WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |

«КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ И ДЕМОГРАФИЧЕСКИХ ОСНОВАНИЙ РЕАЛИЗАЦИИ ПЕНИТЕНЦИАРНОГО РЕСОЦИАЛИЗАЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА ...»

-- [ Страница 1 ] --

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего образования «Саратовский национальный исследовательский

государственный университет имени Н.Г. Чернышевского»

На правах рукописи

Темаев Тимур Вадудович

КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ

И ДЕМОГРАФИЧЕСКИХ ОСНОВАНИЙ РЕАЛИЗАЦИИ

ПЕНИТЕНЦИАРНОГО РЕСОЦИАЛИЗАЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА

Специальность 22.00.03 – экономическая социология и демография Диссертация на соискание ученой степени доктора социологических наук

Научный консультант – доктор социологических наук, профессор М.Э. Елютина Саратов 2017

ОГЛАВЛЕНИЕ:

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ПЕНИТЕНЦИАРНЫЙ РЕСОЦИАЛИЗАЦИОННЫЙ

ПОТЕНЦИАЛ: ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ И ВАРИАНТЫ

КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ

1.1. Характеристика исходных категорий исследования

Теоретико-методологические основы анализа социальных практик 1.2.

реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала

ГЛАВА 2. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ

ХАРАКТЕРИСТИКИ РЕАЛИЗАЦИИ ПЕНИТЕНЦИАРНОГО

РЕСОЦИАЛИЗАЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА

Социально-экономические ресурсы осужденных в реализации 2.1.

пенитенциарного ресоциализационного потенциала

Возрастные и гендерные особенности реализации пенитенциарного 2.2.

ресоциализационного потенциала в современной России

ГЛАВА 3. СОДЕРЖАТЕЛЬНАЯ ДИНАМИКА РЕАЛИЗАЦИИ

ПЕНИТЕНЦИАРНОГО РЕСОЦИАЛИЗАЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА..190

Сравнительный анализ практик реализации пенитенциарного 3.1.

ресоциализационного потенциала

3.2. Особенности реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала в российском социально-экономическом контексте

ГЛАВА 4. МЕХАНИЗМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПЕНИТЕНЦИАРНОГО

РЕСОЦИАЛИЗАЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА

4.1. Ресурсные возможности и ограничения традиционных и инновационных агентов реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала......262 Направления оптимизации реализации пенитенциарного 4.2.

ресоциализационного потенциала в современных российских условиях.........292 ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ПРИЛОЖЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования определяется необходимостью поиска направлений разрешения существующих в современном российском обществе социально-экономических и демографических проблем, связанных с негативной социализацией, выражающейся в усвоения криминального опыта, предупреждением рецидивных преступлений и удержанием на социально приемлемой, стабильной отметке уровня преступности в целом.

Несмотря на определенное снижение показателей уровня преступности, Россия занимает третье место в мире по количеству осужденных – по официальным данным, на 1 января 2017 года количество осужденных составляло немногим более 630 тысяч человек1. В этой ситуации серьезной проблемой является анализ возрастной и гендерной динамики правонарушительного поведения. Глобальные демографические изменения инициировали новое понимание гендерных отношений во взаимосвязи с пенитенциарной ресоциализацией, идентификацией, поведенческими стратегиями и в нашей стране.

Современные отечественные исследования девиации и статистические данные свидетельствуют о росте женской преступности и о том, что гендерные направления в этой сфере представляют собой самостоятельные области социологии преступности, которые отличаются и закономерностями развития, и формами проявления, и качественно-количественными характеристиками. Рост численности молодых возрастных групп среди маргинальных слоев общества актуализирует исследование экономической мотивации криминальной социализации личности на ранних стадиях ее развития, процессов возрастной и гендерной деформации как угрозы социальному порядку. Воспроизводство криминального опыта гражданами среднего возраста, ранее осужденными на отбывание наказания в виде лишения свободы, свидетельствует о наличии

Краткая характеристика уголовно-исполнительной системы / Интернет-ресурс. – Режим доступа:

http://www.fsin.su/structure/inspector/iao/statistika структурно-содержательных проблем в осуществлении пенитенциарных ресоциализационных практик, как со стороны нашего государства, так и гражданского общества. Увеличение геронтологической группы среди осужденных, характеризующихся криминальной социализационной траекторией, эксплицирует наличие коридоров пролонгирования криминальной социально-экономической адаптации в посттюремный период.

Вследствие чего, особенно значимыми становятся переосмысление ресоциализационного потенциала в различных социально-экономических сферах, как государственных, так и гражданских, применительно к различным социально-демографическим группам осужденных, что и актуализирует заявленную тему исследования.

Большую научную и практическую значимость приобретает достоверное знание о социально-экономических условиях и демографических особенностях усвоения преступного опыта в период нахождения в исправительных учреждениях и его последствиях для различных демографических групп общества, о превентивных мерах по коррекции их социализационных траекторий, об их ресоциализации и адаптации к социально-экономическим условиям исправительного учреждения и к условиям посттюремного существования. Несмотря на то, что проблемы снижения уровня преступности и предупреждения рецидивной ее составляющей находят отражение в политических программах, официальных документах, в программах реформирования уголовно-исполнительной системы, остается не проясненным вопрос о том, насколько экономически обоснованной и перспективной является действующая ресоциализационная практика. Качественная динамика ее социально-демографической составляющей определяет актуальную необходимость переформулирования целей и приоритетов, своевременность переосмысления опыта реализации ресоциализационных направлений в современной России.

В контексте научной и практической актуальности попадает острая потребность в переоценке существующего положения вещей в реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала применительно к различным социально-демографическим группам осужденных, что обусловлено следующими моментами: 1) распространенностью в России экономически репрессивных установок в отношении бывших осужденных; 2) закрытостью и не рентабельностью системы исполнения наказаний в виде лишения свободы; 3) неготовностью российского гражданского общества к принятию и интеграции бывших осужденных в социально-экономическую сферу; 4) отсутствием инкорпорированности гендерной стратегии в пенитенциарные практики реализации ресоциализационного потенциала с целью преодоления «гендерной безадресности»; 5) неэффективностью межинституциальных взаимодействий, направленных на исправление бывших преступников и их социально-экономическую интеграцию в нашей стране.

Изменения в пенитенциарном возрастном и гендерном хронотопах требуют и обновления научного дискурса, разработки и уточнения представлений о социально-экономических условиях, механизмах и практиках реализации ресоциализационного потенциала в отношении граждан с криминальным опытом всех социально-демографических групп с целью оптимизации мер пенитенциарного воздействия.

Степень научной разработанности проблемы. Тематическая направленность диссертационного исследования является междисциплинарной. Полноценный анализ социально-экономических проекций криминогенной ситуации возможен на основе классических и современных работ в области социологии (Э. Гидденс2, Э. Гофман3, Ч. Кули4, Гидденс Э. Социология. М., 1999. 704 с.

Гофман И. Стигма: Заметки об управлении испорченной идентичностью. Пер. М.С. Добряковой / Интернет-ресурс. – Режим доступа: https://www.hse.ru/data/2011/11/15/1272895702/Goffman_stigma.pdf Кули Ч. Х. Человеческая природа и социальный порядок. Пер. с англ. М., 2000. 320 с.

Дж. Мид5, П. Сорокин6, А. Тоффлер7), экономической социологии (Г. Бэккер8, М. Вебер9, Э. Дюркгейм10, Г. Зиммель11, В. Зомбарт12, К.

Маркс13, Г. Маркузе14, Р. Мертон15, Г. Спенсер16, Ф. Энгельс17), социальной психологии (Б. Парыгин18, Г. Тард19, М. Фуко20), права (Ч. Беккариа21, В. Бочаров22, В. Воронов23, Ю. Жулева24, Т. Минязева25, С. Познышев26, М. Рыбак27), педагогики (П. Блонский28, А. Макаренко29, В. Сухомлинский30), Mead G. The Psychology of Punitive Justice // The Amer. Journ. of Sociology. 1918. XXIII. 602 р. / Интернетресурс. – Режим доступа: http://www.fidel-kastro.ru/sociologia/mead.htm Сорокин П. Преступление и кара, подвиг и награда. Социологический этюд об основных формах общественного поведения и морали. СПб., 1999. 448 с.

Тоффлер А. Футурошок. СПб., 1997. 464 с.; Тоффлер А. Третья волна. М., 1999. 784 с.

Беккер Г. Экономическая теория преступности / Интернет-ресурс. Режим доступа:

http://corruption.rsuh.ru/magazine/1/n1-06.shtml; Беккер Г. Выбор партнера на брачных рынках // Альманах THESIS: теория и история экономических и социальных институтов и систем. 1994. № 6. С. 12-36.

Вебер М. Избранные произведения: пер. с нем. / сост., общ. ред. и послесловие Ю.Н. Давыдова; предисл.

П.П. Гайденко. М., 1996. 808 с.

Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. М., 1991. 575 с.

Simmel G. The Philosophy of Money. Boston, 1978. 497 р.

Зомбарт В. Современный капитализм. М., 1995.

Маркс К. Капитал. М., 1983. Т.1. 900 с.; Маркс К., Энгельс Ф.Смертная казнь. - Памфлет г-на Кобдена. Мероприятия английского банка дома. Сочинения. 2-е изд. Т. 8. С. 530.

Маркузе Г. Одномерный человек. Исследование идеологии развитого индустриального общества. Пер. с англ., предисл., примеч. А. Юдина. М., 1994. 368 с.

Мертон Р. Социальная структура и аномия // Социология преступности. M., 1966. С.299-313; Мертон Р.

Социальная теория и социальная структура // Социологические исследования. 1992. №2. С. 118-124.;

Мертон Р. Явные и латентные функции // Американская социологическая мысль: Тексты / под ред. В.И.

Добренькова. М., 1994. С. 379-448.

Спенсер Г. Опыты научные, политические и философские / Пер. с англ. под ред. Н. А Рубакина. Мн., 1999. 1408 с.

Энгельс Ф. Положение рабочего класса в Англии. / Маркс К. и Энгельс Ф. Соч.. Т. 2. С. 243-245.

Парыгин Б.Д. Основы социально-психологической теории. М., 1971. 351 с.

Тард Г. Социальная логика. СПб., 1996. 500 с.

Фуко М. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы / пер. с фр. Владимира Наумова. М., 1999. 480 с.

Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1995. 304 стр.

Бочаров В.М. Уголовно-исполнительные и криминологические аспекты социальной реабилитации освобожденных из исправительных учреждений // Автореф. дисс.... канд. юр. наук. Краснодар, 2001. 26 с Воронов В.А. Ресоциализация преступника – основная цель нового уголовного наказания // Цели уголовного наказания. Учебно-методические материалы по итогам межкафедрального теоретического семинара, состоявшегося в декабре 1989 г..Рязань, 1990. С. 70-73.

Жулева Ю.В. Ресоциализация осужденных несовершеннолетних женского пола в воспитательных колониях (правовой и криминологический аспекты) // Автореф. дисс.... канд. юр. наук. Рязань, 2000. 24 с.

Минязева Т. Ф. Правовой статус личности осужденных в Российской Федерации. М., 2001. 320 с.

Познышев С.В. Основы пенитенциарной науки. М., 1923. 342 с.; Познышев С.В. Очерки тюрьмоведения.

М., 1915. 302 с.

Рыбак М.С. Ресоциализация осужденных к лишению свободы: проблемы теории и практики. Саратов.

2001. 212 с.

Блонский П. П. Борьба с беспризорностью. М., 2012. 416 с.

Макаренко А.С. Методика организации воспитательного процесса: Педагогические сочинения в 8 т. М.,

1983. Т I. 385 c.

Сухомлинский В.А. Как воспитать настоящего человека: (Этика коммунистического воспитания).

Педагогическое наследие / Сост. О.В. Сухомлинская. М., 1990. 288 с.

криминологии (М. Гернет31, Ч. Ломброзо32).

Социально-экономические особенности социализации, раскрывающие основные закономерности усвоения социального опыта на разных возрастных этапах развития личности, в том числе и криминального, Кона33, Т. Лукмана34, представлены в работах И. П. Бергера и Л. Мардахаева35, Г. Маркузе36, Б. Парыгина37, Т. Парсонса38, Т. Заславской, В. Ядова39. Механизмы десоциализации личности, причины и условия дистанцирования человека от общепринятых норм анализируются в работах Ю. Антоняна, М. Еникеева, В. Эминова40, М. Рыбака41. Особенности адаптации и дезадаптации осужденных в местах лишения свободы выделяются такими авторами, как Ю. Антонян42, Л. Саблина, и анализируются Л. Перцова43, А. Сухов44, Н. Стручков45, Л. Ясман46.

Изучение понятия и социально-экономических причин преступности Гернет M.Н. Социальные факторы преступности. М., 1905 // Allpravo.Ru - 2004 / Интернет-ресурс. – Режим доступа: http://www.allpravo.ru/library/doc101p/instrum3470/ Ломброзо Ч. Преступление. Новейшие успехи науки о преступнике. Анархисты / Сост. и предисл.

В.С. Овчинского. М., 2004. 320 с.

Кон И.С. Социология личности. М., 1967. 384 с.; Кон И.С. Ребенок и общество. М., 1988. 271 с.

Бергер П., Т. Лукман Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М., 1995.

302 с.

Мардахаев Л. Социализация человека как социально-педагогический процесс // Педагогическое образование и наука. 2009. № 4. С. 21-26.

Маркузе Г. Одномерный человек. Исследование идеологии развитого индустриального общества / пер. с англ., предисл., примеч. А. Юдина. М., 1994. 368 с.

Парыгин Б.Д. Основы социально-психологической теории. М., 1971. 351 с.

Парсонс Т. О социальных системах. М., 2002. 832 с.

Заславская Т.И., Ядов В.А. Социальные трансформации в России в эпоху глобальных изменений // Социологический журнал. 2008. № 4. С. 8-22.

Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследования преступлений. М., 1996. 336 с.

Рыбак М.С. Ресоциализация осужденных к лишению свободы: проблемы теории и практики. Саратов.

2001. 212 с.

Антонян Ю.М. Психологическое отчуждение личности и преступное поведение: генезис и профилактика дезадаптивных преступлений. Ер., 1987. 206 с.

Саблина Л.С., Перцова Л.В. Обстоятельства, определяющие дезадаптацию осужденных в ВТК // Правовое и методическое обеспечение исполнения уголовных наказаний / Под ред. В.И. Селиверстова. Сб. науч.

трудов. М., 1994. С. 77-81.

Сухов А. Социальные детерминанты ресоциализации осужденных // Прикладная юридическая психология. 2012, № 1, С. 115-118.

Стручков Н. А. Проблема причин преступности в аспекте теории ее предупреждения в криминологии европейских государств социалистического содружества // Сб. статей «Вопросы борьбы с преступностью», М., 1988. № 47, С. 91-93.

Яссман Л.В. Психологические проблемы ранней профилактики правонарушений у несовершеннолетних // Автореф. дисс. докт. психол.наук. М., 1998. 39 с.

раскрываются в работах Ю. Антоняна47, Г. Вериной48, И. Двойменного49, Н. Комлева50, И. Макарова51, И. Петрова52, Е. Садкова53, Ю. Комлева, А. Тайбакова54. Типология лиц, осужденных на отбывание наказания в местах лишения свободы представлена в работах И. Антонова, А. Бакина, В. Кутиной55, А. Кузнецова56, В. Труш57, А. Яковлева58. Исследованию тюремной субкультуры и ее влияния на статусные характеристики заключенных, их установки и стратегии социально-экономического Ю. Александрова59, В. Анисимкова60, поведения посвящены работы Н. Кристи61, А. Олейника62. Вопросы участия осужденных в экономической жизни государства, стратегии реализации и организации их профессионально-трудовой деятельности представлены в работах Н. Гуцал63, А. Дергачева64, Е. Емельяновой65, И. Жижиной66, О. Погудина67, Антонян Ю.М. Причины преступного поведения. М., 1992. 239 с.

Верина Г.В. Понятие преступления и уголовного наказания // Вестник СГАП. 1997. №1. С. 132-137.

Двойменный И.А. Рецидивная преступность: характер, факторы, уровень // Социологические исследования. 2000. №1. С.61-65.

Комлев Ю.Ю., Комлев Н.Ю. Уголовно-правовой рецидивизм: девиантологическая перспектива профилактики с позиций теории стигматизации в условиях преодоления «кризиса наказания» // Вестник ВЭГУ, 2012. № 1 (57), С. 32-39.

Макаров И. Социальное лицо преступности // Законность. 1998. №12. С. 2-4.

Петров И. В России резко выросло количество рецидивных преступлений / Интернет-ресурс. – Режим доступа: http://www.rbcdaily.ru/2011/03/30/focus/562949979958708 Садков Е.В. Маргинальность и преступность // Социологические исследования. 2000. № 4. С. 43-47.

Тайбаков А.А. Профессиональный преступник (опыт социологического исследования) // Социологические исследования. 1993. № 8. С. 84-87.

Антонов И.А., Бакин А.А., Кутина В.П. Некоторые особенности осуществления профилактических мероприятий в местах лишения свободы в отношении женщин, совершивших насильственные преступления // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2009. №1 (41), С. 78-85.

Кузнецов А.В. Место (положение) осужденных и лиц, освобожденных отбывание наказания, в обществе и государстве как составная часть их правового статуса // Вестник Владимирского юридического института.

2011, № 4(21), С. 22-28.

Труш В.М. Сравнительный анализ личностных особенностей лиц содержащихся в системе исполнения наказания с низким социальным статусом относящихся к категории «обиженные» с позиций концепции динамической психиатрии Гюнтера Аммона // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук.

Москва. 2012. № 2 (37). С. 282-288.

Яковлев А.М. Индивидуальная профилактика преступного поведении. Горький, 1977. 127 с.

Александров Ю.К. Очерки криминальной субкультуры. М., 2002, 152 с.

Анисимков В.М. Тюрьма и ее законы. Саратов. 1998, 104 с.

Кристи Н. Плотность общества. Изд. 2-е. М., 2001. 224 с.

Олейник А. Тюремная субкультура в России: от повседневной жизни до государственной власти. М., 2001, 128 с.

Гуцал Н.И. Проблемы обеспечения трудовой занятости осужденных, отбывающих наказания в местах лишения свободы // Человек: преступление и наказание. 2007. № 1. С. 68-72.

Дергачев А.В. Эффективность режимных мероприятий в условиях организации трудовой занятости осужденных // Человек: преступление и наказание. 2011. № 1. С. 111-113.

Емельянова Е.В. К вопросу о праве государства использовать труд осужденных // Уголовноисполнительное право. 2009. № 7. С. 6-10.

А. Сорокина68, И. Чернышева, М. Купцова69. Значительный интерес для диссертанта представляют работы, посвященные анализу влияния режима тотальных организаций на ресоциализационные практики в условиях пенитенциарного учреждения, процессу исправления человека и посттюремной реинтеграции в общество (В. Лунеев70, С. Познышев71, А. Тер-Саакян72, Е. Хромин73), зарубежному опыту исследования (Х. Вандерброш74, ресоциализационных практик в режимных условиях Е. Кроули75, Р. Маккоркл76, К. Хэни77. Вопросы, касающиеся здоровья и здравоохранения осужденных, их влияния на исправления и реинтеграцию в общества раскрываются в работах А. Абраменкова78, К. Джоз-Камфнера79, А. Кононец80, Б. Селиванова81, С. Смагина82. Рефлексия превенции преступности и факторов снижения ее рецидивной составляющей Жижина И.В. Обеспечение трудовой занятости осужденных в условиях новой экономической политики 20-30 годов ХХ века и перспективы развития трудовых отношений в женских исправительных учреждениях настоящего времени // Пробелы в российском законодательстве. 2008. № 1. С. 431-433.

Погудин О.А., Чернышев И.Н. Производственный потенциал уголовно-исполнительной системы России:

на пути к возрождению или к стагнации? // Проблемы теории и практики управления. 2014. № 2. С. 132–139.

Сорокин А.П. Об итогах производственно-хозяйственной деятельности, трудовой занятости осужденных, ходе реформирования производственного сектора УИС и задачах по взаимодействию производственных и финансово-экономических служб в преодолении негативных явлений в экономике // Ведомости уголовноисполнительной системы. 2010. № 7 (98). С. 4-10.

Чернышов И.Н., Купцов М.И. Экономические интересы осужденных в процессе труда: структурный анализ // Человек: преступление и наказание. 2015. №1. С. 134–141.

Лунеев В.В. Преступность ХХ века. Мировые, региональные и российские тенденции. М., 1997. 525 с.

Познышев С.В. Основы пенитенциарной науки. М., 1923. С. 218.

Тер-Саакян А.Г. Режим – основа исправления осужденных к лишению свободы // Автор. дисс. на соиск.

уч. степ. канд. юр. наук. Ставрополь, 2002. 28 с.

Хромин Е.К. Ограничение свободы как культуроформирующий фактор пенитенциарной системы // Автор.

дисс. на соиск. уч. степ. канд. философ. наук. Тамбов, 2002. 24 с.

Vandebosch H. The Perceived Role of Mass Media Use during Incarceration in the Light of Prisoners’ Re-entry into Society // Journal of Criminal Justice and Popular Culture, 2005, № 12 (2), P. 96-115.

Crawly E. Institutional Thoughtlessness in Prisons and Its Impacts on the Day-to-Day Prison Lives of Elderly Men // Journal of Contemporary Criminal Justice, Vol. 21 No. 4, November 2005. P. 350-363.

McCorkle R. Personal Precautions to Violence in Prison // Criminal Justice and Behavior. 1992. № 19, С.160Haney C. From Prison to Home: The Effect of Incarceration and Reentry on Children, Families, and Communities. The Psychological Impact of Incarceration: Implications for Post-Prison Adjustment / Интернетресурс. – Режим доступа: http://aspe.hhs.gov/hsp/prison2home02/Haney.htm#IV Абраменков А. Большое внимание пенитенциарной медицине // Преступление и наказание. 2009. №2. С. 4.

Jose-Kampfner C. Coming to Terms with Existential Death: An Analysis of Women's Adaptation to Life in Prison // Social Justice. 1990, № 17, P. 110-125.

Кононец А.С. В единой системе государственного здравоохранения // Ведомости уголовноисполнительной системы. 2008. № 1, С. 19-20.

Селиванов Б.С. Оценка гигиенических условий содержания осужденных, больных туберкулезом, в лечебных исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы // Здоровье населения и среда обитания. 2008. №11. С. 29-32.

Смагин С. Действовать «всем миром» // Медицинский вестник, 2007, № 13 (398). / Интернет ресурс. – Режим доступа: http://medvestnik.ru/archive/2007/13/603.html И. Анденеса83, Ю. Антоняна84, Н. Беляева85, содержится в работах Р. Галикеева, Ю. Чакубаш86, Я. Гилинского87, И. Карпеца88, О. Павленко89, А. Титоренко90. Осмыслению ресоциализационных практик, в том числе их посвящены работы В. Авраменко91, проекции на гендерные группы Р. Байдуж92, Ю. Баранова93, Е.Весны94, В. Воронова95, Ю. Жулевой96, Е. Поляковой97, Т. Предова98, Э. Рахмаева99, С. Рукосуева100, М. Рыбака101, М. Стуровой102, Н. Стручкова103, А. Сухова104, В. Трубникова105, Анденес И. Наказание и предупреждение преступлений. М., 1979. 267 с.

Антонян Ю.М., Гульдман В.В. Криминальная патология. М., 1991. 248 с.

Беляев Н.А. Уголовно-правовая политика и пути ее реализации. Л., 1986. 176 с.

Галикеев Р.Г., Чакубаш Ю.В. Ресоциализация как цель исполнения наказания // Матер. межвузовской научно-теор. конференции «Биологическое и социальное в личности преступника и проблемы ее ресоциализации». Уфа, 1994. С. 133–134.

Гилинский Я. «Кризис наказания» в России: проблемы и перспективы // Криминология: вчера, сегодня, завтра: Труды Санкт-Петербургского криминологического клуба. Бишкек, 2003. С. 33-43.

Карпец И.И. Преступность: иллюзии и реальность. М., 1992. 432 с.

Павленко О.В. Вопросы определения понятия «исправления осужденных» как цели уголовного наказания // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение.

Вопросы теории и практики. Тамбов, 2009. № 3 (4). C. 138-140.

Титаренко А.П. Правовые и организационные аспекты исполнения наказания в колониях-поселениях / Дис....канд. юрид. наук. Красноярск, 2004. 260 с.

Авраменко В. Ресоциализация заключенного как социально-педагогическая цель работы с ним в исправительном учреждении // Известия ВГПУ, 2010. С. 82-85.

Байдуж Р. Ресоциализация осужденных в Украине: проблемы теории и практики // Вестник Владимирского юридического института. 2008. №4(9), С. 276-278 Баранов Ю.В. Стадии ресоциализации осужденных в свете новых социолого-антропологических воззрений и социальной философии. СПб., 2006. 275 с.

Весна Е.Б. Психологические закономерности и механизм процесса социализации-индивидуализации в онтогенезе // Дисс. … д-ра психол. наук. Москва, 1998. 397 с.

Воронов В.А. Ресоциализация преступника – основная цель нового уголовного наказания // Цели уголовного наказания. Учебно-методические материалы по итогам межкафедрального теоретического семинара, состоявшегося в декабре 1989 г.. Рязань, 1990. С. 70-73.

Жулева Ю.В. Ресоциализация осужденных несовершеннолетних женского пола в воспитательных колониях (правовой и криминологический аспекты) // Автореф. дисс.... канд. юр. наук. Рязань, 2000. 24 с.

Полякова Е. Стадии ресоциализации осужденных на отбывание наказания в виде лишения свободы // Человек: преступление и наказание. 2009. № 4 (67). С. 112-114.

Предов Т.Г. Ресоциализация преступника-рецидивиста. София, 1980. 76 с.

Рахмаев Э. Ресоциализация лиц, отбывших наказание, в системе предупреждения рецидивной преступности // Уголовно-исполнительное право. 2010. № 2, С. 63-65.

Рукосуев С., Никифоров А. Международная финансовая практика ресоциализации осужденных // Уголовно-исполнительное право. 2010. № 2. С. 66-69.

Рыбак М.С. Ресоциализация осужденных к лишению свободы: проблемы теории и практики. Саратов.

2001. 212 с.

Стурова М. Педагогика социальной реабилитации осужденных: поиски и находки // Наказание:

законность, справедливость, гуманизм: материалы науч.-практ. конф. Рязань, 1994. 123 с.

Стручков Н. А. Проблема причин преступности в аспекте теории ее предупреждения в криминологии европейских государств социалистического содружества // Сб. статей «Вопросы борьбы с преступностью».

М., 1988, № 47, С. 91-93.

Сухов А. Социальные детерминанты ресоциализации осужденных // Прикладная юридическая психология. 2012, № 1, С. 115-118.

Трубников В.М. Социальная адаптация освобожденных от отбывания наказания. Харьков. 1990. 173 с.;

Трубников В.М. Социальная адаптация и трудоустройство освобожденных от отбывания наказания // Проблемы социальной реабилитации отбывших уголовное наказание. Сб. науч. трудов. М., 1992. С. 69-76.

Г. Ханцевой106, А. Чернышевой107, А. Яковлева108.

Значительный интерес для диссертанта представляют работы, касающиеся изучения возрастного аспекта реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала. В рамках данного направления отметим работы, посвященные несовершеннолетним и средневозрастным преступникам и осужденным (Е. Барябина109, Е. Воронова110, О. Ковалев О. Малышева111, Л. Ковтуненко112, А. Миллер113, И. Прысь114). Предпосылки к анализу особенностей третьевозрастной преступности содержатся в трудах представителей саратовской школы социальных геронтологов (Н. Бексаева, М. Елютина, А. Смолькин, Э. Чеканова, И. Трифонова115).

Работы Е. Захаровой116, С. Злотников, В. Кириченко117, К. Картледж118, Т. Минязевой119, Д. Нечитайло120, Н. Паклина121, Дж. Смит122, П. Шаплард123, Ханцева Г. Сущностная характеристика психолого-педагогической помощи осужденным как условие процесса их ресоциализации // Мир науки, культуры, образования. 2009, № 7 (19), С. 216-217.

Чернышева А. Ресоциализация осужденных женщин, отбывающих наказание в исправительно-трудовых колониях: правовые и организационные вопросы : дис.... канд. юрид. наук. М., 1990. 263 с.

Яковлев А.М. Индивидуальная профилактика преступного поведении. Горький. 1977. 127 с.

Baryabina E. Establishment and developmen of social work institution in russian juvenile justice system // Foreign Language for Professional Competence : collection of articles of Interacademic of research and practice conf. of young researchers, г. Саратов, 16-18 апр. 2013 г.. 2014. С. P. 50-52 Воронова Е. Создание службы пробации для несовершеннолетних в России / Е. Воронова // Вопросы ювенальной юстиции. 2006. № 2 (7). С. 40-47.

Ковалев О.Г. Криминологические и психологические проблемы дезадаптации женщин молодежного возраста, отбывших наказание в виде лишения свободы / О.Г. Ковалев, О.А. Малышева. М.: «Права человека», 2001. 100 с.

Ковтуненко Л. В. Воспитательная среда учреждения для несовершеннолетних правонарушителей как фактор ресоциализации // Вестник ВГУ. Сер. Проблемы высшего образования. 2010. № 2, С. 138-141;

Ковтуненко Л.В. Ресоциализация как условие позитивного изменения несовершеннолетних осужденных // Социально-экономические явления и процессы. 2011. № 12 (034), С. 343-345.

Миллер А.И. Противоправное поведение несовершеннолетних, генезис и ранняя профилактика. Киев.

1985. 150 с.

Прысь И.Е. О проблемах ресоциализации несовершеннолетних женщин отбывающих лишение свободы // Уголовно-исполнительное право. 2010. № 1. С. 75-79.

Интегрированная старость: практики социального участия: коллективная монография // Под ред.

М. Э. Елютиной. Саратов. 2007, 252 с.; Дихотомия геронтологической ситуации в современной России:

эксклюзия и инклюзия: коллективная монография // Под ред. М. Э. Елютиной. Саратов. 2006. 240 с.

Захарова Е. Продается камера после евроремонта // Российская газета. 1999. 3 июля.

Злотников С.А. Проблемы подготовки осужденных, отбывающих лишение свободы, к освобождению в свете реформирования уголовно-исполнительной системы //Вестник института. 2011. №3. 39-43.

Cartledge C. G. Permanent European Conference on Probation and After – Care // Prison Information Bulletin,

1986. December. № 8. P. 12-16.

Минязева Т. Ф. Правовой статус личности осужденных в Российской Федерации. М., 2001. 320 с.

Нечитайло Д.А. Радикальный исламизм в тюрьмах / 01 ноября 2006 /Интернет-ресурс. Режим доступа:

http://www.religare.ru Паклин Н. От электронного браслета не зарекайся // Российская газета. 2001. 23 января.

Smith G. The preparation of prisoners for release //12-th Conference of Directors of Prison Administration (CDAP), Strasburg, 1997. November 26-28. P. 105-119.

В. Шмидт124, Дж. Хельмут125, М. Чикина126, Б. Ямшанова127 раскрывают вопросы, связанные с социологическим анализом подготовки осужденных к освобождению. Анализ практик условно-досрочного освобождения как этапа ресоциализации освещаются в работах С. Барсуковой128, Д. Баталина, Сергеевой129, И. Евтушенко130.

И. Дворянсковой, В. Стратегии взаимодействия осужденного с внешним миров в аспекте выявления расхождения между самоидентификацией и социальной идентификацией Иногамнова131, Е. Мухтарова132, анализируются в работах Ш.

А. Новиковой133. Идеи активизации ресурсов современной семьи в ресоциализационных пенитенциарных практиках развиваются в следующих контекстах: последствий распада семей (И. Прысь134, С. Седельников135, А. Синельников136, Д. Чечот137); разрешения семейных конфликтов (М. Елютина, С. Климова138, В. Сысенко139, А. Финаева140); предотвращения Shapland P. J. Development of Pre-release courses in England and Wales // Prison Information Bulletin, 1984.

June. № 3. P. 8.

Шмидт В.Р. Интеграция подростков в конфликте с законом: зарубежный опыт. М., 2007. 120 с.

Helmut G. Preparation of prisoners for release and pre-release treatment // Prison Information Bulletin, 1987.

December. № 10. Р. 12.

Чикин М. Твой дом, француз, теперь тюрьма! // Комсомольская правда. 1996. 8 августа.

Ямшанов Б. Кто построит казенный дом // Российская газета. 2000. 27 мая.

Барсукова С.Г. Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания по российскому законодательству. Автореф. дисс.... канд. юр. наук. Самара, 2000. 23 с.

Дворянсков И.В., Сергеева В.В., Баталин Д.Е. Применение альтернативных видов наказания в Западной Европе, США и России (сравнительно-правовое исследование). М., 2004. 90 с.

Евтушенко И.И. Условно-досрочное освобождение осужденных к лишению свободы и их ресоциализация: Монография. Волгоград. 2005, 174 с.

Иногамнов Ш.Х. Наказание отбыто. Как жить дальше? М., 1990. 128 с.

Мухтаров Е. Опыт создания центров помощи и социальной адаптации / Интернет ресурс. – Режим доступа: http:// www.prison.org/lib/howhelp/doc006.htm Новикова А. Контакты с внешним миром // Положение заключенных в современной России. Доклад и тематические статьи. М., 2003. С. 98.

Прысь И.Е. О проблемах ресоциализации несовершеннолетних женщин отбывающих лишение свободы // Уголовно-исполнительное право. 2010. № 1. С. 75-79.

Седельников С. С. Позиции супругов и типологические реакции на развод // Социологические исследования.

1992. №2. С. 38 - 46.

Синельников А.Б. Социально одобряемые причины развода в прошлом и настоящем // Социологические исследования. 1992. №2. С. 27 - 38.

Чечот Д.М. Социология брака и развода. Л., 1973. С. 1-34 / Интернет ресурс. – Режим доступа:

http://www.a-z.ru/women/texts/chechotr.htm Елютина М., Климова С. Благополучие семьи: парадигма комплексного институционального подхода // Известия саратовского университета. Новая серия. Серия: Социология. Политология. 2013, Том. 13. № 2 С.

19-27.

Сысенко В.А. Супружеские конфликты. М., 1989. 176 с.

Финаева А.Г. Семья в трудной жизненной ситуации // Электронный журнал «Современные исследования социальных проблем» / Интернет ресурс. – Режим доступа: http://sisp.nkras.ru/e-ru/issues/2012/3/finaeva.pdf;

насилия и жестокого обращения в семье (В. Бодрова141, А. Лысова142, П. Пучков143).

Появляются первые работы, направленные на анализ роли религиозных организаций в ресоциализации осужденных (В. Артамонова, Е. Багреева, Г. Байдакова, В.Бужак, А. Мокрецова144). Исторические корни религиозного попечительства исправительных учреждений в России раскрываются в А. Бабушкина145, Г. Каледы146. Е. Геркулова147, А. Пругавин148, трудах А. Хабарова149 обосновывают преимущество монастырей как мест для содержания преступников. Тема диссертационного исследования неразрывно связана с теориями стратификации, социальной дифференциации, социального неравенства П. Бурдье, М. Вебера, К. Маркса, П. Сорокина. Методологическое значение данных работ связано с выявлением основных причин социального неравенства и ключевых элементов трансформации социально-экономической структуры. Особое значение имеют исследования возраста и гендера как стратифицирующих критериев. В рамках данного направления отметим работы отечественных авторов (О. Аборвалова150, О. Ергаева151, Т. Заславская152, Е. Здравомыслова153) Финаева А.Г. Ресоциализационный потенциал семьи осужденного // Историческая и социальнообразовательная мысль. 2012. № 4 (14). С. 175-177.

Бодрова В.В. Насилие в семье // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2000. № 5 (49). С. 44-47.

Лысова А.В. Физическое насилие над женами в российских семьях // Социологические исследования.

2008, № 9, C. 121-128.

Пучков П.В. Концептуальные основания превенции геронтологического насилия в современном российском обществе // Дисс. на соиск. уч. степени доктора социологических наук. Саратов. 2009. 386 с.

Артамонов В.В., Багреева Е.Г., Байдаков Г.А., Бужак В.Е., Мокрецов А.И. Деятельность религиозных организаций в исправительных учреждениях. М., 1995. 96 с.

Бабушкин А. В. История попечительства и посещения тюрем в России / Интернет ресурс. – Режим доступа: http://www.prison.org/lib/howhelp/doc002.htm Каледа Г. Остановитесь на путях ваших...: записки тюремного священника / Интернет ресурс. – Режим доступа: http:// www. wco.ru/biblio/books/ kaleda1/Main.htm.

Грекулов Е. Православная инквизиция в России / Интернет-ресурс. – Режим доступа: http:// www.

ateism.ru/article.htm?no=1298.

Пругавин А.С. Монастырские тюрьмы в борьбе с сектантством» / Служение в тюрьмах / Интернетресурс. Режим доступа: http://www.adventist.kz Хабаров А.И. Тюрьма и зона. М., 1997. 396 с.

Аборвалова О.Н. Возраст как критерий неравенства поколений // Поколенческая организация современного российского общества (социальные проблемы поколений). Саратов, 2002. Вып. 1. С. 20-22.

Ергаева О.В. Оценка содержания и направленности поведенческих установок пожилого человека // http://old.samara.ru/education/icpo/projects.asp (С. Айзенштадт154, Р. Коннел155, Х. Ребоул156, и зарубежных авторов А. Серенсен157).

Несмотря на широкий спектр исследований, которые могут рассматриваться в качестве научных оснований анализа ресоциализационного пенитенциарного потенциала, социологическая перспектива концептуализации социально-экономических и демографических оснований его реализации, практически не представлена.

Обойден вниманием круг вопросов, связанных с анализом функционирования новых агентов, обладающих значительным социальноэкономическим потенциалом. Наблюдается дефицит подходов к исследованию эффективных стратегий реализации пенитенциарного потенциала с учетом возраста и пола осужденных. Необходимо осознать новые вызовы в функционировании пенитенциарной системы в контексте социальноэкономических изменений. Одной из центральных проблем становится вопрос о комплексном дифференцированном подходе к реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала. Данное исследование ставит целью восполнить этот пробел.

Целью диссертационного исследования является разработка концептуальных социально-экономических оснований реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала в возрастном и гендерном аспектах в современном российском обществе.

Для достижения поставленной цели выдвигаются следующие эмпирические и теоретические задачи:

Заславская Т.И. Современное российское общество. Социальный механизм трансформации. М., 2004. 400 с.; Заславская Т.И. Социальная структура современного российского общества // Общественные науки и современность. 1997. №2. С. 5-23.

Здравомыслов А.Г. Социология российского кризиса. М., 1999. 352 с.

Eisenstadt S.N. From Generation to Generation: Age Groups and Social Structure. N.Y.; London. 1966, 357 p.

Коннелл Р. Гендер и власть: общество, личность и гендерная политика / Авториз. пер. с англ.

Т. Барчуновой под ред. И. Тартаковской. М., 2015, 432 с.

Reboul H. The place and role of the elderly in Europe in the 2000. Evolution of concepts and ideas // Europe and its elderly people. The policies of town and regions: a comparison /Working documents and conclusions. Siena. 14October 1993. Council of Europe Press. 1994. P. 21-28.

Серенсен А. Переструктурирование гендерных отношений в стареющем обществе // РЖ. Социальные и гуманитарные науки. Сер. 11. 1994. №1. С. 90-92.

• показать динамику смыслового пространства понятия пенитенциарного ресоциализационного потенциала, дать уточненную характеристику данному феномену;

• выделить этапы реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала и содержательно их описать;

• обобщить и систематизировать основные социологические подходы к анализу пенитенциарного ресоциализационного потенциала, выявить методологические основания его комплексного исследования в контексте эволюции научного знания;

• выявить направления реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала в контексте историко-социологического анализа;

• эксплицировать социально-экономические ресурсы осужденных в контексте реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала в возрастном и гендерном аспектах;

• выявить основные социально-экономические факторы, препятствующие реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала на микрои макроуровнях;

• выявить особенности реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала в возрастном и гендерном аспектах;

• осуществить сравнительный мониторинг пенитенциарных ресоциализационных практик, обозначить направления их развития на современном этапе;

• осуществить критический анализ социально-экономических возможностей посттюремных траекторий в реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала;

• представить содержательный анализ ресурсных возможностей современной семьи в реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала;

• исследовать роль религиозных организаций в реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала;

• осуществить социологическую презентацию направлений оптимизации реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала на современном этапе развития российского общества.

Объектом диссертационного исследования являются социальноэкономические и демографические основания реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала как явления социальной жизни.

Предмет исследования – ресурсные возможности практик реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала в возрастном и гендерном ракурсе.

Научная новизна исследования заключается в развитии нового направления пенитенциарной социологии – исследование социальноэкономических и демографических возможностей и ограничений реализации ресоциализационного потенциала современной российской пенитенциарной системы.

Новизна находит отражение в следующих позициях:

• предложена авторская интерпретация концепта пенитенциарного ресоциализационного потенциала, представлены его структурообразующие свойства в российском контексте, с новых позиций обоснованы оригинальные подходы к его исследованию: через изучение логики развития институциональных оснований пенитенциарной структуры и дисциплинарных практик, с одной стороны, с другой изучение поведенческих особенностей осужденных в возрастном и гендерном аспектах;

• в авторской интерпретации на основании структурно-функциональных изменений выделены и содержательно описаны этапы реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала, включающие:

типологизацию осужденных, сегрегацию социально-полезных и криминальных связей, выработку отрицательного отношения к преступлению, мероприятия по подготовке к освобождению, организацию трудового и бытового устройства, синхронизацию надзора государственных, гражданских и религиозных сфер;

• обоснована авторская трактовка направлений реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала в контексте историко-социологического анализа, которые в значительной степени обусловлены уровнем политического развития общества, социально-экономическими условиями, культурой и традициями: а) либерализация; б) структурные изменения трудовой деятельности; в) активизация деятельности новых агентов ресоциализации;

• с авторских позиций эксплицированы социально-экономические ресурсы осужденных в возрастном и гендерном аспектах: как актуальные (степень взаимодействия с семьей; уровень образования; не криминальный статус и трудовой стаж; место и условия проживания), так и латентные ресурсы (мотивированность, романтические настроения, незавершенные практики);

• получены и проанализированы новые эмпирические данные, которые способствовали включению в научный оборот информации, позволяющей идентифицировать основные социально-экономические факторы, препятствующие реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала на микро- и макроуровнях: экономические;

институциональные; инструментальные;

• предложена авторская интерпретация социальных проекций поведенческих особенностей осужденных в возрастном и гендерном аспектах на реализацию пенитенциарного ресоциализационного потенциала с целью устранения асимметричности и сегментации в этой сфере;

• на основе новых данных сравнительных исследований выявлены и поновому обобщены пенитенциарные ресоциализационные практики, обозначены направления их развития на современном этапе: снижение репрессивности; усиление контроля за недопущением нарушения прав человека в исправительном учреждении; увеличение открытости гражданским инициативам; экономические, культурные, дискурсивные социальные процессы, инициирующие признание отличий, обусловленных гендерными признаками;

• проанализированы и оценены в авторской интерпретации возрастные и гендерные различия посттюремных жизненных сценариев, их влияние на реализацию пенитенциарного ресоциализационного потенциала в контексте социальных рисков, социального неравенства, возрастных, гендерных барьеров и эффектов стигматизации;

• по-новому представлен содержательный анализ ресурсных возможностей современной семьи в реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала на основе степени учета потребностей семьи, характера проблематизации семьи и интенсивности государственной интервенции в семью, степени сохранения и поддержания связей с семьей и стремления к предоставлению помощи;

• по-новому исследована роль религиозных организаций в аспекте регулирования дисциплинарных практик, в результате которого реализация пенитенциарного ресоциализационного потенциала получает религиозную легитимацию;

•с авторских позиций рассмотрен и объяснен дисбаланс между институциональными и социально-экономическими, социальнодемографическими параметрами пенитенциарной структуры, обоснованы направления оптимизации реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала (экспертная оценка бюджетных источников, расширение участия гражданских инициатив в трудовой деятельности осужденных, включение религиозных представителей в штат исправительных организации, инкорпорирование диагностических и проектных возможностей возрастного и гендерного подходов в процессе ресоциализации, распространение передового отечественного и зарубежного опыта реализации ресоциализационных практик).

Результаты диссертационного исследования имеют теоретическую и практическую значимость, которая может быть представлена следующими содержательными моментами.

1. Проведенное исследование, обоснованные в работе методологические положения, концептуальные модели и рекомендации должны привлечь внимание социологов, маркетологов, социальных медиков, криминологов, психологов, социальных работников, специалистов по трудовой занятости населения, исследователей эффектов тотальных организаций к задачам развития нового направления в социологическом и междисциплинарном знании о возможностях и ограничениях пенитенциарных ресоциализационных практик в полном цикле – от тюремной до посттюремной ресоциализации.

2. Практическая значимость работы определяется методическими, социально-диагностическими, социально-проектными и экспертными возможностями гендерно-возрастного подхода, ориентированного на выявление факторов, границ, линейки направлений реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала как условия для взаимодействия государственно-властных структур с семьями, общественными организациями и движениями. Социологическая концепция реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала способствует расширению пространства использования методологий проблемно ориентированного управления, в центре которого находится осужденный человек, имеющий пол и возраст. Это открывает новые возможности для формирования пакета технологий, программ, проектов по совершенствованию системы предотвращения рецидивной преступности.

3. Материалы и результаты диссертационной работы могут найти применение в преподавании курсов социологии, социальной геронтологии, девиантологии, социологии преступности, социальной работы и разработке спецкурсов. Результаты и выводы исследования стали методологической основой ряда курсов, читаемых диссертантом на социологическом факультете СГУ имени Н.Г. Чернышевского: социология девиантного поведения, социальная работа в группах риска, социальная безопасность, социология семьи, основы социальной медицины. Научные результаты автора используются в изучении социологии, теории и практики социальной работы, социальной политики и социальной антропологии студентами, магистрантами, аспирантами, соискателями. Выводы диссертации могут быть использованы при чтении специализированных курсов по проблемам формирования эффективных государственных и гражданских отношений в сфере пенитенциарной и постпенитенциарной ресоциализации, при проведении социологических исследований в социально-экономических и социально-демографических сферах. Практическое значение результатов исследования подтверждается тем, что разработки исследователя были поддержаны грантом Министерства образования и науки РФ в рамках федеральной целевой программы Научные и научно-педагогические кадры инновационной России на 2009-2013 годы, проект: «Стратегии ресоциализации осужденных в современном российском обществе: контекст гражданских инициатив», в котором диссертант выступил в качестве руководителя, № 14.B37.21.0522, 2012-2013 гг..

Методология и методы исследования. Методологической основой диссертационного исследования являются фундаментальные работы классиков в области социологии и экономической социологии, а также отечественных и зарубежных исследователей в сфере пенитенциарных практик ресоциализации, социализации, социологии социальных изменений, социального конструирования. Методологический дизайн исследования построен на мультипарадигмальном подходе, базирующемся на идеях структурного-функционализма, символического интеракционизма, феноменологии, а также, гендерного анализа. Социологической рефлексии ресоциализационных практик способствовали идеи М. Вебера в рамках действия158; Э. Дюркгейма159, Парсонса160 теории социального Т. в функциональной теории изменений; Г. Блумера161, П. Бергера и Т. Лукмана в теории социального конструирования реальности162; Р. Мертона в теории аномии, функциях и дисфункциях163; Э. Гофмана в теории стигматизации164.

Методологически плодотворными оказались подходы отечественных авторов к понятию ресоциализации и делению его механизмов на стадии и этапы (В. Авраменко165, Ю. Антонян166, И. Евтушенко167, Ю. Жулева168, Е. Полякова169, М. Рыбак170, Н. Стручков171). Важными методологическими источниками явились труды отечественных авторов, посвященные (И. Двойменный172, исследованию факторов негативной социализации Л. Мардахаев173, И. Прысь174), параметров неблагополучия в российских Вебер М. Избранные произведения: пер. с нем / сост., общ. ред. и послесловие Ю.Н. Давыдова; предисл.

П.П. Гайденко. М., 1996. 808 с Дюркгейм Э. Метод социологии // Социология. Её предмет, метод, предназначение. М., 1995. 164 с.

Парсонс Т. О структуре социального действия. М., 2000. 391 с.

Блумер Г. Общество как символическая интеракция // Современная зарубежная социальная психология:

тексты / Под ред. Т. М. Андреевой, Н. Н. Богомоловой, Л. А. Петровской. М., 1984. С. 173-179.

Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания / Московский философский фонд. «Academia-Центр» «МЕДИУМ». М., 1995. 302 с.

Мертон Р. Явные и латентные функции // Американская социологическая мысль: Тексты / под ред. В.И.

Добренькова. М., 1994. С. 379-448.

Гофман И. Стигма: Заметки об управлении испорченной идентичностью. Часть 1. Стигма и социальная идентичность. Часть 2. Контроль над информацией и социальная идентичность (главы 3-6) / Пер. М.С.

Добряковой. / Интернет-ресурс. – Режим доступа:

E.

https://www.hse.ru/data/2011/11/15/1272895702/Goffman_stigma.pdf Абраменков А. Большое внимание пенитенциарной медицине // Преступление и наказание. 2009. №2.

Антонян Ю.М., Бородин С.В. Преступное поведение и психические аномалии. М., 1998. 372 с.

Евтушенко И.И. Условно-досрочное освобождение осужденных к лишению свободы и их ресоциализация: Монография. Волгоград, 2005, 174 с.

Жулева Ю.В. Ресоциализация осужденных несовершеннолетних женского пола в воспитательных колониях (правовой и криминологический аспекты) // Автореф. дисс.... канд. юр. наук. Рязань, 2000. 24 с.

Полякова Е. Стадии ресоциализации осужденных на отбывание наказания в виде лишения свободы // Человек: преступление и наказание. 2009. № 4 (67). С. 112-114.

Рыбак М.С. Ресоциализация осужденных к лишению свободы: проблемы теории и практики. Саратов.

2001. 212 с.

Стручков Н. А. Проблема причин преступности в аспекте теории ее предупреждения в криминологии европейских государств социалистического содружества // Сб. статей «Вопросы борьбы с преступностью».

М., 1988. № 47, С. 91-93.

Двойменный И.А. Рецидивная преступность: характер, факторы, уровень // Социологические исследования. 2000. №1. С. 61-65.

Мардахаев Л. Социализация человека как социально-педагогический процесс // Педагогическое образование и наука. 2009. № 4. С. 21-26.

Прысь И.Е. О проблемах ресоциализации несовершеннолетних женщин отбывающих лишение свободы // Уголовно-исполнительное право. 2010. № 1. С. 75-79.

семьях (М. Елютина, С. Климова175, Н. Ловцова176, А. Лысова177).

Статистические методы обработки числовых данных, как вторичных, так и первичных, полученных путем анкетирования на базе экспериментальной выборки и методики квотного отбора по признакам пола и возраста анализировались с применением статистического пакета программ для социальных наук SPSS. Для обработки нечисловой информации применялись качественные методы (глубинное интервью и экспертный опрос), анализировавшиеся по методологии «двойной рефлексивности».

Процедура эмпирического исследования разрабатывалась в соответствии с принципами социологического исследования, содержащимися в работах Г. Батыгина178, И. Девятко179, Т. Шанина, И. Штейнберга, Е. Ковалев180, В. Ядова181.

В процессе выполнения диссертационного исследования был реализован междисциплинарный подход, который позволил применить концептуальные принципы и категориальный аппарат таких смежных социологии наук, как статистика, экономика, криминология.

Эмпирическую базу работы составили результаты авторских исследований, выполненных за период 2007-2016 гг.:

1. Данные анкетного опроса «Факторы успешности/неуспешности ресоциализации осужденных», проведенного в исправительных колониях г.

Саратова и области с 2009 г. по апрель 2013 г. В формировании выборочной Елютина М., Климова С. Благополучие семьи: парадигма комплексного институционального подхода // Известия саратовского университета. Новая серия. Серия: Социология. Политология. 2013, Том. 13 №: 2 С.

19-27.

Ловцова Н.И. Трансформация семейной политики в современной России //

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора социологических наук. Саратов, 2005. 38 с.

Лысова А.В. Физическое насилие над женами в российских семьях // Социологические исследования.

2008, № 9, C. 121-128.

Батыгин Г.С. Лекции по методологии социологических исследований: учебник для студентов гуманитарных вузов и аспирантов. М., 1995. 286 с.

Девятко И.Ф. Методы социологического исследования. Екатеринбург. 1998. 208 с.

Шанин Т. Ковалев Е.М., Штейнберг И.Е. Методология двойной рефлексивности в исследованиях современной российской деревни // Качественные методы в полевых социологических исследованиях. М.,

1999. С. 317–344.

Ядов В. А. Стратегии и методы качественного анализа данных // Социология: методология, методы, математическое моделирование. 1991. № 1. С. 14-31.

совокупности применялась методика квотного отбора по признакам пола и возраста (N= 550). Полученные данные обработаны с применением статистического пакета программ для социальных наук SPSS.

2. Данные анкетного опроса «Готовность гражданского общества к участию в исправлении бывших преступников и осужденных», проведенного среди гражданского населения трех российских округов: Центральный (г.Москва, г. Воронеж), Приволжский (г. Саратов), Южный (г. Махачкала, г. Грозный) с 2010 г. по январь 2013 г., выборка – экспериментальная (N= 600). Полученные данные обработаны с применением статистического пакета программ для социальных наук SPSS. Выполнено в рамках проекта «Стратегии ресоциализации осужденных в современном российском обществе: контекст гражданских инициатив» – грант Министерства образования и науки РФ в форме субсидии в рамках мероприятия 1.2.2 федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 годы, № 14.B37.21.0522.

3. Результаты глубинного интервью и экспертного опроса «Возрастные особенности усвоения преступного опыта и меры ресоциализационного воздействия» (интервью N = 50, экспертный опрос N = 15, 2007–2012 гг.). В качестве респондентов выступили осужденные мужского и женского полов, находящихся в местах лишения свободы в колониях г. Саратова и саратовской области. В экспертном опросе в качестве респондентов выступили сотрудники исправительных учреждений г. Саратова и области.

4. Результаты глубинного интервью «Здоровье и здравоохранение в российских колониях» (N = 32, 2007 – 2011 гг.). В качестве респондентов выступали сотрудники девяти исправительных учреждений г. Саратова и области, осужденные среднего и пожилого возрастов (42-73 лет) семи исправительных учреждений. В качестве экспертов в исследовании выступили три инспектора по социальной работе двух исправительных учреждений и два сотрудника из сферы пенитенциарного здравоохранения.

Результаты глубинного интервью «Негативные последствия 5.

нахождения в исправительных учреждениях, препятствующие исправлению»

(N=25, 2012–2013 гг.). В качестве респондентов выступали осужденные девяти исправительных учреждений г. Саратова и области мужского пола в возрасте 36-73 лет. В качестве экспертов в исследовании выступили заместитель начальника колонии по кадровой и воспитательной работе, психолог и начальник отряда осужденных разных исправительных учреждений, бывший сотрудник уголовно-исполнительной системы.

Выполнено в рамках проекта «Стратегии ресоциализации осужденных в современном российском обществе: контекст гражданских инициатив» – грант Министерства образования и науки РФ в форме субсидии в рамках мероприятия 1.2.2 федеральной целевой программы «Научные и научнопедагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 годы, №

14.B37.21.0522.

6. Результаты глубинного интервью «Роль специального домаинтерната в ресоциализации бывших осужденных» г. Новоузенска Саратовской области по методологии «двойной рефлексивности» (N=35, 2010-2012 гг.). В качестве респондентов выступали жители специального дома-интерната г. Новоузенска Саратовской области, бывшие осужденные в возрасте от 40 до 74 лет. В качестве экспертов в исследовании выступили старшая медсестра учреждения, сотрудник полиции, отвечающий за порядок и оперативную работу в рамках дома-интерната, и сотрудник ФКУ ЛПУ ОТБ №1 и заместитель начальника одной колонии по кадровой и воспитательной работе.

7. Результаты глубинного интервью «Ресоциализационный потенциал семьи» (N=41, 2007–2012 гг.). В качестве респондентов выступали сотрудники девяти исправительных учреждений г. Саратова и области, осужденные мужского пола в возрасте 23-73 лет десяти исправительных учреждений. В качестве экспертов в исследовании выступили два заместителя начальника колонии по кадровой и воспитательной работе, три инспектора по социальной работе четырех исправительных учреждений

8. Результаты глубинного интервью «Ресоциализационный потенциал религии» (N=41, 2007–2012 гг.). В качестве респондентов выступали сотрудники двух исправительных учреждений г. Саратова и области, осужденные мужского пола в возрасте от 23 до 73 лет десяти исправительных учреждений. В качестве экспертов исследования выступили представитель христианской (православной) церкви, более десяти лет отвечающий за сотрудничество с исправительными учреждениями по Саратову и области, два священнослужителя, непосредственно проводящих службы в «тюремных храмах», и лектор тюремного управления саратовской православной епархии.

Полученные данные дополнялись результатами социологических исследований, проведенных И. Двойменным «Факторы рецидивной (1998)182, преступности» Е. Прысь «О проблемах ресоциализации несовершеннолетних женщин отбывающих лишение свободы» (2010)183, О. Погудиным, И. Чернышевым «Производственный потенциал уголовноисполнительной системы России: на пути к возрождению или к стагнации?»

(2014)184, И. Чернышевым, М. Купцовым «Экономические интересы осужденных в процессе труда: структурный анализ» (2015)185.

Результаты диссертационного исследования автор формулирует как научные положения, выносимые на защиту:

Понятие пенитенциарного ресоциализационного потенциала 1.

включает два содержательных момента: структурный и динамический.

Структурный компонент фиксирует элементы-универсалии Двойменный И.А. Рецидивная преступность: характер, факторы, уровень / И.А. Двойменный // Социологические исследования. 2000. №1. С.61-65.

Прысь И.Е. О проблемах ресоциализации несовершеннолетних женщин отбывающих лишение свободы / И.Е. Прысь // Уголовно-исполнительное право. 2010. № 1. С. 75-79.

Погудин О.А. Производственный потенциал уголовно-исполнительной системы России: на пути к возрождению или к стагнации? / О.А. Погудин, И.Н. Чернышов // Проблемы теории и практики управления.

2014. № 2. С. 132–139.

Чернышов И.Н. Экономические интересы осужденных в процессе труда: структурный анализ / И.Н. Чернышов, М.И. Купцов // Человек: преступление и наказание. 2015. №1. С. 134–141.

пенитенциарного ресоциализационного потенциала: границы, этапы, социальный статус на макроуровне, регламент форм и характер взаимодействий на микроуровне. Динамический компонент дает возможность рассмотреть опыт реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала в виде социальных практик в возрастной и гендерной перспективе. Обращение к данной категории позволяет осуществить новый подход к данной проблематике, выстроив ресурсную концепцию, основывающуюся на дифференцированном подходе к реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала в определенном социально-экономическом контексте.

2. Маршрутная карта реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала по разряду структурно-функциональных изменений включает, по результатам авторского исследования, следующие этапы: а) типологизация осужденных по признаку принадлежности к криминальной среде (неисправимый-ситуационный, профессональныйслучайный, убежденный-нейтральный, радикальный-умеренный);

б) выделение социально-полезных и криминальных связей осужденного с последующим сохранением первых и разрывом последних; в) выработка устойчивого отрицательного отношения к совершенному преступлению;

г) воспитательная, образовательная, правовая, психологическая, профессиональная подготовка к освобождению; д) организация трудового и бытового устройства бывшего осужденного по месту жительства;

е) синхронизация надзора за бывшим осужденным со стороны государственных органов, гражданских и религиозных организаций.

3. Теоретико-методологическим основанием концептуализации реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала является мультипарадигмальный подход. Большой эвристический потенциал содержит структурно-функционалистская традиция, позволяющая исследовать ресурсные возможности для реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала, в том числе факторы, способствующие или препятствующие его реализации. Теория социального конструирования позволяет диагностировать статус пенитенциарного ресоциализационного потенциала на макроуровне и изменения его восприятия разными группами населения. Феноменологическое направление выступает основанием анализа проблемы через призму отношений всех участников ресоциализационного процесса. Социокультурный ракурс позволяет обратиться к социокультурным изменениям ресоциализационных практик. Гендерный анализ открывает перспективы для рефлексии гендерной дифференциации пенитенциарных ресоциализационных практик в возрастном контексте.

Интегративный подход к социологическому анализу реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала позволяет совмещать институциональную логику его реализации в современном социальноэкономическом контексте и субъективную логику поведенческих стратегий осужденных в возрастном и гендерном аспектах.

4. Историко-социологический анализ свидетельствует о наличие разнородных форм реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала, обусловленных уровнем политического развития общества, социально-экономическими условиями, культурой и традициями.

Содержательно-динамические изменения практик, связанных с реализацией пенитенциарного ресоциализационного потенциала, включают следующие векторные направления: а) либерализация, фиксирующая увеличение значимости исправительной составляющей ресоциализационных практик, появление нормативно-ценностной категории – права человека, применительно, в том числе, и к группе осужденных, исключение части политических актов из списка преступлений; б) изменения в структуре и характере трудовой деятельности осужденных, зависящее от степени развитости социально-экономических и политических условий функционирования исправительных учреждений; в) расширение круга субъектов реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала:

активизация деятельности религиозных организаций, демонстрация коммерческого интереса со стороны бизнес-организаций, повышение статуса социального работника и психолога в исправительных учреждениях.

5. Результат реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала обусловлен в значительной степени следующими содержательными моментами: во-первых, социально-экономическими ресурсами осужденных, среди которых выделяются как актуальные (степень взаимодействия как с родительской, так и с супружеской семьями; уровень образования; не криминальная профессиональная принадлежность и статус;

наличие и продолжительность не криминального трудового стажа; наличие места проживания и жилищные условия), так и латентные ресурсы (мотивированность, романтические настроения, незавершенные практики).

Во-вторых, определяется конкретными жизненными стратегиями осужденных, связанными с определенной оптикой видения ими реальности.

Результаты исследования фиксируют наличие жизненных стратегий:

стратегия «не менять места жизни» (характерна для неисправимого, как правило, пожилого заключенного, для которого пенитенциарная социальноэкономическая структура остается местом пролонгированного проживания, вплоть до ухода из жизни), стратегия «временного пребывания» (присуща заключенным молодого и среднего возрастов, рассматривающим свое нахождение в пенитенциарной структуре как временную издержку преступной деятельности). С возрастом фиксируется тенденция девальвации содержания жизненных стратегий, заключающаяся в сокращении спектра возможностей решения жизненных проблем.

6. По результатам авторского эмпирического исследования выявлены ключевые факторы, препятствующие реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала: социально-экономические (кризисное состояние производственной базы пенитенциарной системы; отсутствие экономической мотивации осужденных к профессионально-трудовой деятельности; неопределенность экономической выгоды от использования ресоциализационных практик); институциональные (несовершенство нормативно-законодательной базы, касающееся организации профессионально-трудовой деятельности осужденных и государственного контроля за осужденным после освобождения; утрата и/или существенное ослабление полезных социально-экономических связей, прежде всего, семейных, дружеских, профессиональных; делегитимация ресоциализация «неисправимого» типа бывших преступников и осужденных старших возрастных групп по причине бесперспективности и краткости жизненной траектории); инструментальные (неформальное деление осужденных на стратифицирующие группы, сокращающие их ресурсный потенциал;

отсутствие конкретных механизмов по формированию отрицательного отношения к совершенному преступлению; транзитивность ресоциализационных практик, свидетельствующих о неэффективности предыдущих попыток исправления криминальной траектории).

7. Поведенческие особенности осужденных, определяющие в значительной степени реализацию пенитенциарного ресоциализационного потенциала, характеризуются возрастным расслоением и проявляются в особом эмоциональном, бытовом обиходе: а) наличие материальных средств (пенсии, пособия по инвалидности) у пожилых является значимым статусообразующим фактором, дает возможность совершать покупки, обменивать их на определенные услуги, что позволяет им держать других на расстоянии; б) если к пожилому возрасту ценности и нормы тюремной субкультуры определяют поведение на уровне рефлекса, то для молодых осужденных характерно отсутствие техники самодисциплины, приводящее нередко к конфликтным ситуациям, а также определенная романтизация тюремной субкультуры; в) эмоциональная сдержанность как ответ на «тюремное давление» является залогом благополучия в исправительных учреждениях. Осужденные с длительными сроками заключения, демонстрируют однообразность ответов, медленное, автоматизированное поведение ограниченного типа, выглядят равнодушными и заторможенными.

Молодые осужденные более открыты и реактивны, проявляют и более агрессивное поведение в отношении других, нежели чем представители старших возрастных групп; г) нередко пожилые осужденные принимают собственное социальное положение как постоянное, конструируя дальнейшую социализационную траекторию в направлении деградации и постоянной стигмы судимого, то есть носителя «скандального непорядка», второсортного. Большинство молодых осужденных к тюремным условиям привыкают тяжело и болезненно: случаются истерики и нервные срывы, осужденные начинают бороться с системой, не подчиняясь сотрудникам учреждения и, как правило, проигрывают.

8. В зависимости от доминирующих пониманий гендера и отношения к нему различаются условия содержания осужденных, условия труда, что, в свою очередь, влияет на повседневные ситуации, идентичности и возможности осужденных как мужчин, так и женщин. Комбинированное влияние возрастных и гендерных отношений является одним из механизмов, конструирующих двойной дисбаланс в ракурсе субъективного мировосприятия и жизненных опытов осужденных. Особенности поведенческих реакций осужденных женщин связаны, главным образом, со следующими ключевыми моментами: а) ситуационность (случайность) совершаемых ими преступлений, которые, как правило, являются результатом обид, ущемления чувства собственного достоинства, собственной значимости, неуважительного отношения со стороны других, превалирует эмоциональная сторона (обида, гнев, ярость). В связи с этим требуются реабилитационные, не репрессивные, меры воздействия, коррекционно-восстанавливающие стратегии как и для лиц, попавших в трудную жизненную ситуацию; б) сохранение, с разной степенью выраженности, социокультурных ценностей семьи, что актуализирует различного рода инициативы, направленные на поддержку продуктивного взаимодействия с семьей, детьми, реализующееся, как правило, в условнодосрочном освобождении.

9. Сравнительный анализ практик реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала представляет собой основание для поиска перспективных исправительных стратегий в современных российских условиях. Сравнительный анализ позволяет выделить следующие тенденции в реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала в контексте современного горизонтального среза, определяющие состояние и трансформацию ресоциализационных практик: а) снижение репрессивности, реализующееся в системе подготовки осужденных к освобождению в течение всего срока отбывания наказания (получение образования, приобретение профессии, ведение трудовой деятельности); б) улучшение положения осужденных, усиление контроля за недопущением нарушения прав человека в исправительном учреждении (качественные условия содержания, индивидуальный подход при взаимодействии сотрудников и осужденных);

в) увеличение открытости гражданским инициативам (различные формы экономического сотрудничества, тесное взаимодействие с религиозными организациями); г) экономические, культурные, дискурсивные социальные процессы инициируют признание отличий, обусловленных гендерными признаками. Вместе с тем, существует тревожное отношение к конструированию категории особых потребностей, так как этот процесс обладает потенциалом для маргинализации. В современном российском контексте реализация отмеченных тенденций носит ограниченный характер, обусловленный уровнем развития общества, экономическими реалиями, степенью развития гражданских принципов, непоследовательностью законов.

10. Выходя на свободу, бывшие осужденные сталкиваются с множеством проблем, среди которых бытовые, жилищные, проблемы взаимоотношения с ближайшим социальным окружением. Те немногие из них, кто хочет и может работать, сталкиваются проблемой трудоустройства.

Работодатели, находясь под влиянием укорененного стереотипа, согласно которому осужденные – это «чужие» в культурном отношении, опасные для окружающих, не желают принимать на работу лиц с криминальным прошлым. Отсутствие отлаженной системы профессиональной подготовки и переподготовки бывших осужденных и, как следствие, утрата профессии за время отбывания наказания в местах лишения свободы не позволяют им конкурировать с законопослушными гражданами в вопросах трудоустройства. Полученные эмпирическим путем данные фиксируют наличие следующих посттюремных траекторий: а) в отношении несовершеннолетних фиксируется сочетание семейного и государственного надзора, реализующихся возвращением в родительскую семью, либо (при ее отсутствии или запрете на отправление родительских функций) помещением в государственное учреждение до совершеннолетия; б) для многих пожилых осужденных освобождение из колонии не является особенно желанным, разве что на время, для решения личных проблем (дочь замуж вышла, внучка родилась, документы надо оформить). Помимо сознательного возращения в пенитенциарное учреждение, «домой», существует еще одна возможная траектория – быть определенным в специальный дом-интернат на «архивное доживание»; в) в зону риска попадают представители старших молодежных групп и представители среднего возраста, которые могут рассчитывать только на собственный ресурсный потенциал, который характеризуется, как правило, дистанцированием от семьи, дружеских отношений, профессиональной и трудовой деятельности.

11. Влияние семьи осужденного на реализацию пенитенциарного ресоциализационного потенциала может развиваться как в конструктивном направлении мотивации осужденного к социально допустимой деятельности, так и входить в противоречие с направленностью ресоциализационных механизмов. Эмпирически обосновано, что семья осужденного, как правило, характеризуется социальной уязвимостью и ограниченностью социальноэкономических ресурсов, которые фиксируются следующими содержательными моментами: а) объективное семейное неблагополучие, усиливающееся экономическими кризисами (ограниченность материальных ресурсов, алкоголизм, наркомания, преступность, физическое и/или психоэмоциональное насилие, нерешенность жилищного вопроса);

б) временный, но искусственный запрет со стороны государства на выполнение привычных и естественных семейных функций, деформирующий структуру внутренних взаимоотношений; в) нарушение структурной целостности, порождающее трудную жизненную ситуацию (образование монородительских семей, распад супружеских семей);

г) дисбаланс адаптивного потенциала семьи (маргинализация, выражающаяся в начальном иждивенческом положение освободившегося члена, поиск путей выстраивания новых взаимотношений), восстановление которого требует существенных социально-экономических и психологических ресурсов; д) нарушение эмоциально-нравственных внутрисемейных связей, выражающееся в нежелании принимать и способствовать ресоциализации бывшего осужденного; е) стигматизация и блокирование социальной поддержки со стороны государства и гражданского общества.

12. В современных российских условиях рельефно обозначилась устойчивая тенденция усиления влияния русской православной церкви на реализацию пенитенциарного ресоциализационного потенциала Это проявляется в виде разнообразных видов деятельности в рамках тюремного служения: а) мероприятиях духовного совершенствования и покаяния посредством духовного просвещения; б) включения в трудовую деятельность осужденного в рамках тюремного храма с целью обеспечения его функционирования; в) обеспечения в рамках религиозной общины взаимодействия осужденного с внешней средой, способствующего постепенности перехода к статусу освобожденного. В процессе постепенного статусного перехода «случайный» преступник приобретает этические установки, поддерживающие его взаимодействия в религиозной общине и значительно осложняющие сближение с криминальными элементами.

«Неисправимый» преступник, вовлекаясь в новую, не криминальную, среду религиозной общины, как правило, дистанцируется от прежней криминальной социализационной траектории. Эффективность действий русской православной церкви в отношении реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала обусловлена тем, что она представляет целостную модель мировоззрения. В результате усвоения системы ценностей определяющим фактором для осужденного становятся приемлемые действия, а не возможность избегания наказания.

В контексте дифференцированного подхода к реализации 13.

пенитенциарного ресоциализационного потенциала предлагается введение в научный оборот понятия неосоциализации для работы с неисправимыми, профессиональными, убежденными и радикальными преступниками, означающее совокупность позитивно коннотируемых механизмов усвоения нового, социально значимого, не имеющего прецедента в индивидуальном криминальном жизненном пути, опыта. В качестве перспективных направлений реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала можно выделить следующие: а) социально-правовое, связанное с разработкой законодательной базы, касающейся профессионально-трудовой деятельности осужденного в пенитенциарный и постпенитенциарный периоды;

б) социально-экономическое, фиксирующее необходимость минимизировать экономические потери, связанные с изоляцией от общества, особенно в условиях малочисленности населения в трудоспособном возрасте, а также трудовой занятости осужденных и лиц, освобожденных от отбывания наказания в местах лишения свободы, определения их трудовых и профессиональных маршрутов; в) образовательное, заключающееся в разработке и внедрении специальных образовательных программ как для осужденных, так и для освобожденных от отбывания наказания, а также для консультантов центров занятости и переподготовки кадров, работников кадровых агентств, руководителей предприятий; г) брачно-семейное, выражающееся в реабилитационных мероприятиях по восстановлению и/или выстраиванию внутрисемейных взаимоотношений, исходя из принципов рациональности и целесообразности; д) религиозное, в рамках которого, в контексте дифференцированного подхода, происходит вовлечение «неисправимого» преступника в конкретную социальную группу, располагающую ресурсами для трудового и социально-бытового устройства и ведения нового некриминального образа жизни.

Достоверность и обоснованность результатов исследования определяются непротиворечивостью теоретико-методологических положений, комплексным использованием теоретических парадигм, качественных и количественных методов, корректным применением положений экономической социологии, социальной динамики, пенитенциарной социологии, социологии социальной политики. Результаты проведенных эмпирических исследований соотнесены с известными экспериментальными данными отечественных и зарубежных исследований.

Апробация результатов исследования. Содержание, основные положения и выводы диссертационной работы обсуждались на методологических семинарах и заседаниях кафедры социологии социальной работы Саратовского государственного университета имени Н.Г.

Чернышевского (2012-2017 годы), в рамках работы международных научных школ, конференций и научных семинаров: Тюремное служение:

консолидация усилий церкви, государства и общества (Саратов, 2016);

Пожилой больной. Качество жизни (Москва, 2016); Пожилой больной.

Качество жизни (Москва, 2015); Повседневная жизнь россиян:

социологический дизайн (Саратов, 2014); Милосердие в контексте жизненного мира личности (Саратов, 2013); Пожилой больной. Качество жизни (Москва, 2011); Подготовка кадров для инновационной экономики (Саратов, 2011); Векторы инновационного развития человека и общества, (Саратов, 2010); Пожилой больной. Качество жизни (Москва, 2010); Пожилой больной. Качество жизни (Москва, 2008); Здоровый образ жизни для всех возрастов (Саратов, 2007); Пожилой больной. Качество жизни (Москва, 2007);

Всероссийский социологический конгресс «Глобализация и социальные изменения в современной России» (Москва, 2006); Теория и практика национальной безопасности России в условиях глобализма (Саратов, 2006);

Проблемы социально-гуманитарных наук в эпоху цивилизационного кризиса (Саратов, 2006); Пожилой больной. Качество жизни (Москва, 2006); Этика и гуманизм. Международный конгресс, (Алушта, 2005); Современное общество: территория постмодерна (Саратов, 2005).

Структура диссертации включает введение, четыре главы (восемь параграфов), заключение, список использованной литературы, приложение.

ГЛАВА 1. ПЕНИТЕНЦИАРНЫЙ РЕСОЦИАЛИЗАЦИОННЫЙ

ПОТЕНЦИАЛ: ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ И ВАРИАНТЫ

КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ

Исследуя современные механизмы предупреждения девиантных и делинквентных проявлений бывшего преступника и осужденного, в период отбывания наказания в местах лишения свободы и освобождающегося от него, нам необходимо очертить круг социально-экономических условий, агентов и обстоятельств, в рамках которых изменяется его положение и статус. Данные изменения имеют сходство с социальной мобильностью, хотя, речь идет не только об этом – изменение положения и статуса бывшего осужденного наблюдаются в рамках механизмов реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала, который, отталкиваясь от экономических преобразований последних 25 лет и современной динамики социально-экономических взаимодействий, свидетельствует о его ярко выраженной экономической детерминации.

Задачами данной главы являются уточнение концептуального аппарата исследования и авторская интерпретация категории пенитенциарного ресоциализационного потенциала. Предполагается выделение этапов реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала и содержательное их рассмотрение. Также, в рамках данной главы, планируется выявить продуктивные теоретико-методологические подходы к анализу пенитенциарного ресоциализационного потенциала и выделить его основные направления развития в контексте историко-социологического анализа.

1.1 Характеристика исходных категорий исследования

Центральным термином, вокруг которого строится в итоге вся работа, является девиация. Его суть хорошо известна социологической науке – отклонение поведения человека от общепринятых норм формального и неформального характера, как в положительную, так и отрицательную стороны. В данной работе мы предполагаем рассматривать лишь отрицательную составляющую девиантного поведения личности, а если быть еще более точным, то ее полюсную часть – преступность. Сегодня криминальная сфера жизнедеятельности общества представляет собой динамично развивающийся феномен, исследование которого возможно только в контексте всего комплекса процессов, протекающих в обществе.

Справедливо подчеркивает С. Быков тот факт, что глобализированное общество вовлекает в данную сферу и преступность, которая «…не может быть изолирована от этого транссистемного процесса.... Преступность в ее качественно новых проявлениях есть теневая, негативная сторона глобализации. Преступность сама по себе приобрела сегодня глобальный характер как с точки зрения сущности проблемы, так и с точки зрения количественного охвата. Сегодня это планетарное явление и планетарная проблема»186. Соглашаясь с данной качественной характеристикой современной преступности, подчеркнем, что в данной работе мы не будем рассматривать преступные действия как девиации, способствующие положительным изменениям в социуме, хотя и согласны с позицией Э. Дюргейма, выделяющего положительные ее функции необходимые для существования общества187. То есть, в диссертации речь не будет идти о таких преступлениях как, например, спекуляция в советское время, которая, в некотором роде, насыщала рынок дефицитными товарами и привела к коммерциализации, рыночным отношениям и, отчасти, к демократии. Речь не Быков С.А. Анализ особенностей экономической преступности в России // Журнал правовых и экономических исследований. 2009. № 1. С. 4.

См.: Дюркгейм Э. Социология. Её предмет, метод, предназначение. М., 1995. С. 86-93, 114.

будет идти и о политических «преступлениях», которые по-разному оцениваются в разные эпохи и в разных регионах. В данной работе, речь будет идти о людях, чьи преступления являются осуждаемыми в обществе в различные исторические периоды, хотя и по-разному оцениваемые. Как то, убийство человека, в отличие от современности, в Киевской Руси влекло за собой штраф, а фальшивомонетничество часто заканчивалось в средние века смертной казнью188. В диссертации речь пойдет о преступниках, совершивших убийства, грабежи, воровство, хулиганские действия, замешанных в производстве и распространении наркотических средств, мошенничестве и многих других действиях, то есть о тех, чье поведение традиционно оценивалось негативно, считалось преступным, нуждалось в исправлении и недопущении подобного в будущем на протяжении всей истории.

Обращаясь к характеристике современной преступности в России, еще раз подчеркнем, что ее качественно-количественное развитие началось с конца 80-х годов ХХ века, когда в социальных взаимоотношениях граждан увеличивающуюся роль начинают играть экономические механизмы. Хотя, по меткому замечанию С. Курас, «...причины преступлений как в дореволюционной, так и в современной России заключаются в социальной неустроенности населения, серьезной конкурентной борьбе в сфере экономики»189, то есть социально-экономические детерминанты преступности не являются совершенно новым явлением в России. Тем не менее, в советский период экономическая детерминированность преступной деятельности была не столь очевидна, большую долю в структуре преступности занимали акты политического характера, спекуляция и хулиганство. В современное время ситуация изменилась, трансформационные процессы конца века обнажили экономические основания социальных взаимодействий, в том числе и в преступной сфере в См.: Хабаров А.И. Тюрьма и зона / А.И. Хабаров. М., 1997. 396 с.

Курас С.Л. О генезисе преступности в России (исторический аспект) // Власть. 2010, № 3, С. 81.

нашем государстве. С точки зрения В. Ревина, «…социальные изменения порождены имущественным расслоением населения. Дифференциация населения порождает активное вовлечение в преступность неустроенной в жизни молодежи, преступную консолидацию, расширение масштабов организованной преступности и коррупции»190. Развитые страны Запады демонстрировали экономические механизмы социальных взаимодействий и ранее, а преступность изучалась, в том числе, отталкиваясь и от экономических оснований. Так, например еще К. Маркс, отмечал, что при возможном получении 100% прибыли капиталист «...попирает все человеческие законы, а при 300% нет такого преступления, на которое он не рискнул бы пойти, хотя бы под страхом виселицы»191. А Г. Беккер, рассматривая преступность с экономических позиций, писал, что «...сущность экономического подхода к преступности изумительно проста,... люди решают, совершать ли им преступление или нет, сравнивая выгоды и издержки от преступления»192. Новые стратегии развития социально-экономических сфер в России привели к снижению уровня материального положения и социальных условий жизни большинства части граждан в нашей стране, что не могло не отразиться и на состоянии и структуре преступности. В результате мы констатируем, что за последние 30 лет произошли значительные изменения – наблюдался динамичный подъем уровня корыстной преступности и деформация насильственной в сторону сращивания с экономической преступностью. В. Ревин указывает, что степень проникновения преступности в сферу экономических отношений достигла к настоящему моменту уровня реальной угрозы национальной безопасности России. Речь идет о масштабных должностных и коррупционных преступлениях, нарушениях закона в сфере приватизации, Ревин В.П. Развитие преступности в контексте проводимых в России социально-экономических реформ // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Философия. Социология. Право.

2008, № 8 (48). С. 107.

Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 23. С. 770.

Беккер Г. Экономическая теория преступности / Интернет-ресурс. Режим доступа:

http://corruption.rsuh.ru/magazine/1/n1-06.shtml кредитно-финансовой системе, о сокрытии и легализации доходов, полученных преступным путем, о незаконных операциях в сфере внешнеэкономической деятельности, о преступности в сфере производства и реализации алкогольной продукции, о преступности в сфере высоких технологий, о хищениях драгоценных металлов и камней, углеводородного сырья, захват чужого бизнеса193 и проч.. При этом констатировать российский феномен преждевременно, справедливо подчеркивает А. Куликов. При оценке роста преступности во многих сферах необходимо учитывать общую мировую тенденцию, а также условия, которые способствуют вовлечению российской организованной преступности в среду194.

международную криминальную Данное мнение еще раз подтверждает мысль об актуальности глобализации социальноэкономических и политических механизмов функционирования общества и следовании за ними криминальной сферы. А некоторые исследователи смело заявляют о формировании в России экономики криминального типа 195, в которой высокий уровень реализации имеют именно корыстные преступления. В. Кудрявцев пишет о том, что степень корыстных посягательств в нашей стране «…не достигла своего максимума, так как, например, в США она составляет 93% от общего числа преступлений, в Великобритании - 95%, в Западной Германии - примерно столько же»196. То есть, речь идет о продолжающемся росте преступности в этой сфере, что, в очередной раз, актуализирует тему исследования.

В насильственной преступности, как мы уже отметили выше, также наметились существенные изменения – сращивание с экономической Ревин В.П. Развитие преступности в контексте проводимых в России социально-экономических реформ // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Философия. Социология. Право.

2008, № 8 (48). С. 107.

Куликов А.С. Экономическая преступность в России: состояние, тенденции, прогнозы // Право и безопасность. 2009. № 1. С. 81.

Ревин В.П. Развитие преступности в контексте проводимых в России социально-экономических реформ // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Философия. Социология. Право.

2008, № 8 (48). С. 107.

Кудрявцев В.Н. Современные проблемы борьбы с преступностью в России // Вестник Российской Академии Наук. 1999. Том. 69. №9. С. 793.

преступностью. А. Куликов отмечает, что через различные «…кредитные организации «отмываются» колоссальные средства, полученные преступным путем, через них же открываются возможности хищения бюджетных денег посредством различных махинаций, таких как: махинации с фальшивыми авизо; невозврат кредитов; хищение бюджетных средств через проблемные банки; незаконное обналичивание; незаконное возмещение НДС; вывод валютных активов за рубеж и т.д. Выручка нередко идет на финансирование преступности»197. В работе В. Ревина подчеркивается, что вокруг производственных, коммерческих и иных бизнес-организаций формируются криминальные или полукриминальные структуры, которые в качестве основных аргументов пользуются «...самыми разнообразными насильственными действиями – поджогами, взрывами, убийствами должностных лиц конкурирующих фирм, банков, нападений на сотрудников органов»198.

правоохранительных Особую опасность представляет латентность данных видов преступности, которая не только не учитывается статистикой, но и не предотвращается даже частично и, соответственно, продолжает развитие. Р. Коуз, исследуя экономическую деятельность в рыночных условиях, выделял как производственные издержки, так и издержки использования рыночного механизма, которые «...являются главным источником «притяжения» различного рода криминальных и теневых структур»199.

Наряду с отмеченными тенденциями развития рациональных видов преступности, интенсифицировались иррациональные. Иррациональными называются преступления, совершенные психически нездоровыми людьми, а также находящимися в состоянии алкогольного/наркотического опьянения, Куликов А.С. Экономическая преступность в России: состояние, тенденции, прогнозы // Право и безопасность. 2009. № 1. С. 83.

Ревин В.П. Развитие преступности в контексте проводимых в России социально-экономических реформ // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Философия. Социология. Право.

2008, № 8 (48). С. 109.

Хабибулин А.Г. Детерминированность и динамика развития организованной преступности в социальноэкономической сфере современной России // Вестник экономической безопасности. 2009. № 9. С. 15.

либо действующими в состоянии аффекта200. Справедливо подчеркивает А. Ерпылев то, что сегодня расслоение общества по доходам приводит, в том числе, к усилению социальных антагонизмов, а совершение экономических преступлений и корыстных посягательств характеризуется бесцельной агрессией и иррациональной мотивацией201. В результате, мы констатируем укрепление экономической связи между рациональной и иррациональной преступностью в современной России и конструируем вывод об их экономической детерминации. В данном выводе мы солидарны с огромным количеством исследователей криминального феномена. Так, например, В. Краснов отмечает, что в концепции homo economicus внутренне содержится два типа, один из которых предполагает эгоистическое, криминальное поведение202. В. Васильева также говорит о том, что причины социальных конфликтов лежат, прежде всего, в экономических отношениях и подчиняются определенным социальным закономерностям203.

Отталкиваясь от вышеизложенных тенденций, подчеркнем, что ресурсы, которые используются государством и гражданским обществом для профилактики преступности, ликвидации ее последствий или для работы с лицами, совершившими преступления, отбывающими наказание в местах лишения свободы или освобожденными от него, в современное время концентрируются в рамках реализации социальных механизмов из реального социально-экономического сектора, включаемого нами в категорию пенитенциарный ресоциализационный потенциал. Обращение к данной категории позволяет осуществить новый подход к ресоциализационной проблематике, выстроив ресурсную концепцию, основывающуюся на дифференцированном подходе к реализации пенитенциарного Ерпылёв А.С. Преступления и наказания / Интернет-ресурс. Режим доступа: http://asmerlin.livejournal.com/70808.html Ревин В.П. Развитие преступности в контексте проводимых в России социально-экономических реформ // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Философия. Социология. Право.

2008, № 8 (48). С. 107.

Краснов В. Н. Модели человеческого поведения и основы социального антагонизма // Общественные науки и современность. 2003. №3. С. 21.

Васильева В. С. Причины социальной детерминации преступности в российском обществе // Вестник Московского университета. 2003. Сер. 18. № 3. С. 64.

ресоциализационного потенциала.

В настоящее время можно выделить несколько категорий, привлечение которых способствует решению задачи концептуализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала. Такие понятия как «человеческий капитал», «потенциал» и «ресурсный потенциал» являются близкими, что объясняет определенную размытость их границ, находящую отражение в современном научном дискурсе.

Предпосылки к исследованию и разработке теорий капитала заложены в трудах зарубежных классиков социально-экономических наук. Среди них ключевое место принадлежит К. Марксу, который определяет капитал как стоимость, приносящую в результате обращения прибавочную стоимость204.

Его соотечественник Г. Зиммель, в качестве источника капитализированной энергии называет деньги, как символ капиталистического общества205. М.

Вебер определяет капитал как денежное выражение средств производства прибыли206. В социологической науке понятие капитала было несколько расширено в результате переноса исследовательского интереса из сугубо экономической сферы в социологическую. Благодаря работам Э. Дюркгейма, В. Зомбарта207 экономические процессы стали рассматриваться в том числе и как результаты реализации формирования социального порядка. В отечественной науке значимым автором является, стоящий у истоков развития в современной России экономической социологии, В. Радаев, который, опираясь на принципы П. Бурдье, выделяет такие формы капитала, как экономический, физический, культурный, человеческий, социальный, административный, политический, символический208. Через соотнесения понятия «капитал» и «актив», В. Радаев определяет понятие «ресурс», Маркс К. Капитал. М., 1983. Т.1. С. 163-166.

Simmel G. The Philosophy of Money. Boston: Routledge and Kegan Paul, 1978. P.232, 497.

Weber M. Economy and Society: An Outline of Interpretive Sociology. Berkeley and Los Angeles: University of California Press, 1978. P.91.

Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. М., 1991. С.62-64; Зомбарт В.

Современный капитализм. М., 1995. Т.3. С.514.

Радаев В.В. Понятие капитала, формы капиталов и их конвертация // Экономическая социология. 2002.

Т. 3. № 4. С. 24.

которое в условиях рыночной экономики не может всегда выступать как актив, оставаясь не более чем ресурсным потенциалом209. Понятие «потенциал» в современное время является широко применяемым в социологии и представляется совокупностью качеств субъекта или особым интегральным качеством, выполняющим функцию «реализации» субъекта. В отечественной социологии в 80-е годы ХХ века определение «потенциал»

получило развитие в контексте понятий личностный потенциал и социальный потенциал трудового коллектива, В дальнейшем, понятие потенциала стало применятся и к анализу деятельности социальных институтов, к изучению функционирования социальных механизмов и к исследованию социальноэкономических процессов в обществе. Так, например, Т. Заславская при исследовании стратификационных процессов российского общества, выделяет экономический, политический, социокультурный и деятельностноадаптационный потенциал210. В фокусе нашего внимания находится ресоциализационный потенциал как комплексный ресурс, которым современное общество оперирует для реализации ресоциализационной функции.

В нашем понимании, ресоциализационный потенциал – это совокупность различных ресурсов, факторов и условий, необходимых для успешной ресоциализации. Давая качественную оценку ресоциализационному потенциалу, описывая его состояние в современное время, характер внутренних взаимосвязей его элементов и их функционирование можно оценивать реализацию ресоциализации на современном этапе. В рамках данной диссертационной работы речь идет о реализации ресоциализационного потенциала, включающего в себя государственную, экономическую (гражданскую), семейную и религиозную сферы нашего общества. Однако понятие «ресоциализационный потенциал», которое на первый взгляд представляется категорией, наиболее Радаев В.В. Экономическая социология. М., 2005.

Заславская Т.И. Социальная структура современного российского общества // Общественные науки и современность. 1997. №2. С. 5-23.

соответствующей контексту работы, в действительности не отражает в полной мере всех особенностей социально-экономической и религиозной составляющей пенитенциарной практики в современное время. Между субъектами и агентами ресоциализации возникают/существуют сложные социально-экономические, семейные и религиозные взаимодействия, которые не ограничиваются только профессиональной, семейной или религиозной деятельностью, а функционируют параллельно или симбиотично. Это особенно рельефно проявляется, когда речь идет о гетерогенных социально-экономических и демографических характеристиках осужденных, реализующихся в ресоциализационных практиках.

Неоднозначно коннотируемое отношение к осужденным на отбывание наказания в местах лишения свободы, негативные поведенческие стереотипы в их адрес и стигматизация, в значительной степени, ограничивает возможность реализации ресоциализационного потенциала. В связи с этим актуализируется динамика понятия ресоциализационного потенциала в сторону его институциональнной сущности. Отталкиваясь от мнения коллектива авторов, можно предположить, адекватной реализации институционального ресурсного потенциала могут воспрепятствовать противоречия с социальной реальностью211. В этом отношении актуальными представляются выводы Т. Заславской о том, что потенциал любого государства и любого общества заключается в его гражданах, роль же институтов состоит в более полном развитии и раскрытии этого потенциала212. То есть ресурсный потенциал того или иного института, а в нашем случае исправительные учреждения можно рассматривать и как институт, активизируется только тогда, когда его социальные поля выходят из равновесия и оказываются в несоответствии с нормами других институтов, находящимися в том же поле, а это институты образования, семьи, религии, Замараева З.П., Котыченко О.С., Новоселов В.М, Телегина Г.А. Ресурсно-потенциальный подход в условиях современной социальной политики России // Теория и практика общественного развития. 2012, № 12. С. 84.

Заславская Т.И. Современное российское общество. Социальный механизм трансформации. М.: Дело,

2004. С. 164.

экономические институты. Поэтому актуальной в рамках данной работы становится категория «пенитенциарный ресоциализационный потенциал», учитывающая как «внутренние», так и «внешние» ресурсы. К «внутренним»

ресурсам целесообразно отнести качества осужденного, обеспечивающие ему возможность реализации собственного ресоциализационного потенциала.

Тогда как к «внешним» имеют непосредственное отношение структурные социально-экономические, социокультурные ресурсы. Таким образом, пенитенциарный ресоциализационный потенциал в современном обществе является интегральной категорией, включающей в себя как внутренние ресурсы осужденных, так и внешние – пенитенциарные и постпенитенциарные, способные активизировать, либо ограничивать реализацию внутренних резервов.

Пенитенциарный ресоциализационный потенциал реализующийся в отношении лиц, осужденных на отбывание наказания в местах лишения свободы и освобожденных от него, предоставляющий возможность для их положительной интеграции в общество и продолжения не криминальной социально-экономической деятельности, является составной частью социально-экономического потенциала всего общества. Поэтому тема диссертационного исследования имеет значение не только в русле пенитенциарной социологии, но и при анализе путей развития ресоциализационного потенциала современного российского общества для иных социально-демографических групп, находящихся и вышедших в/из тотальных организаций.

Актуальность обращения к понятию пенитенциарного ресоциализационного потенциала обусловлена новыми социальноэкономическим реалиями. Новые формы занятости, переход от обязательности труда к его добровольности изменили характер трудовых взаимоотношений213, что не могло не отразиться и на реализации Маркин В., Кижеватова В. Стратегии регулирования социально-трудового потенциала российского общества // Власть. 2008. № 4. С.56.

ресоциализационных практик в исправительном учреждении и вне его. Тем не менее, социологическим разработкам ресоциализационного потенциала до сих пор уделялось больше внимания, чем его социально-экономическим толкованиям.

С точки зрения ресурсно-потенциального подхода214, изменившиеся условия социально-экономической среды, снижение эффективности и возможной поддержки со стороны государства, социальная и экономическая активность населения свидетельствуют об актуальности применения общественных ресурсных потенциалов в реализации пенитенциарного ресоциализационного потенциала. Общественные ресурсы в реализации пенитенциарной ресоциализации могут быть рассмотрены в виде выражения человеческой активности и солидарности, выступающих следствием как традиций и обычаев сформировавших менталитет российского народа, так и возникновением новых норм и ценностей общественного развития.

Терминологическое разграничение этих понятий является необходимым, и позволит обосновать категорию «пенитенциарного ресоциализационного потенциала» в качестве основной в данной работе, воспользоваться разработками и выводами других теорий для решения поставленной задачи, а также предложить практические рекомендации в целях совершенствования ресоциализационных практик.

Социально-экономические механизмы реализации пенитенциарного ресоциализционного потенциала развиваются как в явной, так и в скрытой формах. Скрытая форма в некоторых случаях может иметь ключевое значение, что приобретает особую важность при разработке концептуальных основ пенитенциарного ресоциализционного потенциала по возрастному и гендерному признакам в социально-экономической, семейной и религиозной сферах современного российского общества.

Замараева З.П., Котыченко О.С., Новоселов В.М, Телегина Г.А. Ресурсно-потенциальный подход в условиях современной социальной политики России // Теория и практика общественного развития. 2012, № 12. С. 84.

Введение понятия «пенитенциарного ресоциализационного потенциала» в предметное поле девиантологии и социологии преступности представляется необходимым, так как активизация научного сообщества, гражданского общества и религиозных организаций, изъявляющих желание и имеющих возможность способствовать ресоциализации осужденных, является одним из внешних резервов пенитенциарного ресоциализационного потенциала общества.

Разработка концептуальных оснований пенитенциарного ресоциализационного потенциала важна для обоснования практических рекомендаций с целью совершенствования семейных стратегий, религиозных практик, рынка труда, формирования новых перспективных направлений социальной политики по отношению к осужденным. Особое значение в рамках данной работы приобретает тот факт, что обращение к понятию пенитенциарного ресоциализационного потенциала в отношении осужденных на отбывание наказания в местах лишения свободы позволяет актуализировать уже имеющиеся научные знания о функционировании тотальных организаций в исторической ретроспективе, о современных тенденциях реформирования уголовно-исполнительной системы, дает возможность проанализировать современные ресоциализационные практики с точки зрения дифференцированного и ресурсного подходов в контексте происходящих социально-экономических и социально-демографических изменений.

Не менее актуальным для целей диссертационного исследования является разработка понятия ресоциализации, с которым в социологической науке связывается весь комплекс процедур, действий и механизмов, направленный на исправление человека, совершившего преступление. Но прежде чем перейти к его подробному анализу, подчеркнем его производность и выделим закономерности основного понятия – социализации. Если ресоциализация раскроет нам этапы, механизмы и инструменты исправления преступной личности и способы ее положительного включения в общество, то социализация, возможно, покажет пути усвоения криминальных образцов поведения в современной социальноэкономической системе. Э. Дюркгейм справедливо подчеркивал, что «...каждый из нас окрашивает его [свой мир] на свой манер, и различные субъекты по-разному адаптируются к одной и той же физической среде....

Не существует такого социального сходства, которое бы не содержало в себе целой гаммы индивидуальных оттенков. Тем не менее, область дозволенных отклонений ограничена. Она ничтожна или очень незначительна в религиозных и нравственных явлениях, где отклонение легко становится преступлением»215. Именно в таком ракурсе мы и анализируем в дальнейшем отмеченные понятия.

Изучая преступное поведение его профилактику и исправление, А. Яковлев подчеркивал значимость и важность механизмов «…усвоения человеком норм и ценностей окружающей его социальной среды, вхождение человека в социальную среду … Социализация индивида складывается как из формирования индивидуального опыта, так и из усвоения социального опыта»216. Общество выступает в качестве основного носителя, хранителя и транслятора социального опыта, за счет функционирования в нем различных социальных систем и их членов – индивидов. Как справедливо отмечает И. Кон, социализация представляет собой «…процесс усвоения индивидом социального опыта, в ходе которого создается конкретная личность…»217. То есть, любая личность, где бы она нам не встречалась и какой характеристикой, в том числе преступной, не обладала бы, она является результатом и продуктом социализации. По мнению Т. Парсонса, социализация – это усвоение норм управляющих характеристиками предписанных качеств218. В результате, именно в рамках социализации Дюркгейм Э. Социология. Её предмет, метод, предназначение. М., 1995. С. 22.

Яковлев А.М. Индивидуальная профилактика преступного поведении. Горький, 1977, С. 59.

Кон И.С. Социология личности. М., 1967, С. 22.

Парсонс Т. О структуре социального действия. М., 2000, С. 594.

общество получает одного из своих членов, чья характеристика в итоге может быть совершенно вариативной, в том числе и отрицательной, преступной. Внедрение рыночных механизмов в социальные взаимоотношения, в известной степени, упростили мотивы поведения многих людей, особенно подростков и молодежи. Существовавшие ранее идеологические конструкты оказались отброшенными из-за дисфункциональности в условиях рыночных преобразований.

Экономические механизмы - рентабельность, выгода, прибыль и др.

оказывают влияние на все стороны жизни человека, социализируя его в данном контексте. Ч. Кули заявляя об этом, подчеркивал, что в человеке содержатся «...задатки, которые позволяют ребенку при благоприятных социальных условиях расти добрым и нравственным, в криминальной среде могут сделать его преступником – весь вопрос в том, чему и как он будет учиться»219. Социально-экономическая и политическая обстановка 90-х годов ХХ века, полностью изменив знакомые ценностные ориентиры и символы, по замечанию Е. Васкэ, «…вывела на «сцену» тип жестокого, преуспевающего, изворотливого, состоятельного молодого человека. Такие качества, как честность и порядочность, интеллигентность, образованность и культурность оказались не только не престижными, но и презираемыми людей»220.

значительной частью молодых Таким образом, результат социализации, выражающийся в характеристиках жизнедеятельности личности, практически независим от самого человека, так как окружающая среда для человека является тем миром, в котором он обучается всем нормам и правилам поведения, существующих в нем и предписываемым человеку. Именно об этом пишет А. Шюц, подчеркивая, что «… этот мир является не моим частным, но интерсубъективным и что, следовательно, мое знание о нем не является моим частным делом, но изначально интерсубъективно или социализировано…»221.

Кули Ч. Х. Человеческая природа и социальный порядок. Пер. с англ. М., 2000. С. 292.

Васкэ Е.В. Некоторые философские аспекты преступности несовершеннолетних в современной России // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия: Право. 2001. № 2. С.76.

Шюц А. Избранное: Мир, светящийся смыслом / Пер. с нем. и англ. М., 2004. С. 14.

Г. Маркузе, изучая социализацию и отмечая ее субъективную сущность, подчеркивал, что она несет в себе отрицательный аспект для развития личности, но положительный для всего общества. По его мнению, начинающаяся социализация в домашнем кругу задерживает развитие сознания и совести личности, которая имеет свои самостоятельные потребности, которые, в свою очередь, невозможно развить, не ущемив коллективные нужды и формы удовлетворения потребностей, организующие жизнь в этом обществе222. В результате, потребности индивида должны стать схожими с потребностями общества и, соответственно, быть известными и предсказуемыми для социума. Таким образом, усвоение как положительного, так и отрицательного, в нашем случае криминального, опытов напрямую связывается с развитием и становлением самой личности, с этапами ее вхождения в общество, то есть с ее социализацией. Данную мысль высказывает И. Кон, говоря о том, что все социализирующие акты и действия в их взаимозависимости и взаимообусловленности являются несознательными и спонтанными воздействиями социальных сил на человека, в результате которых индивид приобщается к социальному опыту и становится полноправным членом общества223. Именно эта неосознанность, длиною во всю жизнь социализирующегося индивида выступает в качестве водораздела, разграничивающего понятие социализации с близким ему по содержанию понятием воспитания и образования, фиксирующими наличие неких осознанных действий кратковременного, но периодического характера.

Э. Дюркгейм, рассуждая об общественном развитии, отмечал, что общество может существовать только при достаточной степени однородности его членов, которое достигается и воспроизводится воспитанием и состоит в целенаправленной социализации молодого поколения224. Социализация не Маркузе Г. Одномерный человек. Исследование идеологии развитого индустриального общества Пер. с англ., предисл., примеч. А. Юдина. М., 1994. С. 321-322.

Кон И.С. Ребенок и общество. М., 1988, С. 134.

Дюркгейм Э. Социология. Её предмет, метод, предназначение. М., 1995. С. 255.

бывает полностью успешной225, а на наш взгляд, не всегда бывает успешной и положительной одновременно, что бесспорно вносит некую долю спонтанности и непредсказуемости в поведении индивида, которые могут быть рассмотрены уже в рамках других, схожих с социализацией понятий.

Отталкиваясь от мнения В. Ядова о постепенном характере социализации226, мы еще раз подчеркиваем возможность и практическую реализацию формирования противоположных, социально одобряемым типам, социальноэкономических характеристик личности.

Социализация – понятие для социологии универсальное, а для исследования причин формирования преступных образцов поведения – фундаментальное. Исследуя закономерности становления личности, П. Бергер и Т. Лукман отмечали многоуровневость, этапность воздействия социализационных механизмов. Это первичная социализация, в рамках которой индивид развивается в детстве и вторичная социализация, в рамках которой каждый последующий этап жизнедеятельности человека позволяет социализированному ранее человеку вступить в новые сферы общества227. В настоящее время данными сферами общества являются любые элементы существующей социально-экономической системы, отражающие нормы и ценности окружающей среды, выступающие в качестве основополагающих в социализации индивида, влияющие и на становлении личности, и на ее социальный статус. Прибегая к термину «социально-экономическая система», мы, вслед за Г. Явлинским имеем в виду «…совокупность и взаимодействие основных социальных, экономических и отчасти политических нормативно-правовых институтов, с одной стороны, и их практического осуществления, а также неформальных институтов в Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания.

Московский философский фонд. М., 1995, С. 173.

Социология в России / Под ред. В.А. Ядова. -2-е изд., перераб. и дополн. М., 1998, С. 329.

Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания.

Московский философский фонд. М., 1995, С. 212-214.

– с другой»228. По данным контексте экономической реальности … А. Хабибулина, отличительной чертой современной экономической системы является высокий уровень развитости теневой экономики – от 25 % до 40 %, которая имеет системный характер, обусловленный ее всепроникающим характером и созданием специализированных механизмов, активно воспроизводящих эту часть экономики229. Поэтому, самая первая и минимальная по масштабу социально-экономическая система, а это прежде всего семья, выступает основополагающей для формирования личности социально-экономической характеристикой, как положительной, так и отрицательной. В связи с этим мы можем констатировать, что девиантная, а в итоге и преступная личность формируется с детства точно также как и личность законопослушного человека – присутствие подростковой преступности по степени распространенности на первом месте среди других возрастных групп230 лишний раз доказывает справедливость отмеченного тезиса. Именно в рамках усвоения социального опыта, происходящего в различных элементах социально-экономической системы, работают механизмы включения в социум, то есть социализация, которая может носить любой оценочный характер, в том числе и отрицательный, криминальный.

Таким образом, социализация предстает в качестве многоступенчатого механизма по вовлечению человека в общество, приобщения индивида к его нормам и правилам. Усвоение социальных норм не утрачивает своего значения и на следующих этапах развития личности – формирование преступника может быть осуществлено и в молодом, и в среднем, и в пожилом возрастах в рамках десоциализации, которая, по мнению, Ю.

Антоняна, представляет собой феномен «...означающий утрату человеком по каким-либо причинам или под воздействием неблагоприятных для его Явлинский Г.А. Социально-экономическая система России и проблема ее модернизации // Автореф. дисс.

на соискание ученой степени доктора эконом. наук. М., 2005, С. 3.

Хабибулин А.Г. Детерминированность и динамика развития организованной преступности в социальноэкономической сфере современной России // Вестник экономической безопасности. 2009. № 9. С. 15. (12-15) Ковтуненко Л. В. Ресоциализация как условие позитивного изменения несовершеннолетних осужденных / Социально-экономические явления и процессы. 2011. № 12 (034), С. 343.

жизнедеятельности факторов (например, отпуск, длительная болезнь, изоляция от естественной среды и пр.) социального опыта, отражающейся на жизнедеятельности»231.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
Похожие работы:

«Мобильное приложение Cбербанк Бизнес Онлайн для iPad Руководство пользователя Москва, 2017 г. Содержание Какие новые возможности 1. О документе 2. Как зарегистрироваться в мобильном приложении 3. Как войти в мобильное приложение 3.1...»

«Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова МОСКОВСКАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКИ РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ "Психология" Направление 080100 Экономика для подготовки студентов – бакалавров (магистров) очного отделения Автор – составитель программы: Позняков Владимир Петрович, доктор психологических наук, профессор Рабочая про...»

«Сообщение о существенном факте "О сведениях, оказывающих, по мнению эмитента, существенное влияние на стоимость его эмиссионных ценных бумаг"1. Общие сведения 1.1. Полное фирменное наименование Открытое ак...»

«Территория науки. 2016. № 5 ресурсного потенциала обладает индивидуальной направленностью и является фактором обеспечения конкурентоспособности и развития промышленно-производственных подсистем регионального АПК. Список литературы 1. Баутин В.М., Мычка С.Ю. Устойчивое развитие предприятий АПК на основе инвес...»

«Государственный университет — Высшая школа экономики Н. Ю. ЕРПЫЛЕВА МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО учебник Допущено Министерством образования и науки Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению под...»

«Лекция 3. Имитационное моделирование экономических процессов в растениеводстве Содержание лекции: 1. Структура системы моделей растениеводства 2. Имитация процессов землепользования 3. Моделирование структуры посевов 4. Моделирование урожайност...»

«Руководство пользователя Экономическая безопасность Автоматизированная информационная система v. 1.2 Закрытое акционерное общество "Научно-производственная компания "КРОНОС-ИНФОРМ". 2013 Все права защищены СОДЕРЖАНИЕ 1. ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ 1.1. НАЗНАЧЕНИЕ Структуризация поступающей...»

«УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА В ПЕРМСКОМ КРАЕ ДЕПАРТАМЕНТ ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ АДМИНИСТРАЦИИ ГУБЕРНАТОРА ПЕРМСКОГО КРАЯ ПЕРМСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ АССОЦИАЦИИ ЮРИСТОВ...»

«Власть и демократия в Молдове e-journal, ан. IX, № 175, 1-30 сентября 2011 года Власть и демократия в Молдове это выходящий дважды в месяц электронный журнал, выпускаемый Ассоциацией за партиципативную демократию ADEPT, в котором рассматривае...»

«Волков Илья Владимирович БАНКОВСКИЙ КАПИТАЛ В СИСТЕМЕ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ Специальности: 08.00.01 – "Экономическая теория", 08.00.10 – "Финансы, денежное обращение и кредит" АВТОРЕФЕРАТ Диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических наук Кострома – 2010 Работа выполнена на кафедре экономическ...»

«Рабочая программа по экономике для 9 классов к учебнику "Экономика" С. Автономова, Л. Б. Азимова "Экономика" базовый уровень (М.: ВИТА-ПРЕСС, 2010 г.). Пояснительная записка Программа "Экономика" предназначена для организации и проведения занятий по курсу экономики в 9 классах средней школы. Как следует из...»

«Территория науки. 2013. № 5 июня 2012 г.) // Собр. законодательства Рос. Федер. 2012. №24. Ст. 3082.4. Баглай М.В. Конституционное право Рос. Фед. М., 2005. С.238. Белоусов И.В., Покаместов А.В. УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ОПЫТ БОРЬБЫ С ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ В НЕКОТОРЫХ ГОСУДАРСТВАХ МИРА Воро...»

«Джон Дж. Мэрфи Межрыночный анализ. Принципы взаимодействия финансовых рынков Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=5393442 Межрыночный анализ: Принципы взаимодействия финансовых рынков / Джон Мэрфи: Альпина Паблишер; Москва; 2012 I...»

«Вопросы экономической политики Ззана Фнгачова Институт переходных экономик Банка Финляндии, Хельсинки Лара Соланко Институт переходных экономик Банка Финляндии, Хельсинки Насколько российские банки преуспели в финансовом посредничестве? Цель статьи – проанализировать процесс возрастания роли банков в российской эк...»

«СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ МОТИВАЦИИ И СТИМУЛИРОВАНИЯ ТРУДА В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ В БАНКОВСКОМ СЕКТОРЕ Д.Н. Исаенко Омский экономический институт, г. Омск E-mail:Natalya1955@mail.ru Научный руководитель:...»

«Информационный бюллетень Решение Cisco AnyConnect Secure Mobility: Cisco AnyConnect Secure Mobility Client и Cisco ASA серии 5500 (SSL/IPsec VPN Edition) Многофункциональное устройство обеспечения безопасности Cisco® ASA серии 5500 (ASA) представляет собой специализиров...»

«1    Что должен знать о работе банковской системы белорусский потребитель? Банковская система Республики Беларусь – это не изолированная система, а составная часть финансово-кредитной системы Р...»

«ЕВРОПЕЙСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ ДОПОГ "Дорожная карта" присоединения и применения ЕВРОПЕЙСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ Европейское соглашение о международной дорожной перевозке опасных грузов Дорожная карта присоединения и прим...»

«УДК 380.10 СОВЕРШЕНТВОВАНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОВД В СФЕРЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ ИНВЕСТИЦИЙ М.Н. Трофимов Рассмотрены особенности и возможные направления совершенствования деятельности ОВД в сфере обеспечения безопасности инвестиций. Описаны вопросы защиты...»

«Учреждение Российской академии наук ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ЭКОНОМИКО-МАТЕМАТИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ РАН CENTRAL ECONOMICS AND MATHEMATICS INSTITUTE РОССИЙСКАЯ RUSSIAN АКАДЕМИЯ НАУК ACADEMY OF SCIENCES Е.Д. Сушко МУЛЬТИАГЕНТНАЯ МОДЕЛЬ РЕГИОНА: КОНЦЕПЦИЯ, КОНСТРУКЦИЯ И РЕАЛИЗАЦИЯ Пр...»

«ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЭКОНОМИКИ И УПРАВЛЕНИЯ –“НИНХ”" БИЗНЕС-КОЛЛЕДЖ СБОРНИК методических рекомендаций для практически...»

«Аудиторское заключение о финансовой отчетности ООО "Ю Би Эс Банк" за 2014 год Апрель 2015 года Аудиторское заключение о финансовой отчетности ООО "Ю Би Эс Банк" Содержание Стр. Аудиторское за...»

«Дагестанский государственный институт народного хозяйства Учебное пособие по дисциплине "Коммерческая деятельность" Махачкала – 2012 УДК 347.71(075) ББК У9(2)42я Составитель: Шахшаева Лиана Магомедовна, преподаватель кафедры "Маркетинг и коммерция" Дагестанского государственного института народного хозяйства Внутренни...»

«Оценка макроэкономических эффектов от снижения экспортной пошлины на нефть Андрей Зубарев, Андрей Полбин Аннотация В статье проводится оценка макроэкономических эффектов снижения эксп...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования "Российский государственный профессионально-педагогический университет" Институт гуманитарного и социально-экономического образования Кафедра социологии и социальн...»

«УДК 338.24 КРАУДСОРСИНГ: РОССИЙСКИЙ И ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ Юлдашева Лиана Фануровна, студентка 3 курса экономического факультета, Башкирский государственный университет, Стерлитамакский филиал, г. Стерлитамак e-mail: L...»

«Поселки таунхаусов "Борисовка-2" и "Борисовка-3" Поселки таунхаусов "Борисовка-2" и "Борисовка-3" — это продолжение раннее реализованного и обжитого проекта "Борисовка-1", введенного в эксплуатацию 3 года назад. Эти проекты эконом-класса находятся в Подольском районе, на расстоянии 10 км от Москвы. В о...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ У...»







 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.