный анализ культурной политики зарубежных стран / cост.: Е. И. Кузьмин, В. Р. Фирсов. – М. : ЛИБЕРЕЯ, 2003. – 264 c.

14. Борисов, Б. Л. Реклама и Паблик Рилейшинз : Алхимия власти / Б. Л. Борисов. – М. : РИП-Холдинг, 1998. – 138 с.

Kryvashei D.A. Mechanisms of realization of cultural policy of the countries of Europe The opportunities of the basic mechanisms of realization of cultural policy are analyzed in the article. The basic practice and the approaches, which are used in the countries of Europe, are considered.

The basic practice and the approaches, which are used in the countries of Europe, are considered. The basic mechanisms of realization of cultural policy are: legal, administrative, economic (financial), personnel, information. The author judges that the mechanisms of realization of cultural policy represent rather complete unity of the purposes, functions and means, which effective utilization allows to the full to realize cultural policy. The real and effective result can be achieved only at complex use of all listed methods, provided that they supplement and support each other.

Рукапіс паступіў у рэдкалегію 18.02.05 10 Веснік Брэсцкага універсітэта. Серыя гуманітарных і грамадскіх навук. 2008. №2(33) УДК 94(476) «1941/1945»

Л.А. Сугако

ОБ ОСОБЕННОСТЯХ ЭВАКУАЦИИ В ЗАПАДНЫХ

И ЦЕНТРАЛЬНЫХ ОБЛАСТЯХ БССР В НАЧАЛЕ

ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

В статье рассматриваются особенности проведения эвакуационных мероприятий в западных и центральных областях БССР в начале Великой Отечественной войны. Делается вывод об отсутствии в СССР заранее разработанных планов эвакуации, в связи с чем данный процесс приобрел в первые дни войны преимущественно стихийный характер. Тем не менее в крайне неблагоприятной обстановке в советский тыл эвакуировалась часть населения, были спасены некоторые материальные и культурные ценности. На основании архивных источников в научный оборот введены новые цифры и факты, характеризующие эвакуационный процесс.

Введение Великая Отечественная война занимает особое место в истории белорусского народа, и исследование ее событий продолжает оставаться актуальной задачей отечественных историков. В последние годы внимание исследователей концентрируется на тех проблемах истории войны, которые не получили достаточного отражения в нашей исторической науке. К их числу относится и вопрос об эвакуации в советский тыл населения, материальных ресурсов и культурных ценностей из Белорусской ССР. Специальной, систематизированной и обобщающей работы по данной тематике в отечественной историографии пока нет, хотя те или иные аспекты эвакуационного процесса освещались во многих исследованиях. Однако почти все внимание уделялось эвакуационным мерам в восточных областях республики, в отношении же западных и центральных областей доминантой являлись утверждения о фактическом срыве эвакуации в этих регионах [2, с. 646; 4, с. 58; 18, с. 13]. Представляется, что данная точка зрения нуждается в корректировке. На наш взгляд, вполне уместно утверждать, что даже в исключительно тяжелой обстановке первых дней войны, при крайнем дефиците времени и общей неподготовленности к масштабной эвакуации, некоторые эвакуационные мероприятия на западе Беларуси носили достаточно планомерный и организованный характер и привели к определенным результатам. Цель данной статьи автор видит в аргументированном обосновании последнего утверждения. Опорой для выводов послужили результаты, полученные в ходе исследований по соответствующей проблематике.

Разработка эвакуационной программы и меры по ее реализации в западных и центральных областях БССР Трагическое для Красной Армии начало Великой Отечественной войны поставило задачу организации эвакуации из прифронтовых районов Советского Союза, в том числе и БССР, в ряд самых неотложных. Необходимо было спасать население, промышленные предприятия и материальные ресурсы от угрозы уничтожения, захвата, эксплуатации и разграбления гитлеровскими захватчиками и использовать данный потенциал для укрепления военно-экономической мощи советского тыла.

Трудности решения этой сложной в организационно-техническом отношении проблемы усугублялись быстрыми темпами наступления противника, массированными ударами его авиации по коммуникациям в советском тылу, мобилизацией в части Красной Армии транспортных средств гражданских учреждений и организаций, перебоями в работе связи. Кроме того, есть серьезные основания считать, что в предвоенные годы в СССР эвакуационные мероприятия на случай возможного нападения врага ГІСТОРЫЯ не разрабатывались. Данное утверждение обосновывается рядом аргументов. Вопервых, действовавшая на тот момент официальная военная доктрина нацеливала советские войска на быстрый перенос военных действий на территорию агрессора [19, с. 78], вследствие чего разработка эвакуационной программы вряд ли могла считаться необходимой. Во-вторых, осуществление эвакуационных мероприятий в первые дни войны тормозилось нередкими случаями растерянности местных властей, пассивным ожиданием ими директив сверху, противоречивыми распоряжениями [15, с. 62], что свидетельствует о неподготовленности к данному роду деятельности и отсутствии соответствующих инструкций. В-третьих, в известных автору работах научного или мемуарного характера, так или иначе касающихся «эвакуационного» вопроса, отсутствуют факты, документы либо ссылки на них, позволяющие констатировать наличие в СССР эвакуационных планов накануне Великой Отечественной войны. Более того, анализ некоторых документальных источников военной поры, в частности материалов к справке БШПД о боевой деятельности партизан в период с 22.06.1941 г. по 22.06.1943 г., свидетельствующих, что «в связи с вероломным вторжением немцев в Советскую Белоруссию ЦК КП(б) Белоруссии и СНК БССР был составлен и рассмотрен подробный план эвакуации промышленных предприятий, тракторов, скота, государственных ценностей и продуктов питания» [14, л. 68], подводит к иному выводу: к разработке эвакуационной программы руководство республики приступило в условиях начавшейся войны.

В первые дни агрессии гитлеровской Германии партийно-государственный аппарат западных областей Беларуси понес значительные кадровые потери. Погибли руководители многих районов: Семятичского – первый секретарь райкома Д.Е. Казаченок, второй секретарь райкома С.С. Максименко, председатель райисполкома Г.Ф. Ячменов; Малоритского – первый секретарь райкома С.И. Коломеец; Кобринского – первый секретарь райкома Г.Н. Аропов; Пружанского – первый секретарь райкома Н.М. Стулов; Домачевского – секретарь райкома Т.Ф. Кукреш; Августовского – первый секретарь райкома В.М. Дементьев; Домбровского – первый секретарь райкома Н.П. Гончаров; Кнышинского – первый секретарь райкома С.К. Мирончик;

Ганцевичского – секретарь райкома З.М. Скитович; Сопоцкинского – секретарь райкома Ф.Т. Ананич; Вороновского – председатель райисполкома С.С. Жариков; г. Бреста – секретарь горкома А.М. Коротков; г. Лиды – первый секретарь горкома А.И. Дружинин и председатель горисполкома Е.И. Гладышев; Вилейской области – второй секретарь обкома Б.Х. Перочинский. Погибли многие сотрудники среднего и низового звеньев партийно-государственного аппарата западных областей республики [22, с. 32].

Совокупность перечисленных обстоятельств позволяет охарактеризовать обстановку, сложившуюся в первые дни войны на западе Беларуси, как крайне неблагоприятную для организации масштабных эвакуационных мероприятий. Их необходимость стала очевидной уже 22 июня 1941 г. Так, в первые часы нападения германских войск состоялось три заседания бюро Брестского обкома КП(б)Б, на которых, в числе прочих, рассматривались и вопросы организации вывоза из областного центра населения и материальных ценностей [2, с. 93]. Однако быстрый захват противником города (за исключением крепости и вокзала) сорвал эвакуацию из Бреста, врагу достались продукция и оборудование промышленных предприятий, имущество военных складов и т. д.

[15, с. 61–62]. Не удалось даже вывезти или уничтожить учетные партийные документы Брестских обкома, горкома и сельского райкома КП(б)Б. Сотрудники обкома успели, правда, уничтожить шифр, секретный код и наиболее секретные материалы особого сектора [13, л. 50]. Не были эвакуированы денежные знаки и ценности Брестского областного отделения Госбанка [13, л. 16]. Возможно, не без влияния брестских событий, бюро ЦК КП(б)Б уже вечером 22 июня обязало управляющего Госбанком БССР в суВеснік Брэсцкага універсітэта. Серыя гуманітарных і грамадскіх навук. 2008. №2(33) точный срок эвакуировать в Москву ценности, денежные знаки и архив банка [11, с. 64], а утром 23 июня дало указание всем обкомам, горкомам и райкомам КП(б)Б немедленно отправить в тыл учетные и другие партийные документы [13, л. 50].

Следует отметить, что 23 июня необходимость эвакуации начинает осознаваться на высшем уровне руководства. По словам первого секретаря ЦК КП(б)Б П.К. Пономаренко, в телефонном разговоре со Сталиным он получает его согласие на вывоз из Минска детских учреждений, государственных ценностей и архивов [22, с. 35]. В 22 ч. 23 июня НКПС СССР отдает категорическое распоряжение приступить к эвакуации работников, подвижного состава и путевого хозяйства Брест-Литовской железной дороги, положив конец колебаниям ее руководства, сбитого с толку противоречивыми указаниями партийных и советских органов Барановичской и Минской областей, неадекватно оценивавших военную обстановку и все еще рассматривавших вопрос об эвакуации как создание паники, как нарушение государственной дисциплины [14, с. 62]. В этот же день нарком внутренних дел СССР Л.П. Берия приказал немедленно эвакуировать заключенных из тюрем и колоний западных областей БССР [20, с. 21].

24 июня 1941 г. решением Политбюро ЦК ВКП(б) и СНК СССР был создан Совет по эвакуации во главе с Л.М. Кагановичем. В соответствующем постановлении были обозначены, хотя и в довольно общей форме, критерии эвакуационной политики – вывоз «населения, учреждений, военных и иных грузов, оборудования предприятий и других ценностей…» [9, с. 201]. На следующий день, 25 июня, была образована Центральная эвакуационная комиссия при СНК БССР во главе с председателем СНК И.С. Былинским [2, с. 646]. Очевидно, осознавая расплывчатость критериев эвакуационной политики, обозначенных в постановлении от 24.06.1941 г., 27 июня ЦК ВКП(б) и СНК СССР принимают постановление «О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества», являющееся более конкретным руководством к действию. В частности, были довольно четко определены приоритеты в осуществлении эвакуации. В первую очередь эвакуации подлежали «важнейшие промышленные ценности (оборудование – важнейшие станки и машины), ценные сырьевые ресурсы и продовольствие (цветные металлы, горючее, хлеб)…», и население, а именно «квалифицированные рабочие, инженеры и служащие вместе с эвакуируемыми с фронта предприятиями, население, в первую очередь молодежь, годная для военной службы, ответственные советские и партийные работники» [9, с. 208]. Военные Советы фронтов обязывались уничтожать то ценное имущество, которое по тем или иным причинам невозможно было вывезти. Организация эвакуации возлагалась на местные органы власти, предоставление необходимых транспортных средств – на НКПС СССР [9, с. 208]. В известной директиве ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 29 июня 1941 г. список приоритетных эвакуируемых ценностей дополнили и подвижной железнодорожный состав, и скот, который должны были угонять колхозники. Вновь прозвучало требование «не оставлять врагу ни одного паровоза, ни одного вагона, не оставлять противнику ни килограмма хлеба, ни литра горючего», а все ценное имущество, которое не может быть вывезено, должно «безусловно уничтожаться» [10, с. 220].

Таким образом, эвакуационная программа начала разрабатываться уже в ходе трагично начавшейся войны, в обстановке дефицита времени и посему вряд ли могла охватить все составляющие этой многогранной проблемы. В условиях быстрого наступления противника и частых срывов связи не удалось осуществить планомерную и масштабную эвакуацию в западных и центральных регионах Беларуси – Брестской, Белостокской, Барановичской, Вилейской, Минской, Пинской областях. Здесь эвакуационный процесс лишь фрагментами носил организованный характер, как правило, в тех сегментах государственной и общественной жизни, в которых распоряжения на вывоз материальных ресурсов и иных ценностей были даны уже 22–23 июня 1941 г. НаприГІСТОРЫЯ мер, своевременное принятие решения об эвакуации отделений Госбанка БССР позволило сохранить для страны денежные фонды и ценности большинства данных учреждений западных и центральных областей республики, о чем свидетельствует таблица 1 (таблица составлена автором на основании данных [14, л. 71]).

Таблица 1 – Эвакуация отделений Госбанка БССР западных и центральных областей Беларуси в начале Великой Отечественной войны Отделения Госбанка БССР Области Всего на 22.06.1941 г. Эвакуировано Не эвакуировано Брестская 18 10 8 Белостокская 23 12 11 Барановичская 26 12 14 Вилейская 20 20 – Минская 21 19 2 Пинская 11 9 2 Итого 119 82 37 Легко заметить, что в трех самых западных областях (Брестской, Белостокской, Барановичской) количество не эвакуированных банковских отделений, по понятным причинам, значительно больше, чем в остальных. Не вывезенные денежные знаки и ценности частично были уничтожены на месте, частично попали в руки захватчиков.

В обстановке быстрого наступления противника и перебоев связи подобную участь могло бы разделить еще больше банковских учреждений, если бы не инициатива и решительность представителей местных властей, бравших на себя ответственность за сохранение денежных средств и ценностей. Так действовали, например, сотрудники милиции П.В. Семенчук и П.И. Косило, охранявшие Волковысское районное отделение Госбанка. Вечером 22 июня, так и не дождавшись никаких распоряжений сверху, они приняли решение действовать самостоятельно, погрузив на автомашину «ЗИС-5»

6 мешков с деньгами и направившись на восток. Из-за частых остановок и изменений маршрута в связи с бомбардировками и разрушением дорог и мостов в Минск смогли прибыть лишь вечером 26 июня. Город горел… Найти кого-либо, кто мог бы решить судьбу денег, милиционеры не смогли и потому решили добираться до Могилева.

Транзитом через Могилев, Шклов, Фащевку П.В. Семенчук и П.И. Косило благополучно доставили свой груз в г. Орел, сдав в местный банк 3 млн. 68 тыс. рублей [16, с. 4].

Кроме денежных фондов были эвакуированы также архивы Белорусского республиканского, Минского городского, Белостокского, Барановичского, Вилейского, Пинского областных отделений Госбанка [13, л. 11].

Спасение документации и архивов партийных и государственных органов являлось, как уже отмечалось, одной из приоритетных задач при осуществлении эвакуационных мероприятий в первые дни войны. Недопустимо было оставлять врагу, к примеру, учетные документы партийных и комсомольских организаций как в целях обеспечения безопасности людей, так и исходя из необходимости развертывания подпольной и партизанской борьбы на оккупированной территории. Парторганы западных областей «всеми средствами – на машинах, подводах отправляли учетные карточки коммунистов, незаполненные бланки партдокументов и секретную переписку» [13, л. 51]. Эвакуируемая партийная документация направлялась в Москву, в ЦК ВКП(б), либо непосредственно с мест, либо через Минск и областные центры восточной части республики (в основном Могилев и Гомель). Итоги эвакуации учетных и других партийных доВеснік Брэсцкага універсітэта. Серыя гуманітарных і грамадскіх навук. 2008. №2(33) кументов из западных и центральных областей Беларуси характеризует таблица 2 (таблица составлена автором на основании данных [13, л. 51–56]).

Таблица 2 – Эвакуация документации партийных организаций западных и центральных областей БССР в начале Великой Отечественной войны Структура КП(б)Б (обкомы, горкомы, райкомы) Области Всего на Эвакуировали Уничтожили Не эвакуировали 22.06.1941 г. документацию документацию документацию Брестская 20 15 – 5 Белостокская 29 24 1 4 Барановичская 29 26 – 3 Вилейская 19 19 – – Минская 26 26 – – Пинская 12 12 – – Итого 135 122 1 12 Как видно из таблицы, вся невывезенная документация принадлежала парторганизациям трех самых западных областей республики. Уже отмечалось, что не смогли эвакуировать большую часть своих документов брестские обком, горком и сельский райком КП(б)Б. Кроме того, оказалась утраченной документация Шерешевского и Домачевского райкомов Брестской области, Августовского, Едвабновского, Гродненского сельского, Белостокского сельского райкомов Белостокской области, Кореличского, Радуньского, Любчинского райкомов Барановичской области. Бельский райком Белостокской области свои документы уничтожил на месте [13, л. 51–53].

Что же касается документации и архивов центральных партийных и государственных органов, то подготовка к их эвакуации началась в Минске 23 июня в «связи с усиленной бомбардировкой…» [13, л. 50]. Тогда еще никто не думал, что уже через несколько дней столица Беларуси окажется под угрозой захвата гитлеровскими войсками.

Вероятно, недооценка такого варианта развития событий способствовала тому, что не все необходимые меры по вывозу документации и архивов из Минска удалось осуществить своевременно и организованно. Красноречивую иллюстрацию эвакуации материалов и архивов ЦК КП(б)Б в ночь на 25 июня 1941 г. дает в своем дневнике корреспондент «Правды» П. Лидов: – «Звонок. Говорит Былинский (председатель СНК БССР – прим.

автора). Он передает распоряжение эвакуироваться. Возле здания ЦК есть новые разрушения. Повреждена столовая, разбит автомобиль, есть убитые. Во дворе на грузовики складывают архивы. По темным лестницам и коридорам пробегают люди с запакованными в мешки бумагами – мужчины и женщины, работники особого сектора, инструкторы ЦК, милиционеры… Машин не хватает. Эйдинов (секретарь ЦК КП(б)Б – прим. автора) распоряжается часть бумаг сжечь во дворе. Работающим на эвакуации архивов не хватает места на грузовиках. Они спрашивают, что им делать – «Женщин посадить, мужчинам – кончать работу и вливаться в отходящие части» [8, л. 59].

К 25 июня удалось полностью эвакуировать архивы республиканских НКГБ и НКВД. Президиум Верховного Совета БССР и ряд наркоматов свои секретные архивы уничтожили [13, л. 16].

Архивы СНК БССР и некоторых наркоматов не были вывезены либо уничтожены и достались захватчикам. П.К. Пономаренко в докладной от 17.08.1941 г. в ЦК ВКП(б) и СНК СССР вину за случившееся возложил на сотрудников СНК и его председателя И.С. Былинского, упрекая последних в «преступной растерянности», проявившейся в том, что работники «друг другу поручали вывезти или сжечь материалы и не проследили» [13, л. 17]. Если добавить, что, кроме архива, в правительственных поГІСТОРЫЯ мещениях остались в качестве трофеев врагу Почетные знамена, награды, печати [12, с. 46], а глава правительства одновременно являлся председателем Центральной эвакуационной комиссии, то произошедшее вызывает немалое недоумение, даже с учетом сложившейся сложной обстановки. По словам П.К. Пономаренко, в Минск 27.06.1941 г.

был послан специальный отряд для уничтожения архива СНК, но пробраться в город он уже не смог [13, л. 17]. В отношении И.С. Былинского репрессий не последовало, и он до 1944 г. продолжал возглавлять эвакуировавшееся в Москву правительство БССР.

Значительную часть банковских и архивных фондов, партийной документации удалось вывезти из западной части республики не только в силу важности и ценности этих материалов, но и потому, что данный груз отличался относительной компактностью и не требовал значительных затрат времени на погрузку. Гораздо сложнее, тем более в условиях крайнего дефицита времени, было с эвакуацией громоздкого промышленного оборудования и других материальных ценностей и ресурсов, требовавших много труда и времени на демонтаж, подбор соответствующих транспортных средств и погрузку. В силу своей специфики, в лучшем положении для осуществления эвакуационных мероприятий оказались подвижной состав, имущество и путевое хозяйство железнодорожных магистралей западной части Беларуси, даже несмотря на царившую в течение первых полутора суток войны нерешительность с принятием решения об эвакуации.

На Белостокской и Брест-Литовской железных дорогах пришлось на ходу, в спешке вырабатывать план действий, принимать меры по спасению материальной части, людей, документов и т. д. Как следует из подписанной П.К. Пономаренко докладной «Итоги эвакуации в Белорусской ССР», адресованной в ЦК ВКП(б) и СНК СССР на имя И.В. Сталина, В.М. Молотова, Н.А. Вознесенского, А.И. Микояна, «из Белостока отправлено 60 железнодорожных составов с населением, некоторые из составов были отправлены с двумя паровозами… Значительная часть паровозного и вагонного парка отправлена из Барановичского и Молодечненского узлов» [13, л. 17]. Коллектив Брест-Литовской железной дороги сумел спасти значительное количество паровозов и вагонов. В частности, из имевшихся на 22 июня 1941 г. 263 паровозов всех типов было эвакуировано 230, осталось на оккупированной территории 33; из 10 091 вагона всех типов было эвакуировано 5 675, осталось на оккупированной территории 4 416 [15, с. 50]. Кроме того, с узлов Барановичи-Полесские и Барановичи-Центральные удалось до подхода вражеских частей вывезти большую группу железнодорожников с семьями, некоторые документы и материальные ценности. На некоторых станциях Белостокской и Брест-Литовской дорог было частично демонтировано и вывезено путевое хозяйство [14, с. 62]. 24 июня 1941 г. гитлеровская авиация совершила на Минск несколько массированных налетов. Центр города был почти полностью разрушен, значительный урон понес и железнодорожный узел. В перерывах между бомбардировками минские железнодорожники отправили в тыл более 10 эшелонов с населением и материальными ценностями, в том числе с оборудованием строившегося авиазавода [2, с. 345]. Однако к вечеру 24 июня ситуация на железнодорожном узле стала критической – во многих местах повреждены подъездные пути, выведены из строя система водоснабжения, электросеть, уничтожена часть подвижного состава, повсеместно возникли пожары. Эвакуация из Минска по железной дороге стала невозможной.

В результате ожесточенных бомбардировок была уничтожена значительная часть промышленного оборудования, запасов готовой продукции и сырья на многих минских предприятиях. Эвакуация из белорусской столицы уцелевшего оборудования, сырья и продукции в период 25–28 июня становилась в ситуации утраты властями контроля над положением в городе невыполнимой задачей, дополнявшейся продолжавшимися авианалетами, прекращением железнодорожного сообщения, острой нехваткой 16 Веснік Брэсцкага універсітэта. Серыя гуманітарных і грамадскіх навук. 2008. №2(33) автотранспорта. В итоге большое количество материальных ценностей и ресурсов осталось в захваченном гитлеровцами Минске. Аналогичная картина наблюдалась и в других городах западной части республики, за исключением, в определенной мере, Пинска. Особенностью Пинского региона являлись сравнительно лучшие условия для проведения эвакуации, поскольку ударные танковые и механизированные группировки противника действовали севернее труднопроходимого Полесья, захват которого должны были обеспечить немецкие пехотные части. Поэтому темпы продвижения германских войск на пинско-лунинецком направлении были существенно ниже. Если Брестская, Белостокская, Барановичская, Вилейская области были оккупированы на четвертые сутки войны, а Минск – на седьмые, то Пинск был оставлен советскими войсками 4 июля, а Лунинец – 10 июля. Определенный запас времени позволил местным властям приступить к эвакуации Пинского судоремонтного и Микашевичского фанерного заводов, всего двух из 1 075 предприятий западных и центральных областей Беларуси, чье основное оборудование успели перебазировать на восток страны. Из Микашевич (Пинская область) «из-под носа передовых частей немцев» были полностью вывезены ценные пресса по производству дельтадревесины, применявшейся тогда в авиастроении [13, л. 10–11].

Еще одной особенностью эвакуации в Полесском регионе было использование возможностей Днепро-Двинского речного пароходства: Днепро-Бугский канал и протекавшая с запада на восток полноводная Припять являлись удобными коммуникациями для транспортировки грузов в советский тыл. К началу военных действий на водных участках Брест-Пинск, Пинск-Домонтово и др. находилось 70 тыс. тонн всевозможных грузов: хлебопродуктов, фуража, нефти и т. д. 27 тыс. тонн были благополучно вывезены в безопасные районы, 34 тыс. тонн переданы местным органам власти в тех пунктах, где транспортные суда и баржи, перевозившие эти грузы, застала война;

9 тыс. тонн досталось врагу [15, с. 60–61].

Базировавшаяся в Пинске военно-речная флотилия, наряду с ведением боевых действий, 28 июня 1941 г. начала продолжавшуюся до 4 июля эвакуацию наиболее ценного имущества своей главной базы в Наровлю. Оставшиеся на складах в Пинске запасы – обмундирование, мелкокалиберные винтовки, сумки, кобуры, белье и т. д. – были частично уничтожены личным составом флотилии [17, с. 61–63]. В особо сложных условиях, под вражескими бомбами, военные корабли и гражданские суда вывезли из Пинска 1 100 т. зерна [2, с. 61]. Зерно, как уже указывалось, являлось одним из приоритетов эвакуационной программы. Следует отметить, что из 6 западных и центральных областей республики только из Пинской удалось вывезти часть зернопродуктов вглубь страны. Сведения о судьбе хлебных запасов этих регионов содержит таблица 3.

Таблица 3 – Распределение зерновых запасов западных и центральных областей БССР в начале Великой Отечественной войны (в тоннах) [15, с. 48] Было зер- ИспользоВывезе- Передано Не устанопродук- вано на ме- УничОбласти но в тыл Красной новлена тов на стное снаб- тожено страны Армии судьба 22.06.1941 г. жение Брестская 4070 – – – – 4070 Белостокская 8600 – 1000 1000 4500 2100 Барановичская 10130 – – 600 5000 4530 Вилейская 5520 – 1000 500 3000 1020 Минская 26690 – 500 3000 15000 8190 Пинская 6115 1500 500 1500 1000 1615 Итого 61125 1500 3000 6600 28500 21525 ГІСТОРЫЯ Зерно, судьба которого точно не установлена, осталось на захваченной территории. По утверждению П.К. Пономаренко, оно было «в большей части разобрано населением» [14, л. 71]. Как следует из таблицы 3, 28 500 т., или 46,63% имевшегося в западных и центральных частях республики зерна, было уничтожено. Зерно сжигалось прямо на складах. Данные об уничтожении зернопродуктов содержит таблица 4 (таблица составлена автором на основании данных [14, л. 70]).

–  –  –

Особенности эвакуации населения из западных и центральных областей БССР Первую волну устремившихся в советский тыл составляли преимущественно семьи военнослужащих, партийные и советские работники и их семьи, железнодорожники и их семьи, дети из детских учреждений в сопровождении педперсонала.

Уже упоминавшийся корреспондент «Правды» П. Лидов, приехав в Могилев утром 25 июня, обнаружил в городе «…множество автомашин из Минска, Барановичей, Вильно, Ковно, Белостока и Бреста» [8, л. 4]. Занимавший в начале войны должность секретаря Могилевского обкома партии Д.С. Мовчанский вспоминал: «В Могилев в то время прибыло много партийных, советских, комсомольских работников, коммунистов и комсомольцев из западных областей: Брестской, Белостокской и Барановичской. Прибыло много детей из детских домов этих областей…» [7, л. 18]. Подобная ситуация сложилась и в Гомеле. Поскольку многие из прибывших не имели денег, нуждались в одежде и обуви, бюро Гомельского обкома КП(б)Б уже 24.06.1941 г.

приняло решение о создании областной комиссии «по оказанию помощи и устройству эвакуированных из других областей» с предписанием «немедленно приступить к практической работе» [5, л. 36]. 27 июня прибывшим на автомашине в Гомель работникам Барановичского райкома партии П.М. Лабаторину, К.С. Прусу, Г.М. Гуревичу, З.И. Гуревичу, З.И. Шейн, С.В. Казаковой комиссия оказала единовременную помощь в размере 300 рублей (по 50 рублей на человека). В последующие дни денежная помощь была оказана первому секретарю Дятловского райкома КП(б)Б Х.М. Гершману, секретарям этого же райкома В.Т. Борисевичу и М.Н. Герасимову (по 100 рублей каждому), сотруднику Лидского райкома С.Г. Лыскову (100 рублей), инструктору Белостокского обкома А.А. Фальковичу (150 рублей), завотделом Кобринского райкома 18 Веснік Брэсцкага універсітэта. Серыя гуманітарных і грамадскіх навук. 2008. №2(33) А.А. Карташеву (50 рублей), завотделом Брестского райкома М.М. Фридману (50 рублей) и многим другим советским, партийным и хозяйственным работникам. Почти трафаретные формулировки заявлений об оказании помощи – «…в связи с эвакуацией остался без средств», «…эвакуируясь, не имел возможности получить зарплату», «…в связи с неожиданным выездом оказался совершенно без денег», «…с 22 июня 1941 г.

нахожусь в дороге и остался без денег» и т. д. – отражают специфику эвакуации данной категории населения [6, л. 321–322, 325–328, 335–371].

После варварских бомбардировок Минска 24–26 июня 1941 г. начался массовый исход на восток жителей белорусской столицы. Большинство уходило пешком по шоссейным и проселочным дорогам, часть населения воспользовалась попутками и крестьянскими телегами. И.Ф. Кудрявцев, в то время студент филфака БГУ (после войны – кандидат филологических наук, член Союза писателей БССР, литературный редактор многотомного издания «Збор помнікаў гісторыі і культуры Беларусі»), вспоминал: «Весть о начале войны услышал в читальном зале Ленинской библиотеки 22.06.41 г. в 12 часов дня. Готовился к экзамену по истории СССР, который должен был сдавать 23.06.41 г. На четвертый день войны с группой студентов и преподавателей университета покинул охваченный огнем Минск и пешком дошел до Могилева. Из Могилева в эшелоне с фабричным оборудованием добрался до Саранска…» [3, л. 2–3].

Накануне войны значительная часть минских детей находилась в пионерских лагерях, санаториях, дачах в окрестностях белорусской столицы. Их эвакуация требовала оперативного решения сложных организационных вопросов. Благополучная отправка детей в тыл стала возможной там, где персонал детских учреждений не стал дожидаться директив сверху, а начал действовать соответственно обстановке.

Так, уже 22 июня, еще до получения официальной санкции на эвакуацию, заведующая находившимся на загородной даче минским детсадом № 58 Е.Е. Харевская распорядилась собрать детей в дорогу. При активном участии воспитательниц Б.А. Померанец, Я.И. Рымдейко, Н.П. Карачун, Э.И. Розиной более 100 малышей на двух автомашинах доставили в Минск, где их быстро посадили в отправлявшийся на восток поезд [1, с. 453]. Детский сад минского кожевенного завода «Большевик»

война застала на пригородной даче в Красном Урочище. Как только начали бомбить Минск, дирекция и партийная организация предприятия приняли самые экстренные меры по эвакуации детсада. На седьмые сутки эшелон доставил детей на станцию Тапшаево Горьковской области [1, с. 453]. Своевременно была проведена эвакуация в Хвалынск Горьковской области детей с пригородных дач минских детсадов № 7, 15, 26, 38, 65, Ратомского, Дзержинского, Самохваловичского и минского № 1 детдомов. К слову, маленький Хвалынск, насчитывавший тогда 16 тысяч жителей, приютил в годы войны около 10 тысяч эвакуированных из разных регионов СССР детей [1, с. 453–454].

Работники детских яслей-изолятора № 43 г. Минска под руководством главврача П.В. Дыло, несмотря на бомбежки и массовые пожары, вывезли из города 60 больных малышей в возрасте от 1 до 4 лет. До Вязьмы их везли на грузовых автомобилях, а затем до Кургана – поездом [1, с. 454]. Эвакуация детей из охваченного огнем Минска – образец выполнения служебного и нравственного долга персоналом детских учреждений в экстремальных условиях войны.

Драматично, а порой трагично, осуществлялась эвакуация такой специфической категории населения, как заключенные. К началу войны в шести западных областях имелось 26 тюрем, в которых насчитывалось 19 836 заключенных. Кроме того, в 10 исправительно-трудовых колониях (ИТК) отбывало наказание около 4 тысяч человек [20, с. 5, 13].

ГІСТОРЫЯ В первый день войны всем начальникам тюрем Беларуси тюремное управление НКВД БССР дало распоряжение об усилении охраны тюрем и переводе надзорсостава на казарменное положение.

Указаний об эвакуации заключенных управление, «не зная маневренности немецкой армии и не предполагая о быстром продвижении ее и захвате городов западных областей БССР», днем 22 июня не давало. Данные указания поступили по телефону лишь в ночь на 23 июня в тюрьмы Вилейской, Пинской и части Барановичской областей. С остальными тюрьмами западной части республики связаться уже не удалось [20, с. 49]. Полученный поздним вечером 23 июня приказ из Москвы об эвакуации тюрем западных областей БССР был явно запоздавшим. Администрации только 8 тюрем западной и центральной части республики – из Молодечно, Вилейки, Пинска, Столина, Дрогичина, Столбцов, Глубокого, Червеня – удалось эвакуировать свой контингент (около 3 тысяч заключенных) на восток. Остальные 18 тюрем не были эвакуированы. Заключенные либо были оставлены в тюрьмах при занятии городов немецкими войсками, либо разбежались в пути во время налетов авиации противника. Например, 120 заключенных Несвижской тюрьмы были направлены пешим строем на железнодорожную станцию Городея для посадки в вагоны. По дороге налетели немецкие самолеты, начали бомбить и обстреливать колонну. В результате заключенные разбежались, собрать их не удалось [20, с. 51].

Трагично сложилась судьба заключенных Минской тюрьмы и вывезенных 23 июня 1941 г. в Минск заключенных тюрьмы г. Каунаса. Они были направлены пешим порядком в Могилев в ночь на 25 июня. Часть арестантов погибла в результате налетов вражеской авиации, часть была направлена в Красную Армию (в штрафные батальоны), значительное количество расстреляно в лесу конвоем недалеко от Червеня 26–27 июня [20, с. 7]. Не менее трагична судьба заключенных Глубокской тюрьмы. Во время пешего перехода в Витебск, по словам начальника тюрьмы М.Н. Приемышева, часть арестантов стала выкрикивать: «Да здравствует Гитлер!». В итоге группа заключенных была расстреляна. За незаконные действия военная прокуратура Западного фронта арестовала Приемышева. По делу проводилось расследование, материалы которого были переданы П.К. Пономаренко. Действия Приемышева были признаны правильными, он был освобожден из-под стражи [20, с. 7].

Что же касается исправительно-трудовых колоний, то их эвакуация, согласно приказу № 001669 НКВД СССР от 07.12.1941 г., «проведена была крайне неорганизованно». Администрация ИТК растеряла при эвакуации «большую часть личного состава и заключенных, не вывезла и не уничтожила личные дела заключенных, документы, имущество и ценности». Начальник управления ИТК НКВД БССР старший лейтенант госбезопасности М.З. Раппе «за проявленную панику при эвакуации и безобразно халатное отношение к работе» был арестован на 20 суток и уволен из органов НКВД [20, с. 54–56].

Таким образом, в начале войны эвакуации лишь некоторых групп населения, да и то в отдельных случаях, удалось придать организованный характер. Учитывая стихийность процесса эвакуации, проблематично установить точно общую численность эвакуировавшихся из западных и центральных регионов республики.

Только учтенное их количество, по данным Г.И. Олехнович, составляет 102 тыс.

человек [15, с. 25]. Наплыв населения с запада обусловил создание в восточных областях БССР 17 эвакуационных пунктов, в задачи которых входило предоставление беженцам медпомощи, организация их питания и отправка в тыловые районы СССР [21, с. 13] (таблица составлена автором на основании данных [21, с.14]).

20 Веснік Брэсцкага універсітэта. Серыя гуманітарных і грамадскіх навук. 2008. №2(33) Таблица 5 – Количество и дислокация эвакопунктов в восточных областях БССР в начале Великой Отечественной войны Области Количество Дислокация эвакопунктов эвакопунктов Витебская 4 Витебск, Орша, Полоцк, Лепель Гомельская Добруш, Новобелица, Лоев, Гомель, Светиловичи Могилевская Осиповичи, Могилев, Кричев, Климовичи, Костюковичи Полесская 3 Брагин, Калинковичи, Наровля С захватом германскими войсками западных и центральных областей Беларуси завершился первый этап эвакуации в республике. Анализ его особенностей позволяет сформулировать следующие выводы:

1. К разработке эвакуационной программы в республике приступили в условиях начавшихся военных действий, так как в предвоенный период соответствующие мероприятия, по всей видимости, не планировались.

2. Несмотря на вышеприведенное обстоятельство, объясняющее неподготовленность и общую стихийность эвакуации, некоторые мероприятия на западе республики носили вполне планомерный и организованный характер. Это касается эвакуации определенных категорий населения, денежных средств и ценностей отделений Госбанка, документации партийных организаций, подвижного состава Брест-Литовской железной дороги. Таким образом, можно говорить о срыве массовой планомерной эвакуации из западных областей БССР, но не о срыве эвакуации вообще.

3. Следует указать на особенности эвакуационного процесса в различных регионах западной части республики. Лучше всего эвакуация прошла в Полесье, чему способствовали некоторый запас времени, обусловленный спецификой развития здесь военной обстановки, а также наличие удобной водной коммуникации, дополнявшей сухопутные пути сообщения.

В начале июля 1941 г. эвакуационный процесс в БССР вышел на качественно новый этап – началось масштабное и планомерное перебазирование в глубокий тыл страны людских и материальных ресурсов восточных областей Беларуси. Всего, по официальным данным, за июль – август 1941 г. в тыловые регионы СССР было эвакуировано свыше 1,5 млн. человек, оборудование 124 крупных предприятий и 14 промышленных артелей, 36 МТС с полным оснащением (около 5 тыс. тракторов, более 600 комбайнов, молотилок, станков и другой техники), около 700 тыс. голов скота, 93,6 тыс. т. зерна, свыше 1 тыс. т. цветных металлов и т. д. [2, с. 646–647]. Вывезенные из республики население, промышленные предприятия и материальные ресурсы были спасены от угрозы уничтожения, эксплуатации и разграбления гитлеровскими захватчиками и сыграли достойную роль в укреплении военно-экономического потенциала советского тыла – важного фактора Победы в Великой Отечественной войне.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Андрэева, А. Г. Эвакуацыя дзяцей і дзіцячых устаноў у савецкі тыл / А. Г. Андрэева // Народная адукацыя і педагагічная навука ў Беларусі (1917–1945). – Мінск, 1993.

2. Беларусь у Вялікай Айчыннай вайне 1941–1945: Энцыклапедыя. – Мінск, 1990.

ГІСТОРЫЯ

3. Белорусский государственный музей истории Великой Отечественной войны. – Фонды. – Инв. № 8558.

4. Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны. – Т. 1. – Минск, 1983.

5. Государственный архив Гомельской области. – Фонд 1174. – Оп. 1. – Д. 38.

6. Государственный архив общественных объединений Гомельской области. – Фонд 144. – Оп. 1а. – Д. 153.

7. Государственный архив общественных объединений Могилевской области. – Фонд 6115. – Оп. 1. – Д.139.

8. Государственный архив общественных объединений Могилевской области. – Фонд 6115. – Оп. 1. – Д. 166.

9. Известия ЦК КПСС. – 1990. – № 6.

10. Известия ЦК КПСС. – 1991. – № 6.

11. Костеров А. П. Проведение эвакуационных мероприятий на Могилевщине летом 1941 г. / А. П. Костеров // Гісторыя Магілева: мінулае і сучаснасць. – Ч. 2. – Магілеў, 2003.

12. Купрэева, А. Пакінуты народ. / А. Купрэева // Беларуская мінуўшчына. – 1993. – № 2.

13. Национальный архив Республики Беларусь. – Фонд 4. – Оп. 33а. – Д. 6.

14. Национальный архив Республики Беларусь. – Фонд 4. – Оп. 33а. – Д. 302.

15. Олехнович, Г. И. Трудящиеся Белоруссии – фронту / Г. И. Олехнович. – Минск, 1972.

16. Павлов, В. П. Как спасали миллионы / В. П. Павлов // Человек и экономика. – 1991 – № 5.

17. Павлович, Р. К. Речные флотилии в Беларуси (1940–1951 гг.) / Р. К. Павлович. – Минск, 2001.

18. Памяць. Беларусь. Рэспубліканская кніга. – Мінск, 1995.

19. Пономаренко, П. К. Всенародная борьба в тылу немецко-фашистских захватчиков 1941–1944 / П. К. Пономаренко. – М., 1986.

20. Приказано приступить. Эвакуация заключенных из Беларуси в 1941 г. : сб.

документов. – Минск, 2005.

21. Советский тыл в Великой Отечественной войне. – М., 1974.

22. Солдатами были все. – Минск. 1972.

Sugako L.A. About Particular Qualities of Evacuation in Western and Central Regions of BSSR at the Beginning of the Great Patriotic War Special details of evacuation activities in the western and central parts of Belarusian Soviet Socialist Republic at the beginning of the Great Patriotic War are being discussed in the article. A conclusion can be drawn that there was no predetermined plan of evacuation in the USSR, in the result of which the process of evacuation in the early days of the war was mainly spontaneous and disorganized. Nevertheless in an extremely unfavorable situation part of population was evacuated into the Soviet home front, some material and cultural values were saved. On the basis of archival sources new figures and facts characterizing the evacuation process have been put into scientific circulation.

Рукапіс паступіў у рэдкалегію 18.02.05 22 Веснік Брэсцкага універсітэта. Серыя гуманітарных і грамадскіх навук. 2008. №2(33) УДК 930 А.П.

Косов

ЕВРОПА ВО ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОЙ СТРАТЕГИИ США:

РОССИЙСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ ПРОБЛЕМЫ

Американо-европейские отношения являются актуальной проблемой международных отношений после окончания «холодной войны». Российские исследователи уделяют пристальное внимание этой проблеме. В литературе освещаются различные стороны американо-европейских отношений. Данная статья посвящена изучению некоторых моментов европейской политики США в российской историографии. Автор попытался показать различные взгляды российских историков и политологов на проблемы американской политики после распада биполярности. Анализ российских работ показывает, что, несмотря на разные точки зрения по многим вопросам, большинство исследователей считает атлантическое направление одним из важнейших во внешней политике США. Кроме того, многие отмечают общность интересов Америки и Европы, что перевешивает все разногласия. Однако при этом целый ряд авторов подчеркивает в американо-европейских отношениях наблюдающуюся тенденцию к освобождению Европы от американской зависимости.

Введение Современная европейская стратегия США представляет огромный интерес для исследователей всего мира. Большое внимание этой проблематике уделяют и российские специалисты. За последние пятнадцать лет российская историография пополнилась немалым количеством научных статей и монографий, подготовленных на высоком научном уровне. Историки и политологи стараются осветить все наиболее значимые вопросы и проблемы американо-европейских взаимоотношений. Известно, что окончание «холодной войны» коренным образом трансформировало отношения США и Европы, так как исчезла их концептообразующая основа – совместная борьба против коммунизма и Советского Союза. Сегодняшняя Россия пытается наладить партнерские отношения со странами Запада, а для этого чрезвычайно важно быть в курсе происходящих процессов в западном мире. Поэтому исследования российских специалистовмеждународников являются очень актуальными для выработки правильного внешнеполитического курса страны. Однако на сегодняшний день в историографии пока еще нет обобщающих работ, анализирующих российскую литературу по американоевропейским отношениям.

Целью данной статьи является анализ российской историографии европейской политики США на основе рассмотрения взглядов представителей российских политико-академических кругов по данной проблематике. В связи с невозможностью в рамках одного небольшого исследования осветить весь огромный спектр взглядов российских политико-академических кругов, представленный в многочисленных работах по американо-европейским отношениям, остановимся лишь на наиболее, с нашей точки зрения, заметных и значительных.

Основная часть В российской литературе европейской политике США и американо-европейским взаимоотношениям после окончания «холодной войны» уделяется очень большое внимание. По мнению многих российских специалистов, Европа является регионом первостепенной важности для Соединенных Штатов. В своих исследованиях они исходят из ____________________________________

Научный руководитель – В.С. Кошелев, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой новой и новейшей истории Белорусского государственного университета ГІСТОРЫЯ того, что в политических кругах по обе стороны океана достаточно сильными остаются позиции приверженцев атлантизма, считающих, что только союз с Европой позволит США сохранить свои мировые позиции. Так, Ю.П. Давыдов из Института США и Канады в марте 2000 г. в журнале «США – Канада: экономика, политика, культура» в статье «Расширение зоны ответственности атлантического мира» отмечал, что, несмотря на окончание «холодной войны», Европа остается опорой (геополитическим плацдармом) американской международной деятельности. В том же журнале осенью 1999 г. о важности европейского континента для США писал и директор Центра международных исследований А.И. Уткин, указывая на то, что во второй половине 1990-х гг. в Вашингтоне победила точка зрения, согласно которой наличие контрольных рычагов в Европе – необходимая предпосылка создания монополярного мира.

Вообще следует отметить, что в российской историографии исследованию концепций атлантизма, его сущности, теоретическим и практическим аспектам придается большое значение. Во многих работах авторы пытаются показать целостную картину трансатлантических отношений и проследить эволюцию европейской политики США после окончания «холодной войны». Например, М.А. Троицкий выделяет американскую стратегию «программирующего лидерства». Согласно эксперту, стратегия «программирующего лидерства», сформировавшаяся в первый срок президентства Клинтона (1993–1996) и опробованная в ходе второго срока (1997–2000), состояла в действиях, направленных на выдвижение повестки дня, т. е. круга проблем, определяющих спектр и направленность совместных действий США с государствами – объектами данной стратегии, а затем в реализации заложенного в этой повестке потенциала в интересах Соединенных Штатов [1, с. 87]. Автор пишет, что для реализации этой стратегии нужно, чтобы внешнеполитические цели США преобладали над целями союзников, а в идеале были тождественны. По его мнению, такая конвергенция целей возможна благодаря сохранению в постбиполярную эпоху объективного совпадения в ряде областей интересов США и Западной Европы. Вместе с тем, согласно М.А. Троицкому, такая стратегия не предполагает безоговорочного подчинения западноевропейских держав интересам США. В условиях, когда ее концентрированные, быстро мобилизуемые в случае необходимости экономические возможности явно доминируют, становятся допустимыми торговые и валютно-финансовые разногласия, даже конкуренция между странами или компаниями США и ЕС на мировых рынках [1, с. 88].

Как подтверждают многочисленные исследования, по обе стороны океана в большом количестве имеются как сторонники атлантизма, так и противники. Ни для кого не секрет, что между Соединенными Штатами и Европой имеются серьезные противоречия. Проблемы и противоречия между ними, имеющая место неопределенность в двусторонних отношениях зачастую констатируются уже в самих названиях работ.

Например, «Кризис атлантизма или смена традиционной модели?», «США – Западная Европа: трудное партнерство», «США и Европа в меняющемся мире: конфликт или взаимодополняемость стратегических культур?» и т. д. [2; 3, с. 39–52].

В последнее время российские ученые вслед за своими западными коллегами все чаще задаются вопросом о действенности атлантизма. Абсолютно справедливо считается, что от этого во многом зависят перспективы внешней политики США в Европе и в мире. Ведь, как отмечают исследователи, несмотря на социально-культурную близость Северной Америки и Европы, существуют многие факторы и различия, препятствующие развитию атлантизма. Еще в 1993 г. В.С. Михеев верно предположил развитие ситуации, указав на возможное ослабление роли США в европейских делах и, соответственно, значительное расширение самостоятельности Западной Европы [4, с. 27].

А.И. Уткин в статье «Два берега Атлантики» назвал три глубинные тенденции в отношениях союзников. Это различия в темпах экономического развития, хотя в наше 24 Веснік Брэсцкага універсітэта. Серыя гуманітарных і грамадскіх навук. 2008. №2(33) время этот дисбаланс несколько выровнялся. Затем различие в направленности интеграционных устремлений. И, наконец, разную геополитическую ориентированность.

В итоге автор констатировал, что Соединенные Штаты и Европейский Союз поразному воспринимают многие мировые процессы, неодинаково формулируют свои интересы [5, с. 3–5]. В связи с этим ученый отметил некоторую неопределенность американской политики в Европе [5, с. 12]. При этом, на его взгляд, США не хотят утратить свое влияние в Европе и стремятся реорганизовать систему атлантизма таким образом, чтобы в современных условиях обеспечить прочные широкие связи с Западной Европой, перестроить НАТО и создать адекватные механизмы взаимодействия. По словам А.И. Уткина, «в США надеются на то, что Америка призвана в Европу навсегда благодаря страхам европейцев…» [5, с. 17]. Эту мысль автор развивает и в последующих работах. Анализируя атлантическую стратегию США в коллективной работе «США и Европа. Перспективы взаимоотношений на рубеже веков», А.И. Уткин отмечал три основания, на которых она базируется. Во-первых, посредством НАТО, совместной стратегии и военного присутствия в Европе США осуществляют стратегический контроль над европейским пространством, откуда американское руководство уходить не намерено.

Во-вторых, посредством мобилизации факторов экономической взаимозависимости Америка должна владеть контролем над экономическим развитием западноевропейского региона. В-третьих, США руководствуются старинным правилом «разделяй и властвуй». В Вашингтоне надеются, что благодаря европейским страхам: Франция будет бояться германского преобладания; Германия – восстановления сил России;

Британия – консолидации континента без ее участия; ЕС – нестабильности на Балканах;

ЦВЕ – быть «раздавленной» между Германией и Россией, Америка навсегда будет оставаться в Европе [6, с. 17–18].

Однако на этом пути существует множество преград. Как пишут многие авторы, отсутствие общей военной опасности, что консолидировала стороны в годы «холодной войны», экономические и интеграционные трудности, сложности, связанные с обеспечением контроля над западноевропейским развитием и т. д., свидетельствуют о дальнейшем отходе Америки и Европы друг от друга, что в перспективе может привести к появлению самостоятельного европейского полюса силы независимого от США. Как считает О.В. Приходько, объективные различия в положении США и Европы, разное восприятие современных международных реалий и дисбаланс их возможностей создают основу для существования интересов, которые могут расходиться и даже привести к прямому столкновению [2, с. 3]. Разделяя некоторые положения, высказанные А.И. Уткиным, он придерживается противоположной точки зрения, нежели А.И. Уткин [6, с. 5], по поводу трансатлантических отношений. На взгляд О.В. Приходько, геостратегическое значение Европы снижается и она уже не занимает, как раньше, приоритетного места в американской внешней политике. Таким образом, исследователь приписывает парадигме атлантизма кризисное состояние [2, с. 9].

Понять суть противоречий между США и объединяющейся Европой попытался научный руководитель Центра исследований постиндустриального общества В.Л. Иноземцев. На его взгляд, ряд противоречий обусловлен характером исторического развития и культурными особенностями Старого и Нового Света [7, с. 3]. С другой стороны, ученый отмечает противоречия, обусловленные особенностями экономического развития США и ЕС. Он говорит об экономических вызовах лидерству США. Согласно исследователю, перспектива утраты Соединенными Штатами мирового лидерства в экономике в первой четверти XXI в. вполне реальна [7, с. 6]. По его мнению, нарастание экономических и социальных различий способно послужить основой для возникновения серьезной американо-европейской напряженности уже в ближайшем будущем [7, с. 18]. Ведь даже «события 11 сентября 2001 года послужили не столько сплочению ГІСТОРЫЯ коалиции демократических стран, сколько выявлению противоречий между ее участниками» [7, с. 67]. Таким образом, В.Л. Иноземцев считает, что в лице ЕС США получили гораздо более опасного соперника, чем были для них прежде СССР или Япония [7, с. 11]. Тем не менее, исследователь оговаривается, что, несмотря на это и на всю глубину американо-европейских противоречий, их не следует рассматривать как источник потенциального раскола западного мира [7, с. 73].

Действительно, интеграционные процессы в Европе оказали непосредственное влияние на развитие американо-западноевропейских отношений. Известно, что главное направление политической интеграции в Западной Европе – это консолидация вокруг ядра Париж – Бонн. Как подчеркивают специалисты, в последнее время усиление позиций этих держав в мире и их самостоятельная внешняя политика, порой противоречащая интересам Вашингтона, вызывает явное неудовольствие американских правящих кругов. Поэтому если раньше некоторые исследователи отмечали, что «у американской верхушки нет причин для серьезного недовольства западноевропейскими союзниками»

[3, с. 41], то сегодня многие говорят об обратном. Так, с точки зрения сотрудника Института США и Канады РАН О.В. Приходько, именно в американо-французских взаимоотношениях наиболее резко проступает мировоззренческий конфликт, очень наглядно подтвержденный иракской войной. Исследователь напоминает, что США и Франция придерживаются конкурирующих представлений о «Пакс Атлантика»: американский подход отводит Соединенным Штатам роль «благонамеренного гегемона», тогда как представления Франции о миропорядке основываются на необходимости многополярности. О.В. Приходько отмечает, что, по мнению Франции, трансатлантические отношения не являются основой мирового порядка. Тем не менее, США и Франция не отказываются от сотрудничества там, где оно взаимовыгодно [2, с. 10–11].

С тем, что иракская война спровоцировала самый серьезный кризис в истории трансатлантических отношений, согласен и С.А. Михайлов. Тем не менее, по его мнению, несмотря на некоторые резкие заявления, США и Европа по-прежнему связаны общностью обоюдных интересов, которая намного перевешивает мотивы возникших разногласий [8, с. 37].

В целом же большинство российских экспертов разделяет точку зрения профессора Ю.П. Давыдова о том, что Западная Европа остается главным и надежным партнером США на континенте, несмотря на многочисленные проблемы и разногласия в условиях глобальной конкуренции [3, с. 52].

Сегодня неотъемлемой частью Большой Европы стали и европейские государства бывшего социалистического блока. Как известно, в современной политологии понятие Центральная и Восточная Европа объединяет страны бывшей соцсистемы: собственно центральноевропейские – Польшу, Чехию, Словакию, Венгрию; страны ЮгоВосточной Европы – Болгарию, Румынию и три страны Балтии.

Как указывал В.С. Михеев, в начале 1990-х гг. главная цель США по отношению к восточноевропейским государствам заключалась в оказании помощи в создании и укреплении в этих государствах демократической системы правления, в содействии успешным преобразованиям в экономике, в стабилизации политической и экономической ситуации [4, с. 28]. В свою очередь, сотрудница Института США и Канады И.Я. Кобринская подчеркивала основную тенденцию политики США в отношении ЦВЕ в 1990-х гг., которая заключалась в «новой трансатлантической сделке», т. е. усиление роли Европы в американо-европейском балансе [9, с. 56]. При этом она обращала внимание на то, что регион ЦВЕ не относится к ключевым приоритетам американской внешней политики. В то же время он играет немаловажную роль в отношениях США с Россией, а в последнее время все больше в отношениях с Западной Европой. По мнению эксперта, в 1990-х гг. опасения ухудшить отношения с Россией до определенного 26 Веснік Брэсцкага універсітэта. Серыя гуманітарных і грамадскіх навук. 2008. №2(33) момента сдерживали Соединенные Штаты в отношениях с Центральной и Восточной Европой [3, с. 102]. Далее, согласно исследователю, в 1998–1999 гг. в политике США в ЦВЕ произошли изменения, вызванные рядом как международных, так и внутриполитических факторов и событий [9, с. 55]. Главными международными событиями, повлиявшими прямо и опосредованно на перемену в политике США, явились: принятие в НАТО Польши, Венгрии и Чехии; принятие новой стратегической доктрины НАТО; конфликт в Косово с последовавшей миротворческой операцией; подписание Пакта стабильности в Юго-Восточной Европе [9, с. 56]. Проанализировав политику США в ЦВЕ, И.Я.

Кобринская сделала вывод, что принципы американской политики в отношении ЦВЕ не изменятся. По мнению ученого, в ее основе будут лежать: дальнейшее расширение границ региона как институциональным (с помощью расширения НАТО и ЕС), так и «цивилизационным» путем; дифференцированный подход к самим странам; дозированная «европеизация» процесса интеграции стран ЦВЕ в западные структуры [9, с. 55; 3, с. 112].

Довольно большой интерес представляет статья Ю.П. Давыдова о различных подходах по отношению к американской политике со стороны стран Западной Европы и стран Центральной и Восточной Европы [10]. Автор задается справедливым вопросом: почему страны ЦВЕ оказались более ориентированными на США и предстали более правоверными атлантистами, нежели большинство старых членов НАТО? И дает, на наш взгляд, довольно обстоятельный ответ. Во-первых, Соединенные Штаты, взвалившие на свои плечи бремя обеспечения международной безопасности, представляются для стран региона ЦВЕ более надежным гарантом, чем западноевропейские державы. Во-вторых, многие в этих странах настороженно относятся к России, поэтому немало руководителей стран ЦВЕ выступает за американское присутствие в Европе, включая военное, в качестве противовеса нестабильности постсоветского пространства.

В-третьих, у них сильны настроения насчет того, что если им и суждено вновь отдаться под покровительство сильного государства, то чем дальше этот покровитель будет от них, тем лучше, тем спокойнее они будут себя чувствовать. В-четвертых, строительство единой Европы идет по схемам, разрабатываемым ее ведущими государствами, и отражает, прежде всего, их интересы, поэтому США видятся государствам ЦВЕ своеобразным противовесом влиянию крупных европейских государств в ЕС и НАТО. А впятых, все это не означает, что страны ЦВЕ полностью против старых членов ЕС, просто они этим шагом поддержки Вашингтона постарались укрепить свои позиции и заставить крупные европейские державы с собой считаться [10, с. 16–17].

Заключение Проанализировав различные точки зрения российских исследователей, можно сделать вывод о том, что, по мнению большинства авторов, несмотря на имеющиеся расхождения по ряду частных вопросов, у западной цивилизации достаточно сильны общностные тенденции, направленные на удержание политического лидерства в мире в XXI в. С точки зрения целого ряда специалистов, несмотря на некоторые противоречия между США и Европой, их экономическое и геополитическое соперничество, они останутся самыми ближайшими союзниками, а роль лидера Запада и дальше будет принадлежать США. Исследователи склоняются к мнению, что Вашингтон не желает терять свои позиции в Европе, а поэтому всеми способами пытается удержать свою доминирующую роль во взаимоотношениях с ЕС и не допустить создания в лице последнего полноценного альтернативного центра силы в мире. Поэтому атлантическое направление внешней политики США является приоритетным и по многочисленным прогнозам обещает оставаться таким и в ближайшее будущее.

В целом, российская историография американской внешней политики в Европе после распада биполярности заслуживает большого внимания.

ГІСТОРЫЯ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Троицкий, М. А. Концепция «программирующего лидерства» в евроатлантической стратегии США / М. А. Троицкий // Pro et Contra. – Т. 7. – 2002. – № 4. – С. 86–103.

2. Приходько, О. В. Кризис атлантизма или смена традиционной модели? / О. В. Приходько // США – Канада: экономика, политика, культура. – 2004. – № 8. – С. 3–24.

3. США на рубеже веков / отв. ред. С. М. Рогов. – М. : Наука, 2001. – 496 с.

4. Михеев, В. С. Новые подходы в европейской политике Вашингтона / В. С. Михеев // США – экономика, политика, идеология. – 1993. – № 2. – С. 23–31.

5. Уткин, А. И. Два берега Атлантики / А. И. Уткин // США – Канада: экономика, политика, культура. – 1999. – № 2. – С. 3–18.

6. США и Европа. Перспективы взаимоотношений на рубеже веков / отв. ред.

А. И. Уткин. – М. : Наука, 2000. – 191 с.

7. Иноземцев, В. Л. США и ЕС в новом столетии: союзники или соперники? / В. Л. Иноземцев // США – Канада: экономика, политика, культура. – 2002. – № 9. – С. 3–18. – № 10. – С. 59–73.

8. Михайлов, С. А. Иракский фактор в трансатлантических отношениях / С. А. Михайлов // США – Канада: экономика, политика, культура. – 2004. – № 10. – С. 37–54.

9. Кобринская, И. Я. Политика США в Центральной и Восточной Европе / И. Я. Кобринская // США – Канада: экономика, политика, культура. – 2000. – № 2. – С. 55–71.

10. Давыдов, Ю. П. «Старый» европеизм против «нового» атлантизма? / Ю. П. Давыдов // США – Канада: экономика, политика, культура. – 2003. – № 9. – С. 3–20.

Kosov A.P. Europe in the foreign policy strategy of USA: Russian historiography of the problem U.S.-European Relations is the urgent problem of International Relations after the end of Cold War. Russian researchers give fixed attention to this problem. In literature lights different aspects U.S.European Relations. This article has devoted to study some aspects of U.S. European policy in Russian historiography. The author tries to show the different views of the Russian historians and political scientists on the problems of U.S. policy in the Post-Bipolar World. The analysis of Russian works show that most of researchers consider Atlantic direction is one of more important in U.S. foreign policy in spite of different points of view on many questions. Besides, many of the researchers mark community of interests U.S. and Europe that have overbalance all discrepancy. However, at that a whole range of authors underlines in U.S.-European Relations the observed tendency for deliverance of Europe from American dependence.

Рукапіс паступіў у рэдкалегію 18.02.05 28 Веснік Брэсцкага універсітэта. Серыя гуманітарных і грамадскіх навук. 2008. №2(33) УДК 94(476) Н.М. Аляксейчыкава

МАТРЫМАНІЯЛЬНАСЦЬ БЕЛАРУСКІХ ГАРАДЖАН

У XVI–XVIII СТАГОДДЗЯХ (ГІСТАРЫЯГРАФІЧНЫ АСПЕКТ)

Дадзены артыкул прысвечаны гістарыяграфіі матрыманіяльных паводзін гараджан у XVI– XVIII стагоддзях. Гісторыя сям’і беларусаў з’яўляецца малавывучанай тэмай у айчыннай гістарыяграфіі.

Упершыню дадзеная тэма зацікавіла навукоўцаў-этнографаў. Менавіта яны зрабілі першы крок у вывучэнні матрыманіяльных паводзін нашых продкаў. Ім належыць шэраг прац, прысвечаных гісторыі сялянская сям’і. Некаторыя звесткі па дадзенай праблематыцы можна знайсці ў даследаваннях педагогаў і прававедаў. У сваіх працах яны ўздымаюць асобныя пытанні, якія датычацца матрыманіяльнасці насельніцтва беларускіх зямель: выхаванне дзяцей, прававы статус членаў сям’і і г.д. У апошнія гады дадзеная праблематыка зацікавіла і айчынных гісторыкаў. На сённяшні дзень маюцца працы, прысвечаныя сямейнаму жыццю сялянства і шляхты. Сямейнае ж жыццё гараджан доўгі час заставалася па-за ўвагай айчынных даследчыкаў. Сёння беларускія гісторыкі робяць першыя, але вельмі важныя крокі ў напрамку вывучэння гісторыі сям’і беларускага мяшчанства.

Уступ На сённяшні дзень айчыннымі даследчыкамі разгледжана разнастайнае кола праблем па гісторыі нашай Радзімы. Аднак па-ранейшаму існуюць тэмы, якія па радзе прычын не трапілі ў поле зроку беларускіх гісторыкаў. Да ліку такіх праблем можна аднесці і матрыманіяльныя паводзіны жыхароў Беларусі, і гараджан у тым ліку. Сёння маюцца працы, прысвечаныя сямейнаму жыццю сялянства і шляхты. Сямейнае жыццё гараджан доўгі час заставалася па-за ўвагай айчынных даследчыкаў, і толькі у апошнія гады матрыманіяльныя паводзіны гараджан у эпоху сярэднявечча зацікавілі беларускіх гісторыкаў. У айчыннай гістарычнай навуцы з’явіліся працы, у якіх разглядаюцца тыя ці іншыя пытанні па дадзенай праблематыцы, але, на жаль, па-ранейшаму няма ніводнага комплекснага даследавання, якое б усебакова адлюстроўвала сямейнае жыццё гараджан у XVI–XVIII стст. У сувязі з гэтым гістарыяграфія матрыманіяльных паводзін жыхароў Беларусі таксама фактычна адсутнічае ў айчыннай гістарычнай навуцы. Дадзены артыкул з’яўляецца першай спробай гістарыяграфічнага даследавання сямейнага жыцця нашых продкаў у XVI–XVIII стст. У ім разглядаюцца працы дарэвалюцыйных, савецкіх і сучасных гісторыкаў.

Дарэвалюцыйная гістарыяграфія У гістарыяграфіі матрыманіяльных паводзін беларускіх гараджан XVI–XVIII стст.

можна вылучыць некалькі этапаў:

1) дарэвалюцыйны (XIX – пачатак ХХ ст.);

2) савецкі (ХХ ст.), уключае як даследаванні айчынных, так і замежных гісторыкаў;

3) сучасны (90-я гады ХХ ст. – ХХІ ст.).

Першыя крокі па вывучэнню матрыманіяльных паводзін жыхароў Беларусі ў XVI– XVIII стст. былі зроблены ў ХІХ ст. Працы гэтага перыяду не ставілі сваёй мэтай вывучэнне дадзенай праблематыкі. Даследчыкі, якія займаліся вывучэннем права Вялікага княства Літоўскага, спыняюцца на юрыдычных аспектах сямейнага жыцця нашых продкаў [2, с. 199; 16].

___________________________________________

Навуковы кіраўнік – І.А. Марзалюк, доктар гістарычных навук, прафесар, прафесар кафедры гісторыі Беларусі Магілёўскага дзяржаўнага універсітэта імя А.А. Куляшова ГІСТОРЫЯ Вялікі ўклад у распрацоўку дадзенага праблемнага поля ўнеслі вучоныя-этнографы ХІХ – пачатку ХХ ст. Для даследаванняў сярэдзіны ХІХ стагоддзя характэрна перш за ўсё цікавасць да звычаяў і традыцый, звязаных з рознымі бакамі жыцця сям’і. Сярод даследчыкаў гэтага часу магчыма назваць імёны Я.Ф. Карскага (“Белорусы”), А. Кіркора (“Следы язычества в празднествах, обрядах и песнях”), П. Шпілеўскага (“Белоруссия в характеристических описаниях и фантастических ее сказках”). У апошнія дзесяцігоддзі ХІХ – пачатку ХХ стст. з'яўляюцца капітальныя працы, прысвечаныя вывучэнню быту беларускага народа. Тут перш за ўсё трэба нагадаць работы такіх вучоных-этнографаў, як М.В. Доўнар-Запольскі (“Очерки семейного обычного права крестьян Минской губернии”), Е.Р. Раманаў (“Белорусский сборник”), П.В. Шэйн (“Материалы для изучения быта и языка русского населения Северо-Западного края”), М. Косіч (“Литвины-белорусы Черниговской губернии, их быт и нравы”), Н.Я. Нікіфароўскі (“Очерки простонародного житья-бытия крестьян в Витебской Белоруссии”), А.Я. Багдановіч (“Пережитки древнего миросозерцания у белорусов”) [4; 5].

Асаблівую ўвагу трэба звярнуць на працу М.М. Нікольскага “Происхождение и история белорусской свадебной обрядности”, якая прысвечана шлюбнай абраднасці беларускіх сялян. Аўтар, разглядаючы шлюбную абраднасць ХІХ–ХХ стст., спыняецца і на традыцыях, якія бяруць свой пачатак у XIV–XVI стст. [22, с. 52–53].

У пачатку ХХ стагоддзя дадзеная праблематыка трапляе ў поле зроку гісторыкаў.

З’яўляюцца і першыя працы, якія закранаюць некаторыя пытанні, звязаныя з сямейным жыццём. У рабоце А. Грушэўскага “Пинское Полесье XIV–XVI стст. Исторические очерки” разглядаюцца маёмасныя ўзаемаадносіны паміж родзічамі, якія былі характэрны для шляхецкіх сем’яў. Акрамя гэтага, дадзеная праца мае вялікую цікавасць яшчэ і таму, што ў яе дадатку змешчаны дакументы, якія адносяцца да разглядаемага часу і прысвечаны ўзаемаадносінам у дзвюх шляхецкіх сем’ях – Грыцка Іванавіча Грынчыновіча і Сямёна Іванавіча Дамановіча-Дзікавіцкага [9, с. 72–123, Дадатак с. 70–72, 120–121, 138–143].

У айчыннай гістарыяграфіі маецца шэраг работ, у якіх асвятляюцца розныя аспекты сямейнага жыцця насельніцтва Беларусі. Напрыклад, артыкул А. Ефіменкі “Литовскорусские данники и их дани” прысвечаны падаткам падатнага саслоўя беларуска-літоўскіх земляў, “даннікаў”. Сярод пералічаных падаткаў аўтар прыводзіць і такія, якія маюць непасрэднае дачыненне да матрыманіяльных паводзін жыхароў беларуска-літоўскіх земляў (“удоўя” і “дзявочая куніца” – падаткі, якія плацілі жанчыны, калі збіраліся замуж;

“развод” – “плата замковому уряду за развод”; “пачараўшчызна” – падатак, які плацілі ў тым выпадку, калі сям’я стваралася без вянчання ў царкве, “на веру” [11, с. 118]. Дадзеныя па абкладанні падаткамі жыхароў беларуска-літоўскіх земляў дазваляюць больш поўна ўявіць некаторыя асаблівасці матрыманіяльных паводзін продкаў беларусаў у XVI стагоддзі.

Такім чынам, дадзены этап характарызуецца адсутнасцю прац, непасрэдна прысвечаных даследаванням гісторыі сям’і і сямейных узаемаадносін у эпоху Сярэднявечча і ранняга Новага часу. Найбольшую ўвагу выклікала гісторыя сялянскай сям’і. Матрыманіяльныя ж паводзіны шляхецкай сям’і і сем’яў гараджан вывучаліся фрагментарна.

Гістарыяграфія савецкага часу Даследаванні савецкага часу, як і ў папярэдні перыяд, не былі непасрэдна накіраваны на вывучэнне матрыманіяльных паводзін жыхароў Беларусі, у тым ліку і гараджан. Перш за ўсё гісторыкаў гэтага перыяду цікавілі пытанні эканамічнага і прававога стану сям’і. Першы крок у напрамку вывучэння старажытнага беларускалітоўскага права быў зроблены А. Таўталес у рабоце “Права сямейнае паводле літоўскіх статутаў (нарыс да гісторыі старажытнага беларуска-літоўскага грамадзянскага права)”.

30 Веснік Брэсцкага універсітэта. Серыя гуманітарных і грамадскіх навук. 2008. №2(33) У даследаванні прасочана эвалюцыя сямейнага заканадаўства на працягу XVI стагоддзя, што дасягаецца пры дапамозе параўнальнага аналізу тэкстаў Статутаў 1529, 1566 і 1588 гадоў. У рабоце разглядаюцца маёмасныя правы і абавязкі членаў сям’і і іх бліжэйшых родзічаў, закрануты пытанні, звязаныя з заключэннем і скасаваннем шлюбу, нададзена ўвага і праблеме апякунства [29]. У гэтым жа напрамку праводзіў свае даследаванні І.А. Юхо.

У яго працы “Правовое положение населения Белоруссии в XVI в.” аналізуецца звычаёвае і пісьмовае права беларускіх земляў часоў феадалізму. Аўтар разглядае этапы заключэння шлюбнага саюзу, умовы заключэння і скасавання шлюбу [32].

Неабходна прыгадаць і кнігу З.Ю. Капыскага “Экономическое развитие городов Беларуси в XVI–XVII вв.”. У сваёй працы З.Ю. Капыскі разгледзеў і пытанні, звязаныя з сацыяльным статусам членаў сям’і [16, с. 52]. Некаторыя звесткі па гісторыі сялянскай сям’і знаходзім у рабоце П.Г. Казлоўскага “Крестьяне Белоруссии во второй половине XVII–XVIII вв.” (1969 г.), а таксама ў калектыўнай працы аўтараў “Общественный, семейный быт и духовная культура населения Полесья” (1987 г.), у якой разглядаецца структура, колькасны склад сям’і, даецца яе тыпалогія [4, с. 15, 19, 41; 15, с. 34].

Значны ўклад у вывучэнне асобных бакоў сямейнага жыцця ўнеслі педагогі і прававеды. Прававеды – А.Г. Харчаў, М.Г. Юркевіч і З.А. Янкова – стварылі першыя спецыяльныя даследаванні, якія характарызуюць сямейнае права XIV–XX ст. [29, с. 13].

Пытанні выхавання дзяцей разглядаюцца ў кнізе “Асвета і педагагічная думка ў Беларусі:

са старажытных часоў да 1917 г.”. Яна прысвечана праблеме адукацыі, ў той жа час аўтары спыняюцца на спосабах выхавання ў цэлым [1].

Шлюбным звычаям і традыцыям прысвечана работа калектыву беларускіх этнографаў “Вяселле: Абрад”. У ёй аўтары не толькі спыняюцца на эвалюцыі шлюбных звычаяў і традыцый, якія былі распаўсюджаны на беларускіх землях, але і прыводзяць апісанні тых звычаяў, якія былі характэрны для папярэдняга часу. Напрыклад, у кнізе змешчана апісанне Янам Ласіцкім шлюбных звычаяў, якія існавалі на Беларусі ў XVI стагоддзі [7, с. 37–38].

Такім чынам, савецкі перыяд мала чым адрозніваўся ад папярэдняга. Праблема матрыманіяльных паводзін нашых продкаў па-ранейшаму заставалася па-за ўвагай гісторыкаў.

Польская гістарыяграфія Вялікі ўклад у вывучэнне матрыманіяльных адносін у Вялікім княстве Літоўскім у XVI–XVII стст. унеслі польскія гісторыкі. У працы калектыва польскіх даследчыкаў “История государства и права Польши” змешчана некалькі глаў, дзе разглядаюцца некаторыя аспекты матрыманіяльнасці як польскіх, так і беларускіх гараджан. Аўтары падрабязна характарызавалі прававы аспект шлюбу і сямейнага жыцця жыхароў Рэчы Паспалітай.

Польскія гісторыкі таксама спыніліся на пытаннях заключэння і скасавання шлюбу, апекі, а таксама маёмасных адносін паміж мужам і жонкай [3, с. 130–145, 239–246].

У працы Ю. Бардаха «O dawnej b niedawnej Litwe» таксама знайшоў адлюстраванне прававы бок шлюбу. Польскі гісторык, разглядаючы гісторыю стварэння Статутаў 1529, 1566 і 1588 гадоў і распаўсюджанне на землях Вялікага княства Літоўскага магдэбургскага права, акцэнтуе ўвагу на тых пытаннях, якія рэгулююць узаемаадносіны паміж членамі адной сям’і. У працы паказана, як рэгулявала заканадаўства правы нашчадкаў у дачыненні да нерухомай маёмасці [33, p. 124–139].

Асаблівай увагі заслугоўвае работа З. Куховіча “Czowiek polskiego baroku”. У сваёй кнізе аўтар ажыццявіў падрабязнае даследаванне важнейшых бакоў паўсядзённага жыцця чалавека ў перыяд барока на тэрыторыі Рэчы Паспалітай. З. Куховіч апісаў і такі важны бок сямейных адносін, як сексуальнае жыццё мужа і жонкі [34].

ГІСТОРЫЯ У кнізе вядомага польскага гісторыка Ю. Бардаха “Штудыі з гісторыі Вялікага княства Літоўскага” пятая глава прысвечана матрыманіяльным адносінам. Аўтар спыняецца на тым, як свецкае і царкоўнае права рэгулявала сямейна-шлюбныя адносіны і як гэтыя адносіны рэгуляваліся звычаёвым правам у эпоху Сярэднявечча і ранняга Новага часу. Разглядае Ю. Бардах таксама тыя асаблівасці, якія былі характэрны для розных слаёў насельніцтва – шляхты, гараджан і сялянства, прычыны яго скасавання, ролю царкоўнага і нявенчанага шлюбу ў XVI–XVII стст. і адносіны да грамадства гэтых форм шлюбу [2].

Польская гістарычная навука зрабіла вельмі значны крок наперад у вывучэнні матрыманіяльных паводзін жыхароў беларускіх зямель у XVI–XVIII стст. у параўнанні з іншымі нацыянальнымі гістарычнымі школамі. Менавіта польскія гісторыкі ставілі сваёй мэтай даследаванне паўсядзённага жыцця насельніцтва ВКЛ, у той час як айчынныя даследчыкі, на жаль, пакінулі па-за ўвагай дадзеную праблематыку.

Даследаванні на сучасным этапе Канец ХХ – пачатак ХХІ стст. з’яўляецца якасна новым этапам у вывучэнні матрыманіяльных паводзін гараджан беларускіх зямель у XVI–XVIII стст. Пачынаючы з 90-х гадоў ХХ стагоддзя беларускія гісторыкі адначасова з распрацоўкай пытанняў, звязаных з гісторыяй сям’і, здзейснілі цэлы шэраг комплексных даследаванняў, прысвечаных гісторыі матрыманіяльных паводзін шляхты і сялянства.

У гэты час працягваюць свае даследаванні правазнаўцы. У рабоце І.А. Юхо «Крыніцы беларуска-літоўскага права» даецца характарыстыка маёмасных узаемаадносін мужа, жонкі і дзяцей, разглядаюцца пытанні спадчыннага права, а таксама звяртаецца ўвага на шлюбныя звычаі жыхароў Беларусі ў цэлым і гараджан у прыватнасці [31]. Праца беларускага прававеда Г. Дзербінай “Права і сям’я ў Беларусі эпохі Рэнесансу” з’яўляецца адной з апошніх прац у гэтай галіне. Аўтар выканала комплекснае даследаванне шлюбнасямейнага права на аснове аналізу заканадаўчых і іншых дакументальных крыніц, а таксама навуковай гістарыяграфіі прадмета [10].

Даследаванні ў галіне педагагічнай традыцыі насельніцтва беларускіх зямель у XVI–XVIII стст. былі працягнуты педагогамі. І.І. Калачова ўздымае пытанні этнапедагагічных традыцый насельніцтва беларускіх зямель, спыняецца на тых нормах узаемаадносін, якія існавалі ў тагачаснай сям’і, а таксама на этнапедагагічнай спадчыне беларусаў [12; 13]. У працах Г.П. Арловай і Л.В. Ракавай даследуецца адзін з важных бакоў матрыманіяльных адносін – выхаванне падрастаючага пакалення [29, с. 13; 23].

В.С. Болбас, разглядаючы педагагічную думку XVI–XVII стст., засяроджвае ўвагу на метадах выхавання, якія былі характэрны для гэтага часу [6].

Гісторыкі таксама звярнулі ўвагу на гісторыю сям’і і матрыманіяльныя паводзіны нашых продкаў. Сярод прац, прысвечаных матрыманіяльным адносінам беларусаў, трэба згадаць кнігу “Скарына і яго эпоха”, у якой аўтары здолелі стварыць рознабаковую характарыстыку эпохі Скарыны. Яны спыняюцца на тыпалогіі сялянскай і гарадской сям’і, правах і абавязках яе членаў, выхаванні, перадшлюбных звычаях і традыцыях, якія былі распаўсюджаны на беларускіх землях у XV – першай палове XVI стагоддзя, а таксама засяроджваюць увагу на існаванні нявенчанага шлюбу ў гарадскім асяроддзі, адносінах жыхароў гарадоў да пазашлюбных стасункаў [30, с. 80–90]. Матрыманіяльным паводзінам нашых продкаў прысвечана і кніга “Сям’я і сямейны быт беларусаў”, напісаная калектывам аўтараў (В.К. Бандарчык, Г.М. Курыловіч, Л.В. Ракава, Т.І. Кухаронак, І.В. Чаўкін, І.Г. Вуглік). Становішча, якое займаў кожны з членаў сям’і; выхаванне дзяцей;

заключэнне шлюбу і звязаныя з ім умовы – вось толькі частка пытанняў, якія ўздымаюць у сваёй працы беларускія гісторыкі [26, с. 16–42].

32 Веснік Брэсцкага універсітэта. Серыя гуманітарных і грамадскіх навук. 2008. №2(33) Айчынныя даследчыкі ў сваіх працах звярнулі ўвагу на сямейнае жыццё прадстаўнікоў шляхты. Становішчу, якое займалі жанчыны-шляхцянкі ў сям’і, прысвечаны артыкул Н. Сліж “Статус жанчыны-шляхцянкі ў ВКЛ (XVI–XVIII стст.)” [25].

Не апошняе месца ў яе работах займаюць пытанні сексуальнага жыцця, маралі, сямейных здрад, скасавання шлюбу [24, с. 120, 142, 146]. У сваіх працах Н. Сліж зрабіла спробу характарыстыкі шляхецкай сям’і, разгледзела яе тыпалогію, прасачыла эвалюцыю матрыманіяльных паводзін шляхты, паказала ўплыў саслоўнага дзялення грамадства на фарміраванне і развіццё сям’і [26; 27]. У артыкуле “Жаночы вобраз у шляхецкай культуры ВКЛ” Л.Я. Клімуць прасочвае змены жаночага вобраза ў шляхецкім асяроддзі, спыняецца на тых маральных якасцях, якія, на думку грамадства, павінна была мець жанчына. Разам з тым аўтар разглядае і прававое становішча жанчыны ў XVI стагоддзі [13]. Пытанні, звязаныя з прававым, сямейным і грамадскім статусам жанчыны-шляхцянкі, прааналізаваны ў кандыдацкай дысертацыі беларускага гісторыка Н.С. Гардзіенкі “Становішча жанчыны-шляхцянкі ў Вялікім княстве Літоўскім у XVIII стагоддзі”. Тут прасочваецца эвалюцыя сямейных і грамадскіх функцый, якія ўскладаліся на жанчыну на працягу XVIII стагоддзя [8].

Матрыманіяльная праблематыка закранаецца і ў працы А. Мальдзіса “Як жылі нашы продкі ў XVIII стагоддзі”. У ёй аўтар на падставе аналізу мемуарнай літаратуры XVIII стагоддзя спыняецца на характарыстыцы штодзённага жыцця жыхароў беларускіх земляў, у тым ліку і гараджан [18, с. 217].

Асаблівай увагі заслугоўвае манаграфія І.А. Марзалюка “Магілёў у XII– XVIII стагоддзях: людзі і рэчы”, дзе цэлы параграф прысвечаны матрыманіяльным паводзінам жыхароў Магілёва (“Матрыманіяльныя паводзіны насельніцтва ў XVI– XVIII стст.”). Аўтар у сваёй працы адзначыў існаванне “нявенчанага шлюбу” ў гарадскім асяроддзі, стаўленне грамадства да дадзенай формы шлюбу. На аснове яркіх прыкладаў, прыведзеных у манаграфіі, даследчык зрабіў вывад аб тым, што ў асяроддзі гараджан меў месца развод і былі распаўсюджаны пазашлюбныя стасункі [20, с. 99–103]. Пытанні, звязаныя са скасаваннем шлюбу, разглядаюцца І.А. Марзалюком у артыкуле “Матрыманіяльнасць і секс у Беларусі XI–XVIII стст.” Пры гэтым аўтар спыняецца і на разнастайных формах шлюбу, якія існавалі ў XI–XVIII стст. [21]. Больш падрабязна вывучаюцца матрыманіяльныя паводзіны жыхароў Вялікага княства Літоўскага, у тым ліку і гараджан, у манаграфічнай працы І.А.

Марзалюка “Людзі даўняй Беларусі:

этнаканфесійныя і сацыякультурныя стэрэатыпы (Х–XVII стст.)”. У главе “Матрыманіяльнасць і секс” аўтар звяртае ўвагу на эмацыянальную афарбоўку шлюбу, міжасабовыя адносіны ў сям’і. У поле зроку трапілі пытанні, якія датычацца ўзаемаадносін паміж мужам і жонкай, у тым ліку і іх сексуальнае жыццё. Аўтар таксама надае ўвагу і ўзаемаадносінам паміж бацькамі і дзецьмі, іх правамі і абавязкамі. На падставе аналізу кананічнага права аўтар манаграфіі паказвае, якімі, на думку прадстаўнікоў духавенства, павінны былі быць узорныя матрыманіяльныя паводзіны нашых продкаў у Х–XVII стст. і наколькі гэты вобраз “ідэальнай сям’і” адпавядаў тагачаснай рэчаіснасці [19].

У 2001 г. пабачыў свет пяты том шматтомнага выдання “Беларусы” “Сям’я”. У ім аналізуюцца розныя аспекты сямейнага жыцця беларусаў, пачынаючы з XVI ст. і заканчваючы ХХ ст. У поле зроку навукоўцаў трапілі такія пытанні, як тыпалогія сям’і, узаемаадносіны паміж членамі адной сям’і, выхаванне дзяцей [4].

Такім чынам, айчынныя даследчыкі ў апошнія гады зрабілі значны крок у вывучэнні матрыманіяльных адносін нашых продкаў.

Заключэнне Даследаванне гістарыяграфіі матрыманіяльных паводзін гараджан Беларусі ў XVI–

XVIII стст. дазваляе зрабіць наступныя высновы:

ГІСТОРЫЯ

1. Гістарыяграфія матрыманіяльных паводзін гараджан Беларусі ў XVI– XVIII стст. падзяляецца на некалькі этапаў, кожны з якіх мае свае адметныя рысы;

2. Найбольш вывучанай з’яўляецца гісторыя сялянскай сям’і і сям’і прадстаўнікоў шляхецкага саслоўя;



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
Похожие работы:

«© 2003 г. Ж.В. ЧЕРНОВА КОРПОРАТИВНЫЙ СТАНДАРТ СОВРЕМЕННОЙ МУЖЕСТВЕННОСТИ ЧЕРНОВА Жанна Владимировна научный сотрудник программы Гендерные исследования факультета политических наук и социологии Европейского Университета в Санкт-Петербурге, кандидат социологических наук. Цель данной статьи анализ медиа-репрезентации1 об...»

«ISSN 2079-3316 ПРОГРАММНЫЕ СИСТЕМЫ: ТЕОРИЯ И ПРИЛОЖЕНИЯ № ?(??), 201?, ?–? C. УДК 519.6 В. В. Стегайлов, Г. Э. Норман Проблемы развития суперкомпьютерной отрасли в России: взгляд пользователя высокопроизводительных систем АННОТ...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ  Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ГЕОДЕЗИИ И КАРТОГРАФИИ (МИИГАИК) Утверждаю: Председатель методической комиссии ФОИСТ     Торшина И.П. 11 ноября 201...»

«Атлантический лосось (Salmo salar L.), семга, рыба семейства проходных и пресноводных лососевых, относится к роду благородных лососей В Карелии распространен проходной и пресноводный, или озерный, лосось, который представляет собой большую часть популяции пресноводного лосося Европейского континента. Достигает длины до 1-1,5 м, вес об...»

«Выпуск 6 (25), ноябрь – декабрь 2014 Интернет-журнал "НАУКОВЕДЕНИЕ" publishing@naukovedenie.ru http://naukovedenie.ru Интернет-журнал "Науковедение" ISSN 2223-5167 http://naukovedenie.ru/ Выпуск 6 (25) 2014 ноябрь – декабрь http://naukovedenie.ru/index.php?p=issue-6-14 URL статьи: http://naukovedenie.ru/PDF/172EV...»

«№2 28 февраля 2007 Шашечный Израиль № 2, 2007 СОДЕРЖАНИЕ 1. Ю.Резник.Женщина это тайна, которую хочется разгадывать всю жизнь..3 2. Сообщение квалифкомиссии ФШИ 3. Н.Навасардян. Северный полуфинал чемпионата Израиля 100. 4. Ю.Резник. Командный турнир в интернете. 5. М.Цветов.Композиция. 6. Ю.Резник....»

«Журнал "Мобильные системы", №12, 2006 WI-FI/GSM – РОУМИНГ КАК КВИНТЭССЕНЦИЯ КОНВЕРГЕНЦИИ СЕТЕЙ Владимир Фрейнкман, зам. директора, НТЦ Протей Уже сегодня за клиента происходит борьба двух, а то и трех различных операторов – мобильной связи, фиксированной связи, а теперь уже и операторов NGN (зачастую ко...»

«Аналого-цифровой преобразователь Материал из Википедии — свободной энциклопедии Четырхканальный аналого-цифровой преобразователь Аналого-цифровой преобразователь (АЦП, англ. Analog-to-digital converter, ADC) — устройство, преобразующее входной аналоговый сигнал в дискретный код (цифровой сигнал). Обратное преоб...»

«основы ЭРГОНОМИКИ И ДИЗАЙНА АВТОМОБИЛЕЙ И ТРАКТОРОВ УДК 331.101.1:629.113/.115(075.8) ББК 30.17:30.18:39.33:39.34я73 0-753 Авторы: И. С. Степанов, А. Н. Евграфов, A.JI. Карунин, В. В.Ломакин, В. М...»

«Вестник СПбГУ. Сер. 5. 2005. Вып. 1 А.В. Киселева НЕТРАДИЦИОННЫЕ ПОДХОДЫ К ОЦЕНКЕ ЭФФЕКТИВНОСТИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРЕДПРИЯТИЯ На сегодняшний день концепции, развивающиеся в рамках определения эффективного собственника, а также эффективности деятельности предприя...»

«Доклад о торговле людьми за 2015 год – 30 июня 2016 года Госсекретарь представит шестнадцатый ежегодный Доклад о торговле людьми (ДТЛ) на открытом мероприятии в Государственном департаменте США. Мы предоставляем вам предварительную копию текста в отношении вашей страны, который будет включен в этот доклад. Просим...»

«7 В.П. Денисов, Н.А. Колядин. Исследование антенной системы фазового пеленгатора. УДК 537.876.2 В.П. Денисов, Н.А. Колядин Исследование антенной системы фазового пеленгатора на наземных трассах В данной работе представлены результаты экспериментальной оценки точности двухбазо вого фазового пеленгатора с антенной системой...»

«ЕЖЕГОДНЫЙ ОТЧЕТ главы администрации города Перми за 2013 год Настоящий отчет подготовлен в соответствии с п.2 ч.6.1. ст.37 Федерального закона от 06.10.2003 №131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", пп.14 п.9 ст.58.1. Устава города Перми, решением Пермской городской...»

«2015 Моделирование, оптимизация и информационные технологии. Научный журнал №3(10) http://moit.vivt.ru/ УДК 338.48 Т.А.Цепковская, В.Н.Кострова, Бешер Хуссам Ияд МОДЕЛИРОВАНИЕ РАБОТЫ ТУРИСТИЧЕСКОЙ ФИРМЫ ПРИ ПОИС...»

«ПОЛУЧЕНИЕ ДИМЕТИЛОВОГО ЭФИРА НА МОДИФИЦИРОВАННОМ ОКСИДЕ АЛЮМИНИЯ Бубен Екатерина Олеговна Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Тюменский государственный нефтегазовый университет", "Тобольский индустриальный институт" (Филиал) Тобольск, Росс...»

«5 класс ПРОИЗВЕДЕНИЯ ДЛЯ ВНЕКЛАССНОГО ЧТЕНИЯ: 1. А. Кун "Мифы Древней Греции".2. Сказки народов ханты и манси.3. Сказки Г.Х. Андерсена ("Принцесса на горошине", "Дюймовочка", "Трубочист и Пастушка", "Огниво", "Соловей", "Свинопас", "Новое платье короля", "Гадкий утёнок", "Оловянный солдатик").4. А. Погорельский. Чёрная курица, или Подземные...»

«Договор поставки № _ г. Химки Московской области "_" _ 2015 г. Общество с ограниченной ответственность "Эскорт Сервис", именуемое в дальнейшем "Поставщик" в лице генерального директора _, действующего на основании устава, с одной стороны, и Закрытое акционерное общество "Аэромар", именуемое в дальнейшем "Покупатель" в лице генерального директор...»

«ИСКУССТВО ВОСТОЧНО-ХРИСТИАНСКОГО МИРА ИСКУССТВО ВОСТОЧНО-ХРИСТИАНСКОГО МИРА Образ священства в росписях Софии Киевской Часть II. Программа Софийского собора и древнерусские памятники XI–XII столетий* Владимир Сараб...»

«Ноябрь 2015 Календарь лунных и солнечных дней НОЯБРЬ – месяц обретения ВНУТРЕННЕЙ ЧИСТОТЫ и гармонии. Для этого каждому необходимо взглянуть внутрь себя, и не побояться прочувствовать все грани своей сущности. Очиститься от накопленных обид, комплексов и всего, что мешает развиваться дальше. В...»

«Казанский (Приволжский) федеральный университет Научная библиотека им. Н.И. Лобачевского Новые поступления книг в фонд НБ с 8 октября по 5 ноября 2014 года Казань Записи сделаны в формате RUSMARC с использованием АБИС "Руслан". Материал рас...»

«ЕЖЕКВАРТАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ Открытое акционерное общество Группа ЛСР Код эмитента: 55234-E за 2 квартал 2011 г. Место нахождения эмитента: 190031 Россия, Санкт-Петербург, ул. Казанская д. 36 Информация, содержащаяся в настоящем ежеквартальном отчете, подлежит раскрытию в соответствии с законодательством Российской Фе...»

«1 ПОЛИМАГ-02. Методики лечения, реализуемые предустановленными программами. (Дополнение к Инструкции по применению) 2011 год СОДЕРЖАНИЕ.1.Основные сокращения..2.2.Введение...2.3.Частные методики лечения..3.3.1. Класс IV. Болезни эндокринной системы, расс...»

«Х*ТИ 9 1 4 1 ХАРЫСОВСКМ •ИЗИКО-ТЕХННЧЕСШ ЯНСТМТУТ НАЭП СССР И.Н.Омщгако, Г.В.'Сотваков ДНСНВРСИ1 МАЗМЕШШХ ВОЛН В КОНЕЧНОМ МАГНИТНОМ ПОЛК ("„*) •решрмнт Харьков -1991 У Ж 533.9 О Ш Ш Ж О И.Н., СОТНИКОВ Г.В. Диоп...»

«Лекция 1 ОСНОВЫ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ 1.1. Понятие информационной технологии Понятие "информационная технология" базируется на понятии "технология". А наиболее распространенным является определение, зафиксированное в различных энциклопедиях и словарях: "ТЕХНОЛОГИЯ (о...»








 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.