WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |

«ФОРМА ЦЕННОЙ БУМАГИ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Таким образом, вывод о том, что «всякая ценная бумага удостоверяет право»188 только субъективное обязательственное уже высказывался в юридической литературе и представляется обоснованным.

В соответствии со ст. 2 Закона о рынке ценных бумаг акция – это эмиссионная ценная бумага, закрепляющая права ее владельца (акционера) на получение части прибыли акционерного общества в виде дивидендов, на участие в управлении акционерным обществом и на часть имущества, остающегося после его ликвидации. Из перечисленных в легальной дефиниции прав акционера явно неимущественное содержание имеет право на участие в управлении акционерным обществом. Также неимущественным является право акционера на информацию, например, предусмотренное ст. 46 Закона об акционерных обществах право акционера или номинального держателя акций на получение информации из реестра акционеров. Именно удостоверение корпоративными ценными бумагами таких прав с неимущественным содержанием является главным аргументом противников признания корпоративных отношений обязательственными.

Давыдов В.А. Правовая природа отношений между хозяйственными обществами и их участниками. Автореф.

дисс. … к.ю.н.: 12.00.03. Екатеринбург, 2008. С. 14.

Как теми, которые отрицают корпоративный характер отношений между акционерами (Цепов Г.В.

Акционерные общества: теория и практика. М., 2006. С. 109), так и теми, которые считают корпоративными не только отношения между обществом и акционером, но и между акционерами (Ломакин Д.В. Акционерное правоотношение. М., Спарк. 1997. С. 39; Метелева Ю.А. Правовое положение акционера в акционерном обществе.

М., 1999. С. 43; др.).

Демушкина Е. Ценные бумаги // Закон. 1995. № 7. С. 106.

Мурзин Д.В. Ценные бумаги как юридические конструкции гражданского права. Автореф.дисс. … к.ю.н.:

12.00.03. Екатеринбург, 2001. С.6.

В этой связи следует отметить следующее. Во-первых, вопрос о том, могут ли обязательства носить неимущественный характер, является дискуссионным. Согласно наиболее распространенной точке зрения неимущественных обязательств не существует 189, согласно второй позиции «современный же оборот демонстрирует их многочисленные примеры» 190, поэтому неимущественные обязательства допустимы 191.

Во-вторых, нет единства среди ученых и о том, закрепляют ли ценные бумаги неимущественные права 192 либо все отношения, удостоверяемые ценной бумагой, напр., акцией, являются имущественными 193.

В предмет гражданского права входят имущественные и личные неимущественные отношения. В юридической литературе отмечается, что к последним корпоративные права не относятся. Так, А. Эрделевский, хотя и называет права в отношении акционерного общества неимущественными, не считает их «личными» и отмечает, что они являются относительными и отчуждаемыми194. Право на участие в голосовании является относительным, поскольку правоотношение связывает акционера и акционерное общество.

Однако интерес акционера в данном случае удовлетворяется за счет своих собственных действий. При нарушении прав акционера акционерным обществом применяются обязательственно-правовые способы защиты по отношению к должнику, но не третьим лицам. Иск об истребовании акций направлен на истребование ценной бумаги в формальном смысле.

Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т.2. С. 12 – 13; Агарков М. М. Обязательство по советскому гражданскому праву // Избранные труды по гражданскому праву. Том 1. М., 2002. С. 216, др.

Гражданское право. Т.1 / под ред. А.П. Сергеева. С. 812 (автор главы – А.А. Павлов).

Новицкий И.Б. Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М., 1950. С. 56 – 59; Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 134 – 138; др.

Гражданское право России. Общая часть: Курс лекций / Отв. ред. О.Н. Садиков. М.: Юристъ, 2001. С. 25;

Фролова И.А. Правовое регулирование перехода прав на бездокументарные ценные бумаги: Автореф. дис.... к.ю.н.

М., 2006. С. 12; Михайлова И.Н. Правовой статус акционера по законодательству России: Автореф. дис.... к.ю.н.

М., 2006. С. 21-25; Филиппова С.Ю. Неимущественные обязательства: к дискуссии о существовании и содержании // Российский судья. 2007. № 11; др.

Гражданское право: Учебник. В 2 т. / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. Т. 1. М.: БЕК, 1998. С. 26;

Корпоративное право: Учебник / Отв. ред. И.С. Шиткина. М.: Волтерс Клувер, 2007. С. 388; Степанов П.В.

Корпоративные отношения в гражданском праве // Законодательство. 2002. № 6. С. 35; Нор-Аревян К.Л. Основные права акционеров и их гражданско-правовая защита: Автореф. дис.... к.ю.н. Ростов, 2007. С. 8.

Эрделевский А. О защите личных неимущественных прав акционеров // Хозяйство и право. 1997. № 6. С. 70.

Таким образом, корпоративные права обладают признаками и обязательственных и вещных прав. Поэтому их принято выделять в отдельную группу. Однако ошибочным представляется считать, что осуществление таких неимущественных прав направлено на удовлетворение неимущественных интересов. Акционер голосует и требует предоставления информации не ради самого процесса голосования и не ради самой информации, а для наилучшего удовлетворения своих имущественных интересов. Таким образом, корпоративные права являются правами требования неимущественного содержания для удовлетворения имущественных интересов. Такие права называть неимущественными правами в чистом виде представляется необоснованным. О.А.

Красавчиков отмечал, что что организационно-правовые отношения как бы обслуживают иные гражданские правоотношения, они не являются самоцелью, а представляют собой определенное организационно-правовое средство, используемое сторонами в целях упорядочения своих основных (имущественных и личных неимущественных) отношений195.

Кроме того, право голоса, право на информацию и право на контроль не имеют самостоятельного значения и не существуют вне комплекса иных прав акционера, имеющих обязательственную природу, и не отделимы от них. Таким образом, поскольку корпоративные права обслуживают торговый оборот, не имеют самостоятельного значения и направлены в конечном итоге на удовлетворение имущественных интересов, обоснованным представляется считать и право акционера, и право держателя инвестиционного пая и т.п.

обязательственным. А акция, инвестиционный пай, ипотечный сертификат участия являются в материальном смысле обязательствами.

Таким образом, можно заключить, что материальную сторону любой ценной бумаги составляет обязательство как правовая связь между конкретными субъектами, содержание которой составляют субъективные права и корреспондирующие им юридические обязанности.

Красавчиков О.А. Организационные гражданско-правовые отношения // Антология уральской цивилистики.

1925 - 1989: Сб. статей. М., Статут. 2001. С. 165.

Действительно, нет ценных бумаг, не удостоверяющих обязательственное право196.

Из этой посылки следует, во-первых, что неправильно отождествлять права с той ценной бумагой, с помощью которой они удостоверяются. Ценная бумага выражает право, а не является им самим. Как справедливо отмечает В.В.

Байбак «Требование как ожидание блага не тождественно самому благу… Ценность требования не сводится лишь к ценности реального исполнения по обязательству. Вследствие этого требование приобретает самостоятельную ценность и участвует в обороте параллельно с имущественными благами, которые должник»197.

обязан предоставить Этим и обеспечивается реальное существование конструкции «права на право». При этом последнее является содержанием первого, т.е. права и корреспондирующие им обязанности составляют содержание ценной бумаги.

Во-вторых, что в материальном смысле ценная бумага является обязательством, о чем свидетельствует, в том числе, совместимость понятия ценной бумаги с понятием обязательства.

«В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности» (ст. 307 ГК). Фигуры должника и кредитора по ценной бумаге существуют несомненно. При этом должник по ценной бумаге обязан совершить определенное действие, как-то: передать определенную сумму денег, выдать определенный товар, предоставить информацию, действовать согласно результатам голосования на общем собрании и т.п. Кредитор, в свою очередь, имеет право требовать от должника исполнения по ценной бумаге, т.е.

Агарков М.М. Учение о ценных бумагах. М., 1993. С, 10; Шевченко Г.Н. Новеллы гражданского законодательства о ценных бумагах // Современное право. 2014. № 10. С. 73.

Байбак В.В. Обязательственное требование как объект гражданского оборота. Автореф. дисс. … к.ю.н. Спец.:

12.00.03. СПб., 2004. С. 8 – 9.

совершения конкретных действий. Следовательно, правоотношение по ценной бумаге является относительным и обязательственным.

При этом важным является разграничивать разные понятия, которые понимаются под термином «ценная бумага». Так, при использовании устоявшихся выражений «держатель ценной бумаги», «утрата ценной бумаги», «виндикация ценной бумаги» ценная бумага понимается в формальном смысле, т.е. как конститутивный документ. Поэтому в данных случаях имеются в виду владелец документа, утрата документа, виндикация документа. Но при использовании выражений «управомоченное лицо», «переход ценной бумаги по наследству», «передача ценной бумаги» и т.п. ценная бумага понимается как обязательство, т.е. речь идет о кредиторе по обязательству и перемене лица в обязательстве.

Таким образом, представляется обоснованным права по любой ценной бумаге, как документарной, так и бездокументарной, рассматривать как содержание ценной бумаги (совокупность прав держателей и корреспондирующих им обязанностей должника). Так, по мнению Е.А.

Крашенинникова, содержание акции составляет право членства в корпорации, из которого проистекают многочисленные корпоративные права: право голоса, активное и пассивное избирательное право на занятие должностей в обществе, т.д198.

право вносить предложения и Рассматривают совокупность удостоверяемых прав и обязанностей как содержание ценной бумаги и другие цивилисты: «с юридической точки зрения в тратте содержится обязательство» 199;

«Заметим, что на современном этапе развития теории ценных бумаг ценная бумага удостоверяет как субъективное гражданское право (имущественное и, возможно, неимущественное, связанное с имущественным), так и корреспондирующую ей субъективную гражданскую обязанность…. Данный Крашенинников Е.А. Именная акция как ценная бумага // Очерки по торговому праву. Вып. 2. Ярославль. 1995.

С. 31.

Грачев В.В. Содержание тратты // Проблемы совершенствования гражданского законодательства России.

Ярославль, 1993. С. 87.

комплекс прав и корреспондирующих им обязанностей является содержанием ценной бумаги»200.

Действительно, акция удостоверяет и права, и обязанности 201, т.е. права держателя (акционера) и корреспондирующие им обязанности акционерного общества, а не права и обязанности акционера (как это понимается некоторыми авторами): «участие в обществе опосредовано совокупностью прав и обязанностей, удостоверенных акцией»202. Г.Н. Шевченко справедливо отмечает, что «традиционное правило о том, что ценная бумага удостоверяет права, но не обязанности, остается верным и по отношению к такой специфической ценной бумаге, как акция… любая ценная бумага, удостоверяет комплекс прав, но не может закреплять обязанности акционера по отношению к обществу, как иногда отмечается в юридической литературе»203. Не следует забывать, что другое «традиционное правило» права ценных бумаг говорит о том, что по любой ценной бумаге есть не только управомоченное лицо (держатель ценной бумаги – напр., акционер), но и должник – тот, кто принял на себя определенные обязанности, корреспондирующие правам держателя. Без такого обязывания никакие субъективные права не имеют смысла.

Поэтому если есть право, то имеется и корреспондирующая ему обязанность другого лица. Формулировка об удостоверении ценной бумагой и прав, и обязанностей, представляла бы собой тавтологию. «Требование и обязательство – две стороны правоотношения, связывающего кредитора с должником. Это отношение называется требованием, если мы рассматриваем его с точки зрения кредитора (активная сторона отношения), или обязательством, если мы рассматривает его с точки зрения должника (пассивная сторона)……требование можно определить таким образом: «Право, на основании которого одно или несколько определенных лиц (кредиторы) могут получить Ротко С. Одним объектом права станет больше? // эж Юрист. 2010. № 10 // http://www.gazeta-yurist.ru [Электронный ресурс] Дата обращения: 20 июня 2014 г.

Тарасов И.Т. Учение об акционерных компаниях. М., Статут, 2000. С. 41.

Дедов Д.И. Дробные акции // Законодательство. 2003. № 9. С. 56.

Шевченко Г.Н. Эмиссионные ценные бумаги: понятие, эмиссия, обращение. М., Статут, 2006. С. 136.

имущество от одного или нескольких других определенных лиц (должников)» 204.

Как справедливо отмечает С. Ротко, «использование подобного техникоюридического приема не дает возможность делать вывод лишь о том, что ценные бумаги как объекты гражданского права удостоверяют только определенные гражданские права, поскольку обязательственный характер ценных бумаг, облеченных в вещную форму, предусматривает наличие субъективного гражданского права и корреспондирующей ему субъективной гражданской обязанности, то есть право требования исполнения обязательства, удостоверенного ценной бумагой, с одной стороны, и обязанность исполнить обязательство в полном объеме и надлежащим способом — с другой»205.

Обоснованность такого подхода к понятию ценных бумаг, состоит, прежде всего, в том, что права сами по себе не имеют значения для субъекта.

Субъективное право способно выполнять свои функции только при условии корреспонденции его с соответствующими обязанностями другого лица.

Правомочие требования «характеризуется тем, что его невозможно реализовать без одновременной реализации корреспондирующей ему юридической обязанности»206. Таким образом, ценные бумаги настолько же являются правами, насколько и обязанностями. Сторонники отождествления ценной бумаги с правами игнорируют тот простой факт, что ценная бумага удостоверяет не только права, но и обязанности, поскольку права без корреспонденции с обязанностью определенного лица вовсе лишены смысла. Поэтому, несмотря на то, что дефиниции многих ценных бумаг формулируются путем перечисления закрепленных ими прав, это говорит о том, что ценная бумага одновременно удостоверяет и права держателя, и обязанности перед последним подписавшего бумагу должника.

О близости конструкции ценной бумаги обязательству говорили и авторы Концепции развития законодательства о ценных бумагах и финансовых сделках, которые при разработке многих проблемных и спорных вопросов по теории Саватье Р. Общая теория обязательств. Экономико-юридический очерк. М., 1972.

Ротко С. Указ. соч.

Власова А.В. Структура субъективного гражданского права. Ярославль, 1998. С. 22.

ценных бумаг предлагали использовать подходы, «аналогичные норме вексельного права»207 (п.п.1.2.5, 1.2.7, 1.2.9 и др. Концепции) 208; а также полагали, что «следует обсудить возможность распространения режима бездокументарных ценных бумаг на определенные виды обращаемых обязательств» (п. 1.3.5 Концепции) (опционы и т.п.).

Толкуя данное предложение в совокупности с п. 1.3.1 Концепции («представляется нецелесообразным исключать такого рода права (имеются в виду бездокументарные ценные бумаги – прим. Е.А.) из круга ценных бумаг и рассматривать их как объекты иного рода»), можно сделать вывод о том, что авторы Концепции признают родственность правовой природы ценных бумаг и обращаемых обязательств. Т.е. несмотря на указание в ст. 142 ГК на то, что ценными бумагами являются документы, авторы Концепции косвенно подтверждают, что, по сути, ценные бумаги являются не просто документами, а обязательствами, порожденными сделками в письменной форме.

Представление о том, что ценные бумаги появились из обязательств, восходит к истокам развития науки торгового права в России: «История бумаг на предъявителя обнаруживает, с какой трудностью обязательство из чисто личного, каким оно является по римским представлениям, превратилось в обязательство, легко изменяющее первоначальных своих участников. Потребность в легком изменении лиц в обязательстве вызывается развитым торговым оборотом» 209.

Следует уточнить, однако, что в обязательствах, оформляемых ценной бумагой, главной целью является изменение только одного лица - кредитора, с чем и можно связать, на наш взгляд, последовавшее вслед за овеществлением формы обязательства (т.е. формы породившей его сделки), отождествление его с правами. Последнее представляется не вполне корректным, ведь целью ценной бумаги изначально было не перечислить права, а связать возможность их осуществления с личностью конкретного субъекта. Легкость перемены кредитора по обязательству, а не перечисление прав признавалось главной целью института Так, в Проект ГК РФ были внесены многие нормы, реципированные из Положения о переводном и простом векселе или отсылающие к последнему (см., напр., п.3 ст. 146 и др. Проекта ГК и ГК).

Вестник ВАС РФ. 2009. № 11 (далее – Концепция).

Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права. М., СПАРК, 1994. С. 175.

ценных бумаг и зарубежной, и российской доктриной два и более века назад. Так, Г.Ф. Шершеневич вслед за О. Гирке давал следующее определение ценной бумаги: «под именем ценной бумаги следует понимать документ, которым определяется субъект воплощенного в нем имущественного права» 210. Именно в обязательственно-правовых истоках и лежит общность, единство природы документарных и бездокументарных ценных бумаг, отмечаемое некоторыми исследователями бездокументарных ценных бумаг 211. Отличает документарные и бездокументарные ценные бумаги их форма, т.е. форма порождающих их документов.

Можно согласиться с мнением С. Ротко о том, что ценная бумага представляет собой обязательство, облеченное в форму. Но не представляется верным ее вывод о том, что последняя может быть как «вещной (в буквальном смысле материальной)», так и «не являющейся вещной (способ фиксации прав, удостоверенных ценной бумагой), юридически приравненной к вещной»212.

Обязательство облекается в форму порождающей его сделки, которая, представляя собой конститутивный документ (или конститутивную совокупность документов), всегда является вещной, материальной, независимо от того, идет ли речь о документарной или бездокументарной ценной бумаге. Наличие материального осязаемого документа создает внешнюю, формальную сторону ценной бумаги и одновременно порождает возникновение обязательства.

Подобная система взглядов о формальной и материальной стороне ценной бумаги, представляющими разные стороны одного явления, его форму и содержание, условно может быть названа концепцией формализованного обязательства.

Конструкция ценной бумаги, появившаяся в средневековый период, обеспечивала возможность ускоренного изменения кредитора в обязательстве с Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т.2. С. 63.

Так, Г.Н.

Шевченко отмечает, что сущностных различий между документарными и бездокументарными ценными бумагами нет, хотя и предлагает разделять институт ценных бумаг на два относительно самостоятельных субинститута – документарных ценных бумаг и бездокументарных ценных бумаг (см.:

Шевченко Г.Н. Документарные и бездокументарные ценные бумаги в современном гражданском праве // Журнал российского права. 2004. № 9).

См.: Ротко С. Указ. соч.

помощью существовавших в тот период средств. «Для введения прав требования в сферу рыночных отношений цивилистика снабдила их привычной вещественной оболочкой и подчинила действию права собственности» 213. В.В.

Байбак отмечает, что так появились обязательственные ценные бумаги, но в описываемый им момент иных ценных бумаг и не существовало. «Исторически присущая ценной бумаге «бумажная» документарная форма придавала ей внешние признаки вещи и таким образом решала «логический парадокс»

существования «права на право»»214. В результате развития гражданского оборота постепенно расширялись рамки передаваемых прав и к обязательственным правам, удостоверяемым ценными бумагами, добавлялись иные:

организационные, вещные, т.п. Суть ценной бумаги при этом оставалась обязательственной, несмотря на то, что в конкретных экономических условиях обязательство обрастало элементами иных правоотношений.

Обязательственная природа объединяет классические и именные инвестиционные ценные бумаг. Сущностное противоречие между документарными и бездокументарными ценными бумагами является лишь кажущимся и вытекает из несовершенства юридической техники и низкого качества как нормы, так и состояния науки. Более соответствующей потребностям оборота представляется утратившая юридическую силу норма ст. 149 прежней редакции ГК, в которой бездокументарная ценная бумага называлась способом фиксации прав. Поэтому актуальной и в настоящее время, и применительно не только к акциям, но и ко всем ценным бумагам, как документарным, так и бездокументарным, представляется следующая мысль В.А. Белова: «Акция как ценная бумага – не более чем особый способ удостоверения имущественных прав участников акционерного общества, но не основание приобретения таких прав»215.

Байбак В.В. Обязательственное требование как объект гражданского оборота. Автореф. дисс. … к.ю.н.: 12.00.03.

СПб., 2004. С.3.

Доклад о концептуальных подходах к месту и роли депозитарной деятельности на современном рынке ценных бумаг // Российская газета. Ведомственное приложение. 1997. 20 сентября. Цит. По: Байбак В.В.

Обязательственное требование как объект гражданского оборота. Автореф. дисс. … к.ю.н.: 12.00.03. СПб., 2004.

С.3.

Белов В.А. Сделки с акциями, выпуск которых не зарегистрирован // Законодательство. 1998. № 10. С. 10.

Таким образом, поскольку содержание документарных и бездокументарных ценных бумаг совпадает (содержанием любой ценной бумаги являются удостоверяемые права и корреспондирующие им обязанности), то единственным их отличием может быть только форма внешнего выражения и закрепления указанного содержания вовне.

Несмотря на то, что некоторые авторы необоснованно полагают, что «отличия между собственно ценными бумагами и бездокументарными ценными бумагами не могут состоять только в различиях по форме фиксации прав, закрепляемых ценной бумагой»216, именно по форме документарные ценные бумаги отличаются от бездокументарных ценных бумаг. В материальном смысле документарные (т.е. классические) и бездокументарные (т.е. именные инвестиционные) ценные бумаги едины.

Имеющиеся отличия классических и инвестиционных ценных бумаг вытекают из разных способов внешнего выражения и закрепления прав.

«Различие между документарными инвестиционными ценными бумагами (certificated security) и бездокументарными в ЕТК США проводится всего по одному признаку: представлены ли они документом (instrument) или нет (в последнем случае передача ценных бумаг «регистрируется в книгах, которые ведутся эмитентом или по его поручению») 217.

Суть любой ценной бумаги заключается в обязательстве. Ценная бумага порождает не только права, но и обязанности. Поэтому даже без существенных изменений законодательства некоторые авторы придают ценной бумаге значение не столько имущества, сколько обязательства.

Ценные бумаги «можно рассматривать как вещи особого рода, со своими специфическими особенностями, поскольку они определяются, оцениваются в гражданском обороте не количеством денежных знаков, а числом выраженных в этих знаках денежных единиц. Вот почему деньги и ценные бумаги как объекты гражданских прав в большей степени связаны с отношениями Алейник С.А. Некоторые проблемы правового регулирования института бездокументарных ценных бумаг // Центр правовых исследований и развития законодательства // http://www.centrlaw.ru Ротко С. Указ. соч.

обязательственными, договорными – словом, относительными, а не вещноправовыми»218.

Неслучайно некоторые ценные бумаги признаются письменными доказательствами заключения договоров (например, коносамент, вексель, депозитные и сберегательные сертификаты, сберегательная книжка на предъявителя и др.). Соответствующие обязательства могут порождаться как договором, так и ценной бумагой. Таким образом, в силу коносамента перевозчик обязан перевезти груз из одного пункта в другой и выдать груз держателю коносамента; в силу акции акционерное общество обязано начислять и выплачивать акционерам дивиденды, обеспечивать участие в общем собрании и т.п.219; в силу опциона эмитента акционерное общество обязано продать в определенный срок определенное количество своих акций и т.д.

Однако обязательственная природа ценной бумаги несколько забыта в юридической литературе XXI в. Если и вспоминают о ней, то, как правило, применительно к бездокументарной ценной бумаге. Так, Е.А. Суханов придерживается мнения, что бездокументарные ценные бумаги не являются вещами, а остаются правами требования и имеют обязательственно-правовой (или корпоративный) режим220.

Таким образом, любая ценная бумага в материальном смысле, будь то вексель, чек, акция или другая, является обязательством, в силу которого векселедатель, чекодатель, акционерное общество и т.д. обязано совершить определенные действия в пользу держателя ценной бумагой. Данное значение ценной бумаги не следует путать с ценной бумагой в формальном смысле.

Щенникова Л.В. Вещные права в гражданском праве России. М., БЕК. 1996. С.3.

Вопрос о том, может ли обязательство носить неимущественный характер, является дискуссионным в настоящее время. В частности, не исключают такой возможности Н.Д. Егоров (Гражданское право Т.1/ под ред.

Ю.К. Толстого. М., Проспект. 2013), И.А. Покровский (Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права.

М. 1998); В.С. Толстой (Толстой В.С. Исполнение обязательств. М., 1973), др.

См.: Суханов Е.А. Комментарий к Обзору судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чуждого незаконного владения // Вестник ВАС РФ. 2008. № 2. С. 127; он же Акционерные общества и другие юридические лица в новом гражданском законодательстве // Хозяйство и право.

1997. № 1. С. 94 – 95; он же Осторожно: гражданско-правовые конструкции // Законодательство. 2003. № 9. С. 64 – 65.

2.4. Конструкция ценной бумаги как юридико-технический прием фикции Внесенные в результате реформы гражданского законодательства изменения в главы 6 и 7 ГК официально поставили точку в многолетней дискуссии о соотношении категорий документарных и бездокументарных ценных бумаг. В целом легальный подход к указанной проблеме можно назвать смешанным, компромиссным. С одной стороны, формулировка п.1 ст. 142 ГК позволяет выявить две категории ценных бумаг: 1) являющиеся таковыми по существу (документарные ценные бумаги)221; и 2) приравненные к ценным бумагам права, которые по своей правовой природе не являются, но признаются ценными бумагами (бездокументарные ценные бумаги). Первая категория ценных бумаг, как существующих в материальном мире физических предметов, относится в соответствии со ст. 128 ГК к вещам. Вторая категория – как некая фикция, не существующая в материальной форме, той же нормой относится к иному, помимо вещей, имуществу (к которому относятся традиционно имущественные права, а также «новые» составляющие иного имущества – безналичные деньги и бездокументарные ценные бумаги).

Таким образом, подход к понятию бездокументарной ценной бумаги, в целом, аналогичен подходу к понятию так называемой «условной недвижимости»

(т.е. движимому по своим физическим свойствам и функциональному назначению имуществу, которое в силу закона следует, однако, считать недвижимым: морские суда, суда внутреннего воздушного и водного транспорта, др.). Закон предписывает считать ценными бумагами (документами в соответствии с абз.1 п.

1 ст. 142 ГК) обязательственные и иные права, но не любые, а лишь только те, которые «закреплены в решении о выпуске или ином акте лица, выпустившего ценные бумаги в соответствии с требованиями закона, и осуществление и передача которых возможны только с соблюдением правил учета этих прав…»

(абз.2 п.1 ст. 142 ГК).

Представляется возможным, в силу подобной трактовки, назвать такие ценные бумаги классическими, естественными, нормальными или т.п. в противовес условным, неестественным, искусственным или т.п.

безбумажным ценным бумагам второй категории.

Отличие легальных дефиниций двух категорий ценных бумаг, выраженное в том, что для передачи и осуществления прав по документарной ценной бумаге нужно предъявить документ, а по бездокументарной - соблюсти правила учета, нельзя признать существенным, позволяющим действительно разделять эти два понятия222.

Интересно, что в странах англо-американской системы права такого различия документов и прав вовсе не проводится. Так, американское законодательство определяет ценную бумагу путем перечисления тех документов и прав, которые признаются ценными бумагами 223. Считается, что взгляд на вещь исключительно как на телесный предмет особенно категорично высказан в немецком праве 224, в то время как в странах общего права к вещам относятся не только материальные объекты, но и права225.

Тем не менее, в странах общего права правовой режим и нормативная база для оборотных документов не отождествляется с правовым режимом инвестиционных инструментов.

В США, напр., оборотные документы и инвестиционные инструменты регулируются разными нормативными актами, в то время как гражданское законодательство России пытается создать общий институт, исходит из общей правовой природы и назначения классических и бездокументарных ценных бумаг (регулирование осуществляется в рамках одной «Следует признать, что даже в период становления ценных бумаг, признавая начало презентации, классики цивилистической теории ценных бумаг не абсолютизировали этот признак, как это порой делается в современной юридической литературе сторонниками документарной концепции, приходящими к категорическому выводу:

ценные бумаги - это документы; бездокументарные ценные бумаги - это не документы, следовательно, бездокументарные ценные бумаги - это не ценные бумаги» (Шевченко Г.Н. Эмиссионные ценные бумаги:

понятие, эмиссия, обращение. М., Статут, 2006. С. 34).

См., напр.: Акт о ценных бумагах США 1933 г.; Единообразный торговый кодекс США; Alaska statutes.

Virginia, 1996; Douglas J. Whaley, James W. Shocknessy Commercial paper and payment law. New York, Chicago, Los Angeles, Washington. 1997; др.

Действительно, подобный подход, закреплен в параграфе 90 Германского Гражданского Уложения. Однако критериев телесности указанная норма не закрепляет, в связи с чем в германской литературе проблема отнесения объекта к телесным вещам являлась дискуссионной, а судебная практика в начале ХХ века к телесным вещам уже относила воздух, воду, электричество, человеческое тело, зверей (Цит. по: Томсинова А.В. Понятия вещи и права собственности в Германском Гражданском Уложении 1900 года // Институты государства и права. Сборник научных трудов к 60-летию В.А. Томсинова. М., Зерцало-М. 2012. С. 358). Также встречаются отступления от принципа телесности вещи и в других немецких нормативных актах. Например, параграф 265 Гражданского Процессуального Кодекса Германии прямо называет в качестве вещей не только предметы материального мира, но и права (См. подробнее: Василевская Л.Ю. Вещные сделки по германскому праву: методология гражданскоправового регулирования. Автореф. дисс. …. д.ю.н. М., 2004. С. 10-15).

См.: Мурзин Д.В. Ценные бумаги – бестелесные вещи. М., 1998. С. 70.

главы 7 ГК), но, в то же время, разграничивает их (отдельные дефиниции, отдельные параграфы в рамках главы 7 ГК).

Не проводится разницы в странах общего права и между «вещами» и «имуществом». По мнению французского цивилиста Рене Саватье, на первоначальном этапе имуществом считались только реальные вещи (так наз.

телесное имущество), однако в результате развития юридической техники более заметное место в обороте занимают бестелесные вещи, каковыми являются «абстрактные права, имеющие определенную стоимость, выраженную в деньгах»

(или «юридико-технические абстракции»)»226. Как показывают источники, «бестелесность» некоторых объектов была известна еще в колыбели права континентальной системы – в Древнем Риме227;228.

В российской литературе уже отмечалось, что «деление вещей на телесные и бестелесные не вносит ничего нового и повторяет уже имеющееся деление на вещи (предметы материального мира) и иное имущество, в том числе права» 229.

Квалификацию ценной бумаги в качестве вещи (в узком смысле слова) или иного имущества (в широком смысле) не представляется возможным признать тем критерием, по которому устанавливается принцип дуализма института ценных бумаг, поскольку таковая вынуждает считать бездокументарную ценную бумагу фикцией документарной ценной бумаги. «Значение этой юридической квалификации (в качестве вещей – прим. Е.А.) обусловлено не внешними физическими и эстетическими свойствами ценных бумаг, со стороны которых они являются в лучшем случае образами «бумаготворчества», а в худшем – просто «клочками бумаги». Вещно-правовой смысл ценной бумаги состоит в том, что она См. подробнее: Саватье Р. Общая теория обязательств. Экономико-юридический очерк. М., 1972. С. 121.

Единственное отличие, применительно к теме исследования, древнеримского подхода и современного, это несоответствие титула обязательства титулу права собственности. Эта особенность римского права была преодолена в раннесредневековый период во время развития торгового права, поскольку «искусственное разделение передачи права собственности и основания такой передачи нецелесообразно» (см.: Годэме Е. Общая теория обязательств. М., 1948. С. 24 – 25).

См., напр.: Гай. Институции / под ред. В.А. Савельева, Л.Л. Кофанова. М., Юристъ, 1997; Дигесты Юстиниана.

Том I. Книги I-IV / Отв. ред. Л.Л. Кофанов. М., Статут, 2001; Дигесты Юстиниана. Избранные фрагменты. М., Наука, 1984; Дождев Д.В. Основание защиты владения в римском праве. М., 1996. С. 91; др.

Юлдашбаева Л.Р. Правовое регулирование оборота эмиссионных ценных бумаг (акций, облигаций). М, Статут.

1999. С. 52.

выражает, воплощает, т.е. овеществляет право… Ценная бумага является не просто доказательством, а условием осуществления закрепляемого ею права»230.

Принцип дуализма института ценных бумаг появился задолго до зарождения явления securities. Ценная бумага, в сущности, никогда не признавалась объектом гражданских прав как таковым. К оборотоспособным вещам документы (ценные бумаги) можно отнести лишь с большой долей условности. Таким образом, признак условности, фикции изначально свойственен ценной бумаге, независимо от ее документарности или бездокументарности.

Указанная двойственность заключалась в вещной и, одновременно, обязательственной, природе ценных бумаг. «Двойственность природы влечет и двойственность норм, применяемых к бумагам на предъявителя. Вопрос о принадлежности бумаги разрешается нормами вещного права на движимость, вопрос об осуществлении права, выраженного в бумаге, определяется нормами обязательственного или иного права»231.

Ценную бумагу относили к вещам лишь условно, вполне осознавая ее не вещный характер. Ценная бумага если и считалась вещью, то вещью особого рода232, с определенными сущностными особенностями, не позволяющими применять без оговорок общегражданские нормы о вещах. В частности, до 1892 года Сенат признавал бумаги особым объектом, существенно отличающимся от иных родов движимого имущества, и запрещал доказывание права на бумагу на основании общих правил 233.

В юридической литературе мысль о том, что документарная ценная бумага

– это фикция вещи, а не вещь как таковая, - уже была высказана234. Конструкция юридической фикции позволяет применять определенный правовой режим, Вершинин А.П. Содержание прав, удостоверенных ценными бумагами // Очерки по торговому праву.

Ярославль, 1997. Вып.4. С. 35.

Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права. М., СПАРК, 1994. С. 176.

Так, вещи полезны субъекту в силу его физических свойств, тогда как физические свойства ценной бумаги весьма незначительны. Общепризнанным стал тезис о том, что ценность ценной бумаги не в ней как в документе, а в том праве, которое она удостоверяет. Действительно, ценная бумага не есть вещь по существу, как было отмечено в предыдущих параграфах, но ценность ее состоит именно в документе, т.е. ее форме, позволяющей бумаге стать именно ценной (см., в частности: Белов В.А. Общие положения о ценных бумагах: некоторые юридические заблуждения // Законодательство. 2009. № 2 // СПС Гарант).

См.: там же. С. 177.

См., напр.: Демушкина Е. Безналичные ценные бумаги – фикция или реальность? // Рынок ценных бумаг. 1996.

№ 18. С. 69.

предусмотренный для неких явлений, к другим явлениям235. Применение и установление фикции происходит «по воле законодателя сообразно потребностям гражданского оборота»236.

Действительно, ценная бумага в формальном смысле (даже документарная) не может быть признана вещью, поскольку является сделкой.

Документ не имеет вещной природы, поскольку означает лишь наличие письменной формы. Интересно в этой связи, что в англо-американской традиции оборотный инструмент представляет собой простой договор о денежном платеже, соответствующий определенным формальным требованиям 237.

Более спорным является вопрос о возможности рассматривать в качестве вещи ценной бумаги в материальном смысле, т.е. обязательства. По данному поводу существует две основные точки зрения. Согласно первой, установление права собственности, в том числе осуществление владения, над требованием возможно238. Оспаривая ее, В.В. Байбак отмечает, что, во-первых, претендент на защиту обязательственного требования не может привести такие «наглядные»

доказательства своей легитимации, как владелец вещи. В подтверждение своего права он может предоставить лишь правоустанавливающие документы и личные заявления. А во-вторых, требование не может выступать объектом фактического господства или воздействия кредитора, поскольку фактическому господству или воздействию подвергаются лишь реальные предметы 239. Таким реальным предметом, несмотря на распространенность подобного подхода, не может быть ни документ (ценная бумага в формальном смысле), поскольку он и есть лишь правоустанавливающий документ, являющийся наряду с личными заверениями Приходится констатировать, что правовая природа самой фикции как юридико-технического приема не разработана в российской цивилистике, что, несомненно, порождает как невозможность увидеть фикцию в конкретных институтах, так и иные проблемы применения фикций в гражданском праве. Так, О.В. Танимов, исследуя такую классическую фикцию, как юридическое лицо, приходит к выводу о необходимости более глубокого изучения вопроса о фикциях в праве (Танимов О.В. Юридическое лицо – классическая фикция в праве // Юридический мир. 2013. № 5. С. 45 – 47). Однако в цели данного исследование анализ теории юридической фикции не входит.

Маковская А.А. Применение правил, установленных для ценных бумаг, к акциям в бездокументарной форме // Хозяйство и право. 2007. № 10. С. 52.

Ласк Г. Гражданское право США. М., 1961. С. 621; Единообразный торговый кодекс США. М., 1996. С. 155 – 200.

Мурзин Д.В. Указ.соч. С. 89; Ефимова Л.Г. Банковское право. М., 1994. С. 181.

Байбак В.В. Обязательственное требование как объект гражданского оборота. Автореф. дисс. … к.ю.н. Спец.:

12.00.03. СПб., 2004. С. 12.

единственным доказательством легитимации; ни обязательство (ценная бумага в материальном смысле).

Таким образом, ценная бумага в материальном смысле также не является вещью, однако на нее с помощью признака начала презентации был распространен владельческий режим. Его установление воспринимается сегодня как само собой разумеющееся, но от этого примененный прием фикции не перестает быть фикцией. Именно поэтому в юридической литературе принято отграничивать «..обязательства, выраженные в форме ценных бумаг, от иных гражданско-правовых обязательств, выраженных в форме договоров» 240. Поэтому обоснованным представляется формировать систему объектов гражданского права в ст. 128 ГК путем закрепления следующих категорий имущества: вещи, деньги и ценные бумаги, иное имущество.

Установление режима вещи позволило обязательству не только быть легко передаваемым, но и обеспечило ему владельческую защиту. Таким образом, право собственности или ограниченное вещное право на ценную бумагу устанавливается условно (как юридико-технический прием фикции, правовой абстракции), поскольку устанавливается над правами требования, а не над вещами. В силу последнего обстоятельства, как представляется, некорректным является использование терминов «право собственности», «собственник», «владелец» и т.п. применительно к ценным бумагам. Так, в главе 7 ГК появилась, например, загадочная новая фигура - «владелец» ценной бумаги, каковым теперь предлагается считать не только фактического владельца, но и легитимного держателя. При этом названные понятия не разграничиваются и не различаются законодателем. Между тем, владелец может не быть легитимным держателем, т.е.

право собственности не всегда совпадает с правом на бумагу и правом из бумаги.

Вышеизложенное позволяет заключить, что бездокументарная ценная бумага не может быть фикцией документарной ценной бумаги, а является, как и документарная, фикцией вещи. То есть в отношении бездокументарных ценных Ротко С. Одним объектом права станет больше? // Эж-Юрист. 2010. № 9 // http://www.gazetayurist.ru/article.php?i=1152 бумаг применяется аналогичный, но не иной, прием фикции. С формальной стороны они представляют собой правоустанавливающие документы, но применение приема фикции позволяет распространить на них владельческий режим. То, что ст. 142 ГК определяет как документарную и бездокументарную ценные бумаги, целесообразным представляется рассматривать как разные способы оформления обязательств: в виде единого бумажного документа или в виде совокупности электронных и (или) бумажных документов. Так, в литературе отмечается, что «действующее законодательство называет следующие формы удостоверения прав инвесторов: выдача ценной бумаги (ст. 142 ГК РФ);

совершение записи на лицевых счетах в реестре владельцев именных ценных бумаг (ст. 8 Закона о рынке ценных бумаг и др.); совершение записи на лицевых счетах в депозитарии (ст. 7 Закона о рынке ценных бумаг); совершение договора в письменной форме (ст. 160 ГК РФ, ст. 7 Закона о долевом участии в строительстве)»241.

Таким образом, заявлять о двойственной природе и вытекающих условностях института ценных бумаг только лишь применительно к появлению бездокументарных ценных бумаг – по меньшей мере, близоруко. Так, возникают трудности и при выявлении сущности классических ценных бумаг 242. Разрешение возникающих сегодня «новых» проблем (напр., о возможности виндикации бездокументарных ценных бумаг) представляется возможным традиционным способом – овеществлением прав, т.е. с помощью фикции. Но насколько в подобном случае целесообразно «изобретать» новую фикцию? Поэтому бездокументарная ценная бумага не может определяться как «признаваемая также ценной бумагой», т.е. фикцией классической ценной бумаги.

Майфат А.В. Гражданско-правовые конструкции инвестирования. М., Волтерс – Клувер, 2006. С. 239.

Смешение разных значений и понятий происходит не менее часто и относительно классических ценных бумаг, ведь неопределенность характерна и при определении правовой природы, например, закладной: «Закладная...

обращалась по просрочке в купчую, т.е. заложенное имущество записывалось за кредитором в книгах поместного приказа» (Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Ч. 1. Вотчинные права. СПб., Синодальная тип., 1896. С.

596); «Предметом залога выступает ведь не сама ценная бумага, а имущественное право, которое она удостоверяет, поэтому и взыскание должно быть обращено именно на удостоверенное право. В случае продажи закладной она становится уже не документом, удостоверяющим право, а некой вещью, неким совершенно самостоятельным предметом залога, что противоречит сущности института залога имущественных прав»

(Плешанова О.П. Права ипотечного кредитора: юридическая природа и основные положения // Актуальные проблемы гражданского права. Вып.2 / под ред. М. И. Брагинского. М., Статут. 2000. С. 98).

Конструкция овеществления прав, известная континентальной системе права так же хорошо, как и системе общего права, заключается в условном отнесении к вещам нематериальных объектов, способных к передаче. Такие объекты можно назвать условными вещами. Это не вещи в собственном смысле этого слова, но на них распространяется правовой режим вещей в утилитарных в целях, для удобства правового регулирования. Главным при установлении подобных фикций является их способность облегчать перемену лиц в обязательстве и защищать управомоченное лицо. Ведь потребность в достижении указанной цели вызвала к жизни институт ценных бумаг почти тысячу лет назад.

«Самый институт ценных бумаг создавался именно для того, чтобы подчинить принадлежность и оборот обязательственных прав (требований) владельческим и вещно-правовым (на тот момент единственным четко определенным и скурпулезно отработанным) принципам»243.

Признание любой ценной бумаги вещью - весьма условно. Это не такая же вещь, как другие вещи. Ведь вещами в собственном смысле слова считаются только те объекты, физические свойства которых открыты и могут быть использованы людьми: «статус вещей приобретают лишь материальные ценности, т.е. материальные блага, полезные свойства которых осознаны и освоены людьми»244. Документ, будучи телесным, осязаемым, не имеет тех полезных, вытекающих из его физических особенностей, свойств, которые субъекты имеют в виду, выпуская ценную бумагу. «Бумага сама по себе не имеет ценности (не считая, понятно, материала); делается же ценной лишь благодаря тому праву, выражением которого она является»245.

Таким образом, право требования по ценной бумаге (или обязательство, его обратная сторона, как отмечал Р.

Саватье) и является такой условной вещью:

не вещью по природе, но в особых случаях приравненной к вещам в силу закона.

Ведь для передачи таких прав конструкция ценной бумаги наиболее приспособлена и удобна.

Белов В.А. Еще раз о проблеме бездокументарных ценных бумаг // Правоведение. 2008. № 2. С. 215.

Гражданское право. Учебник. Т.1 // под ред. А.П. Сергеева и Ю.К. Толстого. М., 1997. С. 195.

Нерсесов Н.О. Избранные труды по представительству и ценным бумагам в гражданском праве. М., 1998. С.

140.

В.Б. Чуваков назвал право из бумаги, тесно связанное с самой бумагой, бестелесной вещью, в отличие от самой документарной ценной бумаги, являющейся телесной вещью 246. Но можно ли считать «телесной вещью» договор (как документ), судебное решение (как документ), сделку? Продолжая логику указанного автора, бездокументарная ценная бумага сочетает право из бумаги (бестелесная вещь) и такую же бестелесную вещь (отсутствие овеществленного документа). Подобный подход представляется, по меньшей мере, некорректным.

Слишком много условностей, юридических фикций. Такую концепцию ценной бумаги невозможно признать удобной или функциональной. Классическая ценная бумага – условная вещь, бездокументарная ценная бумага условная ценная бумага, т.е. условная условная вещь?

По этим же причинам ошибочными представляются и позиции представителей бездокументарной концепции ценной бумаги, в том числе, исходящие из тезиса о фикции (абстракции) документа 247 или признающих ценную бумагу идеальной оболочкой 248.

Так, Г.Н. Шевченко, придерживаясь в целом бездокументарной концепции ценных бумаг, полагает, что поскольку «единственное потребительское качество документарной ценной бумаги - это удостоверять субъективные гражданские права», документ как вещь не имеет вещной ценности («документ - это та же оболочка воплощенных в ценной бумаге прав», и этого не меняет даже то положение, что эта оболочка является вещью); бездокументарные ценные бумаги, в свою очередь, также являются лишь оболочкой выраженных в них прав. Из этого следует, что «если и классические документарные ценные бумаги, и бездокументарные ценные бумаги являются оболочкой выраженных в них имущественных и неимущественных прав, которые имеют идентичный характер, то следует прийти к выводу, что юридическая природа ценных бумаг независимо от формы их выражения - одинакова. Представляется, что на См.: Чуваков В.Б. Право на бумагу и право из бумаги // Очерки по торговому праву. Вып. 10. 2003. С. 18.

Так, Е. Решетина выводит теорию абстрактного документа (фактической фикции); Л. Г. Ефимова предлагает понимать бездокументарные ценные бумаги как фикцию соответствующих документарных ценных бумаг; А.В.

Габов.

См., напр.: Мурзин Д.В. Ценные бумаги – бестелесные вещи. М., 1998; Степанов Д. Вопросы теории и практики эмиссионных ценных бумаг // Хозяйство и право. 2002. № 3. С. 77-78.

современном уровне развития цивилистики можно говорить о формировании самостоятельного института гражданского права - института ценных бумаг»249.

Обоснована в этой связи позиция В.А. Лапача, который предлагает все ценные бумаги, как «невещественные, но материальные объекты гражданских прав»250, признать самостоятельными объектами гражданских прав. Указанный автор предлагает следующую формулу для определения места ценных бумаг среди объектов гражданских прав: «вслед за вещами, но не из вещей», поскольку «материальная первооснова денег и ценных бумаг сохраняется даже при элиминации материи внешней формы их существования» 251. Идее совпадения некоторых видов ценных бумаг с вещами (или правами требования) противоречит формулировка ст. 128 ГК, для которой, например, потребовалось уточнение о включении в состав вещей ценных бумаг, поскольку документарные ценные бумаги являются не вещами, а квази-вещами.

Достоинством указанных подходов является признание единой правовой природы документарных и бездокументарных ценных бумаг. Ведь, вопреки мнению некоторых авторов252, правовая природа, напр., акции совершенно не изменилась из-за того, что в XIX веке ее признавали именной или предъявительской классической ценной бумагой, а сегодня она стала именной бездокументарной ценной бумагой. Однако внешнее проявление документарной и бездокументарной ценной бумаги настолько разное, что создается иллюзия разных объектов, которые якобы невозможно объединить в смысловых рамках одного объекта, противопоставленного и вещам, и правам требования.

Однако представляется, что законодатель при разработке главы 7 ГК единственным объединяющим документарные и бездокументарные ценные бумаги звеном посчитал лишь исторические традиции, поэтому в рамках одной главы урегулировал два якобы разных объекта. Основанием такого нововведения Шевченко Г.Н. Эмиссионные ценные бумаги: понятие, эмиссия, обращение. М., 2006. С. 40 – 56.

Лапач В.А. Система объектов гражданских прав. М. 1998. С. 441. По мнению указанного автора «ценная бумага

– не вещь и не имущественное право, но материальный объект гражданских прав».

См.: Лапач В.А. Система объектов гражданских прав. СПб, 2002. С. 401 – 403; 441 – 442.

Так, не представляется возможным согласиться с мнением Р.Р. Хайбрахманова о том, что с момента своего возникновения смысловое содержание ценной бумаги изменилось (см.: Хайбрахманов Р.Р. Понятие ценной бумаги в теории российского гражданского права // История государства и права. 2007. № 7. С. 55).

мог стать критерий возможности или невозможности осуществления фактического господства над ценной бумагой «владельца» - как законодатель именует легитимного держателя, хотя никакого «владельца обязательства»

гражданское право не знает.

Таким образом, ломка устоявшейся системы правового регулирования ценных бумаг, в целях создания тяжеловесной, трудноусваиваемой, бессистемной и не концептуальной «легальной концепции», представляется преждевременной и неудачной. Поскольку определение места ценной бумаги в системе объектов гражданских прав и соотношения документарной и бездокументарной бумаг законодателем предложено не было, то остается признать изменения главы 7 ГК бессмысленными, поскольку, дав ответ на некоторые частные спорные вопросы, разрешенные уже давно судебной практикой, они породили новые вопросы, на которые придется искать ответ науке и правоприменителю.

Не представляется целесообразным «не придавать существенного значения» истинному месту явления среди юридических категорий и его фактической правовой природе. Действительно, «признание того или иного явления в качестве юридической фикции ничего не дает в смысле выяснения его правовой природы»253.

Истинное место ценной бумаги видится в системе не объектов прав, а в системе гражданско-правовых обязательств254. Однако наличие норм о ценных бумагах в системе норм об объектах гражданских прав, благодаря приему фикции, не противоречит существу явления, поскольку обусловлено не только данью исторической традиции, но и удобством правового регулирования.

Установление признаков отдельных разновидностей ценных бумаг в зависимости от особенностей формы (классические и именные инвестиционные) следует оставить в ведении специального законодательства об отдельных видах ценных бумаг. В Гражданском кодексе целесообразно ограничиться Ломакин Д.В. Корпоративные правоотношения: общая теория и практика ее применения в хозяйственных обществах. М., Статут. 2008. С. 160 – 161.

Возможно, не случайно, термины «обязательство» и «облигация» во многих языках звучат одинаково – obligation (напр., на итал., нем., англ., др.), и в России в конце прошлого века среди государственных облигаций обращались казначейские, государственные и иные обязательства.

установлением общих для всех ценных бумаг положений (о понятии и разновидностях, субъектах, удостоверяемых правах, классификациях, способах передачи и т.п.).

Таким образом, ценная бумага является не любым обязательством, а обязательством, существующим только в модальности предусмотренной для него формы. Независимо от того, документарная или бездокументарная ценная бумага имеется в виду, по своей сути она является формализованным, в целях придания оборотоспособности, облегчения перемены кредитора и владельческой защиты, обязательством. Такая формализация (путем установления особой формы устанавливающей его сделки) позволяет распространить на формализованное, ставшее в результате «осязаемым», обязательство правовой режим вещей.

Помещение ценной бумаги в систему объектов – это юридико-технический прием (фикция, условность), обеспечивающий применение к правам требования норм вещного характера.

Однако, чаще всего, если и упоминается в юридической литературе конструкция юридической фикции как юридико-технический прием относительно бездокументарных ценных бумаг, то последние квалифицируются как фикция документарных ценных бумаг (напр., у Л.Г. Ефимовой, Е.С. Демушкиной, др.) 255 и считаются так называемыми условными ценными бумагами, что не может быть признано верным.

Несмотря на то, что такой же ошибочный подход установлен сегодня в абз.2 п.1 ст. 142 ГК (и был предусмотрен ст. 149 ГК в утратившей силу редакции), бездокументарная ценная бумага не является фикцией документарной ценной бумаги. Любые ценные бумаги являются обязательствами, на которые законом распространен правовой режим объекта гражданских прав, т.е. условными объектами. Если и существуют особые различия документарных и бездокументарных ценных бумаг, то они касаются формы и устанавливаются в Напр., Габов В.А. К вопросу о признаках ценной бумаги // Законодательство и экономика. 1999. № 2. С. 43;

Радченко Е.Б. С. Государственные ценные бумаги России и США (сравнительно-правовое исследование).

Автореф. дис.. к.ю.н. М., 2003. С. 11.

специальном законодательстве, поэтому не требуется о каждом из них говорить в кодифицированном акте.

В связи с тем, что правовая природа и место документарной ценной бумаги в настоящее время не определены, распространение на бездокументарные ценные бумаги режима условной классической бумаги ничего не дает. Причиной и главной целью любой условности и применения юридико-технического приема фикции является облегчение правового регулирования и оборота.

Именно потребностями гражданского оборота в способности к быстрой смене кредитора по обязательству обосновано применение приема фикции к ценным бумагам. Поэтому ошибочным представляется мнение О.В. Макарова о том, что «возможность передачи не может быть особенностью ценных бумаг, поскольку оборотоспособность присуща всем объектам гражданских прав, кроме изъятых из оборота»256. Именно для упрощенной и ускоренной смены лиц в обязательстве, последнее искусственно было причислено к объектам (точнее, на обязательство был распространен правовой режим объекта). Поскольку юридикотехнический прием фикции относительно ценных бумаг может быть оправдан только выполнением функции упрощения гражданского оборота путем облегчения перемены кредитора по некоторым специфическим обязательствам, то, несомненно, главной, отличительной чертой ценных бумаг является их передаваемость (оборотоспособность), ведь именно последняя черта и породила институт ценных бумаг.

Применение юридико-технического приема фикции позволяет допустить регулирование ценных бумаг в рамках объектов гражданских прав. Однако предусмотренное сегодня в ст. 128 ГК распределение документарных и бездокументарных ценных бумаг среди разных объектов (видов имущества) необоснованно. Документарные ценные бумаги не являются вещами в Указанный автор продолжает свою мысль так: «Введение в гражданский оборот ценных бумаг позволяет увеличить оборотоспособность имеющихся объектов гражданских прав, устанавливать по поводу имеющихся вещей какие-то дополнительные гражданские правоотношения и таким образом способствовать совершенствованию и развитию предпринимательской деятельности» (Макаров О.В. Современные проблемы теории ценных бумаг // Современное право. 2005. № 4. С. 2 – 3), что демонстрирует отсутствие понимания не только правовой природы и сущности ценных бумаг, но и соотношения ценных бумаг и удостоверяемых ими прав на, в том числе, материальные блага. Никаких иных прав по ценной бумаге, автор, видимо, не признает.

собственном смысле слова, поэтому вместе с инвестиционными ценными бумагами они могут быть квалифицированы как один из видов «иного имущества».

Наличие письменного документа подтверждает наличие обязательства по ценной бумаге, и такое подтверждение зачастую бывает единственным. Такой документ является титулом обязательства 257, а, кроме того, его предъявление необходимо для осуществления прав из него. Следовательно, ценная бумага выполняет функцию доказательства, правообразования и необходима для осуществления прав. Последняя функция является центральной и отличает ценные бумаги от иных юридических документов. Таким образом, ценные бумаги отличаются от иных обязательств своей формализованностью, неразрывной связью с документом, с породившей его сделкой. Так, по меткому выражению К.П. Победоносцева, «требование и акт сливаются в одно, требование неразрывно связано с актом, акт есть требование, и требование есть акт... Акт становится вещью и в этом качестве делается предметом вещного права, - собственности, владения». Ценная бумага в формальном смысле становится своеобразным фетишем обязательства, определяющем его судьбу, что позволяет говорить об обоснованности предложенной концепции формализованного обязательства.

Правовая связь между конкретными субъектами возникает только при условии воплощения волеизъявления в форму, соответствующую определенным заранее установленным требованиям, в результате чего приобретает совершенно иные свойства, позволяющие отделять, обязательства из ценных бумаг от иных гражданско-правовых обязательств.

Таким образом, ценная бумага – это не просто обязательство, а обязательство, порожденное сделкой в определенной форме. Обязательство и форма сделки настолько тесно связаны, что в результате наличие его содержания зависит от соблюдения особо строгой формы. Отмеченные приобретаемые особые Возможно, не случайно единообразное звучание латинского термина titulus – т.е. титул (одним из значений которого является следующее: юридическое, документальное основание права на определенные действия, на имущество) и итальянского titoli (ценные бумаги) (см., напр.: Montanari M. I titoli de credito. G. Giappichelli Editore

– Torino. 2011).

Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Ч.3: Договоры и обязательства. М., Статут. 2003. 622 с.

свойства формализованного в ценной бумаге обязательства обеспечивают применение к нему гражданско-правового режима не обязательства, а объекта гражданских прав, а также других специфических качеств, что призвано служить интересам кредитора, в том числе - перераспределению бремени доказывания.

Модель такого особого обязательства, неразрывно связанного с внешней формой своего воплощения в объективной форме, условно названа моделью формализованного обязательства.

Глава 3. ФОРМА КЛАССИЧЕСКОЙ ЦЕННОЙ БУМАГИ

3.1 Общие положения о форме классической (документарной) ценной бумаги Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что форма классической ценной бумаги является комплексной категорией. Основным требованием к ней выступает простая письменная форма. К ней, путем специального установления в законодательстве, предъявляются дополнительные требования. Общим дополнительным требованием ко всем документарным ценным бумагам являются наличие и правильное обозначение реквизитов, а также бумажный носитель.

Кроме того, специальным законодательством об отдельных видах документарных ценных бумаг могут устанавливаться другие дополнительные требования к простой письменной форме (напр., бланк установленного образца, печать организации–должника, вторая подпись (помимо единоличного исполнительного органа), напр., главного бухгалтера, др.).

Однако изменения главы 7 ГК «Ценные бумаги» 259, произведенные в рамках реформы гражданского законодательства, не позволяют рассматривать отдельные (дополнительные) требования (например, необходимость соблюдения реквизитов ценной бумаги) как элементы формы ценной бумаги. Тем самым отвергаются устоявшиеся аксиомы теории ценных бумаг в целом, а также теории отдельных ценных бумаг (например, принципы науки и практики применения норм вексельного права 260), в частности. Такой вывод можно сделать из буквального толкования норм ст. 143.1 ГК: «Обязательные реквизиты, требования к форме документарной ценной бумаге и другие требования к документарной ценной бумаге определяются законом или в установленном им порядке». Подобная формулировка не только не сделала ранее существовавшее и многократно ФЗ от 2 июля 2013 № 142-ФЗ «О внесении изменений и подраздел 3 раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской федерации» // СЗ РФ. 2013. № 27. Ст. 3434.

Так, судебная практика и юридическая литература однозначно квалифицируют отсутствие либо неправильное обозначение реквизита векселя как дефект формы. «Включение в текст векселя условия о том, что срок платежа устанавливается указанием на вероятное событие, является нарушением требований к форме векселя и влечет его недействительность» (п.5 Обзора практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте, утв. Инф. Письмом Президиума ВАС РФ от 25 июля 1997 № 18 // Вестник ВАС РФ. 1997.

№ 10). См. также, напр.: Гудков Ф. А. Вексель. Дефекты формы. М., 1998. С. 76; Крашенинников Е.А.

Составление векселя. Ярославль. 1992. С. 21; др.

критиковавшееся научным юридическим сообществом правило понятным, определенным, конкретным, но сделала его более размытым, неясным и сомнительным по сравнению с прежней редакцией ст. 142 ГК261. Так, утратившая силу формулировка ст. 142 ГК использовала термины «форма» и «реквизиты»

через соединительный союз «и», чем давала основания полагать, что форма и реквизиты – это разные правовые явления: требуется соблюдать, во-первых, установленную форму, и, во-вторых, обязательные реквизиты. Таким образом, формулировка норм ст. 143.1 ГК не добавляет ничего нового по сравнению с прежней редакцией ГК и не только сохраняет все те же недостатки, но и усугубляет их. Теперь через союз «и» перечисляются не только требования к форме, требование о реквизитах, но и некие другие требования к ценной бумаге.

В ныне действующей редакции ст. 142 ГК, которая, как и ранее, содержит понятие ценной бумаги, отсутствует указание на необходимость соблюдения формы. Теперь ценные бумаги – это не документы, которые соответствуют «установленной форме и обязательным реквизитам», а документы, которые соответствуют «установленным законом требованиям». Что это за установленные законом требования – уточняется в ст. 143.1 ГК262. В числе прочих требований, в нее перемещено и требования о соблюдении формы и обязательных реквизитах.

Произведенные изменения выглядят следующим образом: 1) требования к форме и наличию реквизитов было исключено из легальной дефиниции ст. 142 ГК и перенесено в отдельную ст. 143.1 ГК «Требования к документарной ценной бумаге»; 2) указанная норма выделяет три группы требований: требования о наличии обязательных реквизитов, требования к форме и иные требования; 3) нарушение требований любой из указанных выше групп влечет невозможность квалифицировать документ в качестве ценной бумаги (п.2 ст. 143.1 ГК).

Наличие «иных, помимо формальных, требований» к ценной бумаге приводит к весьма вольной трактовке таких иных требований. Так, суды ГК РФ, окончание действия редакции – 30 сентября 2013 года.

Хотя это и не следует из буквального толкования указанной норме. Так, ст. 143.1 ГК можно понимать и в том смысле, что только «другие требования к ценной бумаге» входят в диспозицию ст. 142 ГК.

признают дефект формы векселя при наличии на нем сквозных отверстий 263, черных полос и т.п., хотя ни к реквизитам, ни к отсутствию письменной форме такие недостатки документа не относятся.

Таким образом, только из расширительного, исторического и доктринального толкования указанной нормы представляется возможным уяснить весьма простой и традиционный для института ценных бумаг принцип: все названные в ст. 143.1 ГК требования к ценной бумаге носят формальный характер, поскольку только дефект формы влечет невозможность применения норм о ценных бумагах к документу, но оставляет его в рамках правового регулирования нормами гражданского и процессуального права. Никакие иные требования к ценной бумаге, помимо требований к форме ценной бумаге, не могут привести к тому, чтобы документ не являлся ценной бумагой. Таким образом, формулировку норм ст. 143.1 ГК не представляется возможным признать «улучшенной в результате реформы гражданского законодательства», поскольку она противоречит доктрине и тенденциям правоприменения, не ясна и не корректна264.

В. С. Ем полагает, что сделка может считаться надлежаще оформленной, если в документе присутствуют обязательные реквизиты (наименование кредитора, сумма платежа, место исполнения обязательства и т.п.) и, в качестве примера, он приводит вексельную метку265. Думается, что в данном случае имеет место смешение понятий «форма» и «условия сделки». Единственным реквизитом любой сделки являются подписи сторон, но подпись изначально входит в понятие письменной формы сделки как документа, подписанного сторонами 266. Все иные Так, суд посчитал характерные сквозные отверстия дефектом формы векселя и не принял во внимание аргументы истца о том, что данные отверстия были получены в результате сшивки векселя с актом о протесте, поскольку Правилами нотариального делопроизводства № 403 2009 года «не предусмотрено подшитие акта протеста векселя к оригиналу векселя, поскольку это автоматически влечет его дефект формы» (Решение АС города Москвы от 22 августа 2013 по делу № А40-10813/13 (опубликован не был)). В то же время наличие черных полос на векселе, имеющим признаки искусственного старения, не являющихся результатом механического или химического воздействия, не были приняты судом как доказательство ничтожности векселя (Решение АС Кемеровской обл. от 8 октября 2014 по делу № А27-11698/2013).

подробнее см.: Абрамова Е.Н. Форма векселя. Автореферат дисс. ….к.ю.н. Владивосток, 2002.

См.: Гражданское право / под ред. Е.А. Суханова. Т.1. М., 2000. С. 346.

Письменная форма существует в виде документа, выражающего содержание сделки и подписанного лицами, совершающими сделку, или возникает путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной или иной связи (ст. 160 ГК, ст. 434 ГК).

названные «реквизиты» - не что иное, как существенные условия сделки, т.е.

содержание, которое должно быть облечено в соответствующую форму. По общему правилу для формы сделки достаточно письменного выражения ее условий, удостоверенного письменным же волеизъявлением. Но в случае с ценными бумагами (ибо это один из случаев, предусмотренных в абз.3 п. 1 ст. 160 ГК) этого не достаточно для соблюдения формы, поскольку ГК РФ делегирует специальному законодательству о ценных бумагах компетенцию предусматривать дополнительные требования к форме ценных бумаг.

Поэтому толковать ст. 143.1 ГК следует исходя из указанных выводов.

Представляется, что термин «форма», употребляющийся в ст. 143.1 ГК, следует трактовать как «письменную форму». В этом случае под «установленной формой»

документа понимается письменное выражение его содержания, удостоверенное путем подписания обязанного лица. Этим законодательно закрепляется простая письменная форма ценной бумаги. Оформление обязательства по ценной бумаге устно, следовательно, невозможно, противоречит законодательству и не может порождать прав и обязанностей по ценной бумаге.

Использование в ст. 143.1 ГК терминов «форма» и «реквизит» через соединительный союз «и» означает, что данные термины являются близкими по смыслу, но не совпадающими. Надлежащим толкованием указанной нормы представляется следующее: таким образом законодательно закреплено предусмотренное ст. 160 ГК дополнительное требование к форме ценной бумаге – наличие реквизитов, а также другие дополнительные требования к форме отдельных видов ценных бумаг, установленные специальными актами об отдельных ценных бумагах267.

Таким образом, при перечислении требований в ст. 143.1 ГК указание «обязательные реквизиты», противопоставленное требованиям к форме – не оправданно и противоречит основам логики. Ведь реквизит – всего лишь Что подтверждается и судебной практикой, которая рассматривает отсутствие реквизита ценной бумаги как дефект формы (см., напр.: постановление ФАС Уральского округа от 28 февраля 2006 № Ф09-1057/06-С6 по делу № А50-50633/04; постановление ФАС Уральского округа от 28 февраля 2006 № Ф09-1044/06-С6 по делу № А50постановление ФАС Уральского округа от 28 февраля 2006 № Ф09-1037/06-С6 по делу № А50-50631/04 // СПС Консультант-Плюс).

дополнительное требование к форме ценной бумаги, и, как таковое, охватывается последним понятием. Другой недостаток указанной нормы, как представляется, заключается в использовании эпитета «обязательные» применительно к реквизитам268, а также в устранении признака формальности из легального определения документарной ценной бумаги.

В юридической литературе вопрос об отнесении реквизитов ценной бумаги именно к форме не является бесспорным. Например, есть мнение, «что под формой ценной бумаги законодатель подразумевает технические характеристики исполнения бланка бумаги, а под реквизитами – информацию, имеющую смысловую нагрузку, отграничивающую одну бумагу от другой»269.

Аналогичное мнение высказывает О.А. Беляева, разграничивая понятия формы и формальности чека. Так, она полагает, что форма чека - это особенности его заполнения, порядок расположения чековых реквизитов на бланке документа, основывая этот вывод на том, что из содержания п. 1 ст. 142, п. 2 ст. 144 ГК РФ следует, что законодательство также различает установленную для ценной бумаги форму и наличие обязательных реквизитов, образующих содержание ценной бумаги (формальность обязательства - означает соблюдение в документе реквизитов, предусмотренных законом) 270. Под «формой ценной бумаги» в этом случае понимается форма как образец, типовой бланк. По предложенной в первой главе классификации терминов форма действительно может пониматься в таком смысле, но представляется, что не этот смысл был вложен в термин «форма» в ст.

143.1 (и в ст. 142 ГК старой редакции). Ведь в соответствии с абз.3 п.1 ст. 160 ГК совершение на бланке определенной формы квалифицируется как дополнительное требование к форме, а не сама форма (не основное требование к ней, а дополнительное).

Таким образом, даже при утверждении законодательно определенного бланка установленного образца речь будет идти только о дополнительном Термин «реквизит» происходит от лат. requisitum - требуемое, необходимое. Поэтому формулировка «обязательный реквизит» лишена смысла и представляет собой тавтологию. Если установлен реквизит, то он без каких-либо дополнительных уточнений является обязательным в силу того смысла, который заложен в нем.

Мурзин Д.В. Ценные бумаги – бестелесные вещи. М., 1998. С. 10.

См.: Кредитные организации в России: правовой аспект / Отв. ред. Е.А. Павлодский. М., Волтерс Клувер. 2006 (автор параграфа 1 главы 10 – О.А. Беляева).

требовании к форме ценной бумаге. Что же касается возможности, предусмотренной в абз.3 п.1 ст. 160 ГК, об установлении дополнительного требования не только законом, но и по соглашению сторон, то к односторонним сделкам, как было отмечено в предыдущих главах, указанная возможность, по общему правилу, не применяется. Так, в соответствии с п.2 Обзора практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте271, если вексель содержит все предусмотренные Положением реквизиты, оснований для признания его недействительным вследствие дефекта формы не имеется, даже если он составлен не на специальном бланке.

Другая позиция – разработанная применительно к форме векселя, наиболее полно исследованной ценно-бумажной форме, - отождествляет форму и реквизиты: «Основные требования к форме переводного векселя определены в статье 1 Положения о переводном и простом векселе, а простого – в статье 75 Положения»272. Названные статьи Положения о переводном и простом векселе 273 перечисляют реквизиты, присущие переводному и простому векселю, соответственно. В таком случае совершенно неоправданной выглядит анализируемая формулировка ст. 143.1 ГК, разграничивающая требования к форме и реквизиты ценной бумаги.

Отсутствие единообразия в данном вопросе можно объяснить отсутствием исторических традиций обращения ценных бумаг в нашей стране, а также пробелами вексельного законодательства. Положение о векселях и ЕВЗ не объясняют и не разграничивают понятия «форма» и «реквизиты». Положение о векселях упоминает только о форме векселя и не содержит термина «реквизит».

При этом в ст. 1 главы 1 «О составлении и о форме переводного векселя»

перечисляются вексельные реквизиты. Буквальное толкование Положения о векселях, таким образом, приводит действительно к отождествлению понятий форма и реквизит, если под названием «форма» перечисляются реквизиты.

утв. Инф. Письмом Президиума ВАС РФ от 25 июля 1997 года № 18 // Вестник ВАС РФ. 1997. № 10.

Новоселова Л.А. Вексель в хозяйственном обороте. Комментарий практики рассмотрения споров. М., 1999. С. 6.

Утв. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1937 года № 104-1341 «О введении в действие Положения о переводном и простом векселе» // Собрание законом и распоряжений Рабоче-Крестьянского Правительства СССР 1937. № 52. Ст. 221 (далее – Положение о векселях).

Ситуацию еще более запутывает ст. 3 Конвенции, имеющей целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях: «Форма, в которой приняты обязательства по переводному или простому векселю, определяется законом той страны, на территории которой эти обязательства были подписаны»274. Т.е. получается, что форма векселя определяется не в ЕВЗ275, несмотря на наименование его первой главы, а внутренним законом государства.

Такая путаница и разночтения повлекли за собой появление противоречивых точек зрения по существу обсуждаемого вопроса. Например, Д.В. Мурзин полагает, «что указанная Конвенция оставляет за рамками формы обязательные реквизиты векселя (то, что вексель должен содержать), а под формой векселя подразумевает особенности исполнения бланка, на котором составлен вексель»276. Указанные выводы не вытекают непосредственно из цитируемой нормы Конвенции № 359.

Представляется, что дискуссий и противоречий в этом вопросе можно избежать, если принять во внимание ключевую, как представляется, формулировку названной выше нормы Конвенции № 359 – «обязательства по переводному или простому векселю». Т.е. речь идет именно о форме, в которой существуют вовне обязательства по векселю 277.

Однозначное понимание нормы Конвенции № 359 благополучно достигается, если принять выдвинутый ранее тезис о комплексности категории «форма ценной бумаги». В этом случае исчезает противоречие, если ЕВЗ, а вслед за ним и российское Положение о векселях, устанавливает лишь один из элементов формы векселя (реквизиты - как дополнительное требование к форме векселя), а Конвенция № 359 говорит об остальных элементах. Ведь к форме ценной бумаги может быть установлено не одно дополнительное требование – Конвенция, имеющая целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях. 1930г.

// Международное торговое право. Расчеты по контрактам. М., 1996. С. 148 (далее – Конвенция № 359).

Приложение № 1 к Конвенции, устанавливающей Единообразный закон о переводном и простом векселе // СЗ РСФСР. 1937. № 18. Отдел второй. Ст. 108 (далее – ЕВЗ).

Мурзин Д.В. Указ. соч. С. 9.

Указанную формулировку можно полагать еще одним доказательством выдвинутой точки зрения о том, что термин «ценная бумага» используется в праве в нескольких значениях, в том числе и в значении «обязательство».

Таким образом, тот факт, что ценная бумага (напр., закладная, коносамент или вексель) – это документ, означает лишь то, что форма внешнего выражения вовне обязательства должников по ним является письменной.

реквизиты, а несколько разных требований. О таких возможных дополнительных требованиях и говорится в названной Конвенции. И действительно, российское законодательство воспользовалось оговоркой Конвенции № 359 и установило еще одно дополнительное требование к форме векселя – бумажность документа, невозможность существования векселя в виде электронного документа (ст. 4 ФЗ векселе»278).

«О переводном и простом Кроме этого, национальное законодательство может предусматривать и иные дополнительные требования к форме: например, о специальном бланке или специальной гербовой бумаге.

Особенности письменной формы векселя, помимо установленных ЕВЗ, например, могут быть также предусмотрены национальным законодательством о сделках.

Следует иметь в виду, что термин «форма ценной бумаги» может использоваться и в других значениях, а не только в специально-юридическом.

Например, он может применяться вместо слов «образец, бланк»: «За формами векселя должно быть признано значение лишь примера или образца, соблюдать или не соблюдать которые предоставлено усмотрению лица, выдающего вексель»279. В таком значении термин «форма ценной бумаги» не применяется в Гражданском кодексе, но иногда используется в подзаконных нормативных актах и юридической литературе. Эти «формы», в том числе содержащиеся в приложении к ныне действующим или уже отмененным нормативным актам, действительно, не имеют обязательной силы и носят рекомендательный характер280.

Необоснованным представляется предложение В.В. Грачева исключить из п. 1 ст.

143.1 ГК РФ словосочетание «форма бумаги» ввиду его неопределенности:

«Даже если для каких-то ценных бумаг будет установлено, например, требование о составлении их на гербовой бумаге или с засвидетельствованием подписи нотариусом, то эти требования вполне подойдут под присутствующую в ФЗ от 11 марта 1997 № 48-ФЗ «О переводном и простом векселе» // СЗ РФ. 1997. № 11. Ст. 1238 (далее – ФЗ о векселе).

Носенко Д.А. Устав вексельный, с разъяснениями по решениям гражданской кассации, исполнительных документов и общи собраний Правительствующего Сената. СПб., 1888. С. 1.

См., напр.: Алтуфьев С.Н. О примерных формах векселей и некоторых вопросах вексельного права // Кредит и хозяйство. 1928. № 1; п.2 Обзора практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте, утв. Инф. Письмом Президиума ВАС РФ от 25 июля 1997 года № 18 // Вестник ВАС РФ.

1997. № 10.

анализируемом пункте формулировку «другие требования к ценной бумаге»»281.

Разумным было бы как раз наоборот, исключить из п.1 ст. 143.1 ГК все словосочетания с термином «требования», за исключением «требования к форме ценной бумаги», поскольку требование реквизитов и иные требования поглощаются более общей категорией «требования к форме ценной бумаге».

Некоторые из таких дополнительных требований предусмотрены для формы отдельных видов ценных бумаг. Другие - предусмотрены для всех ценных бумаг без исключений.

Таким образом, обоснованным представляется считать письменность основным требованием к форме ценной бумаги. Помимо основного требования к форме классической ценной бумаги предъявляются и дополнительные требования, подробный анализ которых предлагается в следующих параграфах настоящей главы.

Дополнительные требования к форме классической ценной бумаге можно разделить на две группы: предусмотренные ко всем ценных бумагам в ГК РФ (наличие реквизитов, бумажность носителя информации), а также предусмотренные специальным законом к форме конкретной ценной бумаги (правильное обозначение реквизита; специальный бланк установленного образца;

печать организации- должника; др.).

3.2 Требование бумажного носителя как дополнительное требование к форме ценной бумаги В ст. 1 ФЗ «Об электронной подписи»282 отмечается, что он «регулирует отношения в области использования электронных подписей при совершении гражданско-правовых сделок, оказании государственных и муниципальных услуг, исполнения государственных и муниципальных функций, при совершении юридически значимых действий, в том числе в случаях, установленных другими Грачев В.В. Вопросы ценных бумаг и реформа гражданского законодательства // Проблемы гражданского права и процесса. Ярославль, 2011.

ФЗ от 6 апреля 2011 № 63 – ФЗ «Об электронной подписи» // СЗ РФ. 2011. № 15. Ст. 2036.

федеральными законами». Сфера применения электронной подписи, таким образом, может быть распространена законом и на ценные бумаги, в том числе на документарные ценные бумаги, которые традиционно на протяжении веков составлялись только на бумажном носителе 283. Пункт 1 ст. 6 ФЗ «Об электронной подписи» предусматривает презумпцию равнозначности документа на бумажном носителе, подписанного собственноручной и рукописной подписью, и информации в электронной форме, подписанной квалифицированной электронной подписью. Исключение из такой презумпции допускается только для случаев, когда в законодательстве прямо установлено требование о необходимости составления документа исключительно на бумажном носителе.

В настоящее время относительно ценных бумаг только один нормативный акт предусматривает прямо такое правило. Ст. 4 ФЗ «О переводном и простом векселе»284 устанавливает, что вексель должен быть составлен только на бумаге (бумажном носителе). Все иные документарные ценные бумаги, хотя и составляются только на бумажном носителе, теоретически, в отсутствие нормативного запрета, могут быть составлены и в электронном виде и подписаны электронной, а не собственноручной и рукописной, подписью должника 285.

Тем не менее, системное толкование норм специального законодательства об отдельных видах ценных бумаг позволяет заключить, что не только вексель, но и иные документарные ценные бумаги существуют и могут выполнять свои функции только на бумажном носителе, хотя прямо такого ограничения законом не предусмотрено. Прежде всего, как и бездокументарные ценные бумаги, электронные документы не способны выполнять презентационную функцию и В российском практике исключением из правила о бумажном носителе можно считать лишь повсеместно распространенный и выдававшийся не только на основании торговых сделок, но и в быту, домашним способом, вексель. Так, истории известны случаи, когда вексель выписывался не на бумаге, а на других материальных носителях – коже, пергаменте, дереве и т.п.

Судебная практика царского периода признавала такие векселя соответствующими требованиям закона и, следовательно, действительными (см., напр.:

СЗ РФ. 1997. № 11. Ст. 1238.

В результате уже начала формироваться судебная практика о признании документарных ценных бумагах в электронной форме. В частности, судом был сделан вывод о том, что «реквизиты и форма чека в электронном виде на предъявителя … полностью соответствуют требованиям к чеку как к ценной бумаге, установленным действующим законодательством» (Решение АС г. Москвы от 29 ноября 2013 по делу № А40-146074/2013).

функцию осуществления права 286. Поэтому обоснованным представляется выработанный в юридической литературе взгляд, в соответствии с которым ценные бумаги рассматриваются как документы, оформленные на бумаге 287.

Бумажный документ, как вещь, хотя и особого рода, представляет собой объект материального мира, обособленный в руках одного лица. Такое лицо, фактический владелец вещи (или, по принятой относительно ценных бумаг терминологии – держатель ценной бумаги), является управомоченным кредитором по ценной бумаге только в том случае, если помимо фактического держания он же легитимирован в документе соответствующим образом288.

Легитимация держателя осуществляется наличием двух условий в совокупности по формуле: фактическое обладание документом + наличие имени держателя в тексте документа.

Несмотря на то, что в литературе распространено мнение о том, что «при наличии электронных средств передачи информации бумажный документ во помехой»289, многом стал электронный документ не может выполнять традиционные функции ценной бумаги.

Электронный документ не находится в руках держателя, а является записью, воспроизведенной и принятой техническим оборудованием другого лица. Держатель электронного документа не является держателем в собственном смысле этого слова. Фактически держателем такого документа является лицо, осуществляющее деятельность по хранению документированной информации, и удостоверяющий центр. Управомоченное лицо по такому документу является См.: Крашенинников Е.А. Презентационная природа векселя и вызывное производство // Очерки по торговому праву. Вып.6. Ярославль, 1999. С. 71.

См., напр.: Белов В.А. Ценные бумаги в российском гражданском праве. М., ЮрИнфоР. 1996. С. 23; Маковская А.А. Залог денег и ценных бумаг. М., Статут. 2000. С. 45.

Поэтому недопустимой представляется терминология, принятая в главе 7 ГК после изменения гражданского законодательства, согласно которой кредитор по ценной бумаге именуется «владелец». Владелец, даже титульный, может не совпадать с легитимным кредитором по ценной бумаге, это две разные фигуры.

См., напр.: Новоселова Л.А. Финансирование под уступку денежного требования // Вестник ВАС РФ. 2000. № 11 – 12; 2002. № 1. Также см.: Шамраев А.В. Электронные чеки: зарубежный опыт регулирования и возможности его применения // Расчеты и операционная работа в коммерческом банке. 2006. № 3 [Электронный ресурс] // http://www.reglament.net/bank (дата обращения: 20 марта 2014 г.).

Можно сколь угодно много обвинять электронные платежи или даже векселя (см., напр.: Беляева О.А.

Правовое регулирование чекового обращения в Российской Федерации. Автореф. дисс.….. к.ю.н. Спец. 12.00.03.

М., 2002. С. 4 – 5; Ландкоф С.Н. Чек и жироприказ. Харьков, 1931. С. 15) в том, что чеки сегодня потеряли свое практическое значение, однако, «виноваты» тут, скорее, ненадлежащее регулирование и ошибки законодателя.

обладателем не вещи (самого документа), а сертификата ключа проверки электронной подписи (другого электронного или бумажного документа). Таким образом, так называемая электронная ценная бумага не является идентичной бумажной ценной бумаге по своей сути. Овеществления права в таком электронном документе не происходит. Как отмечено в юридической литературе начала XIX века относительно векселя, обязательства, оформленные ценными бумагами, обладают особыми преимуществами, которые отпадают, если бумага неправильно написана 290.

Поэтому не случайным представляется тот факт, что ст. 6 ФЗ «Об электронной подписи» разделяет понятия «документ на бумажном носителе» и «электронный документ, подписанный электронной подписью» (или «информация в электронной форме, подписанная электронной подписью») и устанавливает условия, при которых они могут считаться равнозначными. Такое признание равнозначности является условным, поскольку фактически это разные виды документов.

Тем не менее, следует учитывать, что в международной и зарубежной практике уже давно обращаются электронные коносаменты, чеки и другие документы291, которые традиционно выпускались только на бумажном носителе292. Например, с 1996 года английское законодательство См.: Шмидт Г. Простой вексель: что нужно знать тому, кто его выдает, и тому, кто его принимает. М., 1928. С.7.

Наиболее быстро электронный документооборот развивается в странах общего права. С 1 октября 2000 года вступил в силу Закон США об электронных подписях в глобальной и национальной торговле (E-Sign Act Electronic Signature in Global & National Commerce Act) в целях замены деловых письменно-бумажных транзакций электронными средствами.

В целом, возможность обращения электронных ценных бумаг зависит от установлений национального законодательства. Так, напр., английский Закон о морской перевозки грузов (Carriage of Goods by Sea Act) не распространяется на электронные погрузочные документы США, а Правила 1990 года для электронных коносаментов применяются только по соглашению сторон и к таким документам не применяются нормы, напр., КТМ РФ.

Несмотря на то, что в литературе коносамент трактуется как документ (Леонова Г.Б. Правовое регулирование перевозки грузов и торговый договор // Законодательство. 2000. № 2. С.9; Семенов А.В. Некоторые вопросы правового регулирования коносамента как доказательства договора морской перевозки грузов // Международное публичное и частное право. 2001. № 4. С. 12), в КТМ РФ коносамент не определяется через понятие документа. В отношении коносамента законодателем применен такой же подход, как к договору (т.е. нормативно они не квалифицируются документами).

Однако такой подход породил распространенный ошибочный взгляд на коносамент как на письменную форму договора перевозки (Неверов О.Г. Товарораспорядительные документы в торговом обороте. Автореферат дисс….

к.ю.н. М., 2001. С. 5; Макарова Н.В. Коносамент в международных морских перевозках // Международные банковские операции. 2009. № 4. С. 55 – 64, др.), который не является предметом обсуждения в настоящем исследовании.

предусматривает, что предъявление переводного векселя и чека возможно в электронной форме, которая должна содержать все основные реквизиты документа293, т.е. не признает презентационную и право-осуществительскую природу документарных ценных бумаг. Кроме того, достигаются международные соглашения об электронных аналогах ряда классических ценных бумаг 294.

Даже несмотря на законодательный запрет безбумажных векселей в ст. 4 ФЗ «О переводном и простом векселе», в современной литературе продолжается обсуждение возможности развития электронного вексельного обращения, появления новых форм платежных поручений (электронных векселей) и появление новых видов ценных бумаг 295.

Большинство исследователей, однако, указывают, что преимуществ электронных ценных бумаг не больше, чем недостатков 296. В частности, «преимущества электронных коносаментов иногда перевешиваются проблемами практического применения»297. Безопасность и хранение электронных документов требуют не меньших затрат, чем их бумажных аналогов. Несмотря на то, что понятие «электронная подпись» существует и развивается с конца 1970-х годов298, по мере развития науки, развиваются и способы подделок, мошенничеств и других атак и злоупотреблений в сфере электронного документооборота 299.

Bill of exchange Act 1882 s. (2); Cheques Act 1957. Art.4 (1). 1996.

Так, сегодня существует не менее трех систем электронных коносаментов: «С конца 1990-х за господство на рынке активно соперничают три подхода. Это схема Bolero, спонсируемая TT Club и SWIFT, канадская система «GlobalTrade компании Global Trade Corporation и TradeCard под спонсорством General Electric» (Макарова Н.В.

Электронный коносамент: не такое уж отдаленное будущее? // Международные банковские операции. 2009. № 5.

С. 64).

20 февраля 2008 года в Женеве был подписан Дополнительный протокол к Конвенции о договоре международной дорожной перевозки грузов, касающийся электронной транспортной накладной (e-CMR); 29 июня 1990 года в Париже Международный Морской комитет утвердил Правила для электронных коносаментов и т.д.

Достоинства электронного вексельного обращения, в частности, обсуждаются в статье Д.А. Авдеева «К вопросу о перспективах электронного вексельного обращения в России» [электронный ресурс] http://www.buk.irk.ru/library/sbornik. (Дата обращения: 3.03.2014).

Так, не однозначным, но важным для правоприменения является разграничение копии и подлинника электронного документа (см., напр.: Кулик Т. Проблема разграничения понятий «подлинник» и «копия»

электронного документа // Хозяйство и право. 2008. № 5. С. 90 – 93; Соловяненко Н. Правовое регулирование электронной торговли и электронной подписи (международный опыт и российская практика) // Хозяйство и право.

2003. № 1. С. 36).

Макарова Н.В. Электронный коносамент: не такое уж отдаленное будущее? // Международные банковские операции. 2009. № 5. С. 63.

Rivest R. L., Shamir A., Adleman L. A method for obtaining digital signatures and public-key cryptosystems (англ.) // Communications of the ACM. New York, NY, USA: ACM, 1978. Т. 21. № 2, Feb. 1978. С. 120—126.

См., напр.: Goldwasser Shafi, Micali Silvio, Rivest Ronald. A digital signature scheme secure against adaptive chosenmessage attacks // SIAM Journal on Computing, 17(2):281-308, Apr. 1988.

Электронные бумаги и бездокументарные ценные бумаги, в том числе те, учет которых ведется в электронных реестрах, имеют несколько общих свойств:

1) «фиксация права только в электронном документе», наличие 2) «промежуточного посредника» между держателем и самой бумагой, технические и материальные возможности которого позволяют вести учет и передачу прав по таким документам. Основное отличие электронных и бездокументарных ценных бумаг заключается в форме указанных документов, в том числе в отсутствии овеществления права в электронном документе. Бездокументарная ценная бумага существует в виде совокупности документов, в том числе и бумажных или только бумажных. Передача и осуществление прав по ней возможны с соблюдением правил учета прав в системе реестра или по счету депо (абз.2 п.1 ст. 142 ГК). Т.е.

содержание права и указание субъекта права существуют на разных документах, что не происходит с электронными документами, которые содержат определенный набор реквизитов, в том числе электронную подпись, идентифицирующую должника. Отсутствие хотя бы одного из предусмотренных реквизитов влечет невозможность квалификации документа в качестве электронной ценной бумаги и применения к ней соответствующих правил законодательства.

Также электронные ценные бумаги следует отличать от обездвиженных ценных бумаг. Обездвиживанию могут быть подвергнуты только документарные ценные бумаги, первоначально выданные должником в классическом виде, т.е. на бумажном носителе. Обездвиживание, согласно ст. 148.1 ГК, - это передача на хранение лицу, который в соответствии с законом вправе осуществлять хранение документарных ценных бумаг и (или) учет прав на ценные бумаги, документарных ценных бумаг, которые впоследствии не передаются приобретателям с целью перехода прав по ним, поскольку такой переход и осуществление прав по таким ценным бумагам, регулируются нормами о бездокументарных ценных бумаг. Поэтому необоснованной и излишней представляется готовность некоторых авторов использовать новые термины в не соответствующих, даже противоречащих закону, смыслах300.

Так, депозитарный учет прав по закладной приводит к появлению не электронной, а бездокументарной закладной, передача прав по закладной осуществляется путем внесения изменений по счету депо.

Закладная, несмотря на многовековую историю, в том числе и в России, всегда выделялась из круга классических ценных бумаг. «Наша закладная устанавливает ео ipso правоотношение, в котором содержится и долговая связь, и вещное обеспечение, вместе соединенные… Ввиду того, что лицо, отводящее другому право на вещь, вместе с тем обязывается уплатить известное количество денег, тем самым возникает двойственное правомочие, в силу которого залогодержатель имеет не только право на удовлетворение из стоимости данного объекта, но, кроме того и прежде всего, право на уплату определенной суммы»301.

Но главной ее отличительной особенностью среди прочих ценных бумаг в являлась непередаваемость закладной 302. Сегодня дореволюционном праве закладная стала не просто передаваемой, но и чрезвычайно легко передаваемой ценной бумагой. Однако еще большая простота и быстрота передачи требуются Так, Е. Деменькова полагает, что термины «учет прав по бездокументарным ценным бумагам», «обездвиживание» и «дематериализация» являются взаимозаменяемыми синонимами: «Даже при наличии сертификатов ценных бумаг происходит их «обездвижение» путем централизованного хранения, так называемая «дематериализация» ценных бумаг…» (Деменькова Е. Депозитарный договор: содержание, заключение и прекращение // Хозяйство и право. 2009. № 10. С. ).

Особенно свободно применяется термин «дематериализация». Так, ее признаки А. Габов усмотрел в необходимости легитимации управомоченного субъекта по именным ценным бумагам (акциям и облигациям) в дореволюционный период путем указания имени управомоченного лица на самой бумаге и в списке должника (Габов А. Ценные бумаги: вопросы теории и правового регулирования рынка. М., Статут. 2011 // СПС Консультант-Плюс).

Тем не менее, Глоссарий терминов, используемых в платежных и расчетных системах (список терминов, январь 2003), определяет понятие дематериализация (dematerialization) следующим образом: «исключение материальной формы сертификатов или документов, удостоверяющих право собственности на ценные бумаги, в результате которого ценные бумаги существуют только в виде учетных записей» (Неофициальный перевод публикации КПРС БМР, выполненный с разрешения Банка международных расчетов, Базель, Швейцария, март 2003 // СПС Консультант-Плюс).

Поэтому ни о какой дематериализации в царский период говорить не приходится. Только на современном этапе произошло уменьшение защитных мер с помощью легитимации управомоченного держателя, поскольку появились другие эффективные способы защиты прав держателей, позволяющие, в то же время, сократить расходы на выпуск собственно бумажных документов и на их защиту от подделок. Только с появлением электронных способов учета и записей и произошла впервые дематериализация. Инвестиционные ценные бумаги утратили свойство овеществления права в документе. И, как представляется, одновременно стало необоснованным называть их ценными бумагами. Инвестиционные инструменты (как в США), ценные права (Wertrecht) (как в Германии и Швейцарии)300, инвестиционные бумаги (права) или др., но не ценные бумаги.

Кассо Л.А. Понятие о залоге в современном праве. М, Статут. 1999. С. 260-261.

Бобриков А.И. По вопросу о передаче закладных крепостей // Журнал Министерства Юстиции. СПб, Тип.

Правит. Сената, 1898. № 6. Июнь. С. 81-113; Кассо Л.А. Указ.соч. С. 252.

для инвестиционных ценных бумаг, которые не только выдаются, но и передаются массово. Представляется, что именно возможность рефинансирования заключает в себе необходимость массовых передач закладных. И, появившись в российском законодательстве как инструмент рефинансирования, закладная изначально была обречена на смешанный, инвестиционно-частный характер.

Залогодатель выдает закладную единично, по поводу конкретной сделки, но залогодержатель передает права по пулу закладных.

В ГК РФ также были внесены изменения, которые предусмотрели возможность обездвижения документарной ценной бумаги в депозитарии 303 для максимального упрощения перехода прав по ней путем совершения записи по счету депо304.

В отличие от бездокументарной и бумажной, электронная ценная бумага оформляется на электронном носителе. К форме такого электронного документа предъявляются такие же требования, как и к форме бумажных ценных бумаг.

Может создаться впечатление, что электронные и бумажные ценные бумаги являются отдельными разновидностями документарных (классических) ценных бумаг.

Электронные ценные бумаги являются еще одним способом, помимо обездвиживания ценной бумаги, объединить в одном инструменте документарные ФЗ «О внесении изменений в подраздел 3 раздела 1 части Гражданского кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 2013. № 27. Ст. 3434.

В соответствии со ст. 148.1 ГК документарные ценные бумаги в случаях, установленных законом, могут быть обездвижены, то есть переданы на хранение лицу, которое в соответствии с законом вправе осуществлять хранение документарных ценных бумаг и (или) учет прав на ценные бумаги. Бумажные документы в таком случае изымаются из обращения, а права держателей отражаются в реестре или на счете депо.

Таким образом, законодательно закреплена возможность превращения документарной ценной бумаги в бездокументарную ценную бумагу, поскольку дальнейшее обращение ценной бумаги происходит по правилам, установленным для бездокументарных ценных бумаг (в ст.ст. 149 – 149.5 ГК). В результате обездвижения происходит возникновение ценной бумаги не электронной, а бездокументарной. Фактически, можно сказать, что происходит не обездвижение, а уничтожение классической ценной бумаги. В частности, относительно закладных обездвижение (депозитарный учет прав) означает, что на закладной не проставляются никакие записи и отметки, в том числе регистрирующим органом, сама государственная регистрация некоторых прав, как и отметки о ней на закладной, становится невероятной либо ненужной. «Риски, таким образом, будут нести участники рынка ипотечного кредитования, ратовавшие за упрощение оборота закладных. Данные ЕГРП не будут иметь в этой ситуации почти никакого значения, поскольку записи по счетам депо могут меняться в кратчайшие сроки, а регистрация владельцев закладной в ЕГРП не является обязательной. Возросшие риски, вероятно, приведут к ограничению и даже отмиранию института последующей ипотеки: первоначальному залогодержателю проще будет ее запретить, а последующему вряд ли захочется идти на заведомо оспоримую сделку» (Плешанова О.

Электронные закладные и накладные повисли в воздухе // Президиум ВАС 20 сентября рассмотрит два прецедентных дела // ZAKON.ru (дата публикации 16 сентября 2011). Дата обращения 14 марта 2014 г.).

и бездокументарные ценные бумаги. Но если при обездвиживании документарная ценная бумага сначала выпускается в традиционной форме бумажного документа, то электронные ценные бумаги сразу выпускаются как электронные документы.

Допустимость российским законом бездокументарных и обездвиженных документарных ценных бумаг (см. ст. 148.1 ГК РФ) и запрет (отсутствие прямого разрешения) выпуска электронных ценных бумаг на фоне единообразных функций бездокументарных и электронных ценных бумаг можно объяснить незначительным объемом документарных ценных бумаг в гражданском обороте РФ. Как только кредитные организации столкнулись с проблемой долгого и кропотливого оформления передачи прав по одной закладной, в то время как передача закладных осуществляется ими, в основном, пулами, стала актуальной возможность обездвиживания закладных в целях ускорения и упрощения передачи пулов закладных. Такая возможность и была реализована в 2008 году 305, задолго до установления подобного правила в ст. 148.1 ГК РФ 306. Практически, на протяжении около пяти лет, ФЗ «Об ипотеке»307 предусматривал правила, противоречащие ГК РФ. В настоящее время благодаря ст. 148.1 ГК РФ имеется легальное обоснование обездвиживания любой документарной ценной бумаги, если такая необходимость возникнет.

Такими же преждевременными, но менее необходимыми, оказались нормы об обездвиживании двойных и простых складских свидетельств. Так, 12 апреля 2002 года ГД приняла ФЗ «О двойных и простых складских свидетельствах» 308, а СФ отклонил его дважды в связи с имеющимися внутренними противоречиями и противоречиями с законодательством РФ 309. Но, в отличие от современного ФЗ от 22 декабря 2008 № 264 – ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об ипотеке (залоге недвижимости)» и отдельные законодательные акты Российской федерации» // СЗ РФ. 2008. № 52 (ч.1). Ст. 6219.

ФЗ от 2 июля 2013 № 142-ФЗ «О внесении изменений в подраздел 3 раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 2013. № 27. Ст. 3434.

СЗ РФ. 1998. № 29. Ст. 3400.

«Держатель (владелец) простого складского свидетельства или двойного складского свидетельства, складского свидетельства, залогового свидетельства, а также профессиональные участники рынка ценных бумаг, осуществляющие доверительное управление ценными бумагами, если это предусмотрено договором доверительного управления, по соглашению с профессиональным участником рынка ценных бумаг, осуществляющим депозитарную деятельность, могут депонировать указанные ценные бумаги в целях выпуска депозитарных сертификатов» (п.4 ст. 19 Проекта).

Заключение от 14 ноября 2003 года № 2.2 – 1/974 по тесту ФЗ «О двойных и простых складских свидетельствах» // СПС Консультант-Плюс.

обездвиживания, указанный законопроект предусматривал при депонировании складских свидетельств выпуск профессиональным участником рынка ценных бумаг, осуществившим депонирование, депозитарного сертификата (п.5 ст. 19 Проекта), - т.е. новую разновидность именной, по-видимому, производной, эмиссионной ценной бумаги, которая эмитируется депозитарием (п.6 ст. 19 Проекта).

Однако, и в дальнейшем как законодательный пробел воспринимался факт отсутствия в ФЗ о рынке ценных бумаг норм об учете товарораспорядительных документов, аналогом которых можно назвать американские переуступаемые складские расписки. «Применение складских свидетельств позволяет товаропроизводителям расширить круг потенциальных покупателей товара за счет продажи складских свидетельств без физического перемещения товара, оптимизировать существующие на предприятии расчетные схемы, осуществить реструктуризацию кредиторской задолженности. …стать ликвидным финансовым инструментом на организованном рынке…»310. Следующий, также отклоненный, но в этот раз по формальным признакам, проект ФЗ «О двойных и простых складских свидетельствах» 2012 года311, уже предусматривал возможность выпуска бездокументарных (не электронных и не обездвиженных) складских свидетельств312.

Классическая ценная бумага не может существовать в бездокументарной или электронной форме изначально, без выпуска бумажного документа. Но может быть впоследствии, для облегчения перемены лиц в обязательстве, - а это и есть Пояснительная записка к Проекту ФЗ «О двойных и простых складских свидетельствах // СПС КонсультантПлюс.

Выписка из протокола заседания Совета ГД РФ от 15 октября 2012 года № 52 «О проекте ФЗ № 13469-6 «О двойных и простых складских свидетельствах»: 114. О проекте, подготовленном депутатами ГД А. Г. Аксаковым, О.Л. Михеевым: вернуть в связи с несоблюдением требований ч. 3 ст. 104 Конституции и ст. 105 Регламента ГД ФС РФ (отсутствует заключение Правительства РФ).

Согласно п.5 ст.4 Проекта двойное складское свидетельство может быть выдано в бездокументарной форме, а их форма и порядок выпуска и обращения, обременения и погашения определяются уполномоченным органом исполнительной власти. Как такая форма выпуска может сочетаться с требованием в п.6 той же статьи наличия всех предусмотренных реквизитов под страхом не признания документа двойным складским свидетельством – не уточнялось. Как и требование ст. 6 законопроекта, наряду с бездокументарной формой выпуска складских документов, бланка установленного уполномоченными органами образца, изготавливать которые могут только «организациями, имеющими разрешение (лицензию) на изготовление бланков ценных бумаг.

Возникает вопрос:

Зачем такие формальности для бумажного документа, если свидетельство может существовать в виде учетной записи в системе реестра? Тем более требовать в п.3 ст.6 Проекта устанавливать Правительству РФ «Технические требования к бланкам установленного образца, порядок их приобретения, хранения, уничтожения».

основная цель института ценных бумаг, - обездвижена, согласно ст. 148.1 ГК, путем передачи бумажного документа депозитарию, который будет вести учет прав по таким документам в форме учетных записей.

В отличие от обездвиженной документарной ценной бумаги, электронная ценная бумага не выпускается на бумажном носителе, а сразу выписывается как электронный документ и подписывается электронной подписью, сертификат которой был выдан удостоверяющим центром. Передача такого документа происходит без изменения записей по счету депо или по счету в системе реестра, а с помощью обмена сообщениями. Необходимость создания с нуля правовой базы для регламентации выпуска и обращения электронных ценных бумаг является, как представляется, еще одной причиной отсутствия в нашей стране электронных ценных бумаг. В качестве другой причины обоснованным представляется назвать неспособность электронных документов выполнять функции классической ценной бумаги. Наконец, логично предположить, что при таком мизерном объеме сделок с классическими ценными бумагами на фоне активно развивающихся отношений с бездокументарными ценными бумагами, усложнение законодательства и практики правоприменения, которое неизбежно произойдет при институционализации нового вида ценных бумаг на фоне становления всего института в целом, невозможно назвать эффективным и целесообразным.

Документарные ценные бумаги могут быть выписаны только как полноценные документы со всеми перечисленными в законе реквизитами, заверенными идентифицирующей должника собственноручной и рукописной подписью. В частности, в литературе отмечается, что закон предписывает, «чтобы векселедатель лично подписал вексель, но не обязует векселедателя лично написать весь текст векселя»313.

Шмидт Г. Указ.соч. С. 107.

Однако следует отметить, что были в истории ценных бумаг и такие периоды, когда «стремление избегнуть возможности подлогов и споров побудило правительствующие органы и практику установить, что наиболее важные реквизиты векселя, то есть сумма, валюта, срок и место платежа должны быть написаны от руки чернилами» (Бубнов И.Т. Простой вексель и операции с ним. М., 1925. С. 6). В настоящее же время даже использование различных печатающих устройств при составлении текста векселя не считается его дефектом (постановление Президиума ВАС РФ от 1 декабря 2011 № 10992/11// Вестник ВАС РФ. 2012. № 2).

Тем не менее, как представляется, процесс «электронизации»

документарных ценных бумаг уже запущен и в нашей стране. Так, в середине 90-х годов прошлого века в России появились так называемые «бездокументарные векселя»314, которые, по сути, были «бездокументарными векселями», а не электронными. Выпуск и обращение таких векселей регулировался Положением ФКЦБ РФ «Об обращении бездокументарных просты векселей на основе учета прав их держателей»315. Как следует из названия указанного акта, такие «векселя»

существовали в виде записи в списке векселедателя. Они не создавались как электронные документы, озаглавленные «вексель» или «электронный вексель».

Отсутствие хотя бы одного из предусмотренных законом реквизитов не влекло недействительность такой ценной бумаги. А реквизиты документа не удостоверялись подписью векселедателя, даже электронной. Бесспорные удобства и преимущества таких векселей для крупных векселедателей были несомненными. В 1996 году Международным институтом развития правовой экономики даже был подготовлен Законопроект «О переводных и простых векселях», в ст. 9 которого была включена норма о возможности существования бездокументарного векселя.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
Похожие работы:

«Informal institutions transaction sector of the region: the agro-economic aspect Anikina, Nadejdta and Stukach, Victor (2016) Неформальные институты трансакционного сектора региона: агроэкономический аспект Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Omsk State Agrarian University, 1, Institutsk...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования Северный Арктический федеральный университет имени М....»

«ТАДЖИКИСТАН ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ХАРТИЯ УГЛУБЛЁННЫЙ ОБЗОР инвестиционного климата и структуры рынка в энергетическом секторе Секретариат Энергетической Хартии 2010 г. Информация, содержащаяся в настоящей работе, получена из источников, которые считаются надежными. Тем не менее, ни Секретариат Энергет...»

«ОБЩЕСТВО И ЭКОНОМИКА, № 7, 2016 © 2016 г. Владимир Андрианов доктор экономических наук, профессор, советник Департамента стратегического развития Внешэкономбанка (e-mail: Andrianov_VD@veb.ru) КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ПОДХОДЫ К РАЗРАБОТКЕ СТРАТЕГИИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ РОССИИ ДО 2030 г. В статье автор предлагает системный подход к решению поставл...»

«ИССЛЕДОВАНИЕ Макаров И.Н.1, Колесников В.В.2 Липецкий филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации Липецкий филиал Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Этический базис и экономическое развитие общества: н...»

«Стать и Пространственная Экономика 2015. 1. С. 14—37 УДК 330.8 ИМЕЮТ ЛИ ИНСТИТУТЫ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ПРОСТРАНСТВЕННОЙ ЭКОНОМИКИ?1 Д.П. Фролов Фролов Даниил Петрович – доктор экономических наук...»

«МИХАЙЛОВА АЛЛА ВАСИЛЬЕВНА КОГНИТИВНО-СЕМАНТИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА НАИМЕНОВАНИЙ СРЕДСТВ ФИНАНСОВОГО ОБМЕНА (НА МАТЕРИАЛЕ АНГЛОЯЗЫЧНОГО МЕДИЙНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ДИСКУРСА) Специальность 10.0...»

«ВЕСТНИК № 19 СОДЕРЖАНИЕ 26 февраля 2016 БАНКА (1737) РОССИИ СОДЕРЖАНИЕ ИНФОРМАЦИОННЫЕ СООБЩЕНИЯ КРЕДИТНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ Приказ Банка России от 19.02.2016 № ОД-597 Приказ Банка России от 19.02.2016 № ОД-598 Приказ Банка России от 19.02.2016...»

«Социальные проблемы развития территорий © Дементьева И.Н. ПРОТЕСТНЫЕ НАСТРОЕНИЯ МОЛОДЕЖИ ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ ДЕМЕНТЬЕВА ИРИНА НИКОЛАЕВНА младший научный сотрудник отдела исследования уровня и образа жизни населения Федеральное государственное бюдже...»

«Н.А. Осминская ПРОБЛЕМА ЕДИНСТВА ЗНАНИЯ И КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК В РАННЕЙ ФИЛОСОФИИ Г.В. ЛЕЙБНИЦА Препринт WP6/2012/04 Серия WP6 Гуманитарные исследования Москва УДК 14 ББК 87.3 О 74 Редактор серии WP6 "Гуманитарные исследования" И.М. Савельева Осминская, Н. А. Проблема единства знания и классификация наук в ранней...»

«УДК 330.16 Апресова Р.Р. студентка 1 курса 10 группы УФФ Экономическая безопасность ФГБОУ ВО Ставропольский государственный аграрный университет Россия, г.Ставрополь ЭКОНОМИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ РОССИИ На современном этапе развития человечества, в условиях глобальной экономической и политическ...»

«http://www.nsu.ru/education/etfm/frontpg.htm (Дата обращения: 23.02.15).2. Фатьянова М.Э, Семенов М.Е. Моделирование СП со встроенными барьерными опционами класса KNOCK-IN [Электронный ресурс] URL: http://science-persp.tpu.ru/Previous%20Materials/Konf_2014.pdf (Дата обращения: 23.02.15).3. Вайн С. Опционы: Полный курс. – М.: Альпин...»

«CASE Belarus — Центр социальноэкономических исследований Беларусь Экономические тенденции в Беларуси Сентябрь СОДЕРЖАНИЕ Экономический рост. Трендовая составляющая ВВП снижается в Беларуси уже 41 квартал подряд, из н...»

«"Утверждено" Правлением АО ВТБ Капитал Управление активами Протокол № 181 от 20 мая 2016 года ПОРЯДОК ОПРЕДЕЛЕНИЯ ИНВЕСТИЦИОННОГО ПРОФИЛЯ КЛИЕНТА И ПЕРЕЧЕНЬ СВЕДЕНИЙ, НЕОБХОДИМЫХ ДЛЯ ЕГО ОПРЕДЕЛЕНИЯ. Москва, 2016 г.1. Общие положения. Порядок определения инвестиционного профиля Клиента и перечень сведений, 1....»

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Направленность программы: Данная программа направлена на формирование у обучающихся осознанного подхода к выбору сферы профессиональной деятельности, понимания роли, задач и ответственности менеджмента в современном мире.Новизна, актуальность, педагогическая целесообразнос...»

«ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ Под редакцией профессора Л. Т. Гиляровской Второе издание, дополненное Допущено Министерством образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по экономически...»

«2 ВВЕДЕНИЕ Переход российской экономики на рыночные отношения привел к радикальным изменениям в производственно-хозяйственной деятельности предприятий. Совершенно другими становятся цели предпринимательства, средства их достижения. На пер...»

«Факты. Комментарии. Заметки © 2003 г. |Р.М. АЙДИНЯН, Т.В. ШИПУНОВА НЕФОРМАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА В КОНТЕКСТЕ ПРЕСТУПНОСТИ: ПОПЫТКА КЛАССИФИКАЦИИ АЙДИНЯН Размик Месропович доктор философских наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета. ШИПУНОВА Татьяна Владимировна...»

«ПРАКТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИКА И МЕНЕДЖМЕНТ: МЕТОДЫ И ТЕХНОЛОГИИ Материалы международной научно-практической конференции 07 ноября 2016 года Екатеринбург "ИМПРУВ" ...»

«Отдел методологии и сопровождения АСУ БП министерства финансов Красноярского края ИНСТРУКЦИЯ по работе с платежными документами в системе АСУ БП "АЦК-Финансы" для органов исполнительной власти Содержание Основные этапы работы 1.1.1. Подготовка ЭД "Заявка на оплату расходов"1.2....»

«Информационно-аналитические материалы Наличные деньги и электронные средства платежа: оценка перспектив (Выступление на Первой международной конференции "Налично-денежное обращение: модели, стандар...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ КЫРГЫЗСКО-РОССИЙСКИЙ СЛАВЯНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ФАКУЛЬТЕТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ А.Н. Аюпов, А.А. Абдурашитов, Н.А. Бровко РЕГИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА Учебни...»







 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.