WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

«ВЕСТНИК Челябинского государственного педагоги еского университета УДК: 821.161.1 ББК: Ш3(2=411.2)53-3 Сомикова Татьяна Юрьевна кандидат филологических наук, ...»

ВЕСТНИК Челябинского государственного педагоги еского университета

УДК: 821.161.1

ББК: Ш3(2=411.2)53-3

Сомикова Татьяна Юрьевна

кандидат филологических наук,

доцент

кафедра иностранных языков

Югорский государственный университет

г. Ханты-Мансийск

Somikova Tatiana Yurevna

Candidate of Philology,

Associate Professor

Chair of Foreign Languages

Ugra State University

Khanty-Mansiysk

tatyana.vinokurova2012@yandex.ru

Полисемантический образ стеклянного города

в романе Е.И. Замятина «Мы»

Presemanticist the way glass of the city novel by E. I. Zamyatin's "We" Статья посвящена изучению содержательной наполненности образа стеклянного города в романе «Мы» Е. И. Замятина. Автор предпринимает попытку показать многозначность данного образа в его мотивной обращенности к мифологическому, социокультурному и литературному контекстам.

The article is devoted to the meaning of the image of a glass city in the novel «We» by E. I. Zamiatin. The author attempts to show polysemy of the image analyzing its motive links with mythological, sociocultural, and literary context.

Ключевые слова: Е. И. Замятин, роман «Мы», антиутопия, утопия, полисемантический образ, «стеклянный рай».

Key words: Е. I. Zamiatin, «glass paradise», novel «We», anti-utopia, utopia, polysemantic image.

Стеклянный город в романе Е. Замятина «Мы» – полисемантический образ, обращенный к мифологическому, социокультурному и литературному контекстам. Это архетипический прообраз «стеклянного рая» – утопического города, построенного исключительно из стекла и отделенного от внешнего мира с помощью стеклянной Зеленой Стены.



Как известно, дворец или холм из стекла представляет неотъемлемую черту земного рая во всех мифологиях. Кроме того, стеклянный город – это и реминисценция к тексту Библии, на которую указал В. Н. Евсеев [1, с. 46-75], обнаружив аналогии между городом Единого Государства в романе «Мы» и «небесным Иерусалимом» в пророчестве Иоанна Богослова: «И вознес меня в духе на великую и высокую гору, и показал мне великий город, святый Иерусалим, который снисходил с неба от Бога. Он имеет славу Божию. Светило его подобно драгоценнейшему камню, как бы камню яспису кристалловидному. Он имеет большую и высокую стену», «город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта», «стена его построена из ясписа, а город был чистое золото, подобен чистому стеклу», «улица города – чистое золото, как прозрачное стекло» [Отк. 21: 11-21]. Уничтожив старый грешный мир, Господь создает небесный город невинных и блаженных для душ тех, кто вел праведную жизнь на Земле. Очевидно, что в образе города Единого Государства прослеживаются реминисценции к «святому Иерусалиму» в финальной части Откровения. Но, несмотря на явную схожесть, город Замятина – это далеко не библейский Иерусалим. Город в «Мы» – земной, создан руками человека, в отличие от «небесного града» в Откровении, который является творением Божьим. Ворота в стене «святого Иерусалима» символизируют его открытость, в то время как город, где живет Д-503, – закрытый мир, полностью изолированный от внешнего («дикого», природного) пространства цельной стеной. За эту стену вытесняется и природа: в городе «стерильно чистое» небо, искусственное солнце, нет ни животных, ни растений. А райская жизнь – это и гармония с природой. Замятин подвергает инверсии христианский мотив «небесного града», добиваясь тем самым сатирического эффекта в изображении Единого Государства; по мнению В. Н. Евсеева, Замятину необходим библейский текст для диалога: «Роман инверсирует библейский текст, воспроизводит его… диалогически, открывая сложность и противоречивость человеческой истории, ее метаморфозы» [1, с. 75].

Один из объектов критики в романе «Мы» – технократическое общество:

«Куб и Машина – знаки машинного “порядка”, унификации многообразного мира личности, ее жертвоприношения новому молоху» [3, с. 114]; сравните с ВЕСТНИК Челябинского государственного педагоги еского университета другим утверждением: «Замятин и Бердяев солидарны в оценке современных им технократических и иных процессов, прежде всего процессов дегуманизации человека» [2, с. 48]. В 1920-е гг. тема противостояния технократическому обществу, обрекающему человека на безличностное существование, отвергающему природную органику жизни, нарастает и в русской философии, и в русской литературе, в том числе и интенсивно за рубежом. Тема волновала не только прозаиков, но и поэтов. По наблюдению С. Ж. Макашевой, даже в интровертной лирике М. И. Цветаевой в начале 1920-х гг. сформировалась оппозиция «природа – цивилизация», которая маркируется образами «индустриального», урбанистического ландшафта» [5, с. 76]. В цикле «Деревья», в «Заводских» М. И. Цветаева придерживается эсхатологической концепции технократического общества, в этой концепции «технический прогресс обездушил человека, подавил в нем индивидуальность и свободу, сделал его частью стандартизированного производства» [6, с. 140].

Роман «Мы» отражает одну из основных тенденций русской философии и литературы первой половины ХХ века. В отличие от Н. Бердяева или М. Цветаевой, в чьем творчестве звучит открытое осуждение идеологии безличностного существования индустриального общества, Е. Замятин в своей антиутопии полемизирует с утопической традицией эпохи Просвещения. Утопии XVII-XVIII вв. описывали небольшие автономные общины с примитивной экономикой, где каждый отдельный человек, свободный от неизбежно вредного влияния общественных институтов, мог свободно реализовывать свои положительные качества, данные ему природой. Даже Утопия Томаса Мора, представляющая собой федерацию 54 городов, делится на общины, занимающиеся примитивным земледелием и ремеслом. Города окружены сельской местностью, пригодной для земледелия. Горожане по очереди переселяются в сельские округа, где работают в течение двух лет, а по истечении срока возвращаются в город к ремесленному труду. Томас Мор не придает значения техническому прогрессу, он не стремится преодолеть деревенскую отсталость и облегчить труд утопийцев. Несмотря на это, земледельцы, ремесленники производят больше, чем могут потребить, а излишками делятся. Производство строится на основе сотрудничества и взаимопомощи.

Таким виделось идеальное общество. Но в девятнадцатом столетии, когда романтизм уже перестал выражать дух времени, идеал стали искать не в возврате к природе и отказе от цивилизации, а в усовершенствовании общественных институтов. Утопии стали напоминать большой промышленный город, часто охватывающий весь мир, представляющий собой мощное централизованное государство. Города Утопии Томаса Мора отличаются чистотой и порядком, они идеально приспособлены для совместной жизни граждан. Погруженный в общественную жизнь города, человек вынужден считаться с мнением окружающих и воздерживается от дурных поступков: «присутствие на глазах у всех создает необходимость проводить все время или в привычной работе, или в благопристойном отдыхе» [7, с. 93]. Томас Мор подчеркивает, что наличие общественных институтов облегчает жизнь горожан, освобождая время для развития духовных интересов. Писатели-антиутописты, опираясь на Томаса Мора в изображении общественной жизни горожан, видят в ней угрозу духовной стороне жизни личности.

Главный герой рассказа Джерома К. Джерома «Новая Утопия» (1891), перенесенный на тысячу лет в будущее, оказывается в большом, чистом и тихом городе, который приводит его в уныние своим однообразием. Улицы с номерами вместо названий пересекаются под прямым углом, и все они выглядят одинаково. Нет ни лошадей, ни экипажей; все движение осуществляется на электромобилях. Мир будущего для Герберта Уэллса – это так же мир городской, в его фантастических романах происходит полный отказ от деревенского образа жизни, все переселяются в гигантские города нового типа. Город становится стерильно чистым: «После издания Закона против дыма, каравшего штрафом выпуск в воздух по какой бы то ни было причине любого видимого глазом дыма, Лондон перестал быть прежним мрачным, закопченным городом времени ВЕСТНИК Челябинского государственного педагоги еского университета королевы Виктории …. Антисанитарная лошадь, так же как плебейский велосипед, были изгнаны с мостовых, покрытых теперь упругой стекловидной массой, сверкавших безупречной чистотой» [10, с. 337]. Гигиеническую чистоту и гармонию своего утопического города Уэллс подчеркивает и в других произведениях, детально описывая научные достижения, позволившие добиться идеальной чистоты. Город в романе Замятина также лишен грязи, стеклянные дома и тротуары абсолютно прозрачны. Замятин не описывает все научные достижения мира Д-503, но в его романе вы не найдете ничего похожего на пыль или мытье посуды.





В фантастических городах Уэллса, Джерома и Замятина у людей нет дома, они живут в общественных постройках, приспособленных для совместного проживания. Такой город, предоставляя пищу и кров каждому, ущемляет личную жизнь индивидов в пользу общественной. «Среди своих прозрачных, как бы сотканных из сверкающего воздуха, стен – мы живем всегда на виду» [4, с. 15] – констатирует главный герой романа Замятина. Заболев душой, Д-503 понимает, как трудно найти место, где можно скрыться от посторонних глаз.

Ему даже рукопись некуда спрятать: «Спрятать? Но куда: все – стекло. Сжечь?

Но из коридора и из соседних комнат – увидят» [4, с. 111].

Остановимся теперь на образе стекла, который неразрывно связан с образом города в романе Замятина. Этот образ отсылает нас к некоторым романам Г. Уэллса. В описании своих фантастических городов Уэллс повсеместно упоминает стекло, служащее идеальным строительным материалом будущего. Но в большинстве случаев стеклянное будущее Уэллса далеко от совершенства. Например, в романе «Когда спящий проснется» главный герой Грэхэм более двухсот лет находился в состоянии летаргического сна. Проснувшись, герой оказывается в огромном городе со стеклянными дорогами и стеклянной общей кровлей. Грэхэм вынужден бежать к мятежникам по этой кровле: «Им пришлось на четвереньках ползти по скользкой прозрачной крыше, простирающейся над улицей. … Далеко внизу муравейником кишел бессонный город при свете вечного дня. … Грэхэму казалось, что он смотрит внутрь гигантского застекленного улья» [9, с. 218]. Сравнение людей, живущих под стеклом, с общественными насекомыми подчеркивает полное отсутствие мысли при высокой организации общественной жизни. Рисуя несовершенный застекленный мир будущего автор вступает в полемику с традиционной трактовкой образа «хрустального дворца», наделяя стеклянный рай негативным смыслом.

Замятин в романе «Мы» присоединяется к данной полемической традиции, ссылаясь на роман Уэллса и цитируя его: «Когда я вошел на “Интеграл” – все уже были в сборе, все на местах, все соты гигантского, стеклянного улья были полны. Сквозь стекло палуб – крошечные муравьиные люди внизу…» [4, с. 130].

В образе стекла значимость приобретает мотив прозрачности, в разработке которого Замятин также опирался на произведения Г. Уэллса. В романе «В дни кометы» Уэллс так описывает ощущения главного героя, пробудившегося к новой жизни: «Мое тело было как бы не моим …, я чувствовал себя так, как будто я был частицею ярко раскрашенного окна и заря пробивалась сквозь меня» [8. С. 478]. Человек растворяется в своем окружении. Становясь частью чего-то большего, он перестает ощущать себя как отдельную реальность, даже собственное тело ему уже не принадлежит. Преображенный человек прозрачен для самого себя, как кусок оконного стекла, сквозь который свет проходит, но не задерживается.

«Непрозрачность» главного героя романа «В дни кометы» до очищения газом была связана с наличием собственных мыслей и чувств. Избавление от них, принятое с восторгом, привело к «прояснению» сознания и отказу от личной жизни. Описание Перемены в романе Уэллса часто сопровождается эпитетами «ясный» и «ясно». Отсюда, возможно, и пристрастие Д-503 в «Мы» к слову «ясно», лейтмотивом проходящему через весь роман.

В романе «В дни кометы» герой сравнивает очищение сознания, за которым стоит потеря личного самосознания, с избавлением от смертельной болезВЕСТНИК Челябинского государственного педагоги еского университета ни, мучившей весь мир на протяжении веков: «Мир задыхался, его лихорадило, и все это означало не что иное как бессознательное сопротивление организма, чувствующего, как убывают его силы, закупориваются сосуды и что жить ему осталось недолго» [8, с. 511].

Мотив отношения к самосознанию как к болезни получает развитие в романе «Мы». Личная рефлексия считается в Едином Государстве болезненным состоянием, требующим лечения. Замятин связывает возникновение у героя личного самосознания с рождением «души». По мнению врачей Единого Государства, «душа» является такой же опасной болезнью, как и холера. Образ «души» помогает подчеркнуть отсутствие духовной культуры в стеклянном мире, где запрещают быть собой и лечат от «души». Причиной болезни главного героя стало возникновение настоящего чувства к I-330. Услышав в Медицинском Бюро свой диагноз, герой рассуждает: «Душа? Это странное, древнее, давно забытое слово. Мы говорили иногда “душа в душу”, “равнодушно”, “душегуб”, но душа – Это … очень опасно» [4, с. 60]. Здоровое сознание нумера сравнивается с «хронометрически выверенным, сверкающим, без единой соринки механизмом». В нем не должно быть такого инородного тела как душа.

Даже сон – состояние, когда человек приближен к своему бессознательному, рассматривается как «серьезная психическая болезнь» [4, с. 23], затуманивающая кристальную чистоту сознания граждан Единого Государства.

Прозрачность и унифицированность стекла делают его единственным достойным и подходящим строительным материалом в Едином Государстве.

Повсеместное использование стекла должно служить показателем совершенства государственного устройства. Ложность этого совершенства видна благодаря тому, что образ стекла в романе связан с мотивом смерти. Стекло – это и стеклянные глаза, губы, лицо осужденного на смерть преступника. Это и Газовый Колокол пыток, в применение которого нумерам видится высокая цель – «забота о безопасности Единого Государства», «о счастии миллионов». При описании этого колокола автор проводит параллель со старинным школьным опытом: «мышь посажена под стеклянный колпак, воздушным насосом воздух в колпаке разрежается все больше» [4, с. 54]. Мотив эксперимента, проводимого под стеклянным колпаком, является основным в романе «Мы», подчиняя себе все остальные составляющие интегрального образа «вечного стекла».

Таким образом, полисемантический образ стеклянного города в романе Замятина «Мы» связывает антиутопию с произведениями Г. Уэллса, Джерома К. Джерома, Томаса Мора, с библейскими текстами. Прозрачный стеклянный город у Замятина символизирует обезличенность общества будущего, а мотив непрозрачности превращается в емкий символ человеческой естественности и свободы. За непрозрачностью стоит уникальность и неподатливость человеческой души.

Библиографический список

1. Евсеев, В. Н. Роман «Мы» Е. И. Замятина: (Жанровые аспекты): монография [текст] / В. Н. Евсеев. – Ишим: ИГПИ им. П. П. Ершова, 2000. – 114 с.

2. Евсеев, В. Н. Творчество Е. И. Замятина и М. И. Цветаевой в контексте персонализма русской философии первой трети XIX века: монография [текст] / В. Н. Евсеев, С. Ж. Макашева. – Тюмень: Изд-во ТюмГУ, 2012. – 292 с.

3. Евсеев, В. Н. Художественная проза Евгения Замятина: проблемы метода, жанровые процессы, стилевое своеобразие: учебное пособие [текст] / В. Н. Евсеев. – М.: Прометей, 2003. – 224 с.

4. Замятин, Е. И. Мы: роман [текст] // Замятин, Е.И. Избр. произведения: в 2 т.

/ Е. И. Замятин. – М.: Худож. лит., 1990. – Т. 2. – С. 3-155.

5. Макашева, С. Ж. О стихотворении М. И. Цветаевой «В смертных изверясь…»

(цикл «Деревья») [текст] / С. Ж. Макашева // Ученые записки Института гуманитарных исследований Тюменского государственного университета. Серия «Филология» / под ред.

И. С. Карабулатовой. – Вып. 3: Мир в языке – язык в мире. – Тюмень: Печатник, 2008. – С. 75-83.

6. Макашева, С. Ж. Поэзия и проза М. И. Цветаевой 1920-1930-х гг. (онтология, концепция личности): монография [текст] / С. Ж. Макашева. – М.: Прометей, 2005. – 248 с.

7. Мор, Т. Утопия [текст] / Томас Мор // Утопический роман XVI-XVII веков. – М.:

Худож. лит., 1971. – С. 41-140.

8. Уэллс, Г. В дни кометы: роман [текст] / Герберт Уэллс // Уэллс, Г. Собр. соч.: в 15 т. – М.: Правда, 1964. – Т. 7. – С. 349-575.

9. Уэллс, Г. Когда спящий проснется: роман [текст] / Герберт Уэллс // Г. Уэллс.

Собр. соч.: в 15 т. – М.: Правда, 1964. – Т. 2. – С. 161-382

10. Уэллс, Г. Освобожденный мир: роман [текст] / Герберт Уэллс // Уэллс, Г. Собр.

соч.: в 15 т. – М.: Правда, 1964. – Т. 4. – С. 295-494.

Bibliography

1. Evseev, V. N. Novel «We» by E.I. Zamiatin: (Genre aspects): monograph [Text] / V.N. Evseev. – Ishim: P.P. Ershov ISPI, 2000. – 114 p.

ВЕСТНИК Челябинского государственного педагоги еского университета

2. Evseev, V. N. Creative work of E.I. Zamyatin and M.I. Tsvetaeva in the context of personalistic Russian philosophy of the first third of the 19th century: monograph [Text] / V.N.Evseev, S.Zh. Makasheva. – Tiumen: Publishing house of TSU, 2012. – 292 p.

3. Evseev, V.N. Prose works by Evgeny Zamiatin: method problems, genre development, style peculiarity: study guide [Text] / V.N. Evseev. – М.: Prometei, 2003. – 224 p.

4. Zamiatin, E.I. We: novel [Text] // Zamiatin, E.I. Selected works: in 2 vol.

/ E.I. Zamyatin. – М.: Art literature, 1990. – Vol. 2. – P. 3-155.

5. Makasheva, S. Zh. On M.I. Tsvetaeva’s poem «V smertnyh izverias…» (cycle «Trees») [Text] / S.Zh. Makasheva // Scolarly notes of the Institute for Humanistic Studies of Tiumen State University. Philology series / Edited by I.S. Karabulatova. – Issue 3: The world in language – language in the world. – Tiumen: Pechatnik, 2008. – P. 75-83.

6. Makasheva, S. Zh. Poems and prose by M.I. Tsvetaeva in the 1920s-1930s. (ontology, conception of personality): monograph [Text] / S.Zh. Makasheva. – М.: Prometei, 2005. – 248 p.

7. Моre, Т. Utopia [Text] / Thomas More // Utopian novel of the 16th-17th centuries. – М.:

Art literature, 1971. – P. 41-140.

8. Wells, H.G. In the days of the comet: novel [Text] / Herbert George Wells // Wells, H.G. Coll.: in 15 vol. – М.: Pravda, 1964. – Vol. 7. – P. 349-575.

9. Wells, H.G. When the sleeper wakes: novel [Text] / Herbert George Wells // Wells, H.G. Coll.: in 15 vol. – М.: Pravda, 1964. – Vol. 2. – P. 161-382.

11. Wells, H.G. The world set free: novel [Text] / Herbert George Wells // Wells, H.G.

Похожие работы:

«духовного роста поэта специфическое значение: если лирические и лиро эпические произведения, сопровождая весь процесс мировоззренческого движения автора, отражают все сложные перипетии и тонкост...»

«83 Учитель литературы Иванов А. Н. ДУХОВНОЕ И НРАВСТВЕННОЕ ВОСПИТАНИЕ УЧАЩИХСЯ НА УРОКАХ ГУМАНИТАРНОГО ЦИКЛА. Под нравственностью следует понимать выработанные личностью в соответствии с традициями, воспитанием и опытом поведения убеждения в необходимости моральной нормы по отношению к окружающему м...»

«ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ ИЗМЕРЕНИЙ И.В. Ященко, А.В. Семенов, И.Р. Высоцкий МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ПО НЕКОТОРЫМ АСПЕКТАМ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ПРЕПОДАВАНИЯ МАТЕМАТИКИ (на основе анализа...»

«238 профессиональной ориентации и развития карьеры (год – очное обучение и три года обучения без отрыва от работы); выпускники регистрируются в Реестре практикующих работников, формируемы...»

«№ 6 2007 г. 13.00.00 педагогические науки УДК 616.89-008.447-084:159.922.4]-053.81 ЭТНИЧЕСКОЕ САМОСОЗНАНИЕ КАК ВЫРАЖЕНИЕ ЭТНИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЕЙ ЛИЧНОСТИ И ИХ УЧЕТ В ПРОФИЛАКТИКЕ СОЦИАЛЬНЫХ ДЕВИАЦИЙ МОЛОДЕЖИ М. М. Костенко директор МДОУ ДОД Дом детского творчества Этническ...»

«Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Иркутский институт химии им. А.Е. Фаворского СО РАН РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ Физико-химические методы исследования структуры веществ основная образовательная программа подготовки аспиранта по направлению 04.06.01 Химические на...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Глазовский государственный педагогический институт имени В.Г. Короленко"ПРИНЯТО УТВЕРЖДАЮ на заседании Ученого совета института Ректор ГГПИ Протокол №_...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ КРАСНОЯРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ В. П. АСТАФЬЕВА Кафедра современного русского языка и методики  КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА по словообразованию современного русского я...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Саратовский национальный исследовательский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского" Балашовский институт (филиал) Кафедра психологии ВЗАИМОСВЯЗЬ СУГГЕСТИВНОСТИ И ЖИЗНЕСТОЙКОСТИ В ЮНОШЕСКОМ ВОЗРАСТЕ АВТОРЕФЕРАТ БАКАЛАВРСКОЙ РАБОТЫ ст...»

«УДК 81'272 ББК 81.006.3 ГСНТИ13.11.44 Код ВАК 24.00.01 А. А. Шунейко Комсомольск-на-Амуре, Россия ЛИТЕРАТУРНАЯ НОРМА РУССКОГО ЯЗЫКА И ЕГО НОСИТЕЛИ: ТОЧКИ ПЕРЕСЕЧЕНИЯ АННОТАЦИЯ. Литературная норма совокупность правил речевого поведения для всех....»








 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.