WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

««СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ СТРУКТУРООБРАЗУЮЩИХ ИНСТИТУТОВ БАНКОВСКОГО ПРАВА: СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ» ...»

-- [ Страница 1 ] --

1

Национальный исследовательский университет

Высшая школа экономики

На правах рукописи

Вишневский Александр Александрович

«СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ

СТРУКТУРООБРАЗУЮЩИХ ИНСТИТУТОВ

БАНКОВСКОГО ПРАВА:

СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ»

Специальность 12.00.03 - гражданское право;

предпринимательское право;

международное частное право;

семейное право.

Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук

Москва – 2014 год

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 5 Раздел 1. Статусные структурообразующие институты современного банковского права. 22 Глава 1. Кредитный институт как статусный институт современного банковского права. 22

1. Понятие кредитного института в современном банковском праве. 22

2. Правовая характеристика кредитного института как статусного института современного банковского права. 31

2.1. Правоспособность кредитного института. 32

2.2. Соответствие требованиям к собственникам кредитного института. 46

2.3. Соответствие требованиям к управлению кредитным институтом. 52

2.4. Разрешительный порядок деятельности. 66

2.5. Соответствие профессиональным стандартам. 72

2.6. Выполнение публичных функций. 85 Глава 2. Клиент как статусный институт современного банковского права. 100



1. Постановка проблемы. 100

2. Снижение информационной и договорной диспропорции в банковско-клиентских отношениях в национальных системах банковского права. 105

3. Снижение процессуальной диспропорции в банковско-клиентских отношениях – альтернативные средства разрешения споров банка и клиента. 126

4. Принципиальные основания структуры и содержания статуса клиента в современном банковском праве. 147 Глава 3. Структурообразующие тенденции регулирования банковской деятельности в современном банковском праве. 171

1. Содержательный аспект регулирования и надзора в современном банковском праве. 172

1.1. Пруденциальное регулирование. 173

1.2. Регулирование поведенческого аспекта деятельности кредитного института. 185

2. Институциональный аспект регулирования и надзора в современном банковском праве.

–  –  –

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы диссертационного исследования. Актуальность настоящего исследования продиктована прежде всего процессами, объективно происходящими в банковской сфере в современном мире. В значительной степени эти процессы обусловлены явлением, получившим название «глобализация», одной из последствий которого является исчезновение национальных границ, что ведет к интеграции мировой экономики1. Применительно к сфере банковских и финансовых услуг одним из «потрясающих измерений экономической глобализации является беспрецедентная интеграция финансовых рынков и мобильности финансового капитала»2. Показательно, что попытки противодействовать этому процессу в ходе осуществления «санкций» против российской экономики показали свой искусственный характер, не соответствующий логике развития мировой финансовой системы, вследствие чего негативные последствия испытали участники финансовой системы, вовлеченные в данный процесс, независимо от их нахождения.

Естественно, что интеграция финансовых рынков влечет за собой и процессы конвергенции в сфере банковского права, в силу чего прежде различные системы банковского права все более приобретают сходные черты. Наиболее отчетливо в настоящее время данный процесс проявляется в сфере гармонизации банковского права Европейского Союза – этот процесс к настоящему времени не сводится только к достижению «одинаковости» в банковском праве различных государств-членов, но подошел к этапу создания Европейского банковского союза3, что предполагает единую для ЕС систему регулятивных правил (rule-book) с единым регулятором в лице Европейского центрального банка, единую систему страхования банковских World Bank. Entering the 21st Century. World Development Report 1999/2000. P.2.

Dragomir L. European Prudential Banking Regulation and Supervision: The legal dimension. London/NY:

Routledge, 2010. P.11.

К настоящему времени этот процесс находится на этапе реализации, но еще не завершен.

вкладов и единую систему «резолюции» (т.е. реструктуризации и ликвидации) проблемных банков.

Это позволяет говорить о том, что гармонизация банковского права различных государств является наиболее вероятной перспективой дальнейшего развития банковского права. Столь же очевидно, что ни одна правовая система не может послужить единственным фундаментом такой гармонизации, поскольку банковское право в различных странах формировалось в особых исторических условиях, приобретая характеристики, свойственные соответствующей правовой семье или даже отдельному государству, что затрудняет их прямое заимствование другими правовыми системами. Из этого следует, что наиболее реалистичным вариантом гармонизации является формирование «нового» банковского права на основаниях, с одной стороны, принципиально иных в сравнении с традиционным банковским правом, а с другой — с учетом наработанного опыта регулирования банковской сферы.

Отмеченные процессы приводят к тому, что в развитии современного банковского права наступил этап, характеризующийся сменой ряда традиционных парадигм банковского права, что проявляется в содержании правового регулирования его основополагающих институтов.

В связи с этим острую актуальность приобретает исследование фундаментальных процессов, происходящих в современном банковском праве, как с целью уяснения тенденций его развития, так и с целью учета этих тенденций и использования мирового опыта для оптимального развития банковского права Российской Федерации.

Степень научной разработанности диссертационного исследования.

Несмотря на бесспорную актуальность исследуемых процессов, ни в российской, ни даже в зарубежной литературе не существует по-настоящему комплексного исследования, предметом рассмотрения которого являлись бы указанные процессы, рассмотренные в структуре современного банковского права. В настоящее время можно отметить целый ряд интересных, глубоких исследований, которые, тем не менее, ограничены какой-либо отдельной сферой банковского права, но при этом не ставят целью рассмотреть структурообразующие институты современного банковского права в целом.

Так, существуют исследования (пожалуй, эта группа наиболее многочисленна), посвященные банковскому регулированию и надзору. Из зарубежных новейших исследований на эту тему можно отметить работу Л.Драгомир4, в отечественной науке эти вопросы исследовались Д.Калантырским5, С.Голубевым6.

Процессы гармонизации современного банковского права исследовались применительно к праву Европейского Союза, акцентируя внимание на содержании директив ЕС по вопросам банковского права и их имплементации в национальном банковском праве государств-членов7.

Значительный вклад в изучение современного зарубежного банковского права в отечественной науке внесли работы Н.Ю.Ерпылевой8, которые по своему содержанию имеют более комплексный характер в смысле набора институтов банковского права, входящих в предмет исследования.

Большинство современных зарубежных работ по банковскому праву продолжает характеризоваться национальным характером, рассматривая прежде всего право соответствующей страны, в том числе и с учетом международного (общеевропейского) развития национального банковского права9.

Таким образом, налицо ситуация, когда существуют исследования, посвященные отдельным вопросам и сферам банковского права, но при этом

Dragomir L. European Prudential Banking Regulation and Supervision: The legal dimension. London/NY:

Routledge, 2010.

Калантырский Д.Я. Правовое регулирование банковского надзора в Европейском Союзе и России (сравнительно-правовое исследование): Дис. … канд. юрид. наук. 12.00.14. М., 2002.

Голубев С.А. Правовое регулирование государственного управления банковской системой в Российской Федерации и в зарубежных странах: сравнительно-правовой анализ: Дисс. … докт. юрид. наук.





12.00.14. М., 2004.

Dassesse M., Stuart I. Graham P. EC Banking Law. Lloyd's of London Press, 1994; European Banking and Financial Services Law. Kluwer Law International, 2004.

Ерпылева Н.Ю. Международное банковское право. М.: Издательство «ДЕЛО», 2004.

Cranston R. Principles of Banking Law. Oxford, 1997; Ellinger E.P., Lomnicka E., Hooley R.J.A. Ellinger's Modern Bamking Law. Oxford, 2006; Wadsley J., Penn G.A. The Law Relating to Domestiс Banking. L., 2000;

Гавальда К., Стуфле Ж. Банковское право. М., 1996.

отсутствует комплексное сравнительно-правовое исследование, вскрывающее основные, глубинные закономерности развития современного банковского права. Особым пробелом продолжает оставаться сфера банковско-клиентских отношений — большинство исследований посвящено сфере банковского регулирования, а вопросы частного банковского права, несмотря на их важность для формирования современного банковского права, исследовались преимущественно только применительно к отдельным странам. В качестве исключения (чуть ли не единственного) можно отметить сравнительно-правовое исследование под редакцией Р.Кранстона10, однако и в данном случае мы имеем сборник статей, посвященных отдельным странам, а не сравнительно-правовое исследование институтов банковского права.

На основании изложенного можно констатировать отсутствие адекватного уровня научной разработанности вопросов настоящего диссертационного исследования.

Цель и задачи диссертационного исследования. Цель диссертационного исследования состоит в изучении тенденций развития структурообразующих институтов современного банковского права и выявления закономерностей данного процесса, которые могут иметь значение для развития банковского права Российской Федерации.

Задачами диссертационного исследования являются:

выяснить, в каком направлении развивается процесс взаимодействия частно-правовых и публично-правовых начал в регулировании банковской деятельности;

определить характер и изменение природы кредитного института на современном этапе развития банковской деятельности и банковского права;

определить характер и содержание института клиента банка в современном банковском праве;

European Banking Law: The Banker-Customer Relationship. Ed. By R.Cranston. London: Lloyd's of London Press, 1993. Более новое издание вышло в 1999 г.

определить различные категории клиентов кредитных институтов соответственно уровню (балансу) диспропорции в банковско-клиентских отношениях применительно к различным категориям физических и юридических лиц;

определить подходы к общегражданскому принципу добросовестности, применимые к сфере банковско-клиентских отношений;

определить оптимальный подход к регулированию банковской деятельности с учетом ее динамичного характера и неадекватностью традиционных (законодательных) способов ее регулирования, в том числе условия эффективности использования «мягкого права»;

определить предмет банковского регулирования и надзора в условиях современного уровня развития банковско-клиентских отношений;

определить характеристики оптимальной модели института регулятора банковской деятельности на современном этапе развития рынка финансовых услуг;

определить структуру функционального института банковского права в свете логики банковского права как подотрасли частного права;

определить тенденции развития предметного и риск-оптимизирующего элементов функциональных институтов банковского права в современных условиях;

определить принципиальные основы правового регулирования платежных услуг в современном банковском праве;

определить правила, применимые к договорам кредитных институтов и их клиентов, в том числе в части императивного содержания таких договоров, применимости к ним конструкции публичного договора;

определить оптимальные (наиболее эффективные) средства разрешения споров и снижения процессуальной диспропорции в банковскоклиентских отношениях на современном этапе.

Объектом исследования выступают общественные отношения, складывающиеся в ходе осуществления предпринимательской деятельности и выполнения публичных, в том числе регулятивных функций в банковской сфере современного общества. При этом объект исследования ограничен структурообразующими институтами современного банковского права, к которым относятся кредитный институт, клиент банка, регулятор, прием депозитов, банковское кредитование, банковские расчеты. Автор придерживается предложенного ранее в отечественной доктрине (Олейник О.М.) деления данных институтов на статусные (кредитный институт, регулятор, а также, по мнению автора, клиент) и функциональные (прием депозитов, банковское кредитование, расчеты).

Предмет настоящего исследования состоит из доктринального, нормативного, правоприменительного элементов. К доктринальному элементу относятся сведения, мнения, концепции, высказанные современными учеными по вопросам современного банковского права и банковско-клиентских отношений; к нормативному элементу относятся правовые нормы и судебные прецеденты банковского права Европейского Союза, отдельных (ведущих) европейских стран, Российской Федерации; к правоприменительному элементу относятся судебные акты и проблемы, вскрытые ходе применения норм банковского права и решения правовых проблем, возникающих в ходе банковской деятельности и банковскоклиентских отношений. Предмет настоящего исследования ограничивается сравнительно-правовым анализом банковского права Европейского Союза, отдельных стран Западной Европы и Российской Федерации – такой страновый подбор достаточен для решения целей и задач настоящего исследования и введение в предмет исследования права других стран привело бы к неоправданному увеличению объема работы.

Методологическая основа диссертационного исследования представляет собой совокупность научных методов и приемов исследования явлений и процессов. В ходе проведения диссертационного исследования применялись диалектический, конкретно-исторический, сравнительноправовой, формально-юридический, структурно-функциональный методы исследования.

Теоретическая основа исследования. При написании работы были использованы основные теоретические исследования отечественных и зарубежных специалистов, посвященные вопросам теории и отдельных институтов банковского права в пределах, определяемых предметом, целями и задачами настоящего диссертационного исследования. В числе авторов, работы составили теоретическую основу исследования, следует отметить Алексеева С.С., Алексеевой Д.Г., Белова В.А., Викулина А.Ю., Витрянского В.В., Гаврилова Э.П., Гаджиева Г.А., Гейвандова А.А., Голубева С.А., Ерпылеву Н.Ю., Ефимову Л.Г., Ишлек Н.М., Курбатова А.Я., Миронова В.Ю., Новоселову Л.А., Олейник О.М., Пугинского Б.И., Пыхтина С.В., Суханова Е.А., Топорнина Б.Н., Тосуняна Г.А., Турбанова А.В., Усоскина В.М., Чиркова А.В., Шаповалова М.А., Шершеневича Г.Ф., Боллена Р., Водсли Дж., Гавальда К., Дассессе М., Драгомир Л., Исаака С., Кранстона Р., Пенна Г., Стуфле Ж., Хорна Н., Эллингера Э.П., и др.

Научная новизна. В настоящем диссертационном исследовании впервые в науке российского гражданского права проведен комплексный сравнительно-правовой анализ структурообразующих институтов современного банковского права. В результате такого научного исследования была решена крупная научная проблема, что выразилось в раскрытии принципиальных оснований изменяющейся парадигмы современного банковского права, тенденций развития структурообразующих институтов современного банковского права и определении основных положений, которые следует учесть в развитии банковского права Российской Федерации.

На защиту выносятся следующие положения.

1. Лежащее в основе развития банковского права противоречие между изначально частно-правовым характером банковского бизнеса и банковских услуг, с одной стороны, и публичным значением банковской (финансовой) сферы – с другой, на современном этапе реализуется в виде тенденции «публицизации» банковского права, вследствие которой усиливается публично-правовое регулирование даже традиционно частно-правовых аспектов банковской деятельности.

2. На современном этапе развития банковского права происходит изменение природы кредитного института: из коммерсанта, преследующего цель извлечения прибыли в банковской сфере, он трансформируется в институт, органично (не искусственно навязанным образом) соединяющий, с одной стороны, частно-правовой интерес получения прибыли, а с другой – публично-правовой интерес функционирования банковской системы для удовлетворения публичных интересов государства и общества и недопущения использования банковской системы в противоправных целях.

3. На современном этапе развития банковского права происходит формирование клиента банка как статусного института банковского права, обладающего относительно устойчивым набором прав и обязанностей, относительно независимым от прав и обязанностей клиента как стороны конкретного договора с банком, включая:

право клиента на адекватное информирование как основа снижения информационной диспропорции в банковскоклиентских отношениях, специальные правила о договорах с клиентом, направленные на снижение договорной диспропорции в банковско-клиентских отношениях, приоритет интересов клиента в случае конфликта интересов, эффективная система внесудебного рассмотрения споров как основа снижения процессуальной диспропорции в банковскоклиентских отношениях) принцип ответственного поведения клиента.

4. Задачей формирующегося статуса клиента должно являться достижение баланса интересов банка и клиента, но не искажение существующей в настоящее время информационной, договорной и процессуальной диспропорции в банковско-клиентских отношениях путем смещения этой диспропорции в сторону интересов клиента.

Достижение указанного баланса возможно при учете комплекса следующих факторов:

действительной необходимости защиты интереса клиента как слабой стороны, предоставления клиенту возможности совершать рисковые сделки при условии адекватной информированности об их последствиях, интересов банковской системы в целом, без учета которых интересы клиента банка не могут считаться должным образом защищенными.

5. Содержание статусного института клиента банка различается применительно к различным категориям клиентов. В современных условиях проявилась недостаточность деления клиентов банка только на организации и граждан и необходимость выделения следующих категорий клиентов:

- коммерческие организации,

- физические лица-профессионалы,

- некоммерческие организации и малый бизнес,

- потребители.

При этом указанный подход не должен распространяться на базисные банковские услуги, предоставляемые физическим лицам.

6. Общегражданский принцип добросовестности требует конкретизации и разумного ограничения в банковском праве применительно к банковско-клиентским отношениям, в том числе с целью недопущения непредсказуемости разрешения спорных ситуаций судебными органами.

В отношениях с клиентами-потребителями (и приравненными к ним) основным назначением данного принципа является недопущение недобросовестного поведения банка в отношении клиента.

Оптимальным способом конкретизации данного принципа является принятие кодексов добросовестной («лучшей») банковской практики (учитывающих принципиальные основания статуса клиента как в части его прав, так и обязанностей) с приданием таким кодексам обязывающей силы средствами, характерными для соответствующей национальной правовой системы.

В отношениях с клиентами – коммерческими организациями (и приравненными к ним) основным назначением данного принципа является недопущение недобросовестного поведения клиента.

Оптимальное содержание данного ограничения – невозможность клиента воспользоваться выгодами при доказанности факта соответствующего злоупотребления и осведомленности клиента о таком факте

7. Современный этап развития банковского законодательства обнаружил противоречие между инновационным и динамичным характером банковской деятельности, с одной стороны, и неоперативностью традиционных законодательных способов ее регулирования, с другой.

В связи с этим существует объективная необходимость изменения подхода к регулированию банковской деятельности на основе оптимального – для каждой отдельно взятой правовой системы – соотношения регулирования, основанного на принципах, и регулирования, основанного на нормах, в том числе использования средств мягкого права.

8. Современный этап развития банковского регулирования и надзора характеризуется качественным расширением сферы регулирования и надзора, которая уже не может ограничиться традиционным пруденциальным регулированием (и соответствующим надзором), но включает в себя поведенческий аспект банковской деятельности. Эта тенденция проявляет себя как в функциональном (закрепление на законодательном и регулятивном уровне соответствующих правил), так и в институциональном (создание специализированных органов либо придание существующему регулятору соответствующих полномочий) аспектах.

Данное явление является признанием в сфере банковского регулирования и надзора процесса формирования института клиента как статусного института банковского права, вследствие чего интересы клиента становятся непосредственным объектом банковского регулирования и надзора, в отличие от прежней ситуации, когда интересы клиента преследовались опосредованно – через обеспечение регулятивно-надзорными методами финансовой устойчивости кредитного института.

9. Институт регулятора в современном банковском праве требует построения на основе интегрированного подхода, что означает:

a. интегрированное (посредством единого регулятора) регулирование всех трех основных сегментов финансового рынка (банковского, ценных бумаг и страхования), b. интеграция традиционного (пруденциального) и поведенческого регулирования банковской деятельности, c. интеграция макропруденциального и микропруденциального регулирования путем вовлечения центрального банка в регулятивно-надзорную деятельность.

10.Эффективность использования «мягкого права» и соотношение «принципиального» и «нормативного» регулирования (в свете решения вопроса об оптимальном подходе к регулированию банковской деятельности с учетом ее динамичного и инновационного характера) требует отказа от жесткого закрепления полномочий регулятора с предоставлением ему права принятия решений на основе профессионального суждения в контексте оптимального соотношения регулирования, основанного на правилах, и одной стороны, и на принципах – с другой.

При этом свобода усмотрения регулятора должна уравновешиваться эффективной возможностью оспаривания его решений, что может быть достигнуто с использованием таких средств, как:

специализированные (экспертные) органы рассмотрения споров, презумпция правильности решения регулятора, базирующегося на правилах, с возложением на регулятора бремени доказывания правильности решения, если решение регулятора принято на основе принципов.

11.Эффективность регулирования банковской деятельности с использованием инновационных методов (в т.ч. регулирования, основанного на оптимальном соотношении «принципов и правил», «мягкого права», регулирования поведенческих аспектов деятельности кредитного института) приводит к выдвижению на первый план комплайенса кредитного института как критерия выполнения им регулятивных и законодательных требований, взамен формального выполнения законодательных норм и регулятивных предписаний количественного характера.

12.Современный этап развития банковско-клиентских отношений обнаружил неэффективность разрешения споров банка и клиентапотребителя традиционными судебными методами, равно как и разрешение конфликтных ситуаций при игнорировании интересов противоположной стороны. Оптимальным средством разрешения споров банка и клиента-потребителя является институт финансового омбудсмена, который может эффективно выполнить свою роль при условии:

закрепления в законодательстве обязывающей силы решения омбудсмена и эффективной процедуры его исполнения;

установления обязательности досудебных процедур, направленных на поиск реалистичных средств выполнения клиентом обязательств перед банком с учетом изменившейся финансовой ситуации клиента, признания за клиентом-потребителем права обращения к омбудсмену, независимо от договорных положений, предусматривающих иное.

13.Основные функциональные структурообразующие институты банковского права – прием вкладов и банковское кредитование – обнаруживают трехзвенную структуру, состоящую из статусного, предметного (содержательного) и риск-оптимизирующего элементов.

В силу статусного элемента вовлеченные в соответствующую банковскую сделку стороны должны либо изначально располагать требуемым статусом, либо приобретают его в ходе осуществления такой операции, и осуществление деятельности по предоставлению соответствующей банковской услуги должно происходить таким образом, который не является несовместимым со статусом вовлеченных субъектов.

Предметный (содержательный) элемент представляет собой соответствующую гражданско-правовую сделку и регулируется путем установления императивных и диспозитивных правил, направленных на устранение информационной и договорной диспропорции с учетом особенностей сторон соответствующей сделки как статусных институтов современного банковского права.

Риск-оптимизирующий элемент представляет собой правовые инструменты, направленные на снижение рисков, характерных для соответствующего функционального института (система страхования вкладов, правила о кредитных рейтинговых агентствах, специальные банковско-правовые требования к обеспечению).

14.Эффективное правовое регулирования функциональных институтов банковского права возможно только с учетом взаимозависимости и взаимодействия всех трех элементов – статусного, предметного и рископтимизирующего. Это взаимодействие проявляется как свобода договора в той степени, в которой она может быть реализована во взаимодействии со статусным и риск-оптимизирующим элементами функционального института.

15.Эффективность применения конструкции публичного договора к сфере банковских услуг в отношениях с клиентами-потребителями обусловлена правом регулятора устанавливать обязательные типовые формы договоров, оформляющих соответствующие услуги, а также обязанностью регулятора по предоставлению информации о таких банковских услугах на официальном сайте в сравнимом виде.

16.Основу правового регулирования платежных услуг в современном банковском праве в отношениях с клиентами-потребителями составляет:

–  –  –

17.Эффективность риск-оптимизации в современном банковском праве определяется учетом интересов банка и клиента не только как противопоставленных друг другу субъектов в рамках отдельно взятого вида правоотношения, но и их интересов в контексте стабильности и устойчивости банковской системы в целом (вследствие признания того, что в системном – банковском – бизнесе риски одной стороны влекут неблагоприятные последствия как для другой, так и для банковской системы в целом).

Теоретическая значимость диссертационного исследования.

Теоретическая значимость проведенного диссертационного значения обуславливается тем, что научные положения, обоснованные в диссертации, представляют ценность и востребованы при осуществлении дальнейших исследований в сфере науки предпринимательского права, гражданского права. Диссертантом обоснованы положения, относящиеся к основополагающим категориям теории банковского права. Сделанные в диссертации выводы и проведенный анализ может быть использован в научных исследованиях в сфере банковского права и права финансовых услуг, при написании монографий, подготовке учебников и учебных пособий, а также в преподавании курсов российского и зарубежного (сравнительного) банковского права в юридических и экономических высших учебных заведениях.

Практическая значимость и апробация результатов диссертационного исследования. Научные положения, обоснованные в диссертации, могут быть использованы как при совершенствовании действующего банковского законодательства Российской Федерации, так и при построении новой целостной системы банковского права. Сделанные в диссертации научные выводы позволили сформулировать предложения по совершенствованию основополагающего банковского законодательства Российской Федерации. Эти выводы также могут быть использованы для дальнейших научных исследований в сфере банковского права и права финансовых услуг, при написании монографий, подготовке учебников и учебных пособий, а также в преподавании курсов российского и зарубежного (сравнительного) банковского права в юридических и экономических высших учебных заведениях.

По результатам проведенного исследования сформулированы предложения по совершенствованию банковского законодательства Российской Федерации с учетом позитивного зарубежного опыта в этой сфере и с учетом процессов, происходящих в современной банковской системе Российской Федерации.

Диссертация была подвергнута рецензированию и обсуждению на кафедре предпринимательского права Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». Основные положения диссертации нашли отражение в опубликованных автором работах (книгах и научных статьях) по вопросам российского, зарубежного и сравнительного банковского права. Общий объем опубликованных работ автора по теме диссертации составляет 175 авторских листов.

Результаты диссертационного исследования содержатся и в читаемом автором курсах «Сравнительное банковское право», «Сравнительное вексельное право», «Сравнительное предпринимательское право», «Правовое регулирование банковского сектора экономики России» на факультете предпринимательского права Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» и в Финансовом Университете при Правительстве Российской Федерации.

Нормативные акты и иные официальные документы приведены в диссертации по состоянию на 1 сентября 2014 г.

РАЗДЕЛ 1

СТАТУСНЫЕ СТРУКТУРООБРАЗУЮЩИЕ ИНСТИТУТЫ

СОВРЕМЕННОГО БАНКОВСКОГО ПРАВА

–  –  –

1. Понятие кредитного института в современном банковском праве Институты, осуществляющие банковскую деятельность (оказывающие банковские услуги), традиционно отличались разнообразием – как правило, в каждой стране существовали различные виды таких институтов, отличающиеся друг от друга по своей организации, характеру выполняемых операций, а порой и по преследуемым социальным функциям11. Их различие выражалось, главным образом, в специализации – каждый из них ориентировался на определенный спектр банковских услуг или их потребителей. При этом в каждой стране существовал институт, характеризующийся универсальностью оказываемых услуг, но при этом терминологически такие институты могли называться в банковском праве поразному – наряду с наиболее распространенным термином «банк» для их наименования использовались такие термины, как «депозитный институт», «национальный банк», «банковская ассоциация». Банковское право ЕС Так, например, во Франции традиционно существовали депозитные банки, инвестиционные или деловые банки, банки долгосрочного и среднесрочного кредита; в Германии выделялись коммерческие банки, в числе которых гроссбанки, провинциальные банки, частные банкиры, а также специализированные банки, в числе которых жироцентрали, сберегательные кассы, кооперативные центральные банки, кредитные товарищества, ипотечные банки; в Италии действовали банки движимого имущества, депозитные банки, инвестиционные банки, народные банки, деловые банки, ипотечные банки, сберегательные кассы – См., напр.: Деньги. Кредит. Банки: Учебник для вузов. Под ред. проф. Е.Ф.Жукова. М.: Банки и биржи, ЮНИТИ, 1999; Масленников В.В. Зарубежные банковские системы: Научное издание: Москва: ТД «Элит-2000», 2001.

впоследствии стало оперировать термином «кредитный институт» для обозначения такого a priori универсального субъекта.

В настоящей диссертации мы чаще всего используем термин «кредитный институт» для обозначения статусного института современного банковского права, который осуществляет весь спектр традиционных банковских операций (оказывает весь спектр традиционных банковских услуг). Мы при этом абстрагируемся как от терминологического разнообразия различных правовых систем, так и от рассмотрения более специализированных банковских (кредитных) организаций, которые оказывают ограниченный набор банковских услуг, и которые находятся вне сферы исследования настоящей диссертации. Абстрагирование от этих двух аспектов вполне оправданно в свете целей, поставленных в настоящей работе. Также оговоримся, что с учетом целей настоящей диссертации термины «кредитный институт», «кредитная организация» и «банк»

употребляются, в основном, в качестве синонимов – различие между этими терминами не имеет принципиального значения для целей, поставленных в настоящей работе.

В современном банковском праве можно констатировать принципиально сходное понимание кредитного института в различных правовых традициях.

Это сходство проявляется в содержательном понимании банка как коммерсанта, осуществляющего традиционную «триаду» деятельности коммерческого банка – прием депозитов, размещение привлеченных средств в качестве кредитов, ведение счетов и осуществление расчетов, но при этом отличающегося от традиционного коммерсанта выполнением ряда публичных функций (ниже будет рассмотрена природа данного феномена).

Наиболее универсальным выражением понимания предпринимательского содержания кредитного института служит его определение в банковском праве ЕС, согласно которому кредитным институтом является «предприятие, чей бизнес состоит в приеме депозитов и иных средств с обязательством возврата от неопределенного круга лиц и предоставлении кредитов»12. Изначально в банковском праве ЕС возникло именно такое определение, а впоследствии оно было дополнено перечнем операций кредитных институтов, которые подпадали под принцип взаимного признания в банковском праве стран ЕС.

В этот перечень вошли следующие операции:

прием депозитов и иных средств от неопределенного круга лиц с обязательством возврата, предоставление займов (включая потребительские кредиты, ипотечные кредиты, факторинг и форфейтинг), услуги по переводу денег, выпуск средств платежа (в т.ч.

кредитных карт, дорожных чеков) и управление ими, а также ряд инвестиционных банковских услуг (поскольку инвестиционная банковская деятельность находится за пределами рассмотрения настоящей диссертации, мы не перечисляем их подробно)13. Тем самым в банковском праве ЕС сложилась (и была заимствована банковским законодательством большинства стран ЕС, равно как и банковским законодательством России) двухзвенная структура определения кредитного института, состоящая из общего определения и перечня операций, составляющих предмет его деятельности.

Наряду с таким сходным пониманием сущности банка в банковском праве стран Западной Европы проявилось и стилистическое различие в определении банка. Это различие проявилось в виде наличия двух подходов к определению банка – институционального и функционального подходов.

При институциональном подходе определение банка осуществляется через определение института, вовлеченного в банковскую деятельность, в то время как при функциональном подходе внимание законодателя сосредоточено на деятельности, составляющей содержание банковской Директива 77/780/ЕЕС от 12 декабря 1977 г. // OJ L 322, 17.12.1977. P. 30–37 Изначально перечень содержался в Приложении ко Второй банковской директиве – Директиве 89/646/ЕЕС, а в настоящее время содержится в Приложении I к Директиве 2013/36/ЕС от 26 июня 2013 г..

деятельности, и в сравнении с этим внимание к собственно определению института, осуществляющего такую деятельность, отходит на задний план.

Приведенный выше подход банковского права ЕС к определению банка (кредитного института) является примером институционального подхода.

Этот же подход имеет место в большинстве стран Западной Европы.

Приведем несколько примеров.

Денежный и финансовый кодекс Франции содержит следующее определение: «Кредитные институты – это юридические лица, чья обычная предпринимательская деятельность состоит в осуществлении банковских трансакций…»14. При этом перечень банковских трансакций кодекс определяет как «принятие средств от неопределенного круга лиц, кредитные трансакции и предоставление клиенту либо управление средствами платежа»15.

Закон ФРГ о банках и банковской деятельности понимает под кредитным институтом предприятие, «ведущее банковский бизнес в масштабе, который требует коммерчески организованного бизнеспредприятия»16, при этом банковский бизнес заключается в осуществлении перечисленных в законе операций, в числе которых прием денежных средств от других лиц в качестве депозитов или иных средств с безусловным обязательством возврата от неопределенного круга лиц (депозитный бизнес), предоставление кредитов в денежной форме и акцептных кредитов (кредитный бизнес), осуществление безналичных платежей и расчетных операций (жиро бизнес).

Консолидированный банковский закон Италии содержит следующие положения:

прием средств на возвратной основе от неопределенного круга лиц и предоставление кредитов составляет банковскую деятельность;

Ст. L511-1 Денежного и финансового кодекса Франции.

Ст. L311-1 Денежного и финансового кодекса Франции.

Ст.1 Закона ФРГ о банковской деятельности 2009 г.

банковская деятельность является предпринимательской деятельностью, которой вправе заниматься только банки, в дополнение к банковской деятельности банки вправе заниматься иным финансовым бизнесом, итальянские банки вправе заниматься в странах ЕС деятельностью, подлежащей взаимному признанию, к которой итальянское законодательство относит те виды деятельности (перечислены выше), которые отнесены к таковым директивами ЕС по банковскому праву17.

В совокупности данные положения также представляют собой пример институционального подхода к понятию кредитного института.

Нетрудно заметить, что банковское право Российской Федерации также исходит из институционального подхода при определении понятия кредитной организации. Банковское законодательство определяет кредитную организацию как хозяйственное общество, которое вправе совершать банковские операции в соответствии с лицензией, а впоследствии приводит перечень банковских операций18 – в этом несложно усмотреть разновидность институционального подхода.

По-иному подходит к вопросу о понятии кредитного института банковское право Великобритании, отдавая предпочтение функциональному подходу.

В течение длительного периода в банковском праве Великобритании отсутствовали законодательные источники, каким-либо образом определяющие понятие банка, и вопрос о том, является ли та или иная организация банком, решался в прецедентном праве. При этом перед прецедентным правом не ставился вопрос об общем определении данного понятия – ответы на вопрос о статусе той или иной организации решали сугубо прикладные задачи, суть которых в том, что в зависимости от того, Ст.1, 10, 16 Консолидированного банковского закона Италии 1993 г.

Ст.1, 5 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. №395-1 «О банках и банковской деятельности».

являлась ли организация банком или нет, она могла использовать средства защиты, предоставляемые ей английским правом.

Если суммировать ведущие прецеденты английского права по данному вопросу, то вопрос можно представить следующим образом.

При решении вопроса, о том, что такое банк, внимание было сконцентрировано на следующих аспектах:

объем банковского бизнеса, т.е. что именно входит в понятие «банковский бизнес», аспект репутации организации в деловом сообществе, динамичный характер банковского бизнеса, в связи с чем понятие «банковский бизнес» не может оставаться одинаковым с течением времени.

Так, в деле United Dominion Trust v.

Kirkwood (1966) подход суда основывался на следующем понимании того, что можно считать банком:

«Существуют… две характеристики, которые отличают сегодня банкиров: (i) они принимают депозиты от и инкассируют чеки для своих клиентов, кредитуя их счета; (ii) они оплачивают чеки… выставленные на них клиентами, когда чеки предъявляются к оплате, и дебетуют счета клиентов соответственно. Эти две характеристики влекут за собой третью, а именно:

(iii) они ведут текущие счета, или что-либо в этом роде, в своих учетных книгах, в которые вносятся данные о кредите и дебете. Эти три характеристики в значительной степени те же, которые приведены в «Банковском праве» Паджета (6-е изд, 1961) на стр.8: «Никто… не может являться «банкиром», если он не (i) открывает текущие счета; (ii) оплачивает выставленные на него чеки; (iii) инкассирует чеки для своих клиентов»19.

В другом деле судья занял позицию, согласно которой «банковский бизнес, с точки зрения банкира, состоит в (использовании – traffic) чужих денег с целью получения прибыли»20. В том же ключе в другом деле Цит.по: Chorley & Smart. Leading Cases in the Law of Banking. L., Sweet & Maxwell, 1990. P.28.

Re Shields Real Estate (1901) 1 Ir.R 173, 198.

отмечалось, что суть банковского бизнеса состоит «в собирании денег в качестве депозитов… и утилизации таким образом полученных денег в форме кредитов…»21. В этом деле акцент делался, таким образом, на кредитном аспекте банковского бизнеса, т.е. кредитование за счет привлеченных депозитов.

Еще один прецедент – Woods v. Martins Bank Ltd (1959) показателен тем, что, согласно позиции суда, банковский бизнес вообще не может быть определен в законе исчерпывающим образом. Эта позиция высказана судом следующим образом: «…пределы банковского бизнеса не могут быть представлены как вопрос права. Природа такого бизнеса в каждом конкретном случае должна являться вопросом факта и, соответственно, не может трактоваться как если бы этот вопрос являлся бы вопросом чистого права. То, что могло быть правильным в отношении Bank of Montreal в 1918 году не обязательно должно быть правильным в отношении Martins Bank в 1958 году»22.

Приведенный обзор ведущих прецедентов английского общего права по вопросу о том, что является «банком», очевидно приводит к выводу, что ответ на данный вопрос в общем праве может быть представлен как серия фрагментов, акцентирующих внимание на тех или иных аспектах, имеющих, по мнению суда, значение для решения вопроса о том, что означает «банк», причем, в каждом конкретном случае. Естественно, эти прецеденты послужили для английских авторов материалом для доктринального обобщения вопросов о том, что следует считать банком, но такая ситуация не могла быть терпимой в ходе прогрессирующей гармонизации банковского права в Европейском Союзе.

Ситуация в банковском праве Великобритании начинает меняться с принятием банковских директив ЕС. В ходе имплементации данных директив в национальное право Великобритании появляется последовательно Comissioners of the State Saving Bank of Victoria v. Permewan, Wright & Co. Ltd. (1915) 19 CLR 457, 471.

Woods v. Martins Bank Ltd (1959) I QB 55.

ряд банковских законов – Законы о банковской деятельности 1979 г. и 1987 г., Закон о финансовых услугах и рынках 2000 г. В этих законах как раз и проявился функциональный подход к определению банка, суть которого состоит в том, что законодатель определяет вид деятельности, входящей в сферу действия банковского права, но не характер института, который этой деятельностью занимается. Строго говоря, английское статутное право в этом вопросе традиционно оперировало не привычным для европейского (российского) законодателя «кредитный институт» («кредитная организация»), а понятием «бизнес по приему депозитов». Понимание деятельности по приему депозитов сходно во всех перечисленных выше банковских законах23 и раскрывается через два понятия:

«депозит», под которым понимается денежная сумма, уплаченная на возвратной основе, как с процентами так и без таковых, в указанное время, при наступлении указанных обстоятельств либо по требованию. При этом в качестве депозита не рассматриваются денежные средства, уплаченные в связи с приобретением собственности или услуг или предоставлением обеспечения, т.е.

суммы, имеющие характер аванса или переданные в качестве «гарантийного» депозита, «деятельность по приему депозитов», которая имеет место в том случае, когда средства, привлеченные в качестве депозитов, передаются в качестве кредитных средств другим лицами, либо если какая-либо другая деятельность лица, принимающего депозиты, финансируется полностью или частично за счет средств, привлеченных в качестве депозитов.

Тем самым английское право другим стилем выразило ту же идею, которая заложена в определении кредитного института в банковском праве При этом в Законах о банковской деятельности 1979 и 1987 гг. содержание деятельности по приему депозитов раскрывалось в самих законах, в то время как с принятием Закона о финансовых услугах и рынках 2000 г. конкретизация этого понятия имела место в статутном инструменте – Приказе о регулируемых видах деятельности 2001 г.

ЕС – прием депозитов от неопределенного круга лиц и предоставление кредитов.

Подытоживая рассуждения настоящего параграфа, можно сказать следующее.

Во-первых, одна и та же задача –задача определения основного субъекта банковской деятельности, может быть решена в различных правовых системах по-разному, и нет необходимости требовать абсолютно одинакового решения, разумнее использовать традиции, сложившиеся в соответствующей национальной правовой системе.

Во-вторых, несмотря на изначальное различие организаций, занимающихся банковской деятельностью, современному банковскому праву удалось привести это многообразие к общему знаменателю, в результате чего и появилось рассмотренное выше понятие банка/кредитного института, воспринятое с национальными особенностями различными правовыми системами. Но эта общность понимания не ограничилась только схожими определениями – в настоящее время можно говорить и о сходстве правового положения банка в различных правовых системах, о чем речь пойдет в следующем параграфе.

Существенным является следующее. Подходы к определению кредитного института преследовали не просто цель привести к общему знаменателю весь тот спектр видов деятельности, конкретных операций, в которые были вовлечены банки и другие организации. В определение кредитного института как на уровне банковского права ЕС, так и на уровне национальных правовых систем была с самого начала заложена публичноправовая задача: определить границы того бизнеса, который в силу особого значения для общества финансовой системы подлежал специальному режиму регулирования – как в виде регулирования собственно порядка осуществления этого бизнеса, так и в виде установления особого правового статуса вовлеченных в него институтов. Ниже мы рассмотрим основные аспекты, характеризующие правовой статус кредитного института в современном банковском праве.

–  –  –

Алексеев С.С. Общая теория права. Учебник. 2-е издание. М.: Проспект, 2011. С.382.

соответствие профессиональным стандартам, разрешительный порядок деятельности, выполнение кредитным институтом публично-правовых функций.

Остановимся подробнее на каждом из перечисленных параметров. При этом сделаем одно исключение в отношении соответствия экономическим параметрам деятельности. Этот параметр (включающий в себя необходимость следовать в своей деятельности законодательным и иным нормам, направленным на обеспечение финансовой устойчивости кредитного института путем соответствия официально установленным экономическим стандартам) будет в структуре настоящей работы рассмотрен не в настоящей главе, но в главе о регулировании банковской деятельности.

2.1. Правоспособность кредитного института

В российской науке банковского права вопрос о правоспособности кредитной организации привлек достаточно серьезное внимание исследователей. Суть рассматриваемого вопроса состояла в том, следует ли признать кредитные организации лицами специальной правоспособности.

При этом по данному вопросу высказывались различные точки зрения.

Так, например, Л.Г.Ефимова считает, что нет оснований для вывода о специальной правоспособности кредитной организации в смысле абз.1 п.1 ст.49 ГК РФ. Аргументировалась данная точка зрения тем, что помимо ст.5 Федерального закона «О банках и банковской деятельности», воспретившего кредитным организациям заниматься торговой, производственной и страховой деятельностью, «действующее законодательство не содержит никаких ограничений на свободный выбор кредитными организациями каких-либо видов деятельности и совмещения их с банковскими операциями и сделками. Поэтому кредитные организации вправе осуществлять те банковские операции, которые перечислены у них в лицензии, а также заниматься любыми другими видами деятельности, которые прямо не относятся торговле, производству или страхованию, вне зависимости от того, перечислены они в уставе или нет»25.

Другие специалисты высказывались в пользу специальной правоспособности кредитных организаций, и мы разделяем именно такую точку зрения. Так, А.Я.Курбатов указывает, что «кредитные организации обладают специальной правоспособностью, т.е. могут осуществлять только те виды деятельности, которые предусмотрены для них законом»26. Сходная точка зрения была высказана ранее О.М.Олейник, которая употребляла для этой цели термин «специальная компетенция»27. Тезис о специальной правоспособности кредитных организаций был подтвержден и судебной практикой28.

Что же касается современного зарубежного банковского права в части регулирования правоспособности кредитных институтов, то в этом вопросе можно отметить три тенденции.

Первая тенденция состоит в отчетливом стремлении закрепить специальную правоспособность кредитных институтов.

Прежде всего обратимся еще раз к определению кредитного института в банковском праве ЕС – в соответствии с банковскими директивами, под кредитным институтом понимается «предприятие, чей бизнес состоит в привлечении депозитов и иных средств с обязательством возврата от неопределенного круга лиц и предоставлении кредитов». Мы считаем корректным грамматическое и смысловое толкование данной фразы таким образом, что если бизнес состоит в осуществлении банковских операций, то он состоит именно в этом. Естественно, это не воспрещает кредитным институтам осуществлять те виды деятельности, которые связаны с привлечением и размещением денежных средств – ограничительное Ефимова Л.Г. Банковское право. Том1: Банковская система Российской Федерации. М.: Статут, 2010.

С.273.

Курбатов А.Я. Банковское право России: Учебник. М.: Высшее образование; Юрайт-Издат, 2009. С.71.

Олейник О.М. Основы банковского права: Курс лекций. М.: Юристъ, 1997. С.76.

П.18 Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 01.07.1996 г. №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

толкование в данном случае будет разумно, если под привлечением и размещением денежных средств понимается основа банковской деятельности, а не закрытый перечень банковских операций.

Имплементации данного общеевропейского понятия в национальное банковское право государств – членов ЕС сопутствовало более категоричное указание на специализацию правоспособности кредитных институтов.

Приведем несколько примеров.

Банковское законодательство Франции, определяя кредитный институт, прямо оговаривается, что кредитному институту позволено совершать прежде всего только банковские сделки (и сделки, относящиеся к банковской деятельности), а сделки за пределами указанного круга подлежат законодательным ограничениям и могут осуществляться, когда законодательство это прямо позволяет.

В связи с этим Денежный и финансовый кодекс Франции устанавливает следующее важное правило:

кредитные институты могут систематически заниматься видами деятельности иными, нежели перечисленные выше, только при обстоятельствах, определенных Министерством экономики. При этом такая деятельность может осуществляться в объеме, ограниченном по сравнению с собственно банковской деятельностью кредитного института и не должна приводить к препятствию, ограничению или искажению конкуренции на соответствующем рынке29.

Банковское законодательство Испании рассматривает ограничение деятельности кредитного института собственно банковскими операциями как одно из необходимых условий, при выполнении которого возможно занятие банковской деятельностью – согласно Королевскому декрету 1245/1995 цели деятельности корпорации, вовлеченной в банковский бизнес, ограничиваются «специальными видами деятельности кредитного института», к которым банковское право Испании относит принятие средств от неопределенного круга лиц на возвратной основе, предоставление Статья 511-3 Денежного и финансового кодекса Франции.

кредитов в различных видах, финансовый лизинг, услуги по переводу денежных средств, выпуск и управление средствами платежа, предоставление гарантий30.

Португалии31 Банковское законодательство содержит перечень банковских операций, в числе которых прием депозитов и иных средств с обязательством возврата, предоставление кредитов, денежные переводы, выпуск и управление средствами платежа. Этот перечень завершается пунктом «другие подобные сделки, не воспрещенные законом» и далее специально указывает, что кредитные институты, имеющие головной офис в Португалии, «обязаны в качестве своей единственной цели рассматривать виды деятельности, разрешенные в ст.4 Декрета-закона», т.е. только те виды деятельности, которые перечислены в качестве банковских операций.

Банковское законодательство Австрии устанавливает следующие правила:

кредитные институты вправе осуществлять банковские сделки (и устанавливает достаточно обширный перечень банковских трансакций), кредитные институты также вправе осуществлять иные виды деятельности, которые непосредственно относятся к банковской деятельности (курсив наш – А.В.), в соответствии с объемом соответствующей лицензии, или которые представляют собой услуги, дополнительные (ancillary) по отношению к таким видам банковской деятельности (закон, в частности, перечисляет такие дополнительные услуги, как брокерские услуги в отношении сберегательных и инвестиционных продуктов, предоставление услуг в сфере автоматизированной обработки данных, продажа кредитных карт, торговля золотом)32.

Ст.1.1 Королевского законодательного декрета 1298/1986, ст.28 Закона 26/1988.

Ст.4 Декрет-закона Португалии № 298/92.

Статья 1 Федерального банковского закона Австрии №532/1993 (с последующими изменениями).

Еще один интересный пример – банковское законодательство Швеции.

Установив общее правило, согласно которому «кредитный институт может заниматься только финансовой деятельностью и деятельностью, которая естественно (курсив наш – А.В.) ассоциируется с финансовой деятельностью»33, закон:

перечисляет открытый перечень видов финансовой деятельности, разрешенной кредитному институту, и устанавливает правила, ограничивающие виды собственности, которыми может обладать кредитный институт, в связи с чем ему разрешается обладать только собственностью, которая необходима для осуществления собственно финансовой деятельности (другие виды разрешенной собственности ограничиваются собственностью, необходимой для защиты требований (например, приобретение имущества, заложенного в обеспечение кредита), а также акциями и долями участия, с учетом установленных для такой собственности специальных ограничений)34.

Мы полагаем, приведенных примеров достаточно для подтверждения тезиса о том, что закрепление в законе специальной правоспособности банков проявилось как характерная черта современного банковского права.

Своеобразный подход к данному вопросу демонстрирует банковское право Великобритании. Выше уже отмечалось, что банковское право этой страны характеризуется функциональным подходом к определению понятия кредитного института, в основе которого лежит, собственно говоря, не определение института, а определение функции – вида деятельности, которая осуществляется тем или иным институтом. В современном статутном праве Великобритании указание на специальную правоспособность не выражено так категорично, как в ряде европейских стран. Это представляется Ст.1 части 7 Закона Швеции о банковском и финансовом бизнесе (2004:297).

Часть 2 Закона Швеции о банковском и финансовом бизнесе (2004:297).

логичным, поскольку правоспособность является атрибутом института, а не функции. Но это не является основанием для заключения о том, что банковское право Великобритании тем самым свободно допускает «общую правоспособность» кредитных институтов. Ведь банковское право Великобритании следует оценивать не только в свете только лишь его нормативного содержания, но и в числе прочего традиций его толкования и более того – традиций понимания банковского бизнеса. Эту традицию уместно охарактеризовать ссылкой на одного из ведущих современных специалистов по банковскому праву проф. Э.Эллингера, который отмечает, что общественное сознание склонно рассматривать банки как одинаковые институты, но правда состоит в том, что для них характерна специализация, отличающая их друг от друга. В частности, в банковском секторе Великобритании традиционно выделялись ритейловые (по более традиционной терминологии – клиринговые) банки, торговые банки, специализирующиеся на вексельном бизнесе и выпуске ценных бумаг, банки, оперирующие на оптовом денежном рынке – для всех них была характерна четкая специализация. Другими словами, они не просто не осуществляли иные виды деятельности, кроме банковской, но и в сфере банковской деятельности специализировались в ее определенном сегменте. Учитывая важность традиций для английского общества вообще и английского права в частности, мы полагаем, что английскому законодателю просто незачем было специально устанавливать специальную правоспособность кредитных институтов, поскольку в банковском праве она уже присутствовала как факт, логично возникший в ходе исторического развития английской банковской системы. Напомним, в связи с этим, что прецедентное банковское право Великобритании рассматривало содержание банковской деятельности именно как вопрос факта, а не права.

Рассмотренная выше тенденция закрепления специальной правоспособности кредитных институтов носит явно ограничительный характер. Наряду с ней существует иная – расширительная по своему характеру тенденция, которую, несколько образно, можно обозначить следующим образом: в рамках того, что банку дозволено, ему это дозволено в максимальной степени.

Проявление этой тенденции можно усмотреть в следующем.

Во-первых, директивы ЕС по вопросам банковского права (начиная со Второй банковской директивы) содержат перечень банковских операций, который:

основывается на конструкции «универсального банка», т.е. банка, которому разрешены не только традиционные (коммерческие) банковские операции, но и инвестиционные банковские операции, не рассматривается в качестве ограничивающего разрешенный круг банковских операций – его цель состоит в том, чтобы только перечислить те банковские операции, которые подпадают под действие принципа взаимного признания, но при этом не ограничить банковские операции, на совершение которых банки могут иметь право в соответствии с законодательством государства своей регистрации (о чем прямо указывается и в тексте банковских директив).

Во-вторых, в современном банковском законодательстве перечень банковских операций формулируется достаточно широким образом. Хотя он внешне предстает как закрытый перечень, он охватывает практически все известные на сегодняшний день направления банковского бизнеса. Тем самым банки получают возможность предлагать новые банковские продукты, которые практически всегда можно подвести под одно из обозначенных в законодательстве направлений банковского бизнеса.

В-третьих, национальное законодательство европейских стран также повсеместно восприняло конструкцию «универсального банка», в силу чего кредитные институты вправе заниматься как традиционной, так и инвестиционной банковской деятельностью.

–  –  –

Полагаем, нет смысла необходимости продолжать подобные примеры из европейского законодательства. Отметим также, что в банковском законодательстве Российской Федерации подход схожий – максимально широкий перечень направлений банковской деятельности и наряду с этим дозволение банкам заниматься деятельностью на рынке ценных бумаг37.

Наличие кредитных институтов, которым разрешен ограниченный круг банковских операций (в терминологии российского права – небанковских кредитных операций) не должно рассматриваться как отрицающее сказанное выше. Ведь речь идет о расширительном толковании правоспособности банка не вообще, а только в рамках того, что ему дозволено. Либо он является банком, обладающим максимально допустимой в соответствующем государстве лицензией, и тогда вправе заниматься всем, что дозволено банку;

либо мы имеем дело с кредитным институтом с ограниченным кругом разрешенных видов деятельности, но опять же в рамках этих разрешенных видов деятельности он вправе совершать все операции, которые в этом виде деятельности фактически содержатся. В том же аспекте может быть расценена такая конструкция, как воспрещение банку осуществлять определенный вид банковских операций (в качестве санкции за несоответствие установленным нормативам) – эта конструкция опять же основывается на том, что изначально банк может совершать максимум того, что ему разрешено как банку.

Подытоживая эти рассуждения, логично заключить, что расширительная тенденция в закреплении правоспособности банка – дозволение ему максимально возможного перечня банковских операций существует в рамках ограничительной, в силу которой банк рассматривается в качестве лица специальной правоспособности.

Наконец, третья тенденция подхода к правоспособности кредитного института проявилась совсем недавно в качестве реакции на недавний См., напр.: ст.1 Закона о банках и банковской деятельности ФРГ 2009 г.

Ст.5, 6 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. №395-1 «О банках и банковской деятельности».

финансовый кризис. Речь идет о предложении, содержащемся в Докладе экспертов высшего уровня Европейской Комиссии по вопросам банковской структурной реформы, сокращенно известном как Доклад Лиикканена (по фамилии председателя комиссии экспертов, главы Центрального банка Финляндии), опубликованном в октябре 2012 года. Одно из основных предложений доклада состоит в том, чтобы юридически разделить деятельность банка по принятию депозитов от иной деятельности, отличающейся повышенным финансовым риском. Под разделением понимается разрешение заниматься этими видами деятельности различным юридическим лицам – совмещение таких видов деятельности невозможно в рамках одного юридического лица. Финансово-высокорисковые виды деятельности, о которых идет речь, включают трейдинг в сфере ценных бумаг и деривативов и некоторые другие виды деятельности, тесно связанные с рынком ценных бумаг и деривативов. Принудительное разделение представляется авторам доклада уместным в том случае, когда такой высокорисковый бизнес составляет значительную часть бизнеса кредитного института38.

Данное предложение было позитивно оценено на общеевропейском уровне организациями, вовлеченными в регулирование банковской деятельности в Западной Европе. Приведем в качестве примера позицию Европейского центрального банка по данному вопросу: «В целом Евросистема усматривает достоинства в выделении определенных высокорисковых видов деятельности финансовых институтов, которые не связаны с предоставлением услуг, относящихся к клиентам (provision of client-related services). Это разделение может быть поддержано, поскольку оно представляет собой эффективный инструмент защиты вкладчиков от убытков, которые могут произойти вследствие этих высокорисковых видов деятельности…». При этом ЕЦБ высказался за то, чтобы разделение таких

Полный текст Доклада Лиикканена доступен в интернет ресурсе:

http://ec.europa.eu/internal_market/bank/docs/high-level_expert_group/report_en.pdf видов деятельности между различными юридическими лицами основывалось на понятных и разумно осуществимых критериях, которые, в частности, исключали бы для банков возможность манипулирования путем искусственного (методами внутреннего учета) отнесения высокорисковых операций к менее рисковым активам. Равным образом, по мнению ЕЦБ, если эти виды деятельности будут разделены между формально различными, но при этом входящими в единый банковский холдинг организациями, это в значительной степени снизит эффективность данной меры39.

Развитие банковского законодательства европейских стран в последнее время позволяет говорить о начале материализации такого подхода на уровне национальных законодательств.

Так, во Франции в июле 2013 года принят закон, требующий от французских банков разделения так называемых «спекулятивных» видов деятельности и традиционных видов банковской деятельности, направленных по своей природе на финансирование экономики. Такое требование распространяется на крупные банки (уточнение нижнего «порога» должно быть сделано соответствующим декретом). Особо рисковые виды деятельности (те, которые в банковской деятельности терминологии обозначаются proprietary trading activities – приобретение о продажа финансовых инструментов за свой счет, не в процессе оказания услуг третьим лицам) должны быть локализованы в специально созданных (ad hoc) дочерних юридических лицах – последние должны быть подчинены специальному регулированию и надзору со стороны регулятора, иметь независимое финансирование, кроме того их деятельность подлежит лицензированию со стороны лицензионного органа в качестве инвестиционных фирм или кредитных институтов. Показательно, что хотя эти организации должны располагать лицензией кредитного института, они не вправе принимать депозиты, на которые распространяется защита схемы

Текст позиции ЕЦБ по Докладу Лиикканена доступен в интернет-ресурсе:

http://www.ecb.int/pub/pdf/other/120128_eurosystem_contributionen.pdf гарантирования депозитов, а равно оказывать платежные услуги клиентам, на депозиты которых (размещенные в других банках) распространяется такая защита. Более того, закон запрещает некоторые особо рисковые виды деятельности для таких субсидиариев.

Внедрение закона в практику деятельности французских банков потребует времени – согласно закону, им следует определить виды деятельности, которые должны быть переданы дочерним институтам, до 1 июля 2014 г. и завершить перевод таких видов деятельности в указанные институты до 1 июля 2015 г.

Другим примером законодательной инициативы, направленной на реализацию рассматриваемого подхода, является законопроект, представленный в феврале 2013 г. правительством ФРГ. Документ исходит из необходимости для кредитного института (вовлеченного в деятельность по приему депозитов) перевести определенные виды деятельности, отличающиеся повышенным риском, в отдельные специально созданные дочерние структуры. Законопроект уточняет, что перевод деятельности должен иметь место, если такая рисковая торговая деятельность составляет более 20% балансовой стоимости активов, а размер балансовой стоимости активов за каждый из трех последних финансовых лет превосходит 90 миллиардов евро (относительный порог), либо если объем таких торговых операций превосходит балансовую стоимость активов в 100 миллиардов евро (абсолютный порог). К особо рисковым операциям закон относит торговлю финансовыми инструментами за свой счет, заемные и гарантийные трансакции с хедж-фондами, их управляющими компаниями, альтернативными инвестиционными фондами.

В настоящее время еще сложно говорить о последствиях таких новелл в банковском законодательстве, поскольку они введены еще не повсеместно, более того, даже во Франции – единственный на данный момент стране, где это введено на уровне закона, банкам предоставлен фактически двухлетний период на выполнение данного требования. Тем не менее, уже в настоящий момент можно отметить данный подход как тенденцию, проявившую себя в современном банковском праве в части регулирования правоспособности кредитного института.

Сказанное может послужить основанием для вывода о появлении в правоспособности современного банка конструкции специализированной правоспособности, суть которой состоит в установлении для кредитного института ограниченного перечня разрешенных операций из числа тех, которые составляют содержание «обычной» специальной правоспособности универсального банка.

Рассмотрение вопроса о правоспособности как статусной характеристике банка можно подытожить следующим образом. Современное банковское законодательство не только не игнорирует данный вопрос, но более того закрепляет специальную правоспособность банка (чаще всего явно выражено). Данный подход имеет свое рациональное основание, по крайней мере, в двух аспектах. Один из них – забота законодателя о защите конкуренции. Показателен в этом аспекте Денежный и финансовый кодекс Франции – как уже указывалось выше, буквальное содержание нормы, воспрещающей банку заниматься видами деятельности, выходящими за пределы банковского бизнеса и финансовых услуг, указывает, что одной из причин такого воспрещения является стремление не допустить нарушения конкуренции на соответствующем рынке. Второй аспект – снижение собственно банковских рисков. Этот аспект проявляется не просто в установлении специальной правоспособности кредитного института, но в совокупности специальной правоспособности с правом регулятора ограничить перечень разрешенных банку видов деятельности (отдельных видов банковских операций), а в перспективе – в возможности принудительного разделения видов деятельности банка между различными юридическими лицами.

Как известно, в российском праве существует конструкция принудительного разделения хозяйствующих субъектов с целью пресечения монополистической деятельности40. В том виде, в котором она сейчас закреплена в антимонопольном законодательстве, эту конструкцию нельзя считать аналогом описанной выше конструкции принудительного разделения финансовых организаций. Основная разница состоит в целях, которые современный европейский законодатель намеревается достичь используя такие конструкции – принудительное разделение кредитных (финансовых) институтов предлагается не с целью защиты конкуренции (хотя она и не исключается), но прежде всего с целью снижения риск-профиля кредитного института, что, в свою очередь, продиктовано стремлением снизить риск потери средств вкладчиками кредитного института. Еще одна конструкция российского законодательства, принципиально относящаяся к рассматриваемой сфере — право регулятора потребовать изменения организационной структуры кредитной организации, предусмотренное законодательством о банкротстве41. Но по смыслу закона, речь идет об организационной структуре в рамках одной кредитной организации, а не о разделении ее, при этом цель, воплощенная в данной норме, находится в сфере задач законодательства о банкротстве, а не регулирования банковской деятельности в условиях, когда речь идет не о банкротстве, но о снижении риск-профиля кредитной организации. Хотя при этом сам инструмент регулирования и надзора проявляет сходную природу — изменение организационной структуры с целью оптимизации финансового состояния банка. Если в указанном в законодательстве случае это происходит постфактум — после того, как банк оказался в затруднительном финансовом положении, то в случае принудительной специализации этот надзорный инструмент преследует в принципе ту же цель, но в предварительном порядке, с целью избежать ситуации, которая может результировать в виде проблемного финансового положения банка. Наконец, еще одна конструкция Ст.38 Федерального закона от 26.06.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции».

Ст.3 Федерального закона от 25 февраля 1999 г. №40-ФЗ «О несостоятельности(банкротстве) кредитных организаций».

сходной природы, существующая в российском законодательстве — ограничение на выполнение отдельных банковских операций.

В связи с этим расширение полномочий регулятора в российской банковской системе в части требования о принудительном выделении наиболее рисковых операций кредитного института в отдельное юридическое лицо выглядит логичным. В законодательстве при этом необходимо закрепить критерии, при наличии которых введение такой специализированной правоспособности возможно.

Наряду с этим представляется целесообразным и закрепление на законодательном уровне более четко специальной правоспособности кредитной организации как таковой, прямо ограничив ее правоспособность разрешенным в соответствии с лицензией перечнем банковский операций и операциями, связанными по своей природе с банковскими.

2.2. Соответствие требованиям к собственникам кредитного института

На первый взгляд данный вопрос может показаться не относящимся к характеристике кредитного института, поскольку речь идет не о нем, а о его учредителях, и кредитный институт формально не в состоянии повлиять на своих собственников – решение о приобретении (отчуждении) акций (долей участия) принимается не им. Но реалии современного банковского права таковы, что несоответствие учредителей требованиям банковского права делает невозможным либо, по крайней мере, весьма затруднительным именно банковскую деятельность кредитного института. В силу этого соответствие учредителей (участников) кредитного института установленным в банковском праве критериям является условием возможности его существования и деятельности, а потому может рассматриваться в качестве одного из параметров, характеризующих кредитный институт как статусный институт современного банковского права.

Что же касается отсутствия права регулятора осуществлять контроль и надзор за акционерами (участниками) кредитного института, то в силу отсутствия такого права «внедрение» требований к акционерам (участникам) в правовое положение банка как статусного института современного банковского права осуществляется через ряд правовых конструкций:

право лицензирующего органа отказать в выдаче лицензии на осуществление банковской деятельности на основании несоответствия учредителей банка установленным требованиям, обязательность информирования и – при превышении установленного законодательством порога – получения предварительного согласия регулятора на приобретение акций (долей) банка, с правом регулятора отказать в таком приобретении при несоответствии приобретателей критериям, установленным в отношении акционеров (участников) банка, оценивать финансовое состояние кредитного института, принимая во внимание консолидированную финансовую отчетность группы, в которую входит кредитный институт.

В современном банковском праве существуют два рода требований к участниками банка: финансовые и репутационные.

В банковском праве ЕС данные требование сформулированы в общем виде следующим образом:

компетентные органы должны отказать в выдаче авторизации, если, принимая во внимание необходимость обеспечения надежного и пруденциального управления кредитным институтом, они считают, что акционеры (участники) не удовлетворяют этим требованиям42.

Обратим внимание, что смысл данного положения директивы не ограничивает компетентные органы только финансовой составляющей – напротив, смысл данной статьи предполагает расширительное толкование, позволяющей достаточно широкое усмотрение компетентных органов. Этот подход получил дальнейшее развитие в банковском законодательстве европейских стран.

Ст.14 Директивы 2013/36/ЕС от 26 июня 2013 г.

Так, банковское законодательство ФРГ устанавливает, что в случае сомнений в качествах лиц, которым принадлежит квалифицированное участие в кредитном институте (10% и более, прямо или косвенно), БАФИН вправе отказать в выдаче лицензии на осуществление банковских операций (а впоследствии, в период деятельности кредитного института – в согласовании разрешения приобретения квалифицированного участия в кредитном институте).

Последующие законодательные положения трактуют основания для сомнений компетентного органа в качествах собственников кредитного института следующим образом: БАФИН вправе отказать в согласовании приобретения по таким основаниям, как:

потенциальный приобретатель на заслуживает доверия, либо по каким-либо иным причинам не удовлетворяет требованиям, установленным для обеспечения надежного и пруденциального управления кредитным институтом; это правило безусловно применяется в случаях, когда известны факты, оправдывающие предположение о том, что средства, на которые предполагается приобрести участие в кредитном институте, были получены незаконным путем, в силу приобретения кредитный институт окажется включённым в корпоративную структуру, которая по ряду причин, в том числе недостаточной экономической прозрачности, затрудним эффективный надзор за кредитным институтом, либо эффективный обмен информации между надзорными органами различных государств, приобретение приведет к превращению кредитного института в субсидиарий института, расположенного за пределами ЕС, либо в стране, надзорные органы которой не готовы сотрудничать с БАФИН в ходе осуществления им надзора за деятельностью кредитного института, смена менеджмента кредитного института в результате такого приобретения повлечет управление кредитным институтом лицами, на заслуживающими доверия или не обладающими должной квалификацией, приобретение совершается с целью, либо может способствовать отмыванию денег, приобретатель не отличается адекватной финансовой устойчивостью43.

Из данного перечня очевидно, что финансовая устойчивость является только одним из аспектов, которые принимаются во внимание. Наряду с этим аспектом репутационный аспект имеет не меньшее значение и, что особенно важно для концепции настоящей диссертации, оценка этого критерия находится в сфере профессионального суждения регулятора.

Другим аналогичным примером может послужить статутное право Великобритании. В соответствии с Законом о финансовых услугах и рынках, квалифицированное (более 10% голосующих прав) участие в кредитном институте (в том числе на этапе его формирования и ходатайства о предоставлении лицензии) требует одобрения со стороны регулятора (во время принятия функции регулятора были закреплены за Управлением финансовых услуг. При этом регулятор вправе одобрить или не одобрить сделку, основываясь на своем профессиональном суждении о потенциальном приобретателе.

В числе критериев оценки закон установил следующие:

репутация потенциального приобретателя, репутация и опыт любого лица, которое будет управлять бизнесом кредитного института в результате такого приобретения, финансовая устойчивость приобретателя, способность кредитного института выполнить пруденциальные требования после такого приобретения,

Ст.33 Закона о банковской деятельности ФРГ 2009 г..

станет ли кредитный институт в результате такого приобретения частью группы, и если да, то может ли структура соответствующей группы затруднить эффективный контроль и надзор за деятельностью института, существуют ли разумные основания полагать, что в результате приобретения может быть осуществлено отмывание денег или финансирование терроризма, либо повышается риск совершения таких действий44.

Как видим, подобно банковскому законодательству ФРГ, статутное право Великобритании также устанавливает как достаточно широкий набор репутационных и пруденциальных критериев, так и предоставляет регулятору возможность профессионального усмотрения при решении вопроса о соответствии приобретателя акций кредитного института таким критериям.

Денежный и финансовый кодекс Франции наделяет консультативными полномочиями Управление пруденциального контроля и реструктуризации при решении вопроса о разрешении приобретения акций в кредитном институте. В соответствии с законом, Управление конкуренции обязано получить предварительную консультацию Управления пруденциального контроля и реструктуризации в каждом случае, когда слияние или поглощение прямо или косвенно затрагивает кредитный институт.

Показательно, что закон не ограничивает Управление пруденциального контроля и реструктуризации только аспектом финансового состояния приобретателей.

Данные примеры подтверждают высказанный выше тезис о том, что существующие в современном банковском праве правила относительно акционеров (участников) банка устанавливают не только финансовые, но также репутационные и пруденциальные критерии, которым должны отвечать акционеры (участники) кредитного института, а наряду с этим Ст.185 Закона Великобритании о финансовых услугах и рынках 2000 г.

предоставляют компетентным органам право профессионального суждения при принятии решения о возможности приобретения такими лицами контроля над кредитным институтом.

Банковское законодательство России также содержит правила, касающиеся информирования, а в ряде случаев – предварительного согласия Банка России на приобретение квалифицированного участия в капитале кредитной организации (как при государственной регистрации кредитной организации, так и впоследствии). При этом законодательство предоставляет Банку России право отказать в согласовании приобретения, в случае неудовлетворительного финансового состояния приобретателя, либо если в отношении него имеются вступившие в силу судебные решения, установившие факты совершения приобретателем неправомерных действий при банкротстве, преднамеренного и (или) фиктивного банкротства, либо в иных предусмотренных законом случаях. Наряду с этим Банк России обязан отказать в согласовании приобретения, если ранее судом была установлена вина приобретателя в причинении убытков какой-либо кредитной организации при исполнении им обязанностей члена совета директоров, единоличного исполнительного органа, его заместителя или члена правления кредитной организации45.

В данном положении закона легко усмотреть как финансовые, так и репутационные критерии, которым должны отвечать акционеры (участники, фактические собственники) банка. Но при этом законодательство России формулирует данные вопросы уже, чем это принято в современном зарубежном банковском праве. Российское банковское законодательстве в этой части строилось по формату перечисления конкретных оснований, которые являются достаточными для отказа в приобретении. Недавние изменения в банковском законодательстве расширили этот перечень, но тем не менее все равно оставили его закрытым. Этот подход значительно Ст.11 Федерального закона «О банках и банковской деятельности», ст.61 Федерального закона «О Банке России», Инструкция Банка России от 21.02.2007 г. №130-И.

суживает сферу возможного профессионального усмотрения регулятора в банковской системе России.

Мы считаем, что вопрос о критериях, которым должны отвечать фактические собственники кредитного института, а также право Банка России основываться на своем профессиональном суждении при решении вопроса о соответствии критериям может быть более адекватно урегулирован отечественным законодателем с использованием зарубежного опыта. Это утверждение основано, прежде всего, на принятии во внимание сходных тенденций развития банковского права в различных странах в настоящее время и на сходстве задач, которое современное банковское право решает, устанавливая критерии, которым должны отвечать собственники кредитного института. Это один из тех вопросов, в отношении которых мы считаем возможным и целесообразным наделение регулятивного органа в Российской Федерации правом профессионального суждения. При этом, подобно другим вопросам, где допустимо профессиональное усмотрение, подход должен учитывать системность банковского права и содержать правовые конструкции, позволяющие эффективно обжаловать принятые в ходе профессионального усмотрения решения.

2.3. Соответствие требованиям к управлению кредитным институтом

Этот параметр в современном банковском праве подразделяется на две группы вопросов:

требования к управляющим и требования к структурам управления кредитным институтом.

В отношении требований к управляющим прежде всего следует отметить четко укоренившийся в европейском банковском праве «принцип четырех глаз», который означает, что кредитный институт должен управляться минимум двумя лицами, отвечающими установленным квалификационным и репутационным требованиям. Причем, речь идет не о формальном наличии двух лиц, но о том, что их полномочия действительно таковы, что позволяют говорить о наличии двух реальных управляющих. На уровне Европейского Союза данный подход традиционно присутствовал в банковских директивах46. При этом существует еще одно интересное требование – менеджмент кредитного института должен находиться в государстве-члене, в котором ведется основной бизнес кредитного института. Это правило появилось с целью поставить препятствия на пути недобросовестного использования преимуществ Евросоюза, когда заинтересованные лица могли формально учредить кредитный институт в стране с менее жестким контролем со стороны регулятора, при этом намереваясь вести основную деятельность в другой стране.

Требования к менеджерам, установленные на уровне директив ЕС, весьма лаконичны, в связи с чем более детальное решение этих вопросов, в том числе требований к квалификации управляющих, осуществляется на уровне банковского законодательства отдельных стран, в ряде случаев конкретизируясь на уровне не собственно закона, а подзаконных актов регулятора, в то время как закон устанавливает не перечень детальных требований, а общие критерии, позволяющие судить о квалификации менеджеров.

Например банковское законодательство ФРГ47 устанавливает, что необходимая по закону профессиональная квалификация банковских управляющие имеет место тогда, когда они имеют «адекватное теоретическое и практическое знание соответствующего бизнеса, наряду с управленческим опытом», а далее следует презумпция, в силу которой наличие таких качеств разумно предполагается, когда лицо располагает хотя бы трехлетним опытом управления, находясь в составе института сравнимого размера и типа бизнеса. Впоследствии Немецкий федеральный банк разъяснил по этому поводу, что адекватность управленческого опыта имеет Ст.13 Директивы 2013/36/ЕС от 26 июня 2013 г..

Ст.33 Закона о банковской деятельности ФРГ 2009 г.

место, когда лицо занимало должность «на одну ступень ниже» собственно той менеджерской позиции, на которую оно претендует48. Деловая репутация может оказаться под сомнением, если имело место совершение лицом правонарушений в деловой сфере, по этому поводу БАФИН консультируется с соответствующими официальными реестрами.

На уровне Денежного и финансового кодекса Франции также закреплены именно общие положения-критерии, которые требуют от банковских управляющих необходимой репутации и компетенции, либо соответствующего опыта. Решение конкретного вопроса производится опять же в каждом конкретном случае на основании оценки Управления пруденциального контроля, чему, в частности, служит подробная анкета кандидатов на руководящие должности, состоящая из 17 пунктов, позволяющая составить достаточно полное представление о соответствующем лице49.

Консолидированный банковский закон Италии требует (ст.14), чтобы установленным законом критериям отвечали не только «по принципу четырех глаз» два управляющих кредитным институтом, но и вообще «лица, осуществляющие административные, управленческие или контрольные функции», а сами критерии включают не только опыт и репутацию, но и независимость, необходимую для пруденциального управления кредитным институтом. При возникновении каких-либо обстоятельств (событий), которые противоречат установленным критериям, совет директоров кредитного института должен принять решение о дисквалификации такого сотрудника в течение месяца со дня обнаружения соответствующего нарушения, а если совет директоров по какой-либо причине этого не сделал, обязанность объявить о дисквалификации возлагается на Банк Италии.

Deutsche Bundesbank. Notice on the granting of authorization to provide financial services. Pursuant to Section 32(1) of the German Banking Act.

Интернет-ресурс:

http://www.bafin.de/SharedDocs/Downloads/EN/Merkblatt/dl_mb_020801_zulassung_fdi.pdf?__blob=publicationF ile.

Текст доступен в интернет-ресурсе: http://www.acp.banquefrance.fr/fileadmin/user_upload/acp/Licences_and_authorisations/Banks/Documents/form_dirigeant.doc.

Более детальные критерии устанавливаются подзаконным нормативным актом Министерства экономики при обязательной консультации с Банком Италии50. Эти более детальные требования предусматривают, в частности, следующее.

Под опытом, необходимым для занятия руководящих должностей, понимается как минимум трехлетний (а для председателя совета директоров

– пятилетний) опыт следующей деятельности:

в качестве директоров, членов совета аудиторов или топ-менеджеров финансовых фирм, преподавания в университете по юридическим или экономическим предметам, выполнение административных или управленческих функций в публичных предприятиях или правительственных департаментах, функционирующих в сфере, относящейся к финансовым услугам, либо если эти предприятия или департаменты функционируют в иной сфере, выполняемые в них функции должны были относиться к управлению финансами и активами.

Кроме того, в отношении управляющих директоров (генеральных директоров) требуется наличие специфической экспертизы в сфере кредитования, финансовых и страховых услуг, приобретенной в процессе занятия должности достаточного уровня ответственности в течение не менее пяти лет.

Но даже при соответствии указанным критериям лицо не может занять руководящую должность в кредитном институте, если та организация, в которой лицо занимало управленческую должность требуемого уровня, находилась в процедуре банкротства, внешней администрации и т.п. в течение двух лет, предшествующих предполагаемому назначению на должность в кредитном институте.

Декрет 468/1998. Текст доступен в интернет-ресурсе:

http://www.consob.it/mainen/documenti/english/laws/tm468en.htm.

Другими дисквалифицирующими признаками являются те, которые обозначены в качестве таковых в общем гражданском законодательства (ст.2383 ГК Италии), либо привлечение к уголовной ответственности по ряду относящихся к деятельности в финансовой сфере оснований. Если возбуждается расследование по таким основаниям, то советом директоров кредитного института выносится решение о приостановлении исполнения полномочий лицом, в отношении которого проводится расследование, до его окончания.

В банковском праве Великобритании соответствующие требования сформулированы, главным образом, на уровне нормативных актов регулятора. От топ-менеджеров банка требуется обладать «достаточно хорошей репутацией» и «достаточным опытом, для того чтобы обеспечить надежное и пруденциальное управление» банком51. Кроме того, от банка требуется, чтобы управление осуществлялось минимум двумя лицами, удовлетворяющими указанным выше критериям52. При этом, если назначены только два топ-менеджера, регулятор «не рассматривает их в качестве действительно управляющими бизнесом, если один из них принимает некоторые, хотя и существенные решения. Каждый должен играть роль в процессе принятия решений по всем существенным решениям. Оба должны демонстрировать качества и применимость в ходе влияния на стратегию, текущую политику и ее осуществление. Это не требует их ежедневного вовлечения в исполнение политики. Это, тем не менее, требует вовлечение в формировании стратегии и общих руководств, равно как и осведомленность о и влияние на то, каким образом стратегия воплощается в текущей деятельности… Суждение каждого из этих лиц должно быть задействовано таким образом, чтобы снижалась вероятность совершения основных ошибок, ведущих к трудностям для [банка]. Равным образом, каждое из этих лиц Prudential Regulation Authorities handbook, SYSC 4.2.1. Электронный ресурс http://fshandbook.info/FS/html/PRA.

Prudential Regulation Authorities handbook, SYSC 4.2.2. Электронный ресурс http://fshandbook.info/FS/html/PRA.

должно располагать достаточным опытом и знаниями бизнеса и необходимыми персональными качествами и навыками, чтобы заметить любую неосторожность, нечестность или иные отклонения, совершенные другим лицом. Если одно из этих лиц… особо доминирует в таком [банке], это дает основания для сомнений в выполнении критериев, установленных выше»53.

В посткризисный период развития современного банковского права в нем появилась еще одна конструкция, которая по своей цели также направлена на повышение качества управления кредитным институтом, прежде всего в части улучшения риск-профиля института. Речь идет о регулировании оплаты труда сотрудников банка, в чьей компетенции находится принятие решений, влекущих существенные риски для банка. В том случае, когда оплата складывается из двух составляющих – фиксированной и переменной (в виде процента от сделок), современное банковское право пошло по пути введения ограничений на переменную часть, вследствие чего, по общему правилу, она не может составлять более 100% фиксированной части.

Другой аспект требований к управлению кредитным институтом – наличие адекватных организационных структур управления, представляет собой обширный перечень требований к структурам и процедурам управления кредитным институтом, которые обеспечили бы снижение возможных рисков (и ошибок) при осуществлении банковских операций. Те требования, которые существуют в современном банковском праве в связи с внутренними структурами управления, концентрируются в первую очередь вокруг способности управленческих структур идентифицировать, оценивать, управлять и снижать риски банковской деятельности. Эта ситуация в значительной степени объясняется подходом Базель II к вопросам кредитных рисков, тому значению, которое отведено в документах Базель II (и в Prudential Regulation Authorities handbook, SYSC 4.2.4, 4.2.5. Электронный ресурс http://fshandbook.info/FS/html/PRA.

последующем – в законодательных актах) роли кредитного риска при оценке деятельности кредитного института.

Суть соответствующего регулирования представим следующим образом.

На уровне банковского права Европейского Союза существует требование самого общего характера, указывающее на характеристику управленческих структур кредитного института: кредитный институт обязан располагать «четкими управленческими механизмами, которые включают ясные организационные структуры с хорошо определенными, прозрачными и последовательными линиями ответственности, эффективными процессами с целью идентификации, управления, мониторинга и сообщений о рисках, которые существуют или могут возникнуть в кредитном институте, адекватными внутренними контрольными механизмами, включая надежные административные и учетные процедуры», причем эти механизмы и процессы должны быть достаточны и пропорциональны относительно характера, масштаба и сложности деятельности кредитного института54.

В директивном банковском праве ЕС были разработаны и технические критерии, которым должны соответствовать внутренние управленческие процедуры.

Они, в частности, предусматривают:

в отношении исполнительных органов: необходимость разработки механизмов, которые дают возможность четко распределить обязанности в организации и предотвратить конфликт интересов;

в отношении оценки рисков: исполнительные органы должны утвердить и периодически пересматривать стратегии и политики принятия, управления, мониторинга и митигации рисков, с учетом в том числе макроэкономических процессов среды, в которой действует кредитный институт;

в отношении кредитного риска и риска контрагента:

предоставление кредитов должно основываться на проработанных и четко определенных критериях, четких процедурах одобрения, Ст.88 Директивы 2013/36/ЕС от 26 июня 2013 г.

изменения, возобновления и рефинансирования кредитов; кроме того необходима адекватная диверсификация кредитного портфеля;

в отношении рисков концентрации: необходимо располагать задокументированными политиками и процедурами, которые позволяют распознавать и управлять рисками, возникающими вследствие кредитования группы связанных заемщиков, заемщиков из одного сектора экономики или региона, либо из одного вида деятельности;

в отношении рисков секьюритизации: кредитная организация должна располагать политиками и процедурами, которые позволяют, в числе прочего, адекватно оценить экономическую сущность сделки при оценке риска и принятии управленческих решений;

в отношении рыночного риска: директива требует от кредитных институтов располагать политиками и процедурами для изменения и управления всеми материальными источниками и последствиями рыночного риска;

в отношении операционного риска: кредитная организация должна располагать планами непрерывности бизнеса на случай непредвиденных обстоятельств и планами снижения убытков на случай перерыва в деятельности;

в отношении риска ликвидности: необходимо располагать политиками и процедурами по поддержанию нетто-ликвидной позиции, включая разработку альтернативных сценариев, подлежащих постоянному пересмотру наряду с допущениями, принятыми при разработке таких сценариев, политик и процедур55.

Для национальных банковских законов также характерно закрепление требования о наличии внутренних процедур, политик и механизмов, направленных на управление и минимизацию рисков. Так, банковское

Приложение V к Директиве 2006/48/ЕС

законодательство Франции устанавливает общее требование, согласно которому кредитные институты должны располагать системами внутреннего контроля, которые позволяют, в числе прочего, оценивать риски и прибыльность их деятельности56. Обращает на себя внимание, что кодекс рассматривает мониторинг рисков не как просто дополнительное требование к внутренней организации кредитного института, но как фактор, который непосредственно влияет на достижение цели бизнеса – получение прибыли от банковской деятельности. Можно сказать, что наличие такого рода организационных структур признается современным банковским правом не просто как дополнительное требование к кредитным институтам в сравнении с другими коммерческими организациями, но как неотъемлемая часть осуществления кредитным институтом своей банковской деятельности таким образом, который соответствует установленным законодательным и иным требованиям.

Приведем в качестве подтверждающего сказанное выше примера положения банковского законодательства ФРГ, в котором политики и процедуры управления рисками являются не только важнейшей составной частью управления кредитным институтом, но и частью системы подсчета собственных средств кредитного института, равно как объектом надзора (в том числе на консолидированной основе) и критерием допустимости функционирования банковской группы.

Рассматривая систему управления рисками как неотъемлемую часть надлежащего управления кредитным институтом, Закон о банковской деятельности указывает, что «надлежащая организация бизнеса включает, в частности, приемлемое и эффективное управление рисками, которое:

(1) основываясь на методологиях оценки и сохранения устойчивости, включает определение стратегий и создание внутренних контрольных механизмов, систем и внутреннего аудита, при которых система внутреннего контроля включает, в частности:

ст.L511-41 Денежного и финансового кодекса Франции.

(a) структурные и операционные механизмы с четким определением зон ответственности, и (b) процессы распознавания, оценки, управления, мониторинга и сообщения о рисках в соответствии с критериями, определенными в [Директиве 2006/48/ЕС];

(2) требует от института располагать персоналом требуемой подготовки и техническими и организационными ресурсами, и (3) включает определение адекватного плана на случай непредвиденных обстоятельств, особенно для систем информационных технологий.

Система управления рисками должна зависеть от типа, объема, сложности и риск-контента осуществляемых операций. Кредитный институт обязан регулярно пересматривать ее приемлемость и эффективность».

Кроме того, указанные требования не ограничиваются рамками собственно кредитного института, но применяются mutatis mutandis к группам кредитных институтов, финансовым холдинговым группам и финансовым конгломератам. Эти требования должны приниматься во внимание также и в том случае, когда кредитный институт поручает выполнение каких-либо действий или процессов, существенных для бизнеса кредитного института, другой организации – в этом случае банк должен предусмотреть договоренности и структуры, которые исключают возникновение существенных внешних рисков, а внутренние структуры банка остаются ответственными за управление рисками57.

Другой аспект управления риск-процессами в кредитном институте проявляется при анализе норм, относящихся к учету риск-факторов при выполнении пруденциальных требований к капиталу кредитного института.

Так, например, при определении требований к достаточности собственных средств кредитного института установлено, что для оценки достаточности собственных средств кредитные институты используют процедуры подсчета рисков, в частности системы рейтинга для оценки параметров, относящихся к Ст.25а Закона о банковской деятельности ФРГ 2009 г.

кредитному риску контрагента, внутренние рыночные рисковые модели и внутренние оценочные процедуры для оценки операционного риска 58.

Факторы риска должны применяться и при оценке соответствия кредитного института другим пруденциальным нормам.

В банковском праве Италии требования к организационной структуре кредитного института детализируются на уровне нормативных актов Банка Италии, которые при решении данных вопросов исходят из трех групп задач

– стратегических, управленческих и контрольных, что, в частности, предполагает и соответствующее распределение функций в организационной структуре кредитного института, которая должна предусматривать наблюдательные (надзорные), управленческие (исполнительные) и контрольные органы. Распределение функций между ними устанавливается таким образом, что наблюдательному органу отводится ключевая роль в эффективной системе управления и контроля рисков, исполнительному органу вменяется в обязанность поддержание эффективной системы контроля и управления рисками в соответствии со стратегическими решениями, а контрольному органу отводится роль мониторинга адекватности систем управления и контроля рисками и их соответствия применимым правилам; контрольный орган должен располагать полномочием на получение всей необходимой информации от структур и функций, вовлеченных в управление рисками59.

Как и в законодательстве других европейских стран, банковское право Италии предусматривает положения, призванные обеспечить адекватность систем управления рисками в структуре банковских групп.

Приведенных примеров достаточно для иллюстрации того значения, которое придается в современном зарубежном банковском праве требованиям к управлению кредитным институтом. Наряду с общими чертами можно усмотреть различия между странами, но эти различия Ст.10 Закона о банковской деятельности ФРГ 2009 г.

Циркуляр Банка Италии №263 от 27 декабря 2006 г.

представляют собой национальные особенности закрепления в национальном законодательстве общих установленных принципов. Из приведенных выше данных следует, что система управления рисками, занимающая центральное место в системе требований к внутренней банковской организации, с точки зрения банковского права зарубежных стран является не просто дополнительным требованием к внутренней организации кредитного института, но неотъемлемой характеристикой банковской деятельности в современных условиях.

Банковское законодательство Российской Федерации также устанавливает требования к органам управления и структурам управления кредитной организацией. Так, ряд должностных лиц кредитной организации (единоличный исполнительный орган, главный бухгалтер и его заместители, руководитель и главный бухгалтер и их заместители филиала кредитной организации) должна отвечать квалификационным требованиям, установленным законодательством и нормативными актами Банка России.

Перечень таких требований включает:

наличие высшего экономического или юридического образования и двухлетнего опыта руководства отделом кредитной организации, связанного с осуществлением банковских операций, отсутствие судимости за преступления в сфере экономики и привлечения к административной ответственности в сфере торговли и финансов, адекватную профессиональную и деловую репутацию.

Что касается структур управления кредитной организацией, то на уровне законодательства в Российской Федерации также установлено общее требование, в соответствии с которым кредитная организация обязана организовывать внутренний контроль, обеспечивающий надлежащий уровень надежности, соответствующий характеру и масштабам проводимых операций60. Конкретизация этих требований содержится в нормативных актах Банка России61. Недавние изменения в банковском законодательстве России предоставили Банку России право оценки таких структур с правом направления в кредитную организацию предписания о приведении таких структур в соответствии с предъявляемыми требованиями62. В свете проблематики, которая уже затрагивалась выше, мы считаем целесообразным дополнить данное положение закона указанием на то, что Банк России проводит оценку таких систем управления, основываясь на своем профессиональном суждении.

С учетом того значения, которое придается современным банковским правом структурам управления кредитным институтом с точки зрения своевременной идентификации рисков, что дает возможность избежать серьезных негативных последствий для финансового состояния кредитного института, мы считаем возможным утверждать, что наличие адекватных внутренних структур управления должно рассматриваться не просто как одно из требований к кредитной организации, но как неотъемлемый элемент корпоративного статуса кредитной организации. Это означает, что отсутствие (или неадекватность) такого рода структур управления должно расцениваться законодателем как основание для отказа в выдаче лицензии на осуществление банковских операций (если на этапе своего создания кредитная организация не представила лицензирующему органу документы, характеризующие наличие, статус, порядок деятельности структур управления после государственной регистрации кредитной организации), а также как основание для серьезных мер, которые надзорный орган вправе применить к кредитной организации. Естественно, это в свою очередь предполагает более детальную разработку с последующим нормативным закреплением требований к таким структурам, что представляется вполне Ст.24 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. №395-1 «О банках и банковской деятельности».

См.: Положение Банка России от 16.12.2003 №242-П об организации внутреннего контроля в кредитных организациях и банковских группах.

Ст. 57.2 Федерального закона от 10 июля 2002 г. №86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России).

возможным с учетом накопившейся практики банковского надзора в Российской Федерации и с использованием богатого зарубежного опыта.

Другой аспект данного вопроса связан со следующим. Выше отмечалось, что в зарубежном банковском праве прочно укоренился принцип «четырех глаз», в соответствии с которым во главе кредитного института должны находиться два менеджера, реально управляющих кредитным институтом.

Российское законодательство традиционно не допускало такого положения дел, поскольку законодательство о хозяйственных обществах предусматривало наличие единоличного исполнительного органа общества.

Мы полагаем, что ответ на данный вопрос должен учитывать традиции корпоративного управления в различных странах. Дело в том, что наличие двух управляющих в коммерческой организации является не характеристикой зарубежного банковского, но характеристикой зарубежного корпоративного права в целом – действительно, во многих странах законодательство предусматривает возможность наличия двух директоров в компании и это стало распространенной практикой. Тем самым выработались корпоративные традиции – традиции управления компанией, при которой наличие двух директоров является, в частности, дополнительной гарантией права собственников компании. Эти же подходы иностранные инвесторы пытались использовать и в России, но это в своем чистом виде противоречило императивным положениям российского корпоративного законодательства. Но при этом российская корпоративная практика выработала свои устойчивые традиции корпоративного управления, в том числе возложение ответственности за управление обществом на единоличной исполнительный орган.

На основании сказанного мы считаем, что, несмотря на ту настойчивость, с которой требование о наличии двух управляющих кредитным институтом звучит в современном зарубежном банковском праве, российскому законодателю не следует заимствовать эту конструкцию для регулировании банковской деятельности.

2.4. Разрешительный порядок деятельности

Данный аспект логично следует из отмеченных выше параметров:

необходимость для кредитного института соответствовать регулятивным требованиям экономического характера, располагать должными управляющими и структурами управления и др. Разрешительный порядок деятельности кредитного института выполняет роль проверочного механизма соответствия кредитного института этим параметрам. Его можно структурно представить в качестве состоящего из двух аспектов:

необходимость получения лицензии для начала осуществления банковской деятельности и принудительная ликвидация банка в случае несоответствия его предъявляемым требованиям.

Необходимость лицензирования банковской деятельности в настоящее время стала повсеместно признанным требованием63, что произошло, главным образом, вследствие закрепления такого требования в банковском праве ЕС. Уже Первая банковская директива установила обязанность государств – членов ЕС ввести лицензирование (в терминологии директивы – «авторизацию») деятельности кредитных институтов. Параллельно этому закреплялись и впоследствии уточнялись те требования, соответствие которым являлось необходимым условием выдачи лицензии. Эти требования касались тех параметров правового статуса кредитного института, о которых речь уже шла выше – соответствие регулятивным требованиям в части наличия и достаточности собственного капитала, наличие управляющих требуемого уровня и адекватных структур управления, принадлежность кредитного института акционерам, соответствующим критериям, установленных в банковском праве. В этом смысле можно констатировать Исторически это являлось необходимостью не во всех странах – например, банковскому праву Великобритании требование о лицензировании банковской деятельности не было известно до принятия и имплементации в национальное законодательство директив ЕС по вопросам банковского права.

наличие в банковском праве различных государств принципиально сходных критериев, соответствие которым необходимо для получения лицензии на право осуществления банковской деятельности.

Лицензирование банковской деятельности, помимо собственно лицензионных требований, содержит и правила, касающиеся полномочий лицензирующего органа в части рассмотрения представленной информации и документов и решения вопроса о выдаче (отказе в выдаче) лицензии. В структуре настоящей работы данные вопросы будут рассмотрены в главе 3, посвященной вопросам регулирования банковской деятельности в современном банковском праве.

Разрешительный порядок подразумевает не только возможность начала и осуществления банковской деятельности исключительно при условии получения лицензии, но и прекращение банковского бизнеса не по воле учредителей, но по решению компетентного органа в банковской системе. В этом аспекте современное банковское право зарубежных стран содержит перечень оснований для отзыва лицензии на осуществление банковских операций.

Банковское право ЕС предусматривает четыре принципиально различных основания, на которых лицензия может быть отозвана:

кредитный институт не приступил к банковской деятельности в течение 12 месяцев с даты выдачи лицензии, отказался от лицензии либо не совершал банковские операции в течение более 6 месяцев, лицензия была получена на основании ложных данных или иным некорректным образом, кредитный институт не выполняет условия, в соответствии с которыми была выдана лицензия, кредитный институт не соответствует нормам, установленным в отношении собственных средств кредитных институтов, отсутствуют гарантии выполнения им своих обязательств перед кредиторами.

Банковское законодательство европейских стран предусматривает основания отзыва лицензии, которые можно охарактеризовать как принципиально сходные с рассмотренными выше (для уровня рассмотрения данного вопроса в настоящей диссертации национальные особенности не имеют принципиального значения)64.

В связи с возможностью отзыва лицензии кредитного института следует оговориться о подходе современного банковского права вопросов банкротства кредитных институтов.

Традиционный подход к данному вопросу рассматривает банкротство кредитного института как частный случай банкротства коммерческих юридических лиц. При этом законодатель учитывает особенности кредитного института, устанавливая ряд правил, которые не применяются при банкротстве коммерческих организаций, не являющихся кредитными институтами (организациями), но принципиально ситуация остается прежней

– банкротство кредитного института рассматривается как частный случай банкротства коммерческой организации.

В современном банковском праве развивается иной подход к решению вопроса о проблемных банках, который принимает во внимание то очевидное обстоятельство, что последствия банкротства в банковской системе имеют иные последствия для экономики, нежели банкротство в сферах, имеющих менее экономико-системный характер. В отличие от банкротств в иных сферах, банкротство в экономико-системной банковской сфере затрагивает интересы не только кредиторов собственно данного кредитного института, но и иных лиц, более того – интересы финансовой системы в целом.

Соответственно и подход к проблемным банкам должен учитывать это обстоятельство.

Комиссия ЕС выразила это понимание следующим образом:

«Процедуры несостоятельности могут длиться годами с целью увеличить См., напр.: ст.35 Закона о банковской деятельности ФРГ 2009 г., ст.45 Закона Великобритании о финансовых услугах и рынках 2000 г., ст.L511-15 Денежного и финансового кодекса Франции.

стоимость активов обанкротившейся фирмы в интересах кредиторов.

Напротив, превалирующая задача резолюции банка состоит в поддержании его финансовой стабильности и минимизации потерь для общества, в особенности для налогоплательщиков, одновременно обеспечивая результаты, принципиально сходные с теми, которые достигаются при обычных процедурах банкротства в терминах распределения убытков между собственниками и кредиторами»65. Этот подход созвучен «Ключевым атрибутам эффективного режима реструктуризации финансовых институтов»

- документу, принятому Советом финансовой стабильности в октябре 2011 г66.

В связи с этим на уровне европейского банковского права совсем недавно принята директива, посвященная санации и «резолюции»

проблемных банков67. Термин «резолюция» в европейском банковском праве понимается как «реструктуризация института с целью обеспечить продолжение его наиболее существенных функций, сохранить финансовую стабильность и восстановить жизнеспособность института полностью или частично»68.

Принципиальные положения Директивы об оздоровлении и реструктуризации кредитных институтов и инвестиционных фирм могут быть суммированы следующим образом:

резолюция банков не должна пониматься узко – как реструктуризация отдельно взятого банка, но рассматривать проблемный банк в контексте той группы, в которой он функционирует; в связи с этим определенные полномочия регулятора должны распространяться и на небанковские институты, являющиеся материнскими обществами банков, Меморандум Комиссии ЕС «Bank recovery and Resolution: Frequently Asked Questions». Электронный ресурс: www.europe.eu/rapid/press-release_MEMO-12-416_en.html

Текст документа доступен в электронном ресурсе:

http://www.financialstabilityboard.org/publications/r_111104cc.pdf Директива 2014/59ЕС Меморандум Комиссии ЕС «Bank recovery and Resolution: Frequently Asked Questions». Электронный ресурс: www.europe.eu/rapid/press-release_MEMO-12-416_en.html законодательство о резолюции и банкротстве банков не должно строиться по принципу «реакции» на уже свершившийся факт, но должно предусматривать возможность вмешательства компетентного органа на более ранних стадиях процесса ухудшения финансового состояния кредитного института и осуществление заблаговременно разработанного плана финансового оздоровления, который обновляется, как минимум, на ежегодной основе, компетентные органы должны располагать полномочиями по оценке выполнимости плана финансового оздоровления кредитного института и полномочиями по устранению обстоятельств, препятствующих его выполнению (в частности, правом изменения организационной структуры института, правом потребовать изменения в кадровом составе института, воспрещения ряда операций либо внедрения новых продуктов, воспрещения выпуска финансовых инструментов, правом предписать отчуждение определенных активов кредитного института), в более широком смысле компетентные органы должны располагать полномочиями по оценке принципиальной возможности финансового оздоровления кредитного института, оказание финансовой помощи кредитному институту со стороны акционеров возможно только на условиях, утвержденных компетентным органом, компетентный орган должен располагать полномочием по введению специального режима управления кредитным институтом в качестве предварительной меры, возможной до (и направленной на предотвращение) возникновения традиционных процедур банкротства.

Наконец, если деятельность проблемного кредитного института доходит до отметки, на которой оправдана процедура резолюции, то Директива рассматривает данный процесс как осуществляющийся в целях:

создания возможностей для продолжения функционирования критических функций, устранения негативного влияния банкротства кредитного института на финансовую систему, включая системный риск, избежать использования для оздоровления финансового института средств налогоплательщиков, защиты вкладчиков и активов клиентов.

Для достижения этих принципов Директива предусматривает такие инструменты резолюции, как:

приобретение банка представителями частного сектора, когда банк полностью или частично продается приобретателям без согласия акционеров, перевод бизнеса банка во временную структуру («бридж-банк») с целью сохранения существенных банковских функций или поддержания постоянного доступа к депозитам, разделение «чистых» и «токсичных» активов между «хорошими» и «плохими» банками путем частичного перевода прав требований и обязательств, списание обязательств банка перед кредиторами (прекращение этих обязательств либо перевод обязательств в акционерный капитал в качестве средств восстановления капитала банка).

Оценивая в свете данного развития законодательство Российской Федерации о банкротстве кредитных организаций, можно констатировать следующее. С одной стороны, законодательство фиксирует ряд особенностей банкротства кредитных организаций, предусматривая инструменты и полномочия компетентных органов, не характерные для процедуры обычного банкротства. С другой стороны, в российском законодательстве пока еще не адресован ряд вопросов, актуальность которых признана на уровне, по крайней мере, европейского банковского законодателя. Эти меры, по нашему мнению, предоставляют более широкие возможности решения вопросов банкротства кредитных организаций, основываясь на таком принципиальном подходе, который признает серьезность последствий банкротства банка не только для его кредиторов, но и финансовой системы в целом. Содержащиеся в современном банковском праве, либо в концепции современного банковского права инструменты предоставляют компетентным органам более широкие возможности «спасения» кредитного института или «его части», нежели те, которые содержатся в настоящее время в российском законодательстве. Но при этом детальный анализ данных проблем выходит за пределы настоящего исследования в силу специфики законодательства о банкротстве – очевидно, что данный вопрос заслуживает отдельного исследования69. В рамках настоящей работы, тем не менее, оправданно заключить, что тот более широкий набор правовых конструкций, которые предложены современным зарубежным банковским правом для «резолюции»

проблемных кредитных институтов, принципиально per se позволяет более адекватно реализовать на практике иной (и, по нашему мнению, более правильный) концептуальный подход к проблеме банкротства банков, учитывающий принципиальное отличие банкротства финансового института от банкротства обычного юридического лица.

2.5. Соответствие профессиональным стандартам

Более того, исследование данного вопроса требует интегрированного подхода не только в смысле учета специального законодательства о банкротстве, но и более общих положений гражданского права и правовой доктрины о юридических лицах, в том числе в части их реорганизации и ликвидации. Из недавних работ по проблемам реорганизации и ликвидации отметим: Габов А.В. Теория и практика реорганизации (правовой аспект). – М.: Статут, 2014; Габов А.В. Правовые аспекты реализации полномочий государственных органов по предъявлению требования о принудительной ликвидации организации – юридического лица // Предпринимательское право. – 2012. - №1. – С. 22-29.

Данный аспект правовой характеристики кредитного института означает необходимость соответствовать стандартам банковской деятельности, установленным профессиональными ассоциациями. В общем виде они могут быть охарактеризованы как суммирование на уровне таких ассоциаций лучших стандартов (best practice) банковской деятельности. Обязанность кредитного института следовать таким стандартам имеет основание в его членстве в профессиональной ассоциации, соответственно, невыполнение этих требований в качестве крайней меры может иметь исключение института из ассоциации. В современных условиях банковского бизнеса во многих странах такая санкция приобретает очень серьезный характер, поскольку может повлечь негативные последствия для репутации кредитного института и, как следствие, существенных затруднений в осуществлении банковской деятельности.

Содержание этой группы норм может быть охарактеризовано прежде всего как выполнение тех требований, соблюдение которых кредитным институтом обусловлено формирующимся статусом клиента банка, прежде всего клиента-потребителя, в соответствующей правовой системе. О статусе клиента речь пойдет ниже (в главе 2 настоящей работы), пока что приведем конкретные примеры таких стандартов. Странами, в которых профессиональные стандарты наиболее четко выражены и насчитывают достаточно длительную традицию, являются Великобритания и Германия.

Примером профессиональных стандартов в банковском праве Великобритании является традиционно являлись «банковские кодексы», а в настоящее время — Кодекс кредитования, положения которого банка обязались соблюдать в отношении клиентов – частных лиц, малого бизнеса и благотворительных организаций с небольшим годовым оборотом.

Банки, принявшие на себя обязательство следовать правилам Кодекса, обязуются поступать разумно и честно во всех взаимоотношениях с заемщиками.

В связи с этим они рассматривают в качестве своих ключевых обязательств следующие:

рекламные материалы должны быть честными, четкими и не вводящими в заблуждение, предоставляющими ясную информацию о продуктах и услугах, клиенты должны получать четкую информацию о счетах и услугах, порядке совершения операций, условиях и процентных ставках, применимых к ним, клиентам предоставляются на регулярной основе выписки по счетам, банки следуют принципу ответственного кредитования, банки будут оперативно и доброжелательно реагировать на возникающие проблемы, и вести себя доброжелательно и позитивно в случаях финансовых затруднений клиентов, персональная информация будет рассматриваться в качестве конфиденциальной, банковские и платежные системы будут обеспечивать необходимую безопасность, банки обеспечат подготовку своих сотрудников для выполнения правил Кодекса кредитования.

Вслед за этим установлены более детальные требования к различным этапам и аспектам кредитования.

Так, в части информирования и продвижения финансовых услуг Кодекс, помимо выполнения правил статутных инструментов по данному вопросу, требует возможной стандартизации предоставления информации, а также:

предоставлять информацию простым языком, избегая, повозможности, юридической и технической терминологии, формировать содержание информации с учетом способа ее передачи (почта, электронная почта, письменный документ и т.п.), учитывать возможные действия, которые потребитель может совершить в ответ на информацию, учитывать особенности восприятия аудитории, которой адресуется информация.

Кроме того, Кодекс содержит детальные правила, касающиеся направления потребителю маркетинговых материалов и его права отказаться от получения таковых.

Кодекс устанавливает основные правила, касающиеся сообщения информации кредитным рейтинговым агентствам (в дополнение к статутным нормам руководствам Офиса информационного комиссионера), особенно если эта информация может иметь негативные последствия для оценки кредитоспособности клиента. В частности, такая информация сообщается агентствам, только если долг клиента бесспорный. С согласия клиента разрешается предоставлять информацию о текущем состоянии его счета, в том числе позитивную информацию.

Принцип ответственного кредитования предполагает оценку кредитоспособности заемщика до предоставления ему кредита. Такая оценка предполагает, по крайней мере, получение информации о доходе и финансовых обязательствах заемщика, об управлении им своими финансовыми делами в прошлом, о причинах и сроках, на которые клиент планирует получить кредит. Естественно, подтверждается необходимость наличия внутренних методик определения кредитоспособности. При отказе в выдаче кредита банки обязуются предоставить клиенту письменное объяснение о причинах.

В отношении гарантов (поручителей) банки обязуются предоставлять информацию (с согласия заемщиков) о финансовом положении дел заемщика, которая может способствовать оценке гарантами вероятности возникновения необходимости уплаты за заемщика. Кодекс придает особое значение необходимости получения гарантами независимой юридической консультации о природе сделки и ее возможных последствиях, помимо всего прочего необходимость получения такой консультации и возможные последствия сделки должны быть четко обозначены на каждом документе, который подписывает гарант. Банки обязаны сообщить гарантам, что от них могут потребовать заплатить вместе или вместо должника в том же объеме, что и должник.

Общие требования Кодекса кредитования к условиям договоров предусматривают необходимость предоставления условий и способствования тому, чтобы клиенты прочитали их до подписания договора. Все условия должны быть честными по существу и написаны ясным и понятным языком.

Об изменениях условий клиент должен быть уведомлен как минимум за 30 дней до изменений и в течение 60-дневного период иметь право на закрытие или изменение своего счета при несогласии с измененными условиями, если условия изменяются не к его выгоде. Изменения, которые не влекут за собой ухудшение положения клиента, могут быть сделаны немедленно с последующим уведомлением клиента. Если количество изменений в течение года существенно, банк должен предоставить клиенту перечень произведенных изменений.

Специальные правила предусмотрены Кодексом кредитования на случаи возникновения финансовых трудностей у клиента. Хотя бремя финансовых трудностей лежит на клиенте, от банков требуется подходить к проблеме с пониманием и в качестве первого шага попытаться связаться с клиентом для обсуждения ситуации. При этом банкам предписывается обращать внимание на обстоятельства, которые могут свидетельствовать о неплатежеспособности клиента, например, повторяющиеся случаи овердрафта по карте. В каждом случае банк должен понятным образом объяснить клиенту процедуры, взаимные права и обязанности при решении проблемы задолженности, посоветовать получить бесплатную консультацию, в том числе о периодически публикующемся буклете «Решение проблем задолженности», публикуемый Британской банковской ассоциацией (BBA).

В качестве следующего шага решения проблемы Кодекс рекомендует составление плана выплаты долга.

Процитируем положения Кодекса по данному вопросу:

«Подписчики (т.е. банки, принявшие на себя обязательство следовать Кодексу – А.В.) должны рассмотреть с клиентом различные варианты решения вопроса. Это требует от клиентов раскрыть детали их доходов и расходов, активов и обязательств, включая суммы (если такие существуют), которые они должны выплатить кредиторам. Эта информация используется для разработки плана решения проблемы задолженности. Если существует задолженность перед несколькими кредиторами, подписчики должны порекомендовать клиенту воспользоваться бесплатной специализированной консультацией.

Первоначальные договоренности по выплате долга должны быть составлены в письменно форме или на другом аналогичном носителе. Это не всегда будет рассматриваться в качестве формального плана управления долгом, и от него могут быть отступления в интересах подписчиков и клиентов. Нет необходимости письменно закреплять каждое небольшое отступление от основного плана (например, договоренность о меньшем размере выплаты в течение одной недели), но каждое изменение, которое по сути изменяет план, должно быть сделано в письменной форме. Если… план допускает выплаты долга в меньших размерах, подписчик должен сообщить клиенту, рассматривается ли этот как то, что клиент «отстает в выплате» и будет ли эта информация передана кредитному рейтинговому агентству.

План выплаты задолженности подлежит регулярному пересмотру.

Период пересмотра согласуется с клиентом или его консультантом…»70.

Показательно, что Кодекс подразумевает, что обычные процедуры взыскания задолженности применимы только если клиент не проявляет добрую волю в урегулировании задолженности путем достижения такого рода договоренностей.

Текст кодекса доступен в электронном ресурсе на сайте ассоциации:

http://www.lendingstandardsboard.org.uk/thecode.html Не меньшее значение придается долговым коллекторским агентствам, которым банк-кредитор вправе передать требование к клиенту.

Кодекс требует, чтобы:

банки проводили процедуру due diligence в отношении долговых коллекторских агентств, в частности, в отношении соблюдения ими законодательства о защите персональных данных, законодательства о потребительском кредите, руководства Офиса честной торговли о коллекторской деятельности и Кодекса ассоциации кредитных услуг, банки предприняли все разумные усилия, чтобы обеспечить выполнение коллекторскими агентствами стандартов Кодекса – это должно стать частью контракта.

Достаточно подробные правила также установлены Кодексом о взаимоотношениях банка и клиента в связи с банковским счетом.

Профессиональные стандарты в банковском праве Германии выражены в документе Ассоциации германских частных коммерческих банков «Банки и потребители: комплексная политика по отношению к потребителям немецких частных коммерческих банков» (январь 2012 г.)71.

Философия документа базируется на понимании того, что, по выражению Людвига Эрхарда, «не государство и не коммерческая организация решит, кто будет доминировать на рынке…; это решит только потребитель».

Уважение потребителя к банковской системе, доверительные отношения с ним возможны, если политика банков по отношению к потребителям выстраивается на четырех краеугольных основаниях:

обучение потребителя, информирование потребителя, прозрачность контрактных условий и внесудебное рассмотрение споров.

Текст доступен в электронном ресурсе на сайте ассоциации: http://www.germanbanks.org/booklets.

Наполнение этих направлений конкретным содержанием обусловлено в том числе и проявившейся в последнее десятилетие критикой со стороны потребителей и инвесторов, которые отмечали, что банки не принимали во внимание их интересы при предложении продуктов, предлагая более рискованные решения к меньшей выгоде потребителей.

Обучение потребителя рассматривается политикой как первый шаг на пути воспитания «ответственного потребителя». Ассоциация уделяет внимание данному аспекту в форме специальных школьных программ, обучающих программ для студентов, преподавателей, проведения олимпиад.

В отношении информирования потребителей политика исходит из того, что только при получении адекватной информации и в той форме, которая может быть ими воспринята, потребители могут принять правильное решение о выборе банковского продукта, соответствующего именно их целям. Эта задача не проста уже хотя бы потому, что недостаточно просто предоставить потребителю всю информацию о продукте – степень понимания этой информации будет зависеть от уровня экономической грамотности потребителя.

Форма и содержание предоставляемой информации определяется конкретным видом продукта. Если речь идет о потребительских кредитах, то в Германии в настоящее время, как и в других странах – членах ЕС, существует закрепленная в законодательстве обязанность предоставлять потребителю перечисленный в законе объем информации в табличной форме

– этот порядок представляет собой имплементацию директивных требований ЕС72.

банковского права Политика ассоциации подтверждает эти законодательные требования. Если речь идет о жилищных кредитах, то в настоящий момент гармонизация сходных положений на уровне ЕС и закрепление их в национальном законодательстве еще не достигнуто. В связи с этим политика подтверждает приверженность Ассоциации правилам Подробнее об этом будет сказано в параграфе о потребительских кредитах – см. главу 5 настоящей работы.

добровольного кодекса, принятого в соответствии с рекомендациями Комиссии ЕС, который следует тем же правилам, что уже приняты для потребительских кредитов, в частности, требует предоставления потенциальному заемщику установленного перечня информации о жилищном кредите в табличной форме. Выполнение банками этих требований предоставляет потребителю возможность не только собственно получить информацию о банковском продукте, но и корректно сравнить условия получения банковской услуги в различных банках.

Наряду с этим банки информируют потребителя и о его правах отказаться от заключенных контрактов в соответствии с положениями гражданского законодательства.

Прозрачность контрактных условий понимается политикой Ассоциации как честный баланс интересов сторон договора и доведение содержания контракта до сторон в ясной и подходящей форме. Структурно договор потребителя с банком может состоять из двух компонентов – общих условий договоров и специфических условий для конкретного вида банковской услуги – этот подход стал традиционным в банковской практике Германии.

Общие условия бизнеса германских банков, применяющиеся в настоящее время, были утверждены Ассоциацией в 1993 г. и впоследствии пересматривались. Политика Ассоциации ссылается на решение Федерального суда от 14 июля 2009 г., который дал оценку Общим условиям как состоящим из 20 статей, которые «не являются ни слишком длинными, ни вводящими в заблуждение», при этом легко читаемы в силу корректного формата. К настоящему времени отсутствует какая-либо критика Общих условий на уровне решений высших судов. Общие условия являются приложением к политике Ассоциации и легко доступны на ее сайте.

Специальные условия конкретного контракта с потребителем также могут представлять собой стандартизованные специальные условия, принятые на уровне Ассоциации (в частности, существуют Условия онлайн-банкинга, Условия кредитных переводов, Условия для дебетовых карт, Условия сберегательных счетов).

Что касается содержания договоров о предоставлении банковских услуг, то кроме случаев, когда эти вопросы регулируются законодательными нормами, политика Ассоциации отдает предпочтение подходам и стандартным формам, выработанным в сфере банковского саморегулирования. В этой связи подтверждается приверженность Европейскому кодексу поведения для ипотечных кредиторов73, политике «Текущий счет для каждого», разработанной в русле рекомендаций 1995 г. со стороны Германского комитета банковской индустрии. Эти правила предусматривают, в числе прочего, возможность перевода текущего счета в другой банк для удобства потребителя, ограниченный перечень случаев, когда текущий счет может быть закрыт.

Политика отражает и подход банков Ассоциации к правилам предоставления обеспечений по потребительским кредитам. В частности, политика закрепляет принцип, согласно которому поручительства со стороны родственников потребителя возможны только при финансовой состоятельности поручителя, таким образом исключается возможность обременения поручительствами родственников, не располагающих достаточными активами.

Что касается внесудебного рассмотрения споров с участием потребителя, то по своему содержанию эти вопросы будут рассмотрены ниже в главе II. В данном параграфе отметим, что в современном банковском праве возможность внесудебного урегулирования споров и конфликтов с потребителями рассматривается в качестве неотъемлемого условия обеспечения для потребителей доступа к правосудию. Предоставление потребителю права решать спорные вопросы с банком в обычном судебной порядке неадекватно с точки зрения соотношения цены спора и расходов и трудностей, связанных с обычным судебным процессом. Показательно, что в Подробнее об этом документе см. главу 5 настоящей работы.

банковском праве Германии эти вопросы решаются на уровне правил саморегулируемой организации, поскольку система банковского омбудсмена существует в виде модели профессиональной ассоциации74.

По своей правовой природе профессиональные стандарты могут характеризоваться различно в зависимости от особенностей соответствующей правовой системы. Так, в банковском праве Великобритании банковские кодексы рассматриваются в качестве подразумеваемых условий договора банка и клиента75. В германском банковском праве суды заняли позицию, согласно которой клиент может в споре с банком ссылаться к своей выгоде на положения межбанковских договоров76. Другими словами, как в одной, так и в другой системе существуют правовые конструкции, позволяющие клиенту использовать профессиональные стандарты банковской деятельности к своей выгоде.

В Российской Федерации также можно говорить о существовании профессиональных стандартов – в смысле факта их существования, причем текстуально они могут быть весьма схожи с аналогичными стандартами в зарубежном праве. Так, например, Г.А.Тосунян приводит в качестве примера Кодекс банковской деятельности, утвержденный Ассоциацией коммерческих банков Санкт-Петербурга в 2000 г.77, который текстуально схож с действовавшим в то время Банковским кодексом (Кодексом добросовестной банковской практики) Великобритании78. Но при этом пока преждевременно было бы утверждение, что такого рода профессиональные стандарты в России предоставляют клиенту банка степень защиты своих интересов, сравнимую с той степенью защиты, которую клиент может получить, используя аналогичные правовые средства (профессиональные стандарты), в зарубежном праве.

См. Главу 2 настоящей диссертации.

EllingerE.P., Lomnicka E., Hooley R.J.A. Ellinger’s Modern Banking Law. 4th edition. Oxford, 2006. P.62-64.

Sandrock O., Klausing E. Germany // European Banking Law: The Banker-Customer Relationship. Ed. by R.Cranston. London, 1993. P.70.

Тосунян Г.А. Банковское саморегулирование. М.: Издательство «СПЕЦ-АДРЕС», 2006. С.136-142.

Текст Банковского кодекса Великобритании (в период его действия) в русском переводе доступен в:

Вишневский А.А. Банковское право Англии. М.: Статут, 2000. С. 261-279.

Мы полагаем, что одной из актуальных задач для российского банковского права должно стать как раз предоставление в распоряжение клиента эффективных правовых конструкций для возможности использования профессиональных стандартов к своей выгоде. По нашему мнению, существуют три правовых инструмента, с помощью которых стандартом «лучшей банковской практики» может быть придано практическое значение в российском банковском праве, в отличие от того декларативного значения, которым они характеризуются в настоящий момент.

Во-первых, достаточно эффективным средством может стать введение в российское право конструкции подразумеваемых условий договора и рассмотрение профессиональных стандартов в качестве таких подразумеваемых условий договора банка и клиента – в этом случае придание профессиональным стандартам статуса подразумеваемых условий договора должно быть сделано в законодательном акте, поскольку в условиях российской правовой системы это является более эффективным средством, нежели поддержка этой позиции впоследствии в судебной практике. Мы не считаем, что конструкция предполагаемых условий договора как институт, получивший основное развитие в англо-саксонском договорном праве, является принципиально несовместимым с договорным правом, имеющие основания в римском праве. В условиях договорного права Российской Федерации введение такой конструкции потребует и смягчения существующих в настоящее время положений о толковании договора. В настоящее время гражданское законодательство однозначно поддерживает буквальное толкование и только в случае невозможности уяснить волю сторон из буквального содержания договора возможно принятие во внимание других документов79. Мы полагаем, что данная норма ГК РФ должна быть дополнена специальным правилом, относящимся к договорам с потребителями, в соответствии с которой при наличии кодексов «лучшей Ст. 431 ГК РФ.

практики» в соответствующей отрасли, положения этих кодексов, применимые к конкретному (спорному) договору, рассматриваются в качестве части договорных условий; а в случае противоречия между непосредственными условиями спорного договора и применимыми положениями кодексов лучшей практики, противоречия должны решаться на основе превалирования принципа добросовестности в отношениях между банком и клиентом.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
Похожие работы:

«РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. ИММАНУИЛА КАНТА Миграция и социально-экономическое развитие стран региона Балтийского моря Материалы международной конференции Светлогорск, 5—7 июня 2008 Migration, so...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "ОРЕНБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ ДЛЯ ОБУЧАЮЩИХСЯ ПО ОСВОЕНИЮ ДИСЦИПЛИНЫ...»

«ЗАКОН РЕСПУБЛИКИ ТАДЖИКИСТАН "О ДРАГОЦЕННЫХ МЕТАЛЛАХ И ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЯХ" ГЛАВА I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ГЛАВА II. ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ФОНДЫ И ЗАПАСЫ ДРАГОЦЕННЫХ МЕТАЛЛОВ И ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЕЙ ГЛАВА III. ГОСУДАРСТВЕННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОТНОШЕНИЙ В О...»

«Министерство транспорта Российской Федерации (МИНТРАНС РОССИИ) Транспортная стратегия Российской Федерации на период до 2020 года Москва 2005 год -2ОГЛАВЛЕНИЕ ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ.. 4 РАЗДЕЛ 1. МИССИЯ И СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ЦЕЛИ РАЗВИТИЯ ТРАНСПОРТНОЙ СИСТЕМЫ. 9 РАЗДЕЛ 2....»

«Сведения о стандартной стратегии управления "Защита акций" Общие сведения Управляющий стремится получить дополнительный доход от инвестирования небольшой части активов в инструменты с высоким уровнем риска при полной защите ценны...»

«Н.Н. Масюк, Л.В. Межонова, М.А. Бушуева, О.А. Батурина, Ю.В. Балдина, Г.В. Петрук, Ю.П. Кузнецова Стратегическое партнерство в инновационной экономике знаний: мультивариантный подход Владивосток 2014 УДК ББК Масюк, Н.Н. Стратегическое партнерство в инновационной экономике...»

«Политическое управление: научный информационно-образовательный электронный журнал (Political management: Scientific Information and Education Web Journal). [Сетевое электронное издание, ISSN 2221-7703]. 2013. № 02 (05). Оригинал статьи –URL: http://www.политуправлени...»

«ТЕОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ ХОЗЯЙСТВА 1 САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ——————————— ИЗВЕСТИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ——————————— Периодический научный журнал №3 (93) САНКТ-ПЕТЕРБУРГ Назаров Д.М. Главный редактор Л.С. Тарасевич, д-р экон. наук, проф. Редакционная к...»

«ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ УДК 336.02:331.2 Абдулгамидова Диана Абдулгамидовна Abdulgamidova Diana Abdulgamidovna старший преподаватель кафедры Senior Lecturer, гражданского права Civil Law Department, Дагестанского государственного института Dagestan State Institute of народного хозяйства National Econom...»

«Российская академия наук Институт экономики ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ РАН ГОСУДАРСТВЕННО-ЧАСТНОЕ ПАРТНЕРСТВО В УСЛОВИЯХ ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ Москва ББК 65.9(2)-2 Г72 Государственно-частное партнерство в условиях инновационного развити...»

«1. Пояснительная записка Государственная итоговая аттестация направления 44.03.05 Педагогическое образование (с двумя профилями подготовки), направленности (профиля) Экономика и Иностранн...»

«УДК 336.1 (470+571) Вукович Галина Григорьевна Vukovich Galina Grigoryevna доктор экономических наук, D.Phil. in Economics, профессор кафедры прикладной экономики Professor of the Applied Eco...»

«Теодор Драйзер Финансист Трилогия желания – 1 OCR & spellcheck by HarryFan, 21 August 2000 Аннотация `Финансист` — первая книга `Трилогии желания` выдающегося американского писателя Т.Драйзера (1871-1945). Роман...»

«Виктор Лапшин, Ван Цзян Сравнительный анализ моделей оценки Срочной Структуры процентных Ставок на китайСком рынке облигаций Препринт WP16/2013/02 Серия WP16 Финансовая инженерия, риск-менеджмент и актуарная наука Москва УДК 336.763(510) ББК 65.262.2(5Кит) Л24 Редакторы серии WP16 "Финансо...»

«НЕБАНКОВСКАЯ КРЕДИТНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ РАСЧЕТНО-КЛИРИНГОВЫЙ ЦЕНТР "БАНКОВСКИЕ ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ" (ОТКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО) НКО РКЦ "БИТ" (ОАО) Финансовая отчетность, подготовленная в соответ...»

«С. КИРДИНА, доктор социологических наук, завсектором ИЭ РАН, И. КИРИЛЮК, эксперт Центра проблем стратегических ядерных сил Академии военных наук, А. РУБИНШТЕЙН, кандидат экономических наук, старший научный сотрудник ИЭ Р...»

«SCIENCE TIME ПРОБЛЕМЫ И ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ РЫНКА ЦЕННЫХ БУМАГ Минлигареева Светлана Александровна, Институт экономики и финансов Казанского (Приволжского) федерального университета, г. Казань E-mail: m.svetlana1104@mail.ru Аннотация. В статье затрагиваются проблемы в сфере государственного регулирования...»

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ Андрей Геннадьевич Шеломенцев Кандидат экономических наук, старший научный сотрудник, заведующий сектором микроэкономических систем Института экономики УрО РАН ЭВОЛЮЦИЯ ИНСТИТУТОВ ХОЗЯЙСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ С начала 90-х годов в инст...»

«УДК 316.455 ББК 60.546.7 ТРУДОВАЯ ИММИГРАЦИЯ КАК ДРАЙВЕР СОЦИАЛЬНОЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ СЕЛА: ОПЫТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ В ПРИГРАНИЧНОМ АГРАРНОМ РЕГИОНЕ Сергиенко Алие Мустафаевна доктор социол. на...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Магаданский институт экономики Санкт-Петербургской Академии управления и экономики ДМИТРИЕВА ЕЛЕНА АЛЕКСАНДРОВНА "ФИНАНСЫ ДОМОХОЗЯЙСТВ" УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ для студентов очной и заочной формы обуч...»

«ГОДОВОЙ ОБЗОР СОСТОЯНИЯ ЭКОНОМИКИ И ОСНОВНЫХ НАПРАВЛЕНИЙ ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН ЗА 2015 ГОД г. Астана, апрель 2016 года СОДЕРЖАНИЕ стр. ВВЕДЕНИЕ I. Оценка состояния национальной экономики и перспектив ее развития, тенденции в сфере государственного II. регулирования экономики Внешнеэкономические связи III. Инв...»








 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.