WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

Pages:     | 1 ||

«С.В. ОМЕЛЬЯНЧУК БРАК И СЕМЬЯ В ДРЕВНЕЙ РУСИ IX - XIII ВЕКОВ Учебное пособие Владимир 2010 УДК 94(47):39 ББК 63.3(2)411-75 О-57 Рецензенты: Доктор исторических наук, ...»

-- [ Страница 2 ] --

3) Перенося в жизнь загробную те же самые отношения, в которых они находились здесь на земле, славяне сжигали вместе с умершим все, что было необходимо ему в загробной жизни: пищу, одежду, оружие, коня и жену, которой предназначено было услаждать досуг ее мужа».363 Схожие взгляды высказывал и С.М. Соловьев.364 Б.А. Рыбаков указывал, что «рай был доступен лишь самому уважаемому человеку».365 Поэтому вполне возможно, что некоторые из членов семьи (родственники или жены) добровольно вызывались сопровождать «уважаемого человека» (князя, боярина и т.п.) в мир иной, надеясь вместе с ним попасть в рай. Наверное, поэтому вместе с князем в черниговском кургане Черная Могила были погребены его юный Мишулин А. В. Указ. соч. С. 253.

Макушев В. Сказание иностранцев о быте и нравах славян. СПб., 1861. С. 141.

Новосельцев А. П. Указ. соч. С. 388.

Макушев В. Указ. соч. С. 142.

Соловьев С. М. Сочинения. Кн. 1. История России с древнейших времен Т. 1 - 2. М.,

1988. С. 101.

Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси. М., 1988. С. 309.

родственник и женщина, пожелавшие вместе с главой своей семьи попасть в рай.

Принятие христианства привело к изменению взаимоотношений супругов в древнерусской семье вследствие постепенного проникновения в общественное сознание морально-этическим норм, проповедуемых новой религией. Бытовавшее в языческом обществе пренебрежительное отношение к женщине противоречило краеугольному положению христианского вероучения – признанию равенства всех людей перед Богом.

В апостольских посланиях подчеркивалось это равенство: «Ни муж без жены, ни жена без мужа, в Господе. Ибо, как жена от мужа, так и муж чрез жену; все же - от Бога» (1-е к коринфянам; ХI : 11-12), а также содержалось требование обращаться с женами «как с немощнейшим сосудом, оказывая им честь, как сонаследницам благодатной жизни» (1-е Петра; III : 7).366 Опираясь на библейские тексты, христианские пастыри стремились преодолеть сформированный в сознании мужского населения Древней Руси стереотип неполноценности, нечистоты женщины. В «Правиле митрополита Максима» (конец XIII в.) говорилось, что «жена спасения ради человеческого бысть»,367 а «Поучение духовника исповедующимся» (XIII в.) требовало, чтобы мужья берегли жен «яко оуд, зане еси едино тело с нею».368 На вопрос священника Саввы, разрешено ли попу служить в штанах, в которые вшит женский платок, Новгородский епископ Нифонт отвечал: разрешено, разве жена нечиста? («достоить, - ци погана есть жена?»).369 Усилия церкви не остались безрезультатными. Свидетельством улучшения отношения к женщине в древнерусском обществе может служить почитание Богоматери, возвышавшее женщину в христианизирующемся обществе. В памятнике древнерусской апокрифической литературы «Беседе трех святителей» говорится, что Бог, родившись от женщины, отомстил тем самым дьяволу, использовавшему ее для соблазнения Адама: «Якоже бо женою прелсти Адама, и отпаде от рая, тако и бог, отмстя диаволу, того ради от жены родися».370 Христианство принесло в древнерусское общество идею личной Библия. Книги священного писания Ветхого и Нового Завета. М., 1968. С. 212, 175.

Русская историческая библиотека. Памятники древнерусского канонического права.

Ч. 1 Памятники XI - XV вв. СПб., 1880. Т. 6. Стб. 142.

Там же. Стб. 124.

Там же. Стб. 53.

Памятники литературы Древней Руси XII в. / сост., общ. ред. Л. А. Дмитриев, Д. С.

Лихачев. М., 1980. С. 142.

ответственности каждого человека перед Богом за свои поступки, поэтому духовенство настаивало на соблюдении супружеской верности обоими супругами.

Новые веяния нашли свое отражение в ст. 8 Краткой и Пространной редакции Церковного Устава князя Ярослава - взыскание за супружескую измену налагается уже и на мужчину.371 Церковь допускала равенство супругов в некоторых семейных делах. «Мужи, не лишайте себе совещания женъ своихъ, рекше, егда хощете постъ воздвигнути, или оно чего деля чистоту имети, то все творите по слову с женами своими. Мужъ бо и жена несть два, но плоть едина есть», - говорилось в памятнике русской церковно-учительной литературы «Слове Иоанна Златоустого о добрых женах».372 Но это равенство согласно Святому писанию предполагалось только в узком, морально-религиозном смысле, поэтому патриархальная власть главы семьи над домочадцами, в том числе и над женой, по-прежнему сохранялась: «Всякому мужу глава Христос, жене глава - муж, а Христу глава - Бог» (1-е к коринфянам; ХI : 3).373 Церковь подчеркивала, что жены должны быть во всем покорными мужьям, тихими и безмолвными «ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит»

(1-е к коринфянам; ХIV : 34-35).374 «Слово Иоанна Златоустого о добрых женах» объясняет такую власть мужа над женой происхождением последней: «От мужа взята еси и той тобою да обладаетъ, ты же в молчании повинися ему»375. Это произведение церковно-учительной литературы так определяет характер отношений между супругами: «Услышите жены заповеди Божия, и научитеся въ молчании повиноватися мужемъ своимъ, да спасете душа своя. И не супротивляйтеся жены мужемъ своимъ, но во всемъ покоряйтеся имъ, и повинуйтеся жены мужни воли. Жена бо мужа ради сотворена бысть, а не мужъ жены ради».376 Любая попытка главенства жены над мужем решительно осуждалась церковью и обществом. Это объяснялось тем, что под влиянием женщины мужчина способен совершать необдуманные поступки и даже тяжкие преступления. Преподобный Моисей Угрин утверждал:

Российское законодательство Х - ХХ веков. В 9 т. Т. 1. Законодательство древней Руси. / отв. ред. В. Л. Янин. М., 1984. С. 190.

Памятники древнерусской церковно-учительной литературы. СПб., 1897. Вып. 3.

С. 119 - 120.

Библия. С. 212.

Там же. С. 216.

Памятники древнерусской церковно-учительной литературы. С. 119.

Там же.

«То кый мужь, поим женоу и покорився ей, и исправился есть когда?

Адам пръвозданный, жене покорився, из раа изгнан бысть. Самсон силою паче все преспе и ратным одолев, последи же женою предан бысть иноплеменником. И Соломон премудрости глубину достиг, жене повинувся, идолом поклонися. И Ирод многы победы сътворив, последи же, жене поработився, Предтечю Иоанна усекну».377 В древнерусской литературе указывалось, что красота женщины служит лишь орудием сатаны. «Сыну, не взирай на красоту женьскую и сердцемь не жадай ея. Аще и все имение даси ей, тоже некоторые (никакой) ползы обрящеши от нея, но паче к богу въ грехъ въпадеши», - говорилось в «Повести об Акире Премудром».378 В «Послании Якова-Черноризца князю Дмитрию Борисовичу» содержится следующее наставление для мужчин: «Отврати очи от женщины красивой, потому что любодеяние женщин в глубине глаз. Пусть не прельстит тебя охота к чужой красоте, и вслед оку пусть сердце твое не идет; взор любодейки, как стрела, ядовит: поранит наружи и яд впустит в сердце, и мысли, как мухи, завязнут в тканине паучьей, как искра в соломе затлевши, огнем возгорится и невод – сердце ее, и сети – члены ее, и узы в ее руках, и приманка – речи ее, силками губ своих увлечет на блуд – и вот, как связанный вол, пойдет вслед за ней на закланье, как пес на цепи, и не ведает он, что душу теряет. В красоте ведь женской запутались многие и попали в беду, по смерти – в ад, ибо улавляют женщины души честных мужей».379 Так как женщины еще с языческих времен занимались знахарством и колдовством, то после принятия христианства за ними прочно закрепилась недобрая слава бесовских подруг: «Паче же женами бесовьская волъшвенья бывають; искони бо бесъ жену примети, си же мужа, тако в си роди много волхвують жены чародейством, и отравою, и инеми бесовьскыми козньми».380 В середине XII в. священник Илья в вопросах к Нифонту указывал, что женщины чародейством пытаются вернуть любовь своих мужей («аже не възлюьбять ихъ моужи, то омывають тело свое водою, и тоу водоу дають моужемъ»).381 Патерик Киевского Печерского монастыря. СПб., 1911. С. 102.

Памятники литературы Древней Руси XII в. С. 248.

Памятники литературы Древней Руси XIII в. / сост., общ. ред. Л. А. Дмитриев, Д. С. Лихачев. М., 1981. С. 457 - 458.

Повесть временных лет. С. 120.

Русская историческая библиотека. Стб. 60.

Таким образом, церковь, с одной стороны, возвеличивала женщину через культ Богородицы, а с другой - подчеркивала ее «греховную сущность» и требовала от мужа постоянной борьбы за спасение души своей жены и собственное спокойствие. Выиграть эту битву, по мнению людей того времени, можно было только путем полного подчинения жены власти мужа.

Поэтому в используемом русским духовенством наставлении «Яко не подобает жены звати госпожею», приписываемом Козьме Халкидонскому, говорится: «Не мози сыну взнести главы женьскы выше мужескы, али то Христу ругаешися. Того ради не подобаеть жены своея звати госпожею, но лепо жене звати мужа господиномъ, да имя Божие не хулится в васъ, наипаче славится».382 Владимир Мономах в своем «Поучении» писал: «Жену свою любите, но не дайте имъ над собою власти».383 Еще более категорично по этому поводу высказывался в своем «Молении» Даниил Заточник.

Опираясь на народную мудрость - «мирские пословицы» - он пишет:

«Ни скот в скотах коза, ни зверь в зверях еж, ни рыба в рыбах рак, ни птица в птицах нетопырь, ни муж в мужах, если над ним жена властвует…».384 Для того чтобы продемонстрировать мужьям место, которое должны занимать их жены, а женщинам – христианский идеал, к которому они должны стремиться, древнерусские священники использовали библейские тексты. Собирательный образ «доброй» жены представлен в Соломоновых притчах и произведениях церковноучительной литературы. «Добрая» жена не должна быть красивой, ибо «миловидность обманчива и красота суетна» (Книга притчей Соломоновых; ХХХI : 30). Но физическая сила и здоровье необходимы женщинам обязательно, потому что без этого они не смогут быть хорошими женами, матерями, хозяйками: «Препоясывает силою чресла свои и укрепляет мышцы свои... Крепость и красота - одежда ее, и весело смотрит она на будущее...» (Книга притчей Соломоновых; ХХХI : 17, 25).385 По мнению П.В. Снесаревского, в Древней Руси под «крепостью» понимали не только силу, но и «мужество», «твердость», а также «клятву», «присягу». Красота же означала не только привлекаЦит. по : Дубакин Д. Влияние христианства на семейный быт русского общества в период до времени появления «Домостроя». СПб., 1880. С. 90.

Повесть временных лет. С. 158.

Древнерусские повести / предисл., послесл., примеч. А. С. Курилова. Тула, 1987.

С. 280.

Библия. С. 665.

тельный внешний облик, но и приличие, пристойность. Таким образом, «добрая» жена должна быть физически сильной, верной и обладать твердостью духа.386 «Добрая» жена «длань свою… открывает бедному и руку свою подает нуждающемуся» (Книга притчей Соломоновых; ХХХI : 20), воздает мужу «добром, а не злом, во все дни жизни своей» и «уверено в ней сердце мужа ее» (Книга притчей Соломоновых; ХХХI : 11-12).387 В своем доме она хорошая хозяйка: «Обретши бо лен и волну, строит свиты и пестроты многи различны, и предаст я в куплю гостящим (купцам), а сас облечется в красныя, и в червленыя, и в багряныя одежда. И бысть яко корабль куплю деющи, издалеча имение совокупляющи, и сугубы одияние сотворитъ мужу своему. И таковыя жены муж предъ люди честен есть. Жена бо добра востанеть в нощ и даст доволная брашна рабом своим, и учинить руце свои на полезная, а персты своя на веретено, и всю нощ не угасает светильник ее». Главными достоинствами «доброй» жены являлись, разум, молчаливость и послушание: «Украшение бо женам добрый ум паче злата есть; в церквах молчание в домех покорение и послушание».388 Такая жена «веселить моужя своего и лета его и спълнить миръмь».389 Судя по Соломоновым притчам и древнерусской литературе, «добрая» жена - это благодать, дарованная Господом: «Дом и имение – наследство от родителей, а разумная жена – от Господа» (Книга притчей Соломоновых; ХIХ : 14).390 Далеко не всем мужьям посчастливилось получить «добрую» жену. Большинству необходимо было самостоятельно, иногда с помощью церкви воспитывать и поучать ее. В случае успеха «добродетельная жена» становилась «венцом для мужа своего» (Книга притчей Соломоновых; ХII : 4).391 В «Слове Иоанна Златоустаго о добрых женах» говорилось, что «жена добра дражейше есть камения многоценнаго, обрети бо ю мужъ ее радуется о ней, яко обрете честь со славою, и яко сокровище многих благ исполнено».392 В реальной жизни далеко не все женщины отвечали христианСнесаревский П. В. Отношение к женщине в памятниках письменности русского средневековья (XI - XV вв.) // Историограф. и истор. проблемы русской культуры. М.,

1983. С. 31.

Библия. С. 665.

Памятники древнерусской церковно-учительной литературы. С. 120.

Изборник 1076 г. / под ред. С. И. Коткова. М., 1965. С. 383.

Библия. С. 665.

Там же. С. 649.

Памятники древнерусской церковно-учительной литературы. С. 120.

скому идеалу. Трудно, например, представить мать Феодосия Печерского тихой, молчаливой и послушной женой, ибо она была «телом крепка и сильна якоже муж: аще бо кто не ведав еа и слышав ю беседующу к кому, то мнети мужа суща».393 Ст. 40 Пространной редакции

Церковного Устава князя Ярослава свидетельствует, что бывали случаи, когда более сильная женщина могла даже побить своего супруга:

«Аще жена бьеть мужа, митрополиту 3 гривны».394 Поэтому в домонгольской Руси библейская притча о «злой» жене получила не меньшее распространение в учительной литературе, чем притча о жене «доброй», что свидетельствует о том, что, в реальной жизни «злых» жен было гораздо больше, чем «добрых».

По мнению В.В. Момотова, «злая жена» - это социально активная женщина, равноправный член семьи, хозяйка дома, пользующаяся реальными правами и авторитетом.395 Такое поведение женщины не соответствовало ни языческой традиции супружеских отношений на Руси, ни христианскому идеалу женщины. Поэтому и церковь, и древнерусские книжники-мужчины единодушно осуждали «злых» жен.

Образ «злой» жены ярко изображен в «Словах» Иоанна Златоуста. Она не только не покоряется мужу, но, наоборот, старается поставить его под свой контроль и заменить на посту главы семьи.

«Злая» жена может позволить себе ругать мужа, навязывать ему свое мнение, заставляет исполнять свои желания. Подобная женщина настолько уверена в себе, что «никого же не усумнится: ни святителя срамляется, ни седин чтит».396 Именно такая женщина была наиболее опасна для мужа, ибо «якоже бо червь во древе, тако и злая жена мужа погубит, и яко капливая храмина в день дождя изгонит седящая в ней, тако и сварливая жена мужа своего из дому изгонит».397 «Злая»

жена подстрекает мужа только на плохие поступки: «Аще ли муж имати болярина, то всегда поучает его на отнятие и на грабление; аще ли убога имать мужа, то на гнев и на которы (раздоры) учит».398 Другая категория «злых» жен пытается управлять мужем не силой, а хитростью. Они лукавы, льстивы и потому более опасны: «Не послушай жены, лучше бо есть злоба мужъска, неже лстивыя жены Патерик Киевского Печерского монастыря. С. 17.

Российское законодательство Х - ХХ веков. С. 191.

Момотов В. В. Формирование русского средневекового права в IX - XIV вв. М.,

2003. С. 182.

Памятники древнерусской церковно-учительной литературы. С. 123.

Там же. С. 121.

Там же. С. 123.

доброта; глаголет бо клюками (лукаво), а не истину».399 «Жена лукава язва срдечьная», - говорится в «Изборнике» 1076 г., оттого лучше «житии съ львомъ неже съ женою лоукавою».400 Узнать такую жену, по мнению Даниила Заточника, легко: «Говорит она мужу своему:

«Господине мой и свет очей моих! Я на тебя и взглянуть не могу: когда говоришь со мной, тогда смотрю на тебя, и обмираю, и слабеют все члены тела моего, и падаю на землю»».401 В отличие от «доброй» молчаливой жены, «злая» болтлива, постоянно сплетничает даже в церкви, за что Даниил Заточник называет ее «сборщицей дани для беса».402 Она ругается с другими женщинами на улице. Про нее в древнерусском сборнике изречений «Пчела» сказано: «Змея у гадюки яду просит».403 Такой жене нельзя доверить ни одной тайны, потому что, как сказано в «Молении» Даниила Заточника, «лучше в дырявой ладье плыть, нежели злой жене тайны поведать:

дырявая ладья одежду замочит. А злая жена всю жизнь мужа своего погубит».404 Духовенство настойчиво внедряло в сознание своей паствы мысль о том, что «мала есть вься зълоба противоу зълобе женьскеи»,405 и «лучши в пустыни со зверми жити, неже со злою женою в дому»,406 а перевоспитывать такую жену бесполезно: «Лучше железо варити, нежели злая жена научити».407 «Злая» жена, писал Даниил Заточник, «ни учения не слушает, ни священника не чтит, ни Бога не боится, ни людей не стыдится, но всех укоряет и всех осуждает».408 Единственное, что может и должен сделать муж в такой ситуации, усилить свою власть над женой и не позволить ей «глаголати на тя, и не опусти ей воли на ся, и не дай же ей на силу свою наступати».409 Опираясь на эти притчи, церковь санкционировала неравенство супругов в семейных отношениях. Тем не менее в христианский период муж все же утратил языческое право на жизнь своей супруги:

Памятники древнерусской церковно-учительной литературы. С. 121.

Изборник 1076 г. С. 382, 384.

Древнерусские повести. С. 281.

Там же. С. 280.

Памятники литературы древней Руси XIII в. С. 519.

Древнерусские повести. С. 281.

Изборник 1076 г. С. 382.

Памятники древнерусской церковно-учительной литературы. С. 122.

Там же. С. 124.

Древнерусские повести. С. 281 Памятники древнерусской церковно-учительной литературы. С. 123.

«Аже кто убиеть жену, то тем же судомь судити, якоже и мужа»

(ст. 88 Пространной редакции «Русской Правды»).410 При этом наказание за подобное преступление, по всей видимости, следовало независимо, было ли это убийство мужем жены,411 или убийство мужчиной свободной женщины,412 или даже убийство, произошедшее по вине женщины (подала повод к ссоре, участвовала в потасовке).413

Но убийство женщины все же считалось менее тяжким преступлением, чем мужчины. Русская Правда определяла наказание за убийство женщины вполовину меньше, нежели за убийство мужчины:

«полвиры 20 гривен».414 Эта норма, несмотря на декларируемое христианством равенство полов перед Богом, нашла свое отражение и в церковном судопроизводстве. На вопрос священника Ильи: «А еже пянъ моужь попьхноули бяхоу, запенъше ногою, и оумреть?» епископ Нифонт ответил: «Полъдушегоубьства есть».415 Открытым остается вопрос о праве мужа распоряжаться свободой своей жены. В источниках приводится два упоминания подобных случаев. В «Повести временных лет» говорится, что в 1022 г. тмутараканский князь Мстислав Владимирович Храбрый и касожский князь Редедя поставили судьбу своих жен и детей в зависимость от результата их поединка: «И ставшема обема полкома противу собе, и рече Редедя къ Мьстиславу: «Что ради губиве дружину межи собою?

Но снидеве ся сама боротъ да аще одолеши ты, то возмеши именье мое, и жену мою, и дети мое, и землю мою. Аще ме азъ одолею, то възму твое все». И рече Мьстиславъ: «Тако буди»».416 А Софийская первая летопись, повествуя о голоде, разразившемся в Суздале в 1024 г., пишет: «И бе мятежь великъ и гладъ по всей стране той, яко мужю своя жена даяти, да кормять себе, челядиномъ».417 Но, как считают М.Ф. Владимирский-Буданов и К.А. Неволин, Правда Русская / под ред. Б. Грекова. Т. 2. Комментарии. М. ; Л., 1947. С. 602.

Владимирский-Буданов М. Хрестоматия по истории русского права. С. 59; Момотов В. В.

Указ. соч. С. 182.

Карамазин Н. М. История государства Российского. М., 1991. Т. 2 - 3. С. 219; Хлебников Н. Указ. соч. С. 301; Неволин К. А. Указ. соч. С. 78; Соловьев С. М. Указ. соч.

С. 229; Ключевский В. О. Сочинения. Т. 1. Курс русской истории. Ч. 1. М., 1956. С. 242.

Пушкарева Н. Л. Женщины Древней Руси. М., 1989. С. 141 - 142; Юшков С. В. Общественно-политический строй и право Киевского государства. М., 1949. С. 498 - 499.

Правда Русская. С. 602.

Русская историческая библиотека. Стб. 60.

Повесть временных лет. С. 99.

Полное собрание русских летописей. Изданное по высочайшему повелению Археографической комиссии. Т. 5. Псковские и Софийские летописи. СПб., 1851. С. 135.

оба примера не могут в полной мере служить доказательством права мужа распоряжаться свободой жены. По их мнению, описание поединка между Мстиславом и Редедей и его возможных последствий является не более чем мифом.418 К.А. Неволин полагает, что если такое соглашение и было между двумя князьями, то оно ни в коем случае не может указывать на то, что подобный обычай действовал между частными лицами и не может рассматриваться как бытовое явление.419 Рассматривая события 1024 г. в Суздале, К.А. Неволин отказался от трактовки понятия «челядинства» как рабства. По его версии, мужья во время голода отдавали своих жен не в неволю, а на временную работу без оплаты, только за прокорм.420 М.Ф. ВладимирскийБуданов даже допуская, что рабство и «челядинство» являются синонимами, все же был убежден, что под угрозой голодной смерти человек действует не по существующим законам, а под давлением обстоятельств, что может привести к нарушению правовых норм.421 Нет сомнений, что за мужем сохранялось право поучать, воспитывать жену, требовать от нее послушания, «отлучать» от грешных дел, а в случае необходимости применять к ней и телесные наказания.

Последнее являлось не только правом, но и обязанностью мужа. Церковный Устав князя Ярослава в своей Пространной редакции разрешает мужу «казнить» жену в случаях «аще жена мужа крадеть и обличити ю» и «аще жена будеть чародеица, наузница, или волхва, или зелейница».422 Судьбы супругов в Древней Руси были тесно связаны. Социальный статус женщины определялся статусом ее мужа: жена князя – княгиня, жена боярина - боярыня, крестьянина – крестьянка, холопа – роба. Здесь можно отметить два исключения, связанные с браком свободного мужчины с рабыней и свободной женщины с холопом. В первом случае не муж, а жена определяла общественное положение супруга. В ст. 110 Пространной редакции Русской Правды говорилось: «А второе холопьство: поиметь робу без ряду, поиметь ли с рядомь, токако ся будеть рядил, но том же стоить»,423 то есть свободный мужчина, женившийся на робе, не только не делал ее свободной, но и Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Киев, 1915. С. 444;

Неволин К. А. Указ. соч. С. 77.

Неволин К. А. Указ. соч. С. 77.

Там же.

Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. С. 444.

Российское законодательство Х - ХХ веков. С. 191.

Правда Русская. С. 700.

сам становился холопом. Но, заключив договор («ряд») с хозяином невесты, можно было облегчить положение супругов в неволе или оговорить определенные условия возможного освобождения в будущем. Вторым исключением, по мнению Б.А. Романова, можно считать брак свободной женщины с холопом. О переходе такой женщины в рабское положение, в котором находился ее муж, древнерусские правовые и литературные источники не сообщают.424 Жена подвергалась наказанию, налагаемому на ее мужа в случае совершения им преступления. Разбойник, по ст. 7 Пространной редакции Русской Правды, выдавался «и с женою и с детьми на поток и на разграбление».425 В 1215 г. новгородцы «створи вече на Ярославле дворе и идоша на дворъ Якунъ, и разграбиша я, и жену его».426 Подобное отношение к женам злоумышленников объясняется тем, что, во-первых, женщина могла быть соучастницей противоправных действий своего мужа; а во-вторых, преступление мужа не считалось поводом для расторжения брака и поэтому жена по христианской традиции должна была разделить судьбу своего супруга и в ссылке, и в холопстве. Здесь речь идет не об ответственности невиновной жены за преступления мужа, а о неразрывности уз христианского брака. Исключением может быть случай, предусмотренный ст. 121 Пространной редакции Русской Правды: «Аже холоп крадеть кого любо, то господину выкупати и любо выдати и, с кимь будеть крал, а жене и детем не надобе…».427 Но эта норма касалась только лично зависимых людей и, как справедливо отметил В.И. Сергеевич, ответственность жены холопа в данном случае могла привести к убыткам невиновного хозяина, а этого законодатель не мог допустить.428 Страдала жена и от княжеского гнева, направленного против ее мужа, переживая вместе с ним опалу и холопство. В ст. 6 договора Смоленска с Ригой и Готским берегом от 1229 г. говорится:

«Аже разгневаеться князь на своего человека… а отъиметь князь все, жену и дети у холопьство…».429 Вопрос о личной ответственности жены за долги мужа в древРоманов Б. А. Люди и нравы древней Руси. Историко-бытовые очерки. М.; Л., 1966.

С. 64.

Правда Русская. С. 291.

Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов / под. ред. А. Н. Насонова; отв. ред. М. Н. Тихомиров. М., 1950. С. 253.

Правда Русская. С. 742.

Сергеевич В. Указ. соч. С. 279.

Памятники русского права / сост. А.А. Зимин. Вып. 2. Памятники русского права феодально-раздробленной Руси XII - XV вв. М., 1953. С. 60.

нерусском законодательстве не нашел однозначного разрешения. По мнению В.И. Сергеевича, древняя практика по этому вопросу развивалась по двум разным направлениям. Первое из них, так называемый «Новгородский порядок», возник под влиянием византийского права.430 По новгородской берестяной грамоте № 227 (конец XII – начало XIII в.) жена и сын главы семьи должны были удовлетворить земельные и денежные претензии кредиторов в связи со смертью мужа и отца.431 Согласно договору Новгорода с немецкими городами и Готландом от 1270 г. жена также выплачивала долги за своего мужа, если являлась его поручителем. При этом в случае ее некредитоспособности женщина даже могла быть продана в рабство.432 Статья названного договора, писал В.И. Сергеевич, несомненно, имеет новгородское происхождение, потому что немецкая сторона требовала безоговорочной личной и имущественной ответственности жены за долги ее мужа.433 Другой же порядок, определяемый Русской Правдой, установился на основе древних языческих традиций, по которым, как считал В.И. Сергеевич, жена не имела личной самостоятельности и разделяла судьбу своего мужа, что не противоречило христианским идеям о неразрывности брака.434 Поэтому Русская Правда вообще не упоминает о судьбе жены несостоятельного должника. В ст. 55 Пространной редакции этого сборника говорится: «Аже кто многим должен будеть, а пришед гость из иного города или чюжеземець, а не ведая запустить за нь товар, а опять начнеть не дати гости кун, а первии далжебити начнуть ему запинати, не дадуче ему кун, то вести ина торг, продати...».435 Не получил в нашей историографии однозначного ответа и вопрос об ответственности мужа за преступления и долги жены. Так, С.М. Шпилевский настаивал на том, что древнерусское право не содержит документов, указывавших на ответственность супруга за совершенные его второй половиной преступления и причиненные ею Сергеевич В. Указ. соч. С. 280.

Пушкарева Н. Л. Имущественные права женщин на Руси (X - XV вв.) // Истор. записки. 1986. Вып. 114. С. 190.

Шпилевский С. Семейные власти у древних славян и германцев. Казань, 1869.

С. 105.

Сергеевич В. Указ. соч. С. 278.

Там же. С. 280.

Правда Русская. С. 435.

убытки.436 Однако, на наш взгляд, более обоснованной является точка зрения Я.Н. Щапова, который, опираясь на неизвестные С.М. Шпилевскому источники (берестяные грамоты), полагал, что глава древнерусской семьи отвечал перед государственной и церковной властью не только за свои поступки, но и за поступки всех «подчиненных» ему членов семьи, в том числе жены и детей.437 Например, новгородская берестяная грамота № 213 (XIII в.), по всей видимости, говорит о наличии на неком Местятке судебной пошлины в размере 100 кун по делу о краже, совершенной его женой: «Про Местятку память на Радослава. Како отказало было на Местятке 7 гривно. Про женьню татбу буди ото суднее куне...».438 По мнению Я.Н. Щапова, общая ответственность супругов за проступки друг друга в религиозно-моральной сфере содержится в ранней древнерусской норме «помощи» в выполнении наложенной епитимии.439 На вопрос Кирика: «Достоить ли жене моужю своемоу помочи терпети опитемьи, или моужю жене?», епископ Нифонт ответил положительно: «Достоить… яко и дроугь ко дроугоу й братъ братоу добро есть, тако й мальженома».440 Однако, как пишет Я.Н. Щапов, эта норма просуществовала недолго. В другом более позднем варианте этого текста, с которым познакомился в первой половине XVI в. С. Герберштейн, ответ Нифонта звучит отрицательно.441 Но роль жены в семейной и общественной жизни Древней Руси ни в коем случае нельзя преуменьшать. Именно на ней лежал груз ответственности за воспитание детей и домашнее хозяйство. Как считает В.В.

Колесов, в рамках своей семьи женщина – хозяйка дома - имела практически равные права со своим мужем, их обязанности разделялись и нигде не пересекались. Только вместе супруги составляли дом. Без жены мужчина не был социально полноправным членом общества. Он оставался в родовом доме под жестким контролем отца. Женщина, зависящая только от своего супруга, была более свободна, чем мужчина, свяШпилевский С. Семейные власти у древних славян и германцев. Казань, 1869. С. 75, 80.

Щапов Я. Н. Большая и малая семья на Руси в VIII - XIII вв. // Становление раннефеодальных славянских государств: материалы науч. сессии польских и советских историков. Киев, 1972. С. 180 - 193.

Цит. по : Там же. С. 189 - 190.

Там же. С. 190.

Русская историческая библиотека. Стб. 50.

Щапов Я. Н. Большая и малая семья на Руси в VIII - XIII вв. С. 190 - 191.

занный множеством общественных связей и отношений.442 В домонгольской Руси женщина никогда не была затворницей, жизнь которой ограничивалась пределами дома. Древнерусские источники не единожды отмечают факты, свидетельствующие об участии женщин в совместных с мужчинами празднествах, где они вели себя достаточно свободно и в развлечениях не уступали мужчинам:

«Иже в манастырехъ часто пиры творять, съзывають мужа вкупе и жены, и в техъ пирехъ другъ другу преспеваеть, кто лучеи створить пиръ...».443 На пирах замужним женщинам разрешалось танцевать перед другими мужчинами, несмотря на то что это осуждалось церковью: «Пляшущая бо жена, невеста сатанина нарицается и любовница дияволя, супруга бесова; не токмо сама сведена будетъ во дно адово, но и тии, иже с любовию позоруютъ (смотрят) и вслатехъ разжигаются на ню похотию... Пляшущая бо жена многимъ мужемъ жена есть...

Грешно бо есть и скверно и скаредно (отвратительно) и своему мужу с таковою женою совокуплятися».444 Вместе с женами князья и бояре гуляли на свадьбах: «Изяславъ отдавъ дочерь свою къ Полотьску за Борисовича за Рогъволода. И Всеволод, князь Кыевскыи, прииде съ женою и съ всеми боляры и с Кыаны къ Переславлю на свадбу»;445 «Князь великий Всеволод женил старшего сына своего Константина на Агафии, дочери Мстислава Романовича... При этом был сам князь великий с княгинею и со всеми детьми… Муромские Давид и Юрий с княгинями и боярами их».446 Знатные женщины иногда оказывали значительное влияние на своих мужей и играли важную роль в общественной и государственной жизни Древней Руси. Вместе с женой Анной князь Владимир Святославич издает свой Церковный Устав: «И яз, съгадав с своею княгинею с Анною и с своими детми, дал есмь ты суды церквам, митрополиту и всем пискупиям по Русьскои земли».447 В ХI в. в Новгороде княгиня при решении важных вопросов иногда могла заменять князя, о чем свидетельствует новгородская берестяная грамота № 109 от Жизномира к Микуле: «Ты купил рабыню в Пскове. А ныне меня Колесов В. В. Древняя Русь: наследие в слове. Добро и зло. СПб., 2001. С. 267 - 268.

Русская историческая библиотека. Стб. 16, 14.

Памятники древнерусской церковно-учительной литературы. С. 104.

Летописец Переяславля-Суздальского. Составленный в начале XIII в. (между 1214 и 1219 годов). М., 1851. С. 56.

Татищев В. Указ. соч. Т. 2. С. 444.

Российское законодательство Х - ХХ веков. С. 148.

за это задержала княгиня...».448 Волынский князь Владимир Василькович в связи с тяжелой болезнью значительное количество дел, встреч и переговоров переложил на плечи своей жены. Так, приехал к Владимиру Васильковичу польский посол Яртак, но князь «не веле емоу пред ся, но реч княгини своеи, иже расспроси его с чимь приехалъ»,449 навестил его Мазовецкий князь Конрад и с ним Владимир не захотел встречаться, а поручил эту миссию своей жене: «Иди же повести с нимь, та отряди и ать поедеть проч, а оу мене емоу не что деяти».450 С уважением и восхищением описывает автор «Повести о Петре и Февронии Муромских» совместное правление супругов в своем княжестве: «И правили они в городе том… как чадолюбивые отец и мать.

И были они для своего города истинными пастырями, а не как наемниками».451 Известны случаи, когда княгини влияли на выбор кандидатур для занятия епископских должностей. Так, епископ Владимирский и Суздальский Симон пишет монаху Киево-Печерского монастыря Поликарпу, что жена князя Ростислава Рюриковича Верхуслава «хотящи тя поставлена бытии епискупомь или Новугороду на Онтониево место, или Смоленьску на Лазарево место, или Юрьеву на Олексеево место. И аще ми, рече, и до тысячи серебра расточити тебе ради и Поликарпа».452 Как свидетельствуют исландские саги, княгини могли иметь и отдельную от мужа дружину: «Таков был обычай могущественных конунгов, что княгиня должна была владеть половиной дружины и содержать ее на собственные средства и для этого собирать дань и налоги, сколько требовалось. Было так и у конунга Вальдимара, что княгиня владела не меньшей дружиной, чем конунг, и они постоянно соперничали из-за родовитых людей».453 В городах женщины тоже были не только домашними хозяйками.

В грамоте № 53 из раскопок Новгорода 1954 г., датируемой концом XIII в., содержится просьба некоего Петра к свое супруге Марье прислать ему список с купной грамоты для разрешения возникшего Арциховский А. В., Борковский В. И. Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1953 - 1954 гг.). М., 1958. С. 40 - 41.

Полное собрание русских летописей. Т. 2. Стб. 908.

Там же. Стб. 909.

Древнерусские повести. С. 426.

Патерик Киевского Печерского монастыря. С. 75.

Джаксон Т. Н. Исландские королевские саги о восточной Европе (с древнейших времен до 1000 г.) : тексты, перевод, комментарии. М., 1993. С. 161.

спора о земельном участке для покоса.454 Этот факт свидетельствует не только о грамотности древнерусских горожанок, но и об их активном участии в хозяйственных делах семьи (иначе бы муж не объяснял, зачем ему понадобилась копия купчей), во всяком случае в Новгороде.

Бесспорным можно считать факт наличия теплых, основанных на взаимной любви и уважении супружеских отношений в Древней Руси. Идеальной супружеской парой, с точки зрения христианства, были Ян Вышатич и его жена Мария, про которых летописец пишет, что они «живяста по заповиде Господне и в любви живяста».455 В 1150 г.

галицкий князь Владимир Володаревич, потерпевший в междоусобной борьбе за киевский престол поражение от Изяслава Мстиславича и союзных ему венгров, возвращаясь домой, решил пополнить свою казну за счет лежащих на его пути волынских городов. Как сообщает Н.М. Карамзин, «обитатели, угрожаемые пленом, сносили ему серебро», а «жены, выкупая мужей, отдавали свои ожерелья и серьги»456.

Тяжело переживали любящие супруги смерть своего спутника жизни. Умерла в 1206 г. жена великого князя Всеволода, и он «плачющюся над нею и не хотящю оутешитися».457 Рязанская княгиня Евпраксия, узнавшая об убийстве татарами своего мужа Федора Юрьевича, выбросилась из высокого терема вместе со своим сыном Иваном и разбилась насмерть.458 Именно во времена Киевской Руси формируется идеал супружеской жизни, когда муж и жена живут долго в любви и согласии, умирают в один день и даже хоронят их в одном гробу. Ярким примером такого идеала являются Петр и Феврония Муромские, которых вопреки завещанию пытались после смерти похоронить отдельно, но каждое утро согласно преданию находили их тела вместе.459 Таким образом, личные отношения супругов в изучаемый период эволюционировали от абсолютной зависимости женщины от мужчины в сторону расширения ее прав.

Арциховский А. В. Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1952 г.). М., 1954.

С. 57.

Повесть временных лет. С. 138.

Карамзин Н. М. Указ. соч. Т. 2 - 3. С. 149 - 150.

Летописец Переславля-Суздальского. С. 107 - 108.

Памятники литературы древней Руси XIII в. С. 187.

Древнерусские повести. С. 428.

Контрольные вопросы

1. Какие факторы влияли на положение древнерусской женщины в семье и обществе в языческий период?

2. Какие факты свидетельствуют о невысоком личном статусе женщины в семье в дохристианский период?

3. Как христианское учение оценивало супружеские отношения и роль женщины в семье?

4. Дайте характеристику личному положению древнерусской женщины в семье и в обществе после введения христианства. В чем была его двойственность?

§ 2. Прямые родственники На Руси юридически отношения между родителями и детьми устанавливались с момента рождения ребенка или его усыновления.

Уже в языческие времена существовала разница между «водимыми»

(законными) женами и наложницами. Имелось различие, хотя и не принципиальное, и в положении детей, рожденных ими. Например, Рогнеда, дочь полоцкого князя Рогволода, свой отказ выйти замуж за Владимира, рожденного от рабыни – ключницы княгини Ольги Малуши, аргументировала именно его статусом («робобич»).460 В то же время происхождение от рабыни, которая не могла быть «водимой»

женой, не помешало ее сыну считаться законным сыном князя Святослава и занять сначала новгородский, а потом и киевский престол. Таким образом, в дохристианский период, несмотря на определенную разницу в отношении к детям, рожденным в браке и вне него, все они считались законными.461 С введением христианства церковь начала активную борьбу против языческих браков, одним из элементов которой стала пропаганда идеи необходимости рождения ребенка именно в законном христианском союзе. Летописец Нестор даже считал, что порочный характер Святополка Окаянного был следствием именно его незаконного рождения («понеже бе была мати его черницею… Володимеръ залеже ю не по браку»), ведь «от греховьнаго бо корени золъ и плодъ бываеть».462 После перехода брачно-семейных отношений под юрисдикцию церкви разница между детьми законнорожденными (рожденными или Повесть временных лет. С. 54.

Соловьев С. М. Указ. соч. С. 156 - 157; Прошин Г. «Робичич» // Как была крещена Русь / ред. Л. И. Волкова. М., 1989. С. 93.

Повесть временных лет. С. 56.

зачатыми в законном браке) и незаконнорожденными (рожденными вне брака или в браке, признанном недействительным) была юридически закреплена. Так, согласно ст. 98 Пространной редакции Русской Правды, дети рабыни после смерти отца-хозяина получали свободу, но в отличие от законных наследников лишались прав на отцовское имущество.463 Социальный статус незаконнорожденного ребенка обычно определялся статусом его матери. Дети свободной женщины были свободными, рабыни – рабами, так как согласно ст. 99 Пространной редакции Русской Правды «от челяди плод» приравнивался к приплоду от скота и принадлежал владельцу.464 Изменить социальный статус незаконнорожденного ребенка было практически невозможно. Даже если его родители потом женились, их ребенок все равно не получал прав законнорожденного.465 Исключением могло быть появление потомства в незаконном браке, если только родители вступили в него по незнанию. В этом случае, как указывает К.А. Неволин, церковный суд мог принять решение о предоставлении такому ребенку статуса законнорожденного.466 Но юридические нормы не всегда оказывались сильнее родственных чувств, поэтому и в христианские времена князья не всегда различали своих законных и незаконных детей. Киевский князь Святополк Изяславич посадил на владимирский престол своего сына Мстислава, рожденного от наложницы. Позднее второй его сын от той же наложницы Ярослав получил Владимир после брата и женился на дочери новгородского князя Мстислава Владимировича.467 Галицкий князь Ярослав Осмомысл, выбирая наследника княжеского престола, предпочтение отдал младшему «незаконному» сыну Олегу перед старшим Владимиром, рожденным в законном браке с дочерью Юрия Долгорукого Ольгой.468 Об усыновлении как способе установления родственных отношений на Руси источники сообщают очень мало. Так, Нестор пишет о передаче князем Рюриком своего княжества и малолетнего сына в руки родственника Олега: «Оумре Рюрик и предасть власть Олгоу и сына своего Игоря дасть емоу въ роуце; бе бо детескъ».469 По мнению Правда Русская. С. 656.

Там же. С.659.

Юшков С. В. Указ. соч. С. 451.

Неволин К. А. Указ. соч. С. 373.

Татищев В. Указ. соч. Т. 2. С. 131 - 132, 135, 145.

Полное собрание русских летописей. Т. 2. Стб. 657.

Летописец Переяславля-Суздальского. С. 6.

К.А. Неволина, в древности принятие на руки чужого ребенка означало согласие вырастить и воспитать его как собственного сына.470 По свидетельству автора «Повести временных лет», Игорь действительно находился в сыновнем положении по отношению к Олегу: «Игореви възрастьшю и хождаше по Ользе и всю волю его творя».

Олег же выбрал ему невесту, что было прерогативой главы семьи: «Приведоша емоу женоу от Плескова именемъ Олгу…».471 Еще одним примером совершения акта усыновления можно считать женитьбу князя Владимира Святославича на беременной вдове убитого им брата Ярополка:

«Володимиеръ же залеже жену братьню грекиню, и бе непраздна, от нея же родился Святополкъ».472 Тезис о существовании института усыновления в дохристианской Руси имеет как своих сторонников (И.Ф. Эверс, Н.М. Карамзин473), так и противников (К.А. Неволин, А.Н. Попов, В.И. Сергеевич и др.474). Спорность этого вопроса связана с тем, что принятие князем Олегом на руки малолетнего Игоря могло означать как усыновление, так и обычную опеку. Также нельзя с уверенностью утверждать, кто был биологическим отцом Святополка. Даже летописец в одном месте указавший на Ярополка, в другом сообщил: «…Бе бо от двою отцю, от Ярополка и от Володимера».475 Многие исследователи, указывая на распространенность института усыновления у европейских народов, справедливо полагают, что существовал он и у восточных славян еще до принятия христианства.476 Вопрос о существовании усыновления в христианский период дискуссий не вызывает. Первым бесспорным примером установления такого рода юридических отношений в Древней Руси стало усыновление в 1150 г. князем Вячеславом Владимировичем своего племянника Изяслава Мстиславича. При этом оба целовали крест на могиле Бориса и Глеба и клялись, что Вячеслав будет считать Изяслава сыном, а Изяслав Вячеслава отцом. Свидетелями этого обряда были бояре, поклявшиеся Неволин К. А. Указ. соч. С. 377.

Летописец Переяславля-Суздальского. С. 8.

Повесть временных лет. С. 55 - 56.

Эверс И. Ф. Древнейшее русское право в историческом его раскрытии. СПб., 1835.

С. 130 - 131; Карамазин Н. М. История государства Российского. М., 1989. Т. 1. С. 99.

Неволин К. А. Указ. соч. С. 377; Попов А. Указ. соч. С. 98; Сергеевич В. Указ. соч.

С. 307.

Повесть временных лет. С. 55 - 56.

Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. С. 461; Неволин К. А.

Указ. соч. С. 378; Юшков С. В. Указ. соч. С. 451; Момотов В. В. Указ. соч. С. 190.

желать добра обоим князьям и не ссорить их.477 Изяслав уступил своему приемному отцу киевское княжение. После смерти Изяслава Вячеслав Владимирович усыновил и его младшего брата Ростислава Мстиславича.478 М.Ф. Владимирский-Буданов указывает несколько способов усыновления, практиковавшихся на Руси: женитьба на вдове брата (совершение обряда фиктивного рождения), фактическое принятия усыновленного в дом или заключение договора между усыновителем и усыновленным. С принятием христианства эти обряды закреплялись церковным актом «сынотворения».479 Последствием усыновления было предоставление усыновленному всех прав законных детей и всех родительских прав и обязанностей усыновителю.

480 В дохристианский период вся полнота власти над детьми принадлежала отцу семейства. С введением христианства, как указывает А.М. Рейц, церковь скорее была склонна усиливать власть обоих родителей, чем содействовать личной и имущественной самостоятельности детей.481 Поэтому на Руси вместе с отцовской властью постепенно крепнет и власть матери. Об этом свидетельствуют древнерусские былины, в которых сыновья всегда слушаются своих матерей и покоряются их воле. Г. Майков, изучая былины Владимирова цикла, обнаружил, что жены богатырей могли изображаться как хорошими, так и плохими, но образ матери всегда рисовался с большим уважением.482 В былинах матери руководят даже взрослыми сыновьями. Например, когда в Новгороде начинал буйствовать богатырь-хулиган Василий Буслаев («Поводился ведь Васька Буслаевич со пьяницы, с безумницы, с веселыми удалыми добрыми молодцами, допьяна уж стал напиватися, а и ходя в городе, уродует: которого возьметь он за руку – из плеча тому руку выдернет; которого заденет за ногу – то из гузна ногу выломит; которого хватит поперек хребта – тот кричит, ревет, окорач ползет»), новгородцы искали управы на него только у его матери: «А и мужики новгородские догадалися, пошли они с дорогими подарками к матерой вдове Амефеле Тимофеевне: «Матерая вдова Амефела Тимофеевна! Прими у нас дороги подарочки, уйми свое чадо милое Соловьев С. М. Указ. соч. С. 451.

Полное собрание русских летописей. Т. 2. Стб. 470 - 471.

Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. С. 462.

Неволин К. А. Указ. соч. С. 378.

Рейц А. Указ. соч. С. 2.

Шпилевский С. Семейные власти у древних славян и германцев. С. 287 - 288.

Василья Буслаевича»». Только мать и могла утихомирить расходившегося сына-хулигана.

Она начинала «журить-бранить» его, «на ум учить», сажать в «погреба глубокие», затворять «дверьми железными» и запирать «замками булатными».483 Памятники древнерусской учительной литературы также призывали во всем слушаться матерей:

«Матерее не забываета волю ее творита и послушаита съ страхом Господнимь».484 Владимирский князь Константин Всеволодич перед смертью говорил детям: «Почитайте мать вашу, сохраните повеление ее, учредите ей покой, и довольство, чтоб не терпела недостатка».485 Усиление материнской власти в семье нашло свое отражение и в древнерусском законодательстве. После смерти отца согласно ст. 99, 101 и 102 Пространной редакции Русской Правды полномочия главы семьи к переходили матери.486 В случае развода по вине мужа вся полнота власти над детьми также переходила к матери, так как согласно церковному законодательству после расторжения брака родителей ребенок оставался с невиновным супругом.487 Современный российский исследователь В.В. Момотов категорически отрицает существование в семье двоевластия родителей. По его мнению, главой семьи был только отец, а мать получала властные функции только после его смерти, становясь не опекуншей, а полновластным главой семьи.488 При этом он указывает на существование принесенной христианством традиции уважения и почитания обоих родителей, которая нашла свое отражение в учительной литературе, каноническом и светском законодательстве. Но на наш взгляд, сомнительно, чтобы мать, полностью лишенная власти над детьми при жизни отца, могла стать главой семьи и обладать авторитетом в глазах детей после его смерти. К тому же согласно Церковному уставу князя Ярослава (в Краткой редакции) за навязывание своей воли детям при вступлении в брак ответственность в равной степени несут отец и мать: «Аже девка не всхочеть замуж, а отець и мати силою дадут, а что створить над собою - отець и мати епископу в вине, а истор има платити. Тако же и отрок»; «Аже девка всхощеть замуж, а отець и мати не дадят, а что створить, епископу в вине отець и мати. Тако же и Былины / вступ. ст., подг. текста и примеч. В. И. Богомоловой. Л., 1954. С. 243 - 252.

Памятники древнерусской церковно-учительной литературы. С. 37.

Татищев В. Указ. соч. Т. 2. С. 510.

Правда Русская. С. 659, 668, 671.

Загоровский А. О разводе по русскому праву. Харьков, 1884. С. 238.

Момотов В. В. Указ. соч. С. 195.

оторок».489 Неблагодарный сын за нанесение побоев отцу или матери также несет одинаковую ответственность: «Аще ли сын биеть отца или матерь, да казнять его волостельскою казнию, а митрополиту в дом церковныи такий отрок».490 Содержание этих статей позволяет говорить и о существовании (в известных границах) родительской власти матери еще при жизни отца.

Впрочем, большей властью в семье при жизни обладал, конечно же, отец. Лица, находившиеся в зависимости от него, именовались «чадью». Это понятие объединяло детей, рабов, родственников и прислугу. В послании апостола Павла говорилось: «…Наследник, доколе в детстве, ничем не отличается от раба, хотя и господин всего: он подчинен попечителям и домоправителям до срока, отцом назначенного» (Послание к галатам; V : 1-2).491 Позднее с появлением отдельных институтов холопского, семейного и личного найма, указывает М.Ф. Владимирский-Буданов, подчиненными по семейному праву остались только дети.492 Зависимое положение ребенка в семье подтверждается и терминами, равно относящимися как к неполноправным слоям населения, так и к младшим членам семьи. Например, слово «отрок» использовалось как в отношении детей, подростков, младших дружинников, так и в отношении слуг, работников, рабов.

Буквально оно означало «тот, кто не разговаривает», то есть «тот, кто не имеет права голоса в жизни рода или племени».493 В языческие времена власть родителей не имела границ. Они даже имели право распоряжаться жизнью своего ребенка. Наши источники того времени не дают прямых свидетельств того, что родители могли убивать своих детей при рождении. Только в одном трактате - «Слове Григория Богослова» - упоминается об убийствах младенцев, практиковавшихся в Тавриде [древнее название Крыма] - «таверьская деторезанья», которые русский переводчик приписывает славянам.494 Но подобный обычай существовал у соседей восточных славян - чехов, а также у прибалтийских славян. Там родители могли убить младенца, Российское законодательство Х - ХХ веков. С. 160, 170.

Там же. С. 160, 191.

Библия. С. 231.

Вадимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. С. 461.

Данилевский И. Н. Древняя Русь глазами современников и потомков (IX - XII вв.) :

курс лекций. М., 2001. С. 266.

Нидерле Л. Указ. соч. С. 210.

особенно дочь, если ее существование было в тягость для семьи.495 Поэтому, считает В.И. Сергеевич, молчание наших источников не может служить убедительным доказательством отсутствия подобного обычая у восточных славян.496 После крещения Руси ситуация в этом вопросе меняется коренным образом. Согласно христианскому учению, рождение ребенка является величайшим благом для семьи - «сладка есть беседа родившему дети своих». Рождение дочери стало считаться «честью дому».497 Поощряя «многочадие», церковь брала под свою защиту детей, в том числе и еще не рожденных, уделяя особое внимание борьбе с абортами. Уже Церковный Устав князя Владимира среди преступлений, относящихся к компетенции церковного суда, называет аборт («девка детя повьржеть »).498 В Византии наказание за подобное деяние было суровым. Согласно Эклоге женщина, прерывавшая свою беременность, приговаривалась к телесному наказанию и изгнанию: «Если жена вступила в связь и забеременела и принимает меры против своей беременности, чтобы вытравить плод, а будет она высечена и изгнана».499 Но древнерусское законодательство в этих вопросах было более мягким.

Священники, подчеркивая, что «всяка жена скажающа в себе отроча, душегубица наречется», 500 все же назначали таким женщинам наказание за совершение аборта в зависимости от срока беременности: «аще зарод еще» - 5 лет епитимии, «аще образ есть» - 7 лет, «аще живое» лет.

501 При этом женщины, потерявшие ребенка в результате тяжелого физического труда во время полевых работ («аже жены делаюче что любо страдоу, и вережаються и изметають»), от наказания освобождались: «Аже не зелеемъ вережають, нетоу за то опитемья», - указывал новгородский епископ Нифонт.502 Отец также нес ответственЧерниловский З. М. Русская Правда в свете других славянских судебников // Древняя Русь: проблемы права и правовой идеологии : сб. науч. тр. / отв. ред. Г. В. Швеков.

М., 1984. С. 24.

Сергеевич В. Указ. соч. С. 297.

Цит. по : Пушкарева Н. Л. Женщины Древней Руси. С. 93.

Российское законодательство Х - ХХ веков. С. 149.

Эклога. Византийский законодательный свод VIII века / пер., вступ. ст. и коммент.

Е. Э. Липшиц. М., 1965. С. 71.

Цит. по : Пушкарева Н. Л. Женщины Древней Руси. С. 94.

Цит. по : Пушкарева Н. Л. Мать и материнство на Руси (X - XVII вв.) // Человек в кругу семьи: очерки по истории частной жизни в Европе до начала Нового времени / под ред. Ю. Л. Бессмертного. М., 1996. С. 309.

Русская историческая библиотека. Стб. 58.

ность за сохранение ребенка: если муж «риняся пьянъ на женоу свою, вередить въ неи детя», на него налагалась епитимия.503 Иногда выкидыш мог стать результатом излишне рьяного исполнения церковных обрядов. Чтобы избежать подобных эксцессов, епископ Илья рекомендовал приходским священникам: «Егда жена носит в утробе, не велите ей кланятся на коленях, ни рукою до земли, ни (даже) в великый пост: от того бо вережаются и изметают младенца».504 Преступлением новгородский епископ Нифонт считал гибель младенца, произошедшую во время сна родителей, когда те «оу себе кладоуть дети спяче, и оугнетають». При этом священником учитывалось то, в каком состоянии находились в данный момент отец и мать новорожденного: «аже терезви, то легъчае; али пьяни, то оубийство есть».505 Как указывает Б.А. Романов, на Руси смерть некрещеного ребенка, наступившая «небрежением родитель», считалась преступлением, каравшимся трехлетним постом «за душегубье».506 Умышленное убийство младенца рассматривалось отдельно.

«Книги законные» требовали наказывать убийц новорожденных смертью: «Младенца оубивый казни душегоубнеи подлежить...».507 Древнерусское законодательство и в этом случае было более мягким.

Согласно ст. 6 Пространной редакции Церковного Устава князя Ярослава если «женка без своего мужа или при мужи дитяти добудеть, да погубить, или в свиньи ввержеть, или утопить», то ее отправляли в «дом церковныи».508 Дополнительной мерой наказания для таких женщин, по заповедям митрополита Григория, являлся трехлетний пост.509 Долгое время в Древней Руси родители сохраняли право распоряжаться свободой своих детей - о фактах продажи последних в холопство имеются летописные свидетельства. Но необходимо заметить, что чаще всего родители продавали своих детей не ради прибыли, а для спасения их жизни во время голода. Так, в Новгородской летописи упоминаются случаи, когда «отець и мати чадо свое въсажаше в лодью даромь гостьмъ...»510 или когда «даяху свои дети отець и маРусская историческая библиотека. Стб. 60.

Цит. по : Романов Б. А. Указ. соч. С. 185.

Русская историческая библиотека. Стб. 58.

Цит. по : Романов Б. А. Указ. соч. С. 54.

Павлов А. «Книги законныя»… С. 65.

Российское законодательство Х - ХХ веков. С. 190.

Романов Б. А. Указ. соч. С. 185.

Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. С. 22.

ти дерень гостимъ изъ хлеба».511 Церковь пробовала бороться с этим явлением, налагая на виновных епитимью. «Заповеди митрополита Григория» рассматривают два случая: если мать продавала ребенка, имея возможность прокормить его, то она наказывалась восьмью годами епитимии; если же продажа осуществлялась из-за отсутствия необходимых средств на содержания ребенка, то наказание ограничивалось шестью годами.512 Необходимо обратить внимание на то, что в обоих случаях речь идет только о матери. По мнению Н.Л. Пушкаревой, «Заповеди» сообщают о случаях продажи внебрачного ребенка матерью-одиночкой.513 Это может свидетельствовать о том, что продажа детей в рабство на Руси не носила массового характера, а происходила только в чрезвычайных случаях.

В древнерусском обществе родители оставляли за собой право определять будущее своих детей порой вопреки их желанию. Например, мать Феодосия Печерского довольно жестокими методами противодействовала стремлению сына принять монашество. Она «овогда ласканием, овогда же грозою, иногда же и биюще», заставляла его отказаться от мечты посвятить свою жизнь служению Богу, а когда Феодосий пробовал бежать, то «аже же сы гневомъ одрьжима сущи, възложи на нозе его железа тяжка и тако повеле ему ходити, блюдущи, да не пакы отъидеть от неа».514 Другие родители действовали не так жестоко, но не менее настойчиво. Как сообщает Патерик Киевского Печерского монастыря, боярин Ян Вышатич, насильно «извлече» своего сына из пещеры основателя обители Антония, и пытался вернуть его к мирской жизни, демонстрируя все ее прелести: «одежду славну и светлу, якоже есть лепо вельможем»; кроме того «повеле же и жене его укрситися в утварь всяку на прельщение отрока, и служити пред ним рабь же множеству». А когда все это не помогло, отпустил сына назад в монастырь, но все равно по нему «бысть убо тогда плачь велик, яко по мертвемь».515 И даже «чадолюбивые» родители блаженного Пимена, уже родившегося больным, не хотели отпускать сына в монастырь, «хотевша наследника имети».516 Исключением из правил был князь Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. С. 280.

Пушкарева Н. Л. Женщины Древней Руси. С. 187.

Там же.

Патерик Киевского Печерского монастыря. С. 18-19.

Там же. С. 24 - 25.

Там же. С. 125.

Святослав Игоревич, который в 970 г. на просьбу новгородцев отправить к ним князя, позволил сыновьям самим сделать выбор («И рече к нимъ Святославъ: «А бы пошелъ кто к вам». И тпреся [отказались] Ярополкъ и Олегъ»).517 Решающую роль играли родители и в вопросах женитьбы своих детей. В княжеских семьях будущее наследников часто решалось в настолько раннем возрасте, что о свободном волеизъявлении последних не могло быть и речи. У детей старшего возраста было больше шансов отстоять свою волю при заключении брака. Во-первых, византийское право, которым руководствовалась древнерусская церковь, требовало согласия на брак как родителей, так и лиц, в него вступающих.518 Вовторых, ст. 24 и 33 Краткой редакции Церковного Устава князя Ярослава наказывали штрафом в пользу епископа тех родителей, которые доводили до самоубийства детей, игнорируя их мнение в вопросах брака.519 Тем не менее воля родителей имела решающее значение, так как ни при обручении, ни при венчании священник не спрашивал молодых, по своей ли воле они вступают в брак 520. Ярким примером послушания был сын Владимира Святославича Борис, женившийся «не похоти ради телесныя, не буди то, но закона ради цесарьскаго, и послушания ради отца».521 Кроме широких прав в отношении детей, родители имели и обязанности перед ними. В языческий период на отца возлагалось исполнение обычая кровной мести в случае убийства сына: «Убьеть мужь мужа, то мьстить... отцю сын...».522 Примером безукоризненного исполнения этой обязанности может служить месть воеводы Свенельда князю Олегу Святославичу за убийство сына Люта: «И молвляше всегда Ярополку Свенальдъ: «Поиди на братъ свой и поими волость его», хотя отмьстити сыну своему». В результате начавшейся войны между братьями Свенельдов обидчик Олег Святославич погиб.523 Еще в языческие времена отец брал на себя обязательство заботиться о своих детях, пока они не достигнут юношеского возраста и Повесть временных лет. С. 50.

Сергеевич В. Указ. соч. С. 289.

Российское законодательство Х - ХХ веков. С. 160, 170.

Сергеевич В. Указ. соч. С. 289.

Сказание о святых Борисе и Глебе. Сильвестровский список XIV века / издал И. И. Срезневский. СПб., 1860. Стб. 9.

Правда Русская. С. 15.

Повесть временных лет. С. 53.

не смогут обеспечивать себя сами.524 С введением христианства необходимость материального обеспечения детей была закреплена юридически. Согласно ст. 92, 103 и 106 Пространной редакции Русской Правды в случае смерти отца или матери независимо от наличия завещания наследство делилось только между их детьми: «Аже кто умирая разделить дом свои детем, на том же стояти; паки ли без ряду умреть, то всем детем, а на самого часть дати души».525 Кроме того, одна из статей «Закона судного людем» требовала от родителей делить имущество между детьми поровну: «Още отець не вравняеть дети и овому мало предасть, овому много, а другаго лиха сотворить за гневъ некакъ, да ся разделить всимъ равно на части».526 Младший сын, как свидетельствует ст. 100 Пространной редакции Русской Правды, всегда получал отцовский двор: «А двор без дела отень всяк меньшому сынови».527 Объяснялось это тем, что старшие сыновья чаще всего еще при жизни отца отделялись от семьи и с его помощью создавали свои хозяйства, а младший на момент смерти родителя мог быть малолетним, поэтому больше всех нуждался в родительской заботе. Мать свою часть имела право делить между детьми по своему усмотрению: «…Но кому мати дасть, тому же взяти, дасть ли всем, а вси разделять».528 В отношении дочерей важнейшей обязанностью родителей являлась выдача их замуж. За пренебрежение этой стороной родительского долга церковь наказывала виновных денежным штрафом: «Аже девка засядеть великих бояр, митрополиту 5 гривен золота, а менших бояр – гривна золота, а нарочитых люди – 12 гривен, а простои чади рубль».529 Укрепляя власть родителей, церковь требовала от них уделять много внимания воспитанию детей. В «Слове к родителем о наказании – научении детей» Иоанна Златоуста говорится: «Аще кто детей своих не научает воли Божий, то лютее разбойника осудится. Убийца убо тело умертвит, а родитилия, аще не учат чад своих, то и душу погубят».530 «Слово» советовало родителям воспитывать своих детей в Макушев В. Указ. соч. С. 144.

Правда Русская. С. 633.

Закон Судный людем. Пространной и сводной редакции / под ред.

М. Н. Тихомирова. М., 1961. С. 144.

Правда Русская. С. 665.

Там же. С. 677, 686.

Российское законодательство Х - ХХ веков. С. 190.

Памятники древнерусской церковно-учительной литературы. С. 125 - 126.

«наказании» - «не дай же в юности волю детищу, но казни его, дондеже растет», иначе «егда ожесточав, не повинитътися и будет ти досада от него люта и болезнь души, и скорбь не мала, тщета дому и имению погибель, укор от сосед, посмех пред враги, пред властели платеж и зла досада»531. Наказанию подвергались как сыновья («любяи же сына, своего, учащай ему раны, да последи возвеселишися о нем и среди знаемых похвалу приемлиши»), так и дочери («дщери ли имаши, то положи на них грозу свою, да соблюдеши я в телесных и не усрамится лице твое, аще бес порока отдаси дщерь свою, и среди собора похвалишися о ней»).532 Автор «Повести об Акире Премудром»

советовал: «…от бияния сына своего не воздержайся, оже бо рана сынови, то яко вода на виноград възливается… сына своего от детьска укроти, аще ли его не укротиши, то прежде дней своихъ состареться».533

Учительная литература регламентировала объем и виды наказаний применяемых при воспитании детей. Иоанн Златоуст советовал:

«Аще ли не слушает дитя твое, то не пощади его: шесть ран или 12 сыну или дщери; аще ли вина зла, то и многи раны дай ему плетию».

Так как «аще и жезлом биеши, то не умрет, но паче здраво будет, аще б накажеши, то и душу его спасеши». Но при этом Иоанн Златоуст оговаривал, что наказание не должно быть очень жестоким, чтобы не озлобить ребенка.534 О степени суровости родительских наказаний могут свидетельствовать воспитательные методы, используемые матерью будущего игумена Киево-Печерского монастыря Феодосия Печерского. Узнав, что Феодосий без ее ведома ушел со странниками посетить святые места, она догнала его и «от ярости же и гнева многа… его имъше за власы, и повърже его на земли, и своими пъхашети ногами. Сама же възратися въ дом свой, яко некоего злодеа ведущи связана. Тольми же бе гневом одрьжима, яко и в дом свой пришедши, бити его, донеже изнеможе. И по сих введе его в храм некый и тамо связа его, и тако затворив его, отъиде».535 По мнению С.В. Юшкова, о жестокости мер наказания, бытовавших в древнерусских семьях, свидетельствует и то, что юридическая ответственность за убийство родителями своих Памятники древнерусской церковно-учительной литературы. С. 125 - 126.

Там же.

Памятники литературы Древней Руси XII в. С. 250.

Памятники древнерусской церковно-учительной литературы. С. 125 - 126.

Патерик Киевского Печерского монастыря. С. 17 - 18.

детей появилась только в Соборном Уложении 1649 г.536 Однако церковь рекомендовала родителям не только наказывать, но и наставлять детей добрым словом. В одном из своих посланий апостол Павел писал: «И вы, отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в учении в наставлении Господнем» (к Ефексянам; VI : 4)537. Наверное, именно этим советом руководствовалась княгиня Ольга, пытаясь обратить в христианство своего сына Святослава: «Азъ, сыну мой, Бога познахъ и радуюся; аще ты познаеши, и радоватися почнешь».538 Древнерусское летописание донесло до нашего времени произведения воспитательного содержания, составленные князьями и их женами своим детям («Поучения»), авторами которых являлись киевский князь Владимир Мономах, жена суздальского князя Всеволода Юрьевича Мария и великий князь владимирский Константин Всеволодич. Обращаясь к своим детям, они предостерегали их от зла, гнева, гордыни, скупости, призывали старших братьев не обижать младших, а младших быть послушными воле старших, любить друг друга, обнажать мечи только защищая свои земли и не искать чужих волостей, не угнетать вдов, сирот, слушаться мудрых советов, учиться, уважать мать и покоряться ее приказам.539 Характеризуя отношения между родителями и детьми в Древней Руси, Н.Л. Пушкарева указывает, что «для Руси была характерна типичная для западноевропейского средневековья традиция «любящего небрежения» (Д. Херлихи) по отношению к детям, особенно в семье бедноты». По ее мнению, «эмоциональность в отношении матерей к рожденным ими чадам в ранний домосковский период с трудом можно обнаружить», следствием чего было «небрежение», проявляемое родителями по отношению к своим детям, в особенности новорожденным. Даже чувство материнства, считает Н.Л. Пушкарева, было «открыто» древними руссами только к XI в.540 Свои выводы Н.Л. Пушкарева обосновывала случаями из епитимийной литературы, содержащей только негативные примеры подобного рода, а также иконописной традицией изображения детей со скорбными взрослыми лицами. Но на наш взгляд, само существоваЮшков С. В. Указ. соч. С. 453.

Библия. С. 238.

Повесть временных лет. С. 46.

Повесть временных лет. С. 155 - 165; Татищев В. Указ. соч. Т. 2. С. 509 - 510.

Пушкарева Н. Л. Мать и материнство на Руси (X - XVII вв.). С. 307, 311.

ние епитимийников доказывает, что факты небрежения в отношении детей являлись не правилом, а исключением, подлежащим порицанию и наказанию, а традиции иконописи берут свое начало из Византии и, на наш взгляд, никак не связаны с личными отношениями в семье.

Ведь детские изображения на иконах принадлежат святым или младенцу Иисусу, которые изначально «отличались» от остальной детворы осознанием своего предназначения и соответствующим религиозным догматам поведением. А чувство материнства, являясь развитием существующего у всех видов биологического инстинкта, больше зависит от личных качеств индивида, нежели от степени социального развития общества.

На наш взгляд, личные отношения внутри древнерусской семьи чаще всего были пронизаны любовью, заботой, вниманием обоих родителей по отношению к своим детям. Радость вызывало рождение ребенка, которому родители помимо имени давали еще и ласковое прозвище. «Родися дщи оу Ростислава оу Рюриковича, и нарекоша имя еи Ефросенья и прозваниемъ Изморагдъ [изумруд], еже наречеться дорогыи камень. И была радость велика во граде Кыеве и в Вышегороде...», - сообщает летопись.541 Тяжело переживали родители расставание со своими вышедшими замуж дочерьми. Современник сообщает, что когда вышедшая замуж любимица суздальского князя Всеволода Юрьевича, уезжала из отчего дома, князь с супругой «еха же по милое своеи дочери до трехъ становъ, и плакася по неи...».542 Брянский князь Роман Михайлович, выдавая замуж «милоую свою дочерь именемъ Олгоу», отправляет с ней старшего сына Михаила и много бояр, «бо оу него иные три, а се четвертая, сия же бешеть емоу всихъ милее».543 Даже умирая, беспокоятся родители о судьбе своих любимых детей. Волынский князь Владимир Василькович умолял луцкого князя Мстислава Даниловича позаботиться о его приемной дочери Изяславе: «И от сего детища, от Изяславы же, не отдать ее неволею ни за кого же...», и обещал Мстислав «а по се детя, оже сяко молвишь, абы ю Богъ того довелъ, дал ми ю Богъ отдати, аки свою дщерь родимоую».544 Теплые чувства между родителями и детьми существовали не только среди феодальной знати, о чем свидетельствуют приведенные Полное собрание русских летописей. Т. 2. Стб. 708.

Там же. Стб. 658.

Там же. Стб. 861 - 862.

Там же. Стб. 904 - 905.

выше источники. В культурном слое древнерусских городов достаточно часто находят игрушки, большая часть которых самодельная, но некоторые являются продукцией ремесленного производства. Эти последние, судя по всему, обошлись любящим родителям недешево.

Игрушки были самые разнообразные: куклы, шары, санки, кубики, кубари, вертушки, лодки, палки-лошадки, свистульки, всадники, детская посуда, погремушки,545 служившие в те времена в первую очередь оберегом, защищающим ребенка, а уже затем игрушкой для его развлечения. Это опровергает тезис Н.Л. Пушкаревой о небрежении к младенцам и, на наш взгляд, убедительно доказывает наличие эмоциональной составляющей в отношениях между родителями и детьми среди простых городских жителей. Особенности быта древнерусской деревни, конечно же, накладывали свой отпечаток на отношения между людьми, но, думается, и здесь оставалось место для родительских чувств.

Любили родители и своих уже взрослых детей, волновались за них, как, например, княгиня Ольга, которая «любяше сына своего Святослава... молящееся за сына и за люди по вся нощи и дни его».546 Радовались, когда встречали своих сыновей живыми и здоровыми после длительной разлуки: «Вячьславъ же видивъ сына своего Изяслава въ здорови похвали Бога и силу животворящаго креста и пребыша от велице любви и оу велице весельи и тако начасиа житии».547 И, естественно, безмерно страдали, теряя их.

Плакала вдова великого князя Всеволода Ярославича о сыне Ростиславе, убитом в походе против половцев: «Посланные же от Владимира едва тело Ротислава могли сыскать, и принесли в Киев, где встретила тело мать его с великим плачем, и все киевляне плакали о нем из-за юности его».548 «Тяжко плакали отец и мать» (владимирский князь Всеволод Юрьевич и его супруга) об умершем сыне Глебе.549 Страдания родителей, утративших детей, были настолько большими, что церковная литература, опираясь на «Слово Иоанна Златоуста да не излишне по младенцем плачем», обращалась к ним с просьбой умерено выказывать свое горе и печаль: не плакать много дней, не царапать лицо и не рвать волосы:

«… не могоу оучю тебе еже не плакати оумершаго, но сего възбраняю Древняя Русь. Быт и культура / под общ. ред. Б. А. Рыбакова. М., 1997. С. 114 - 119.

Повесть временных лет. С. 46.

Полное собрание русских летописей. Т. 2. Стб. 461.

Татищев В. Указ. соч. Т. 2. С. 105.

Там же. С. 426.

еже плакати и желети по многи дни. Тако неверны лицедереще и торжегще власа и видевъ бо матерню желю и срдечное оуныние отцю»).550 И наказывали родители детей также из-за большой любви к ним.

Мать Феодосия Печерского жестоко избивала своего сына, стремящегося уйти в монастырь, потому что «любяше бо его паче инех, и того ради не терьпяше безъ него бытии». А когда Феодосию все же удалось бежать в пещеру к Антонию, она «много поискавши в граде своем и окрестных градех, и яко не обреете его плачющися по нем лютее и биюще в перси своа, яко и по мертвеем». Найдя сына и увидев, как изменился он «от многаго труда и въздержания надолзе плакася горко», мать умоляла его вернуться домой: «Поиди чадо в дом свой, и еже ти на потребу и спасение души, да делаеми в дому си по воле своей, - точию не отлучайся от мене. И егда умру, ты же погребеше тело мое и тогда възратишися в печеру сию, яко же хощеши; не тръплю бо жива бытии, не видяще тебе». Когда же просьбы матери не подействовали на Феодосия, она раздала все свое имущество бедным и постриглась в женский монастырь Святого Николы в Киеве, чтобы быть рядом с любимым сыном.551 Обязательства, налагаемые древнерусским обществом на детей по отношению к родителям, были гораздо большими, чем их права.

Еще в дохристианские времена дети были обязаны окружать родителей заботой, защищать их и содержать в старости. С укором обращается посол от киевлян к князю Святославу, который, находясь в Болгарии, не смог обеспечить безопасность своих детей и матери от нападения печенегов: «Ты князе, чюжея земли ищеши и блюдеши, а своея ея охабивъ, малы бо насъ не взяша печенези, и матерь твою и дети твоя. Аще не поидаши, не обраниши насъ, да паки ны возмуть.

Аще ти не жаль очины своея, ни матерее стары суща, и детий своих».552 Услышав об опасности, угрожавшей его родным, Святослав сразу же вернулся в Киев «целова матерь свою и дети своя, и съжалися о бывшемъ от печенегъ. И собра вои, и погна печенеги в поле, и бысть миръ».553 На детей распространялась и обязанность кровной мести за Гальковский Н. Борьба христианства с остатками язычества в древней Руси. Т. 2.

Древнерусские слова и поучения, направленные против остатков язычества в народе.

М., 1913. С. 177 - 178.

Патерик Киевского Печерского монастыря. С. 18 - 22.

Повесть временных лет. С. 48.

Там же. С. 48.

убийство родителей.554 И.Ф. Эверс даже считал, что причиной княжеских междоусобиц, возникших после смерти князя Владимира, послужило стремление Святополка Окаянного соблюсти обычай кровной мести за убийство его отца Ярополка Святославича братом Владимиром. Будучи усыновленным Владимиром, он не мог мстить ему непосредственно, так как это могло быть приравнено к отцеубийству.555 После принятия христианства церковь, опираясь на религиозные догматы и нормы христианской этики, продолжала укреплять традицию уважения к родителям. Определяющей здесь была Евангельская заповедь: «Почитай отца и мать» (от Матфея; XIХ : 19).556 Особое внимание отношениям детей к родителям уделяла «Книга притч Соломоновых»: «Разоряющий отца и выгоняющий мать – сын срамный и бесчестный»; «Кто злословит отца своего и свою мать, того светильник погаснет среди глубокой тьмы»; «Кто обкрадывает отца своего и мать свою и говорит: «это не грех», тот – сообщник грабителям»;

«Глаз, насмехающийся над отцом и пренебрегающий покорностию к матери, выклюют вороны дольные, и сожрут птенцы орлиные!» (Книга притч Соломоновых XIХ : 26; XХ : 20; XXVIII : 24; ХXХ : 17). 557 Эта проблема затрагивалась и в Слове Иоанна Златоуста «Како чтити детем родителей». «Се первая заповедь, да любиши отца своего и матерь, да благо ти будет и долголетен будеши на земли. Иже бо кто чтит родителей своих слушает веления их, то сей очистит грехи свои и от Бога прославится; аще ли кто злословит родителя своя, сей пред Богом и грешен есть, и проклят есть от Бога и от людей», - поучал Иоанн Златоуст. И далее: «…словом и делом угождайте родителям своим, да благословении будете от них. И не забывайте труда матерняя, иже о детях болезни и печаль».558 Мысли Иоанна Златоуста получили развитие и в древнерусской учительной литературе. «Чадо застоупи въ старость отця своего, и не оскърби его в животе его, и аште изоумляеться то не зазри емь и не оукори его вьсею крепостью своею», - говорилось в «Изборнике» 1076 г.559 Защищая личность и имущество престарелых родителей от возможных покушений со стороны уже взрослых детей, церковь дейстПравда Русская. С. 15.

Эверс И.Ф.Г. Указ. соч. С. 130 - 131.

Библия. С. 23.

Там же. С. 655 - 656, 663 - 664.

Памятники древнерусской церковно-учительной литературы. С. 126 - 127.

Изборник 1076 г. С. 414.

вовала двумя методами: проповедью и наказанием. В распространенном на Руси апокрифе «Хождение Богородицы по мукам» описывались страдания, ожидающие неблагодарных детей на том свете:

«…Святая богородица возопи гласомъ великимъ, и вопроси архистратига: «Которые суть си, иже до пояса в огни погружении?». И рече къ ней архистратигъ: «Се суть, иже отецъ и матерей своихъ клятву прияша (прокляли), да за то зде мучатся, яко проклятии суть».560 Согласно «Закону Судному людем» «непослушные» дети приговаривались к смертной казни через побивание камнями: «Аще кому будеть сынъ не покорливъ, губитель, не послушая речи отца своего и не матери, и кажуть, и не послушаеть, и отечь его изъведеть предъ врата градная и места града того, глаголюще: сынъ нашь непокорливъ есть и губитель, не послушая речи нашихъ, ветуя и пьяница, да побьють его каменым мужи града того, да умреть, да измуть злое сами от себе, да и друзии узревше убояться».561 Древнерусское законодательство было более снисходительным к неблагодарным детям. Пространная редакция Церковного Устава князя Ярослава предоставляла светской власти право самой установить меру наказания нарушителю, передав его затем под опеку церкви: «Аще ли сын биеть отца или матерь, да казнять его волостельскою казнию, а митрополиту в дом церковныи такий отрок».562 Новгородский епископ Лука Жидята предлагал рассматривать проступки детей, позволяющих себе оскорблять родителей, на церковном соборе («соборне возря в божественная правила священная») и подвергать их духовному наказанию (епитимье), а также отказывать в церковном благословении.563 На Руси правовое положение ребенка в семье изменялось в соответствии с его возрастом. В высших слоях древнерусского общества первые изменения происходили после проведения обрядов «пострига»

и «посажения на коня», которые, по всей видимости, символизировали переход мальчиков из-под опеки матери на попечение отца. В семье великого князя владимирского Всеволода Юрьевича постриги его сыновей происходили очень рано. В 1192 г. в пятилетнем возрасте «пострегы сыну его Георгию в граде Соуждали, въ томъ же дни и на конь его всадиша».564 В 1194 г. «быша пострегы сыну его Ярославу», котоПамятники литературы Древней Руси XII в. С. 170.

Закон Судный людем. С. 147.

Российское законодательство Х - ХХ веков. С. 191.

Добряков А. Указ. соч. С. 51 - 52.

Летописец Переяславля-Суздальского. С. 101.

рому на тот момент исполнилось 2 года. А в 1196 г. тоже в двухлетнем возрасте «быша пострегы сыноу его Володимиру».565 Приблизительно в таком же раннем возрасте через этот обряд прошли сыновья великого князя владимирского Константина Всеволодича - в 1213 г. «князь Константин учинил подстригание сынам своим Васильку и Всеволоду с великим веселием».566 При этом Васильку было 4 года, а Всеволоду 3.

В 1230 г. совершил обряд пострига своему семилетнему сыну Ростиславу новгородский князь Михаил Всеволодич. «Створи постригы сынови своему Ростиславу... и посадиша его на столе. А самъ поиде в Черниговъ», - сообщает первая Новгородская летопись.567 Следующие изменения правового положения юношей наступали, вероятно, с момента достижения ими совершеннолетия, предоставлявшего им статус полноправного члена семьи. Установить точную границу совершеннолетия в Древней Руси нелегко. Согласно Русской Правде совершеннолетними считались дети, которые могут «сами собою печаловати».568 Опираясь на духовные завещания и договора князей, К.А. Неволин считал, что совершеннолетие наступало в период между 12 и 20 годами.569 В рассказе же об Иоанне и Сергии, содержащемся в Киево-Печерском Патерике, возраст совершеннолетия уже устанавливается точно. Некий Захария сын Иоанна, находившийся после смерти отца под опекой его друга Сергия, потребовал выдачи отцовского наследства в 15 лет.570 Если учесть что в Московской Руси, ставшей правопреемницей Руси Киевской, дворянские недоросли «поспевали в службу» также к 15 годам, можно предположить, что в Древней Руси именно по достижении этого возраста мужчина считался совершеннолетним.

В отличие от Византии, где полномочия отца и матери по отношению к детям могли быть прерваны по закону, на Руси власть родителей считалась не юридической нормой, а природным фактом. Ее продолжительность для дочерей и сыновей была различной.

Власть родителей над дочерьми прекращалась с момента выдачи их замуж, так как последние переходили под власть мужа, исключавшую власть отца и матери.571 Альтернативой родительской власти для Летописец Переяславля-Суздальского. С. 102 - 103.

Татищев В. Указ. соч. Т. 2. С. 484.

Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. С. 276.

Правда Русская. С. 659.

Неволин К. А. Указ. соч. С. 398.

Патерик Киевского Печерского монастыря. С. 9.

Сергеевич В. Указ. соч. С. 304; Юшков С. В. Указ. соч. С. 451.

дочерей мог стать добровольный уход в монастырь, так как монашество, указывал Д.Н. Дубакин, «давало незамужней женщине, кроме независимой от власти отца жизни, довольно широкие права в обществе, такие права, которых не могла получить даже замужняя женщина».572 Например, дочь Всеволода Ярославича Янка, став монахиней, могла самостоятельно путешествовать и даже влиять на назначение церковных иерархов. В 1089 г., сообщает «Повесть временных лет», «иде Янъка в Грекы… и приведе Янъка митрополита Иоанна».573 С.В. Юшков считал, что в Древней Руси вплоть до XI - XII вв. отцовская власть «прекращалась достижением сыновьями такого возраста, когда они уже были в состоянии жить и кормиться самостоятельной семьей».574 Действительно, арабский путешественник Казвини пишет:

«Если у тамошнего жителя рождался сын, то отец заботился о нем до тех пор, пока он достигнет юношеского возраста. Тогда отец дает ему лук и стрелы, говоря: «Ступай, промышляй сам о себе», высылает его вон из дому и считает чужим».575 Но М.Ф. Владимирский-Буданов справедливо полагал, что данный обряд не означал разрыва союза отца и сына, а только провозглашал последнего совершеннолетним и признавал за ним достоинство полноправного члена семьи.576 О том, что в языческий период родительская власть над сыновьями сохранялась и после достижения последними совершеннолетия, свидетельствует летопись. Так, князь Игорь, будучи уже взрослым мужчиной, находился в подчинении своего опекуна Олега: «Игореви же възрастъшю, и хожаше по Олзе и слушаша его…».577 С принятием христианства характер отношений между родителями и детьми практически не изменился. Правда, в случае самовольного выхода сыновей из семьи их зависимость от родителей все же прекращалась. Но обязательным следствием такого поступка, по мнению В.И. Сергеевича, являлась потеря прав на родительское наследство.578 Частично сокращалась родительская власть и в результате поступления детей в холопство или на княжескую службу: в первом случае права родителей ограничивались правами хозяина, во втором – князя или его наместников.579 Дубакин Д.Н. Указ. соч. С. 81.

Повесть временных лет. С. 137.

Юшков С. В. Указ. соч. С. 451.

Макушев В. Указ. соч. С. 143.

Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. С. 467.

Повесть временных лет. С. 23.

Сергеевич В. Указ. соч. С. 303.

Неволин К. А. Указ. соч. С. 359.

Родительская власть не ослаблялась даже в случае совершения родителями преступления. В некоторых случаях дети несли наказание вместе с отцом: «Будеть ли стал на разбои без всякоя свады... выдадять и с женою и с детьми на поток и на разграбление».580 Однако, как указывает В.И. Сергеевич, это правило распространялось только на детей, живущих с родителями и не имеющих собственного хозяйства.581 Власть над детьми в полном объеме сохранялась за родителями и после принятия ими монашества.582 Таким образом, в изучаемый период в Древней Руси родители обладали всей полнотой власти над своими детьми. Эта власть прекращалась для дочерей с их замужеством, а для сыновей - только со смертью обоих родителей. Если же малолетние дети оставались сиротами, то в отношении них действовал институт опеки. Принятие христианства не изменило сущности отношений между родителями и детьми, но закрепило различие в правах детей, рожденных в браке, и незаконнорожденных, а также несколько ограничило власть родителей над своими чадам.

Контрольные вопросы

1. Каким образом на Руси юридически устанавливались отношения между родителями и детьми?

2. Сравнить положение детей в древнерусской семье в языческий и христианский периоды.

3. Сравнить права и обязанности родителей и детей в Древней Руси.

4. Какова была продолжительность родительской власти на Руси?

Правда Русская. С. 291.

Сергеевич В. Указ. соч. С. 303.

Неволин К. А. Указ. соч. С. 359.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Семья как устойчивая социальная единица появляется у восточных славян в период разложения родового строя. Изначально единственным способом создания семьи было похищение невесты, следствиями чего являлись постоянные конфликты между родами жениха и невесты. Появление прибавочного продукта позволило перейти к следующей форме заключения брака – купле-продаже, которая, в свою очередь, трансформировалась в договорной брак, основанный на соглашении родителей невесты и жениха. Но на протяжении всего периода существования Древнерусского государства сохранялась и такая форма заключения брака, как пленение.

На эволюцию древнерусской семьи повлияли и изменения в духовной сфере, происходившие в Древней Руси под влиянием христианства. После крещения на Руси появляется церковный брак, постепенно начавший вытеснять предыдущие формы семейного союза.

Экономические и физиологические устои, поддерживавшие существование восточнославянской семьи, были дополнены моральнонравственными узами новой религии, следствием явилось окончательное превращение полигамной семьи в моногамную, а ее хозяйственные и биологические функции дополнились социальными, важнейшими из которых стали взаимная моральная поддержка членов семьи и совместное служение Богу.

Но нормы христианской морали в области брачно-семейных отношений долгое время не могли вытеснить из сознания древнерусского человека привычные языческие традиции. Поэтому среди знати, экономическое положение и социальные привилегии которой позволяли пренебречь христианской этикой, процветало многоженство и наложничество. В низших же слоях населения, не имевших достаточных средств для содержания нескольких жен или наложниц, полигиния не имела широкого распространения, но зато сохранялась традиция проведения языческих игрищ, характерной чертой которых являлось отсутствие запретов на внебрачные сексуальные контакты.

Для популяризации венчального брака церковь вынуждена была допустить даже сохранение некоторых языческих обрядов при его заключении придав, правда, им новое христианское содержание.

Последовательная смена форм брака в Древней Руси породила и соответственные изменения в процедуре развода. Переход от похищения к другим «более цивилизованным» формам заключения брака (купле-продаже и договорному браку), повысив роль родственников в его заключении, делал два рода, объединившиеся посредством брака их представителей, своеобразными гарантами прочности созданного семейного союза.

С введением христианства развод в Древней Руси еще более осложнился, а поводы к нему были четко регламентированы церковью.

Но, несмотря на все старания духовенства, на Руси и после принятия христианства сохранялась языческая практика самочинных разводов.

Установив наказания за их совершение, церковь все же вынуждена была признавать законность подобных разводов.

Характерной чертой супружеских отношений в Древней Руси являлась зависимость женщины от мужчины, так как физическая сила давала статусные преимущества в обществе, где господствовал ручной труд и существовала постоянная необходимость защиты домашнего очага.

Правовое положение женщины в древнерусской семье напрямую зависело от ее добрачного социального статуса: чем он был выше, тем большими правами обладала она в новой семье. На положение женщины в семье влиял также и способ создания семейного союза. Формы брака, не предполагавшие активной роли женщины в его заключении, хотя бы в форме согласия (похищение, купля, пленение), делали ее после выхода замуж практически бесправной «вещью» своего супруга. Договорной брак, хотя и не предусматривал прямо необходимости обязательного добровольного согласия женщины, все же основывался на договоре жениха или его родственников с родственниками невесты, которые не могли полностью игнорировать ее интересы. Кроме того, подобный брак предполагал наличие у женщины приданого, гарантировавшего ей известные имущественные права в новой семье. Но даже это расширение прав женщины не ликвидировало ее зависимости от мужа, остававшегося полновластным главой семьи и сохранявшего исключительные права по отношению к домочадцам.

После принятия христианства, продекларировавшего равенство всех людей перед Богом, положение женщины в древнерусском обществе несколько улучшается. Но эти изменения не затронули семейные отношения, так как церковные каноны и основанные на них нормы семейного права Древней Руси предполагали сохранение гендерного неравноправия.

Но, несмотря на такое различие прав супругов, отношения между ними во многих древнерусских семья строились на основе искренней любви и уважения. Древнерусская женщина, хотя и зависела от своего мужа, была уважаемым членом общества и принимала наравне с мужчинами участие в различных публичных увеселениях и празднествах. Представительницы знати активно влияли на общественнополитическую и религиозную жизнь Древнерусского государства, порой помогая своим мужьям даже в делах государственного управления.

В Древней Руси в правовых положениях рожденного и усыновленного ребенка не существовало отличий. В то же время статус детей, рожденных в законном браке и вне такового, юридически отличался. Но в языческий период эта разница не была принципиальной, так как существование «незаконных» жен (наложниц) в древнерусском обществе обусловливало и появление «незаконных» детей, права которых защищали древний обычай и родительские чувства. После принятия христианства эти же факторы весьма успешно противодействовали стремлению духовенства закрепить различия в правовом положении «законных» и «незаконнных» детей в юридической практике и в сознании древнерусского общества.

В отношении своих детей родители имели весьма широкие права, в языческий период включавшие в себя, вероятно, и возможность распоряжения их жизнью. Впоследствии церковь взяла под свою защиту жизнь детей, в том числе и еще не появившихся на свет. Правда, родители сохранили за собой право в случае невозможности прокормить ребенка, распоряжаться его свободой.

Сыновья оставались под властью родителей на протяжении всей жизни последних, дочери - до своего замужества. Права родителей в отношении своих детей переплетались с обязанностями, главными из которых являлись воспитание своих потомков и их материальное обеспечение, а в отношении дочерей - еще и выдача их замуж. В обязанности детей входило послушание и содержание родителей в старости. Невыполнение своих обязанностей, как родителями, так и детьми наказывалось по закону. Но в отношениях между разными поколениями древнерусской семьи оставалось место для заботы и взаимного уважения, основанных не на угрозе наказаний, а на теплых родственных чувствах, проявления которых можно найти в письменных источниках.

Таким образом, эволюция семьи и семейных отношений в Древней Руси была обусловлена двумя факторами: развитием производительных сил и влиянием христианской религии. При этом принятие христианства своим следствием имело не только появление нового церковного брака, начавшего вытеснять предыдущие его формы, но и некоторую гуманизацию семейных отношений в Древней Руси.

Тем не менее процесс гуманизации семейных отношений в Древней Руси имел свои пределы, ограниченные рамками феодальных общественных отношений, предполагающих юридически закрепленное социальное неравенство, а также определяющей ролью физической силы в производственных отношениях традиционного (аграрного) общества.

–  –  –

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Данилевкий, И. Н. Древняя Русь глазами современников и потомков (IX - XII вв.) : курс лекций / И. Н. Данилевский. – М. :

Аспект Пресс, 2001. – 398 с.

2. Долгов, В. Быт и нравы Древней Руси. Миры повседневности XI – XII вв. / В. Долгов. – М. : Яуза; Эксмо, 2007. – 512 с.

3. Момотов, В. В. Формирование русского средневекового права в IX – XIV вв. / В. В. Момотов. – М. : Зерцало, 2003. – 415 с.

4. Пушкарева, Н. Л. Женщины Древней Руси / Н. Л. Пушкарева. – М. : Мысль, 1989. – 286 с.

5. Романов, Б. А. Люди и нравы Древней Руси. Историко-бытовые очерки / Б. А. Романов. – М. ; Л. : Наука, 1966. – 239 с.

6. Русские: история и этнография / под ред. И. В. Власовой, В. А. Тишкова. – М. : АСТ; Олимп, 2008. – 751 с.

7. Щапов, Я. Н. Брак и семья в Древней Руси / Я. Н. Щапов // Вопросы истории. – 1970. – № 10. – С. 216 – 219.

8. Юшков, С. В. Общественно-политический строй и право Киевского государства / С. В. Юшков. – М. : Гос. изд-во юрид. лит., 1949. – 542 с.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение….........…………………………………………………………..3 Глава 1. Представления о браке и семье, заключение и расторжение брака в Древней Руси

§ 1. Эволюция морально-нравственных представлений о браке и семье в Древней Руси

§ 2. Брак в языческий период…….……………………………...14 § 3. Брак в христианский период….....………………………….30 § 4. Развод в Древней Руси…….………………………………...50 Глава 2. Личные отношения в древнерусской семье

§ 1. Супруги…….………………………………………………....67 § 2. Прямые родственники.…………………………………........88 Заключние…………………………………….………………………...109 Приложение…………..…………….………….………………………..113 Библиографический список

–  –  –



Pages:     | 1 ||
Похожие работы:

«АКАДЕМИЯ УПРАВЛЕНИЯ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ УДК 32.019.5(470+476) КОРЕЛО ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА ИНСТИТУТ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ В ПРОЦЕССЕ ФОРМИРОВАНИЯ СОЮЗНОГО ГОСУДАРСТВА Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук по специальности 23.00.01 – теория и философия политики, история и методология политической нау...»

«ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО И ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО Владик НЕРСЕСЯНЦ Цивилизм как концепция постсоциализма: свобода, право, собственность Постсоциализм — уникальное время в российской и всемирной истории....»

«Николай Иванович Костомаров Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. Второй отдел Серия "История России в жизнеописаниях ее главнейших деятелей", книга 2 Те...»

«ПРОБЛЕМИ СУЧАСНОЇ ЕТНОЛІНГВІСТИКИ ТА ЛІНГВОКУЛЬТУРОЛОГІЇ УДК 811.161.1:398.2 ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АССОЦИАТИВЫ В РУССКИХ ВОЛШЕБНЫХ СКАЗКАХ: СИТУАЦИЯ ИНИЦИАЦИИ Антоненко Наталия Павловна, ас...»

«Арнаутов Никита Борисович ОБРАЗ "ВРАГА НАРОДА" В СИСТЕМЕ СОВЕТСКОЙ СОЦИАЛЬНОЙ МОБИЛИЗАЦИИ: ИДЕОЛОГО-ПРОПАГАНДИСТСКИЙ АСПЕКТ (декабрь 1934 г. – ноябрь 1938 г.) Специальность 07.00.02 – Отечественная история Автореферат диссертации на соискание ученой степени канди...»

«Николай Иванович Костомаров Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. Второй отдел Серия "История России в жизнеописаниях ее главнейших деятелей", книга 2 Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=171976 История России в жизнеописаниях...»

«Лакеева Анна Раульевна Норман Эйнджелл и развитие пацифистского движения в Великобритании (1900 – 1930-е годы) Специальность 07.00.03 Всеобщая история Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук Томск 2006 Работа выполнена на кафедре всеобщей истории ГОУ...»

«ПРОГРАММА вступительного испытания для поступающих в магистратуру юридического факультета в 2016 г. по направлению подготовки 04.04.01 – Юриспруденция (квалификация (степень) "магистр") Магистерская программа "Теория и история права и государства; история правовых учений" "История правовых учений" Вводные замеч...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Кафедра истории отечественного и зарубежного искусства Кафедра теории искусства и культурологии ТЕОРИЯ ИСКУССТВА Программа и методические рекомендации для студентов факультета искусств очной формы обучения. Направление "Искусствоведение" (и...»

«Федеральное агентство по образованию Государственное общеобразовательное учреждение высшего профессионального образования Владимирский государственный университет Кафедра музеологии ОБРАЗОВАНИЕ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА. ЭПОХА ИВАНА IV ГРОЗНОГО. СМУТН...»

«Глава 1 ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ РОССИЙСКОЙ СОЦИОЛОГИИ: ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ НАУЧНОЙ ТРАДИЦИИ И СОВРЕМЕННЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ Г. С. БАТЫГИН В современной историографии утверждается несправедливый взгляд на российскую общественную мысль...»

«БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УДК 94(415)”1920/199” Зубарев Андрей Васильевич ИММИГРАЦИОННАЯ ПОЛИТИКА ВЕЛИКОБРИТАНИИ В 1945–1997 гг. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук по специальности 07.00.03 – всеобщая история Минск, 2014 Диссертация выполнена в Государственном учр...»

«Рабочая программа дисциплины составлена в 2014 году в соответствии с требованиями ФГОС ВО по направлению подготовки 09.04.01 "Информатика и вычислительная техника" (уровень магистратуры) от 30.10.2014 г. № 1420. Разработчик(и): Кафедра общей информатики, Ирте...»

«Ученые Дальнего Востока Вестник ДВО РАН. 2012. № 6 УДК 630 (571,6) (092) Ю.И. МАНЬКО Оттон Маркграф – исследователь лесов Приохотья На основе архивных материалов впервые показана роль вице-инспектора корпуса лесничих кандидата агрономии Оттона Васильевича Маркграфа в изучении лесов Приохотья. Ключевые...»

«2016 Всероссийская олимпиада школьников по истории Муниципальный этап 9 класс Время выполнения работы – 120-180 минут 1. Поясните значение указанных наименований а) темник – _ _б) пожилое – _ _ в) белые места и слободы – _ _ г) Генерал...»

«Колпинская Екатерина Глебовна ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА ВЕЛИКОБРИТАНИИ И ФРАНЦИИ В ОТНОШЕНИИ МУСУЛЬМАНСКИХ ОБЩИН ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ ХХ – НАЧАЛЕ XXI ВВ. (СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ) Специальность 07.00.03 – Всеобщая история Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исто...»

«Язык и религия. Лекции по филологии и истории религий Язык и религия. Лекции по филологии и истории религий Нина Мечковская Предисловие I. Язык и религия как первые моделирующие системы человеческого сознания Историч...»







 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.